Слабо полюбить?

Мужчина улыбается широко, находясь от меня всего в нескольких миллиметрах. Будь я более собраннее, менее напуганной, то уже начала бы придумывать пути отхода, план спасения, тип поведения. Но все, что могу - сжимать кулаки, дабы не выдать дрожь пальцев и сжимать зубы, стараясь отвлечься и не зарыдать. Потому что в горле ком, а доступный мозг подталкивает воспоминание за воспоминанием об этом мужчине. Вспоминаю и думаю, почему это снова происходит со мной. Не знаю, почему не могу совладать с собой и за что мне всё это. Но понимаю, что надо брать себя в руки действовать. Возможно, если вывести его из себя, то мне удастся узнать хоть что-нибудь, ведь, как я помню по прошлому разу - Игорь любит поболтать перед тем, как приступать к делу. Делаю глубокий вдох и вспоминаю все, что бьет по сердцу и заставляет чувствовать себя одинокой. Первым на ум приходит Клык - его улыбка, вечно растрепанные волосы и то, как он смотрит на Лолу. Так как должен смотреть на меня, так, как я смотрю на него. Вспоминаю, как он обнимал меня со спины и что-то шептал на ухо. Вспоминаю поцелуи - резкие и мягкие, короткие и длинные, заставляющие сердце биться быстрее и все внутри обрываться. Прокручиваю все моменты в голове и вместо очередной истерики во мне зарождается злость. Я злюсь, дышу глубоко и слезы исчезают сами по себе. Вместо них появляется желание выжить, сбежать и доказать Клыку, что буду счастливой без него и построю свою нормальную, идеальною жизнь благодаря самой себе и ребенку, а не ему. - Рад тебя видеть, Арина. - Я тебя нет. Слова срываются прежде, чем я успеваю их обдумать, но даже не жалею. Буду действовать так, как подсказывает злость и желание жить, а инстинкт самосохранения пускай отдохнет до лучших времен. Игорь сжимает пальцами мои скулы, заставляя смотреть на него. Я гляжу прямо в его серые глаза и выдавливаю из себя подобие ухмылки, словно он меня вовсе и не пугает. Мои действия подобны красной тряпки для быка, но не останавливаюсь, решив придерживаться бывшему образу "пофигистичной и безэмоциональной девушки" до конца. - Милая, я не один из твоих ручных мальчишек, - он наклоняется еще ближе и наши носы почти что соприкасаются. - Они не решатся сделать и треть того, что могу я. Ты ведь не забыла о нашей забаве прошлой зимой? Советую помнить о ней и не геройствовать. - Ты о той, после которой чуть не умер? Я хочу промолчать, правда, но не могу ничего поделать с собой. Игорь сильнее впивается пальцами в мое лицо, его губы сжимаются в тонкую полоску, глаза опасно прищуриваются. А в следующее мгновение я чувствую, как щека горит, а голова по инерции отшатывается в сторону. Мне кажется, что будь удар чуточку сильнее - он сломал бы мне челюсть, а так только искры из глаз и дорожка крови по подбородку. Мотаю головой и пытаюсь сфокусировать взгляд на мужчине, и горжусь собой, что ни вскрика, ни слез не появилось. Словно вовсе и не было удара, словно мне не больно, не задевает. И пока гул в голове проходит, картинки из прошлого возвращаются, заставляя паническую атаку накатывать с новой силой. На улице было слишком холодно - падал мокрый снег, обдувал морозный ветер, а на мне лишь майка и пижамные шорты. Та ночь запомнилась обрывками, яркими вспышками и оглушающей сиреной двух машин скорой помощи. Работники больницы и бригада докторов шумели вокруг, что-то говорили и доказывали друг другу свою правоту. Их слова не доходили до моего сознания, лишь создавали шумовой фон, пока я кусала пальцы и старалась не слишком много двигаться. Медики переносили меня в машину и уже это создавало сильную боль, помимо самих ран, в которых оставалось несколько осколков стекла. Голос был сорван криками и все, что мне оставалось - скулить и хрипеть от боли. Я пыталась отвлечься, но мысли зацикливались на том, как горит кожа и хочется жить. Мне было страшно, что меня не успеют довести до реанимации, что вот так и умру - в окружении незнакомых людей, в одиночестве, из-за действий, которые должны были помочь мне выжить. А в итоге смотрю в пол скорой и хочу, чтобы Яна узнала о случившемся, приехала и попрощалась. В определенный момент мне даже стало всё-равно, словно это происходило не со мной. Словно не за мою жизнь боролись доктора и не я истекала кровью. Единственное, что волновало - что стало с Игорем. Я была жестоким, злым человеком, но от мысли, что с ним все в порядке, а со мной нет - хотелось кричать. А когда в больнице услышала разговор двух медсестер, поняла, что сбывшееся желание приносит лишь большую боль. - Ее в реанимацию, а второго когда привезут? - Второй не выжил. Доктора копошатся надо мной, готовятся к операции и пытаются узнать, что именно я повредила. Но болит абсолютно всё, поэтому я закрываю глаза и вдыхаю газ, который должен на время усыпить меня. Анестезиолог просит считать в слух, но не могу выполнить ни слова, лишь раз за разом прокручивая в голове события последнего часа. Единственное, что хорошо помню перед дикой болью - как пытаюсь оттолкнуть Игоря от себя, но движения вялые и мысли ускользают. А потом, с последних сил, бью рукой наотмашь, скорее даже царапая, мужчину по лицу и падаю на стекло от резкого толчка. Не успеваю зацепится за раму, но хватаю его за руку и тяну за собой. И падение в три этажа растягивается в вечность. Наконец, анестезия делает свое дело и боль уходит. - Я вижу ты плохо усвоила урок, - мужчина из кошмаров сжимает мое предплечье, заставляя подняться на ноги, а я изо всех сил стараюсь, чтобы он не заметил мою дрожь. - Если ты называешь уроком то, что мне удалось утащить тебя за собой, то это хорошо запомнилось. Новый удар по лицу заставляет согнуться и зашипеть от боли, ведь вместо обычной пощечины на это раз был удар кулаком и с полной силой. Это заставляет меня задуматься и усмирить свою злость, потому что следующий удар может прийтись по животу. Вряд ли Игорь будет бить в самый низ живота, где сейчас расположен ребенок. Но рисковать я не могла, ведь малыш и так пострадал из-за всего этого, из-за меня. Мне никогда не стать хорошей матерью. - Еще раз: ты будешь себя хорошо вести? - Да, - шепчу, затыкая гордость. - Не слышу. - Я буду хорошо себя вести. - Вот и умница. А в следующее мгновение кулак врезается мне в живот, аккурат между ребер, в солнечное сплетение. Весь воздух разом выбивается из легких и я не в состоянии вдохнуть кислород, в ушах звенит, весь мир расплывается. Пытаюсь вспомнить хоть что-то с уроков биологии и восстановить дыхание. Ноги подкашиваются, и я даже не обращаю внимания на боль в коленях от падения, стараясь лечь на бок и делать глубокие медленные вдохи. - Думаю, теперь урок усвоен. И мелькает мысль, дай мне кто сейчас нож - не задумывая всадила бы в Игоря. Я ужасный человек с плохими мыслями. Мое настроение меняется каждые пять минут и это не зависит от беременности. Я непутевая, сложная, с тёмным прошлым, странная. И, скорее всего, стану плохой матерью, которая не сможет научить ребенка правильным вещам. Но единственное в чем я уверена на сегодняшний день - для своего малыша я готова на все. Даже если придется разработать гениальный план достойный самого Шерлока Холмса или сжечь этот дом дотла. - Зачем я вам? - не могу умолчать, потому что я должна узнать насколько высока цена, каков шанс, что отец выплатит нужную сумму и я вернусь домой. О том, что Игорь неуравновешенный и, даже получив желанное, может не отпустить меня. - Сколько мой отец должен заплатить? - Милая, - мужчина присаживается на корточки и улыбается, кажется, искренне, потому что мои слова веселят его, а я не могу понять причину. - Нам не нужны деньги, а тем более твоего отца. И угадывая следующий вопрос - нет, это не личная месть. Да, видеть тебя здесь - беспомощную, потерянную, в моей власти - бесценно, но это лишь приятный бонус. Все это для того, чтоб добраться до твоего ненаглядного Артема, раз ты помогла ему спастись в прошлый раз. - Кого? - не играю, действительно не понимаю о ком идет речь. - Боже, это будет еще веселее, чем я думал. Мужчина больше ничего не говорит, кивает напарнику, который все это время стоял в стороне, и они поднимаются наверх, оставляя меня в кромешной тьме. Я так устала. Хочется закрыть глаза и ни о чем не думать, просто ждать, когда этот загадочный Артем появится. Пытаюсь вспомнить всех парней с похожими именами, но в голове пусто. Был кто-то с таким именем, но разве что случайные попутчики или ребята со школы. Вряд ли какой-то десятиклассник мог навредить Игорю. Наконец могу дышать ровно, пускай в груди болит и тошнота подкатывает к горлу, и сажусь, опираясь спиной об стену. Пытаюсь сосредоточиться. После инцидента в психиатрической больнице я искала все факты об Игоре и его жизни, досконально изучала и пыталась понять, почему именно меня выбрали в роль жертвы. Отец называл это психозом, брат лишь улыбался и, почему-то, помогал доставать информацию. Осталось воскресить в памяти все знания. И применить их для манипуляции мужчиной. Спустя пару минут или же пару часов, время течет непонятно, я понимаю, что мне очень плохо. В глазах двоится, в висках стучит и тошнота лишь усиливается, а кислорода кажется совсем мало, не могу дышать таким воздухом. Поднимаюсь на ноги и несусь к лестнице, кажется, еще минуту здесь - и я задохнусь. Лестницу из пятнадцати ступенек оказывается невероятно сложно, меня шатает и единственная моя - перила, которые опасно поскрипывают и грозятся в любое мгновение сломаться под весом тела. Я бью кулаками в массивную дверь и не имею ни малейшего представления, что буду говорить. Единственное, что бьется в голове - в подвале оставаться больше нельзя. - Что еще? В дверном проеме появляется Игорь и первые секунды мне кажется, что он просто столкнет меня вниз и закроет дверь. Но мужчина лишь вопросительно приподнимает бровь, а я лихорадочно прокручиваю в голове факты, которые знаю о нем. - Я не могу внизу больше, мне нужен свежий воздух. Завяжите глаза, свяжите, но пустите меня к воздуху, пожалуйста. - Милая, ты вроде не в санаторий приехала, чтобы свежим воздухом дышать. - Я беременна. Фраза слетает с языка и заставляет замереть, что меня, что Игоря. Я не собиралась ее говорить, не хотела подвергать дитя риску, но это мой последний шанс. Из своих исследований, смогла понять, что я была не единственной жертвой, их оказалось четверо, трое из которых погибли, и еще двое, которых он пощадил и не стал трогать в обмен на молчание. Первая - Аманда - была совсем ребенком, лет тринадцати, но которая любила врать о возрасте. Из ее рассказа было ясно, что узнав настоящий возраст, Игорь не стал ее трогать. Второй, кажется Александре, было за двадцать, но она была на третьем месяце беременности и мужчина дал ей шанс сбежать. Я не была уверена, что он даст этот шанс мне, но должна была попробовать. Запихнуть свою гордость подальше и надеяться, что за это время мужчина не поменялся, не изменил приоритеты. - Врешь. - А смысл? Мне лишь надо немного воздуха и могу возвращаться назад. Вряд ли ты сможешь получить желаемое, если я задохнусь. - Не задохнешься, там достаточно воздуха. - Возможно, но не для склонных к паническим атакам. Игорь отходит в сторону и я не могу поверить своей удачи. Пункт №1: выбраться из подвала - выполнен. Пункт №2: убедить в своей покорности - запущен. Ступаю медленно и неуверенно, давая мужчине шанс убедиться, что я пойду только туда, куда разрешено, что мне страшно и больше не хочу неприятностей. Дом оказывается деревянным и небольшим, кажется знакомым. А затем, когда Игорь открывает дверь на улицу, вижу длинный стол и деревянные лавки, а рядом мангал. Именно на таких месяц назад компания Клыка устраивала пикник. Первый вдох морозного воздуха проясняет голову, дурнота отступает, и все, что остается - дрожь из-за холода и тонкой кофты. Листья в лесу окрасились в золото-желтый и ярко-красный, а небо было светло-синим. Я, наконец, смогла понять, какое время дня и это вселяло надежду. - Ты всего на несколько минут опоздала к рассвету. - Какая жалость. - Заходи обратно в дом, как надышишься. Игорь просто заходит внутрь, оставляя меня совсем одну. Всё внутри меня кричит, что нужно бежать со всех сил, искать помощь и не оставаться с этим психом в доме ни единой лишней минуты. Я делаю еще один вдох и закрываю за собой дверь, оказываясь в тепле. Разум твердит, что мне не убежать - слишком далеко к шоссе, да и вряд ли кто сейчас ездит там, а мужчина довольно сильный и быстрый, мне не скрыться, не тогда, когда он этого ожидает. Игорь даже не скрывает своего удивления, когда я прохожу в зал. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но затем лишь махает головой и ухмыляется. Я присаживаюсь на диван, не уверенная в том, что меня не вернут в подвал, и пытаюсь не отводить взгляда от похитителя. "Это" ставит передо мной кружку с теплым чаем и уходит на улицу. Я беру кружку и долго рассматриваю содержимое, даже нюхаю пару раз, пытаясь определить есть ли там яд. Наблюдая за моими действиями, Игорь начинает безудержно смеяться. - Милая, мне нет нужды тебя травить. - А что на счет старой-доброй мести? - Ты оказалась сильнее, чем я думал. Мой просчет - моя ответственность. Ты доказала, что заслуживаешь жить. - Именно поэтому ты вдруг решил, что я важна какому-то мифическому Артему и решил меня похитить? - Ты просто оказалась не в том месте и не с теми людьми. Да и Артем... Договорить Игорю не дает шум на улице, крики и цилиндр, влетающий в окно. За несколько секунд происходит сразу несколько вещей: 1) белый дым распространяется по комнате; 2) Игорь хватает меня и я получаю очередной удар, на этот раз прямо в висок, видимо, чтобы не сопротивлялась; 3) в комнату забрасывают еще одну шашку, но что-то идет не так и та взрывается. Огонь сразу охватывает комнату и отвлекает Игоря на долю секунды, но мне этого хватает, чтобы схватить со стола кружку и выплеснуть чай на кожу похитителю. Тот хватается обеими руками за лицо, а я падаю на диван и боль от удара, наконец, заполоняет тело. Мне надо встать и бежать в направлении выхода, бежать от психа и огня, пытаясь пробиться сквозь стену дыма. Но сил больше не осталось. В глазах рябит и сознание ускользает от меня. Туман медленно рассеиваться, но огонь все ближе подбирается ко мне, как рядом появляется силуэт и начинает тормошить меня. Мне приходиться часто-часто моргать, чтобы сосредоточиться и увидеть незнакомца, пока тот подхватывает меня на руки и выносит из дома. Хочется смеяться, что это как в мелодрамах, но энергии хватает лишь на: - Клык, - обращенное в никуда. Меня опускают на землю и несколько раз хлопают по лицу, пытаясь провести в чувство. Мужчина приподнимает мой подбородок, заставляя фокусировать на нем взгляд. Первым внимание привлекают черные волосы и прищуренный взгляд карих глаз. Клык, а это именно он, Обнимает меня, прижимает к себе и шепчет: - Я больше тебя не отпущу, никогда. Чего бы ты не удумала - я буду рядом. Не в состоянии ответить, я обмякла в его руках и потеряла сознание, будучи слишком измотанной последними событиями. ________________________________________________________________________________ У меня к вам два вопроса, буду благодарна, если ответите: 1) Если бы эту историю читали по радио, вы бы остались послушать? 2) Какую историю должны читать по радио, чтобы вам захотелось остаться - жанр, суть?