Часть 2
18 июля 2020 г., 09:21
Некоторое время Дио просидел на полу напротив тела, залечивая свои раны и прислушиваясь к последождевой чечётке и звукам осыпающихся стен. Тело никаких признаков оживления не подавало. Дио пребывал в уверенности, что успел напоить жертву своей кровью до того, как сознание окончательно угасло, поэтому настроился на ожидание. Время пробуждения у различных людей отличалось, чаще всего новообращённые приходили в себя достаточно быстро, в течение часа или двух, однако некоторым требовалось на это около суток с момента укуса.
Подавляющее большинство обращённых становилось безмозглыми тварями с варьирующейся степенью контролируемости, таких Дио нередко самолично сжигал, выбрасывая из окна днём. Однако с недавних пор он воздерживался от обращений и относился к этому с философской аккуратностью.
В мирное время армия упырей ни к чему, а в услужении удобнее использовать существ, способных находиться на улице днём. Однако в слуге-вампире было одно незаменимое качество: врождённое желание подчиняться и угождать создателю, доходящее порой до фанатизма. Впрочем, некоторые в своём поведении оставались собой и могли открыто выражать свои мысли, не заботясь о чувствах Дио. И всё-таки что-то глубокое, внутреннее, кровнородственное удерживало их подле и заставляло подчиняться ему. Дио был вынужден воздействовать на живых существ материальными ценностями, обещаниями власти, клетками своего тела, гипнозом (который требовал усилий), однако верность вампира, которого он сам создал, не требовала его дальнейших стараний и была практически безусловной.
Одной из основных причин, по которой Дио в последнее время был уязвим к одиночеству, являлось то, что по его собственному решению он распустил всех своих прихвостней на лето, возжелав устроить отдых от социальности. Ему искренне надоело каждый день общаться с толпой людей, выслушивать свою духовную наставницу, которая порой была невыносима, и собеседовать новых рекрутов. От многочисленных оргий он также устал, ибо постепенно перестал понимать смысл происходящего, всё это казалось поверхностным, вторичным и потеряло вкус.
Некоторые из его подчинённых отправились по своим частным делам, отдельным личностям Дио поручил персональные задания, прочие же занялись исследовательской работой под руководством Энии, ну и единицы решили ускользнуть под шумок, полагая, что Дио и не вспомнит об их существовании, когда придёт время. В городе осталось лишь трое владельцев стандов, не считая Болвана, а именно: близнецы, которые поддерживали защитный барьер вокруг особняка, и один убийца, которого Дио был готов использовать в крайнем случае для поддержки в битве. Кроме того, обладая способностью быстро перемещаться в пространстве, он помогал Дио добывать пищу, привозя жертв из города Т и прочих (более удалённых) точек страны, а иногда и из других стран.
Болвану, как своему слуге, он сперва позволил жить в подвале у гроба, но позже раздражился даже такому далёкому соседству и приказал тому поселиться где-нибудь в городе. Болван вырыл землянку под яблоней, которая находилась на территории, прилегающей к особняку, и обретался в дневное время там, уходить далеко от Господина ему не хотелось, так как он верил, что должен сыграть решительную роль в его защите от злых сил.
Оставшись наедине с собой, Дио погрузился в чтение книг. Ему было приятно остаться в одиночестве. Но постепенно оно начало тяготить его, и он пустился в размышления о том, что ничего не изменится, даже когда его соратники и слуги вернутся, он не сможет почувствовать себя неодиноким, так как среди всех этих людей нет никого значимого или достойного его компании. Тогда-то он и задумался о том, что ему нужен особенный друг.
К утру первого дня Дио перенёс тело Джотаро на первый этаж и положил его в коридоре, где не было окон. Ниже он решил не спускаться, рассудив, что телу необходимо обеспечить наилучшие условия, а подвал в ту ночь подтопило, из-за чего пол превратился в слой вязкой жижи. По правде говоря, он никогда ещё не пёкся о результате обращения и впервые хотел сделать всё правильно. Поэтому сейчас он был внимательным к любой мелочи. Изучив первый этаж, пока не рассвело, он пришёл к выводу, что часть дома, которая удалена от входа, хорошо защищена от солнца, кроме некоторых комнат, где, судя по всему, проводили время его приспешники. Из одной такой комнаты он забрал плед и укутал в него мёртвое тело, что-то подсказало ему, что так стоит сделать.
Наступило следующее утро, Джотаро так и не проснулся. Дио склонился над телом, затем аккуратно ткнул его носком ботинка в лоб. Никой реакции. Будет печально, если он действительно скончался. Не в силах больше вынести ожидания и желая предпринять хоть что-то, Дио призвал Болвана, который, услышав зов хозяина, выкопался из-под яблони и побежал в особняк, несмотря на то, что на улице занимался день. Дио не обратил никакого внимания на ожоги и плачевное состояние слуги и с порога приказал ему раздобыть воды и приготовить ванну для тела, лежащего у его ног. Болван вопросов не задавал и в целом удивлён не был, так как той судьбоносной ночью он, блуждая по заросшему саду, видел, как Дио ведёт с собой гостя. Впрочем, что хозяин собирается делать с мертвецом, он осмыслить не мог.
– Но сейчас день, Господин, – неуверенно протянул Болван, расчёсывая кусочек обгоревшей кожи на руке.
– Глупец! – воскликнул Дио. – Сделай к ночи. А сейчас убирайся.
Болван не понял, может ли он остаться до вечера в доме, поэтому выпрыгнул из того же окна, которое он давно расковырял для таких проникновений, и, попискивая, пополз к своей яблоне. Благо, она находилась очень близко от особняка.
На второй день Дио перенёс Джотаро в комнату, которая, по всей видимости, ранее была библиотекой или учебным классом, и положил его рядом с полуистлевшим гобеленом с изображением символического дерева. Сам он обосновался тут же за столом, который представлял собой школьную парту. Он перенёс некоторые уцелевшие книги из своих старых покоев, а также принялся изучать книги, которые были разбросаны по полу или стояли в закоулках пустующих полок и ниш. В основном тут остались груды журналов, преимущественно о природе, но имелись и энциклопедии, словари, учебники, а также несколько томиков старой манги. В столе Дио отыскал чистую тетрадь с пожелтевшими листами, несколько засохших ручек, два карандаша, окаменевший ластик и нож для заточки. Нож был туповат, но Дио справился с заточкой карандаша силой своего упорства. Он решил завести дневник наблюдений за Джотаро, однако с каждым часом его уверенность в необходимости этой затеи таяла.
К ночи Болван натаскал воды из деревенского колодца, который находился в получасе ходьбы от особняка, и наполнил ею ванну. Закончив исполнять поручение, он застыл в нерешительности, ожидая последующего приказа или комментария хозяина. Дио лишь сообщил, что сам займётся купанием, и повелел Болвану удалиться. Болван попробовал в качестве эксперимента остаться в доме, и не прогадал, Дио в дальнейшем не обращал внимания на его присутствие, пока слуга не попадался ему на глаза.
Дио отнёс Джотаро в небольшую комнату, которая была сопряжена с библиотекой и куда в дневное время мог проникать солнечный свет, и окунул его тело с головой в потрескавшуюся серую ванну, наполненную ледяной водой. Он встал на колено, опёрся локтями о край ёмкости и принялся задумчиво водить указательным пальцем по телу Джотаро, временами надавливая на него с разной силой. Джотаро был твёрдым, но некоторая пластичность всё же сохранялась. Дио фыркнул и приподнял верхнюю часть тела над водой. Он оттянул веко, чтобы взглянуть на глаз, глаз был мутным, покрытым светящейся в полутьме голубоватой плёнкой. Оставив бесстрастное белоснежное лицо в покое, Дио принялся смывать с Джотаро грязь и кровь.
Он был несколько рассеян и расстроен, поэтому не обратил внимания на то, что ран и ссадин на теле ощутимо меньше, чем могло бы остаться после их сражения. Однако позже, переодев мертвеца в одежду, похищенную Болваном у местного крестьянина, и расчёсывая трупу волосы деревянным гребнем, он принюхался к волосам, и заключил, что в них сохранилось довольно много ароматов жизни. И это его обнадёжило. В свою тетрадочку он записал: «По всей видимости, время инкубации зависит от личности умершего. Чем выше интеллектуальный потенциал будущего вампира – тем длительнее и сложнее протекает процесс обращения – ?».
Джотаро пробыл без сознания трое суток. В то время, как очередные настырные золотые лучи пробирались во все доступные трещины и дыры, а птицы кричали и пищали, ища и приветствуя друг друга, он наконец-то открыл глаза в душной и тёмной комнате. К неудовольствию Дио, первым это заметил Болван, который принёс из города набор заточенных ножей. Он склонился над лежащим телом, проходя мимо, и принялся что-то бормотать. Дио вскочил из-за стола, снёс со своего пути несколько громыхающих стульев и грубо отодвинул Болвана от Джотаро:
– Ну-ну, ты его пугаешь, отойди сейчас же!
Болван недовольно крякнул, но осёкся, поймав неодобрительный взгляд Дио.
– Знаешь что, обернись девушкой, да будь поласковее... Чтобы ему было спокойнее в твоём присутствии.
Заключив, что Джотаро не подаёт признаков сопротивления, да и признаков жизни вообще, хоть и открыл глаза, Дио принял решение отравиться на охоту. В первую очередь для того, чтобы обеспечить новорождённого кровью, в которой тот явно нуждался.
По устоявшемуся режиму вампир охотился раз в 5-10 дней, но на прогулки ходил чаще, сидеть взаперти больше суток ему было невыносимо. Однако пока Джотаро лежал без сознания, Дио не мог позволить себя отлучиться. Так как чувствовал себя исследователем, который не может покинуть фантастическое яйцо редкого зверя, желая не только сберечь его, но и быть свидетелем появления на свет.
Поколебавшись, Дио отказался от идеи взять Джотаро с собой, чтобы напоить его на месте самой свежей кровью. На всякий случай он приковал гостя цепочкой, сплетённой из волос носительницы станда, волосы были очень крепкими и зачарованными на то, чтобы Дио узнал о том, что их разрушили или пытаются разрушить, где бы он ни находился в тот момент. К сожалению, вещица была недолговечной, практически одноразовой, и у него осталось лишь пару таких цепочек.
Перед уходом он провёл некоторое время в своей старой комнате, перебирая безделицы, которые могли бы ему пригодиться в ближайшее время. Уходя, он заметил и поднял икону с размытым лицом, похожим на шар. Вглядевшись в этот лик, он спросил у святого:
– Ну что скажешь, дружочек? Получится ли у меня совладать с Джотаро?
Прихватив с собой пушистого святого, он отправился на охоту, спрыгнув с третьего этажа. Ночь обещала быть превосходной.
Дио держал путь к часовне на холме. Место для вампира прямо-таки намоленное. Ибо в окрестностях часовни, достаточно удалённой и от города, и от локальных деревень, частенько ночевали бродяги и случайные путники. Но в этот раз ему повезло обнаружить нечто весьма необычное. У каменных блоков, составленных со стороны главного входа, находилась влюблённая парочка, которая о чём-то взволнованно переговаривалась. По вершине холма разливался отчётливый аромат недавнего соития. Прислонив икону к задней двери закрытой на ночь часовни, Дио обогнул здание и решил немного выждать в тени, послушав, о чём говорят молодые люди.
Возлюбленные планировали побег. Трудность их ситуации заключалась в том, что семьи обеих сторон были бы решительно против их отношений в любой форме. Но особая угроза исходила от семьи девушки, так как она являлась ещё школьницей и единственной сестрой среди трёх братьев, младший из которых славился своим яростным, вспыльчивым характером и был кандидатом на звание будущего преступника. Недавно среди ровесников девушки поползли слухи, которые могли вскоре добраться до учителей, а дальше стремительно распространиться по всему городу, что и заставило парочку действовать решительнее, планируя своё будущее.
Парень работал грузчиком в порту, и у него наконец-то появилась возможность попасть на корабль вдвоём со своей возлюбленной. Грядущим утром. Хоть они уже не в первый раз обсуждали побег, девушка сомневалась, она снова и снова начинала говорить о школе, о родителях и подругах, которых ей сложно оставить так внезапно.
– Ну возьми, пожалуйста! – парень пытался вручить ей бумажку с адресом своего друга, который хранил в гараже сумку, заготовленную ею заранее. Девушка отталкивала его руку и продолжала колебаться.
– Я уже ни в чём не уверена…
– Тебе даже не придётся с ним общаться, дверь будет открыта, никто не станет за тобой следить… Всё будет в порядке.
Она продолжала отнекиваться. Тогда он притянул её к себе за талию и всунул бумажку в вырез кофточки. Девушка смущённо рассмеялась и прижала руку к груди.
– Дорогие люди, я бы мог помочь вам убежать от проблем, – Дио вышел из тени и приблизился к влюблённым, разводя руки в широком жесте.
Испуганная парочка распалась. В самый первый момент в молодом мужчине желание нагрубить непрошенному свидетелю боролось со страхом перед внезапно появившимся великаном (Дио был почти на две головы выше него, не говоря уже о соотношении мышечной массы), и страх победил. Собрав остатки решительности, он механическим тоном проговорил:
– Мы уже уходим.
Спускайся, Тина, – прошептал он своей девушке. – Ну же, чего стоишь.
Хотя ступени, ведущие к часовне, были белого цвета и хорошо просматривались в свете луны, девушка запнулась и упала, ударившись коленом о камень. Вслед за тем какая-то неведомая сила потянула её по земле, пока она не оказалась в объятиях Дио. Он потрепал её по волосам и погрозил пальцем:
– Ну-ну, не стоит кричать. Ты же не хочешь, чтобы твои родные узнали, чем вы тут занимались ночью?
Её возлюбленный с удивлением раскрыл рот, но не сдвинулся с места, Дио становилось скучно, но он не мог не сыграть ещё одну карту:
– Если ты сейчас развернёшься и позволишь мне поиграть с твоей маленькой леди, то я оставлю тебя в живых, – заявил он самым честным тоном.
Парень машинально сделал шаг назад, а затем ещё несколько мелких шагов, его лицо покрылось испариной, в позе читалось сильное напряжение.
– Ну?! – рявкнул Дио, когда пауза стала неприлично долгой.
Преодолев оцепенение, мужчина пролепетал:
– А с ней... А что? Она?.. – кажется, он был готов сбежать, но ноги его не слушались.
Дио покачал головой, отвернув лицо в сторону:
– Как это скучно, – пробормотал он и ударил девушку ребром ладони по виску, издав жалобный стон, она упала к его ногам. Перешагнув тело, вампир прыгнул, чтобы свернуть шею грузчику, который не успел издать ни звука, этот экземпляр продемонстрировал поразительную медлительность, столкнувшись со смертельной опасностью. Даже бродяга, которого Дио отловил тут около месяца назад, с большим отчаянием боролся за свои жалкие пожитки и существование в этом мире.
Походив вокруг часовни и поразмышляв о том, что делать дальше, Дио призвал Болвана и приказал тому отнести тела в особняк. Девушка была ещё жива, поэтому за ней необходим был особый присмотр, Дио подчеркнул, что стоит запереть или связать её.
– Но смотри, на этот раз без осечек, – хозяин припомнил случай, когда Болван не справился с охраной пленниц, и сразу несколько сбежало за пределы защищённой территории. С тех пор Дио значительно понизил уровень сложности задач для Болвана, как и уровень своего доверия, теперь же он давал слуге второй шанс. Выбора особо не было, призывая Болвана в первый раз, он понимал, что в ближайшее время ему необходима будет помощь и что сейчас он не в состоянии общаться с кем-либо ещё. К сверхскоростному убийце Дио особого доверия никогда не питал, тот был лишь наёмником, от которого не исходила аура подчинения.
– Если справишься, то мужчина – твой. Но не раньше, чем я вернусь. Болван радостно заухмылялся с плотоядным блеском в глазах. Дио не разрешал ему охотиться на людей, чтобы не привлекать лишнего внимания, поэтому он довольствовался крысами и прочими мелкими животными, которых мог найти в лесу или городе, а также подачками, которые доставались ему с хозяйского стола, особенно это было возможным при массовых бойнях, а Господин в последнее время завязал с подобными мероприятиями. Сам Дио, пошарив рукой под блузкой девушки, отправился в сторону города, насвистывая давно забытую им мелодию.
