Слабо полюбить?

- Я люблю тебя, - шепчет Клык, прикусывая мочку уха. Дрожь проходит по всему телу, и мне приходится прикусить губу, чтобы не застонать от разочарования, когда парень слегка отодвигается от меня. Вокруг темно, хотя окна распахнуты, и осенний ночной воздух совсем не дарит желанной прохлады. Синяки от недосыпа легко убираются с помощью консиллера и тоналки. - Я так люблю тебя, - парень смотрит прямо в глаза, словно желает прочесть мысли. И этот взгляд - разрядом по телу. В горле сухо и я не могу произнести желанное "Я тебя тоже". Вместо этого обвиваю ногами поясницу парня, не давая шанса отстраниться от меня. Он мне нужен. Сейчас, в эту секунду. И навсегда. Ногти черного цвета впиваются в ладонь. - Ты бы только знала, как сильно я люблю тебя. Едва слышно, на грани сознания. Слова только для меня, чтобы даже ветер не мог подслушать это откровение. Целую Клыка. Страстно, жестко, пытаясь слиться в единое целое. Чтобы ничто не могло разлучит нас. Искусанные губы покрывает ярко-красная помада. - Люблю тебя, люблю, люблю. На каждое слово - новый поцелуй по всему телу. Происходящее кажется нереальным, чьей-то выдумкой, злой шуткой. Но я верю, начинаю верить в тот момент, когда Клык прикусывает кожу на животе и коварно улыбается. Боже, пускай это никогда не заканчивается. Многочисленные синяки легко скрываются белой мужской рубашкой. - Мне кажется, я тебя тоже. Долгожданные слова срываются с губ, а на лице - застенчивая улыбка. Отдаленно слышу, как хлопает дверь и раздаются незнакомые голоса, но не обращаю внимания. Сейчас главное - тепло идущее от парня и его радостные глаза. Он наклоняется ко мне, целует нежно, долго, невыносимо чувственно, и шепчет в ответ: - Мне жаль. Слезы бессильны перед водостойкой тушью. - Я люблю тебя, - шепчет Клык в моих снах. В то время, как настоящий, реальный толкает плечом и не обращает никакого внимания. У нас происходит молчаливая война. У парня - пачка соли в кофе, у меня - мед вместо шампуня. Красные пряди у него и опухший красный нос из-за аллергии на виноград у меня. Куча подлых поступков, которым раньше не было применения, испорченные вещи и нервы ни к черту. Но ни одного слова. Почти за неделю Клык не произнес ни одного слова, обращенного ко мне. И я бы даже поверила, что он забыл о моем существовании, если бы не систематические жестокие подколы. Я отвечаю тем же, пытаясь сохранить свой новый образ, что становится все труднее. Мало того, что сны о любимом не дают мне выспаться, так и последствия купания в ледяной реке дали о себе знать. Температура тела подскочила почти к тридцати девяти, глаза опухли, а дышать было не чем. Но не смотря на то, что хотелось завернуться в одеяло и спать, пока болезнь не уйдет, я ярко красилась, надевала летние вещи и неприлично много смеялась. - Кофе? - Клык явно обращается не ко мне, а к своей компании, которая решила заглянуть на час другой. - С довольствием, - голос веселый и наглый. - Тебе могу предложить яду. - В черную кружку, будь добр. Смеюсь, видя его замешательство и нахмуренное из-за злости лицо. Мы оба знаем, что даже в шутку он не рискнет зайти так далеко. Я бы смогла. Рискуя своей жизнью, не его, конечно. - Смотрю, вы лучше друзья навек? - Царь садится рядом со мной, задерживая взгляд на ногах, которые почти не скрывают шорты. - С такими друзьями и враги не нужны, - Клык даже не смотрит в мою сторону, пытаясь разрешить назревающий конфликт между Пулей и Зверем. Сегодня они собираются сугубо мужской компанией, если не считать меня, конечно. Хотя, попытайся даже Клык выпроводить меня из комнаты, я бы не ушла чисто из принципа. Не дождется. Замечаю, что цинизм и желчь сочится из меня постоянно, не зависимо от моего желания, но не обращаю внимания. Так даже лучше - не нужно переживать, что в один момент забудусь и обращусь к парню нежным и ласковым голосом. Забираю из рук Царя кружку, делаю глоток бодрящего напитка и возвращаю с самой лучезарной улыбкой, которая есть в моем запасе. Мужчина улыбается в ответ, закидывает мне на плече руку, приобнимая, и говорит что-то о делах. Я "не замечая" продолжаю читать книгу и отвечать на смс-ки Данчика, который слишком опекает меня и дает советы о следующих действиях, под руководством Яны, конечно. У этих двоих сейчас что-то вроде нейтралитета, во благо моей мести. Будь мои эмоции чуточку человечней, а в крови меньше успокоительного - я бы злилась на себя за то, что заставляю лучшую подругу терпеть компанию отца ее будущего ребенка. - Ребят, - Зверь казался обеспокоенным. – Можно я расскажу Милане? - О чем? – переглянувшись, ребята вмиг стали серьезными. Я оторвалась от книги, внимательно следя за компанией. Это интриговало. Что такого Зверь может рассказать девушке, что нужно спрашивать разрешения у друзей? Книга была отложена в сторону, а я стала прислушиваться, боясь упустить любую информацию. Несомненно, некоторые предположения закрадывались в голову, но я хотела знать наверняка. - О нашей работе. - Аа, об этом, - я разочаровано вздохнула, вернувшись к книге. - Ты знаешь?! – Царь развернул меня за плечи, вглядываясь в глаза. – Клык, а как же наш уговор? - Парни, - голос звучал холодно и зло. – Я, может, и не самая умная среди вас, но догадаться как-то можно. Или что еще я должна была подумать, когда за нами гонялось куча наемных убийц? Что Клык кому-то неправильно доходы посчитал, финансист хренов?! Для большего эффекта от моих слов, я резко встала, сбросив руки Царя, и встряхнула волосами, позволив им рассыпаться по моим плечам. Помните, я говорила, что полностью отключила чувства? Ложь. Слишком много дорогого мне нужно разрушить, чтобы достичь нуля. Зато для того, чтобы осталась лишь ненависть и злость почти ничего не нужно. Так что теперь я, девушка, которая раньше излучала добро, пыталась всем помочь или просто оставалась в стороне, чтобы не нарываться, состою лишь из злобы, желчи, ненависти и некоторых других ужасных качеств. - Ладно-ладно, прости, - Царь примирительно поднимает руки и улыбается, пытаясь задобрить меня. - С меня бутылочка мартини и ты больше не обижаешься, договорились? Я слегка прикусила губу, раздумывая. А затем встряхнула головой, отгоняя наваждения. Мой образ кардинально изменился, но все же... Обжимания с первым попавшимся - с удовольствием. Злость и сарказм непрерывным потоком - легко. Флирт, заигрывание и режим стервы - всегда в деле. Алкоголь и пьянки - нет, спасибо, обойдусь. Не смотря на то, как далеко я готова зайти ради отмщения, но к пьяному прошлому возвращаться не хочу. Да, на день рождении я позволила себе выпить, напиться, будем честны, но это был единичный случай. Было весело, очень, и мне хотелось бы повторить такую вечеринку. Однако я отлично помню, как это было в прошлые разы: весело, отрывно, без проблем и забот, а так же помню, как потом было фигово из-за избытка алкоголя в крови, как трудно было начать заново воспринимать мир с его недостатками и страданиями. - Царь, - говорю весело, словно счастливее никогда не была, падая в кресло. - Да за одну твою улыбку я готова простить все что угодно. - Ммм, рад это слышать. Слушай, раз такое дело, ты не хочешь как-то со мной прогуляться? - С радостью, правда не знаю, когда у меня будет выходной. - Я решу эту проблему. Скажу по секрету, твой босс - мой лучший друг. - Вот договоришься, тогда и поговорим. А пока, мне кажется, вам всем стоит вернуть свое внимание к Зверю. Рыжик кивает мне в знак благодарности, и начинает объяснять, почему Милане можно доверять. Парень расхаживает по комнате, размахивает руками и улыбается этой своей невинной мальчишеской улыбкой. Положив голову на руки, упираясь локтями в колени, невольно залюбовалась ним, внимательно следя за каждым его движением. Не так, как это делаю влюбленные девчонки, а скорее как мать любуется ребенком. Это довольно странное сравнение, правда, особенно учитывая, что парень старше меня. Но в его жестикуляции было столько детской забавности, а в взгляде - наивности и невинности, что я удивляюсь тому, как остальные не видят этого. И пока Зверь расхваливал Милану и убеждал в ее надежности, мне стало грустно. Милана ведь видит его таким же, как и я. Забавным мальчишкой, находчивым другом и надежным братом. Но ни как не парнем с которым можно связать жизнь. Как же надеюсь на то, что мысли мои неверны и его сердце не будет разбито. - Дима, не мельтеши! - Клык срывается на крик. - Эм, это залет, - Зверь смеется, переводя взгляд на меня. А я пытаюсь понять, что произошло. Если поняла все правильно, то Клык только что нарушил их основное правило - не называть настоящих имен. Значит, Зверь ни какой не Зверь, а Дима, Дмитрий. Не знаю почему, но думала, что для такого яркого парня имя будет более необычным. - Дима, - произношу я медленно, растягивая гласные, словно примеряя к рыжику это имя. - Не обижайся, но тебе не подходит это имя. Ты не выглядишь как Дима, немного как Митя, но точно не Дима. - Да? А какое имя мне тогда подходит? - парень приближается ко мне. - Не знаю. Но даже кличка "Зверь" тебе подходит больше. - Говоришь, будто это ужасное имя и никуда не годящаяся кличка, - Зверь-Дима подошел вплотную, расположив руки на подлокотниках кресла, тем самым лишив меня путей отхода. И в этот момент я поняла, почему у него именно такое прозвище. Этот опасный блеск в зеленых глазах и способность загонять жертву в ловушку действительно способны напугать, и есть в этом что-то дикое, первозданное. И Милана дура, если и правда ничего не чувствует по отношению к Зверю. Потому что если парень способен совмещать в себе притягательную дикую опасность и веселый заботливый нрав - его невозможно не любить. - Нет, - в горле пересохло и слова произносятся с придыханием, словно я напугана. - Зверь тебе отлично подходит. Но можно мне, в качестве исключения, звать тебя "Рыжиком"? - Рыжиком? - парень почти рычит. - Да. Тебе идет. К тому же - Зверь ты для банды, Дима для друзей из универа, а для меня будешь "Рыжик". - Ладно, но с тебя причитается. Киваю и ерошу волосы Рыжика. Он один из немногих с кем в последнее время я улыбаюсь искренне и хоть немного перестаю быть злюкой. Нужно бы исключить его из уравнения, чтобы окончательно выключить эмоции, как и других людей, способных вернуть реальную меня, но не хочется. Кажется, я впервые смогла найти середину в своих перевоплощениях. Слишком мало эмоций для настоящей, и в то же время достаточно чувств, чтобы хоть иногда позволять себе чувствовать. - Может хватит уже флиртовать со всеми? - Клык выглядит недовольно и сверлит меня взглядом. - А может, я сама буду решать с кем, где и сколько мне флиртовать? Клык был явно зол и недоволен - нахмуренные брови, глубокая складка меж бровей и бьющаяся жилка на виске. Кажется, не будь я девчонкой - произошла бы драка. Но от этого мое настроение ползет вверх: я смогла довести парня до белого каления. Интересно, что именного разозлило парня? То, что я флиртую с его друзьями или то, что не убиваюсь по нему днями и ночами? - А, ну как же я мог забыть, что ты и дня не проживешь без заигрываний, - парень резко поднялся. - Вчера я, сегодня Зверь и Царь. - Про Данчика забыл, - сокращаю расстояние между нами. - Игорь ведь еще какой-то был, да? Из легких словно воздух выбивают. Застываю в полушаге от парня и сдерживаю себя, чтобы не зарядить ему по лицу. Мир начинает качаться, а к горлу подступает тошнотворный ком. Подло, низко, слишком личное. Что-что, а это я просто так не оставлю. - Точно, Игорь. Хотя в принципе, любой парень, с которым я пересекалась, будет лучше тебя. И в флирте, и в постели. - Возможно случится чудо и ты найдешь кого-то, кто лучше меня, - на лице парня появляется широкая улыбка, но глаза остаются серьезными. - Но вот любая девушка уж точно будет не таким бревном как ты. По комнате проходится свист и улюлюканье. Как же это глупо и по-пацански. Ждут кто победит, кто сможет ударить больнее. Давлюсь воздухом и пытаюсь скрыть это смешком. Клык прекрасно знал, что он у меня первый. Знал, помнил о моей самооценке и не брезговал использовать это для победы. Сглатываю ком в горле и понимаю, что все до нельзя правильно. Я правильно сделала, что не призналась тогда, что заставила себя подождать всего 5 минут - теперь видно, какой Клык человек на самом деле. Не тот герой, чей образ нарисовало мое воображение, не спаситель, каким его видела душа, а простой пацан, который любит играть и понтоваться своими победами. От нахального взгляда Клыка шла дрожь по телу, и я со всех сил пыталась успокоить разбушевашиеся гормоны. Почему-то хотелось плакать. Не так как тогда у Дани или еще раньше, после потери мамы, а от какой-то детской обиды. Когда дрожит губа и из глаз ручьем текут слезы, но при этом ты не издаешь ни звука. - Бревно? - голос дрожит, но этого никто не замечает. - Вполне возможно. А возможно кто-то просто обвиняет других в своей неудачи. Колкость была готова сорваться с уст парня, но весь спор перебил шум во дворе. Парни тут же напряглись, подскочили на ноги, и всматривались в прозрачную входную дверь, расположенную в гостиной и которая вела во внутренний дворик. В то время как я, действиями парней, была отодвинута на задний план. О, меня даже пытаются защитить. Удивлена, что Клык не выпихнул меня на встречу опасности, чтобы раз и навсегда избавиться. Я вскрикнула, после зажав рот рукой, когда на пороге появился Леша. Свой истеричный визг в последствии я списывала на два факта: первое это эффект неожиданности, а второе - внешний вид сводного брата. Лицо в ссадинах и крови, одежда потрепанная, в грязи и красных разводах. А сам он стоял сгорбившись, держась за живот и облокотившись на дверной проем. - Гриц отказался платить, - голос у Леши был усталым, после каждого слова была пауза, видимо, чтобы набраться сил. - Сказал, что не боится и легко справится без нашей помощи. Ну, мы с парнями и попытались объяснить, что это неправильное решение. - Неудачно, как я посмотрю, - Клык первым пришел в себя и резко стал серьезно-строгим. - Дай угадаю: их оказалось больше, чем вы думали. - Да. Одному из наших совсем плохо, его повезли в больницу, а я сразу к вам. - Правильно, разберемся, - кивает Пуля, а затем поворачивается к друзьям. - Мы пытались жить с ним дружно, или по крайне мере тихо, он не захотел. Пора показать, почему мы главные в этом деле. Пока парни о чем-то переговариваются, даже не вникаю в суть, я подлетаю к Леше, чтобы взглянуть, как он. Да, отношения у нас всегда были фиговыми и мы друг друга выводили из себя, подставляли во многом и без него моя жизнь была бы намного легче. Но все же он мой брат, пускай только по документам, и сейчас понимаю, что все таки волнуюсь за него. - Леша, остаешься здесь, присмотришь за Ариной, - Царь кивает мне на прощание, и выскальзывает на улицу. - Или она за ним, - Рыжик целует меня в щеку и ерошит мои волосы в отместку за прошлое. - Арин, осмотри парня, ладно? Если что-то серьезное - позвони Вере, - Пуля протягивает мне листок на котором записан номер его невесты, забыв, что через день я докладываю ей о поведении Клыка. - И хоть с ним не флиртуй, пожалуйста, - кажется, это первая настоящая полуулыбка на лице бывшего недо-парня. Секунда и все погружается в тишину. Слышно лишь, как машина отъезжает от дома и тяжелое дыхание Леши. Кивая, чтобы пострадавший шел за мной, я прохожу на кухню и достаю аптечку. Будь я чуточку добрее - усадила бы парня на диван и принесла бы медикаменты к нему, но я ведь отключила хорошие эмоции, не так ли? - Все не так страшно, - произношу с улыбкой, обнадеживая. На самом деле все действительно нормально. Левая бровь рассечена, несколько царапин по всему лицу и вот-вот появиться синяк на скуле. Ну и кончено неизменный спутник драк - сбитые костяшки. Аккуратно обрабатываю раны и заботливо дую, когда Леша шипит от боли. Это можно назвать самой семейно-милой ситуацией которая у нас была. - Мне не нравится твой стиль, - произносит брат, накручивая прядь моих волос себе на палец. - Ты слишком... эм... слишком доступно выглядишь с таким цветом волос и макияжем. - Знаю. И мне это нравится. - Как ты смогла так измениться всего за месяц? - За один день, будем точными. Поднимай футболку, гляну как тебе досталось. - Это из-за него? - Леша снимает футболку и смотрит прямо в глаза, пытаясь разоблачить. - Клык, да? Я и не сомневался. Думал, ты продержишься против его обаяния чуть дольше, но ты и так молодец. Арин, не смотри на меня так, я не подкалываю тебя сейчас и не издеваюсь, а просто делюсь наблюдениями. То, что между вами что-то будет, было понятно с самого начала. В смысле, когда еще Клык предлагал взятку за молчание? - Взятку? - в памяти всплывает один из первых дней в этом доме, и как Леша грозился выдать меня отцу. - Что он тогда тебе пообещал? - Работу. Я давно пытался пробиться в его команду, но так и оставался мальчиком на замену, временным работником, так сказать. И тут он предложил занять постоянное место, а взамен я просто должен был не говорит нашему отцу о том, где ты. Я на самом деле и не собирался, но упускать возможность не стал. Клык никогда не шел на уступки, но ради тебя изменил принципам. Поэтому я хочу знать, что между вами произошло. И если он обидел тебя - надавать ему тумаков. - Мне кажется ты поздновато примерил на себя роль заботливого старшего брата. У нас с ним была интрижка - интрижка закончилась, все нормально. Так больно? - Ауч. Ты знаешь, как заткнуть. На левом боку у парня наблюдалась небольшая гематома, и она беспокоила меня. Я тот еще любитель накручивать себя и предполагать самые худшие варианты. Но с уроков анатомии в школе помнила, что в том месте находится селезенка. - Тебе нужно к врачу. Леша, тебя черт знает сколько раз ударили в область селезенки. Тебе нужно обследоваться, ладно? - Все нормально. Арин, меня пацаны засмеют, если я из-за какого-то синяка поеду в больницу. - Конечно, лучше лишиться селезенки или даже жизни. Да, ты прав. Тебя ведь не переубедить? Если у тебя закружиться голова, потемнеет в глазах, начнет мутить - хотя бы одно из этого - мы тут же вызываем скорую. - Хорошо. Можно, я где-то прилягу и отдохну, а ты можешь пока поволноваться зря и потом признать мою правоту. Проигнорировав слова брата, помогла ему добраться до дивана, на который он тут же завалился и прикрыл глаза, тем самым негласно прося тишины. Опустившись рядом с ним на пол, я положила голову на свободный кусок мебели, расслабляясь. Ужасно сложный день. Предыдущий такой же закончился тем, что я вытаскивала пулю из Клыка. Повторения такого не хотелось. Я была полностью выжата. Физически и морально. То, что говорил сегодня Клык - выбило меня из колеи. Отношения и так были хуже некуда, но сегодня он перешел все границы. И больнее всего било не то, что было сказано или перед кем, а то, кто именно это сказал. Что человек, которого я действительно люблю, нет смысла скрывать, так низко бил по моим чувствам. Он оказался "не тем парнем". Никогда не умела разбираться в людях. Потому что теперешний Клык, жаждущий ударить побольнее, и тот, который успокаивал после неудач и поддерживал в важные моменты жизни, они совсем разные. Даже взгляд у них разный. У "моего" Клыка глаза цвета корицы, а взгляд мягкий, нежный, следящий, чтобы прийти на помощь в нужную минуту. У нового - цвета виски или даже крепкий кофе, сильный, злой, выискивающий слабые места, чтобы удар получился лучше. У старого прикосновения нежные, легкие, у этого стальной захват. И даже голос кажется совсем разным. У парня, в которого я влюбилась, голос дерзкий и с вызовом, но все-таки нежный, а сейчас просто серьезный и рассерженный. И я замерзаю. Тот холод, что идет от Клыка, его равнодушие, затягивают меня в кокон. С каждой минутой, смотря на его безразличие, чувствую, как все глубже падаю в пучину чувств и мне уже не выбраться. Глупая, глупая Арина. Влюбилась в парня, который никогда не ответит взаимностью. Поверила, что достойна капли счастья. И даже чертовы эмоции не можешь свести на ноль, как делала это раньше. Я могу говорить про нужность таких эмоций как злость и жажда мести Дане или Яне, но себя не обмануть - я больше не в состоянии отключать чувства. Ведь на какое бы дно не опускалась, как сильно не стремилась уничтожить себя, часть меня все еще верит, что все можно исправить. А по ночам, кроме признаний в любви, мне снится другое будущее. В них мы с Клыком всегда вместе. Он прижимает меня к себе, шепчет на ухо и смеется на шутки друзей, прижимая меня сильней, показывая, что я только его. И я не против, мне это нравится. Или мы ходим по парку, держась за руку, а вокруг крутится маленький ангелочек, который хватает то меня, то парня за рукав, и тянет показать что-то необычайно важное для мальчика пяти лет. Третий сон бьет больнее всего, хотя в нем нет ничего особенного. Мы с Клыком сидим в темном помещении, обнимаясь, и он шепотом просит прощения за то, как себя вел и что бросил меня в нужный момент. Больно от того, что только в этот момент я наконец чувствую тепло. - Принесешь попить? - брат приоткрывает глаз и корчит жалобную гримасу. - Ты пользуешься своим положением. Что ты хочешь: кофе, чай, воду или сок? - Ну с соком у тебя не очень приятные воспоминания, так что сделай мне чай, пожалуйста. Киваю и направляюсь на кухню. В другом случае скорее всего я бы просто послала Лешу, но в данный момент дико хотелось кушать. В последнее время веду себя как любая расстроенная девушка - ем гору вредной и сладкой пищи. Пока чай заваривался, поскидывала на тарелку всяких вкусностей, рассчитывая, что брат уж точно не упустит случай объесть меня. - Тут так холодно, - Леша греет руки о горячую чашку. - Могу принести плед или, если хочешь, пошли в мою комнату - приляжешь там. - Тогда тебе будет дольше добираться до кухни, маленькая обжора. - Ничего подобного, нормально питаюсь, - с набитым ртом проговорила я. - Вижу-вижу. Когда ты полюбила курагу? Ты ведь ее терпеть не могла. - И сейчас не могу. - Ты в этом уверена? Посылаю брату взгляд а-ля "Ты совсем рехнулся" и перевожу взгляд на тарелку. Так и есть, большую часть посуды занимает засушенный абрикос, горький шоколад и изюм, на который у меня аллергия. Да, мое обжорство перешло все грани. И словно поняв это, организм вызвал приступ тошноты. Отставляю продукты подальше от себя и глубоко дышу, прогоняя неприятное ощущение в гортани. Тошнота постепенно отходит, оставляя после себя ком, но я все же готовлюсь в любой момент совершить пробежку к уборной. Кажется, это просто не мой день, или - не моя неделя. На улице еще даже не потемнело, а я уже мечтаю забраться в кровать и проспать несколько суток, ибо сил совсем не осталось. Болезнь, Клык-придурок и еда, на которую в обычной ситуации никогда бы и не посмотрела. А вдруг, вот я сейчас посплю, а с утра все мои желания сбудутся. И болезнь отступит, и брат останется таким же адекватным и приятным в разговорах, и вкусовые пристрастия войдут в норму, и несносный Клык раз и навсегда исчезнет из моего окружения. Видимо, я все-таки уснула, так как глаза открывались с трудом и было очень холодно. Широко зевнув, пытаясь привести мышление в норму, осмотрелась. Мой брат не такой уж эгоист, раз заснувшую меня с пола перенес на диван, да и укрыл одеялом. На улице уже совсем потемнело, тело ныло из-за долгого нахождения в неудобном положении, а с кухни шел приятный аромат кофе с корицей. Вдохнув его сильнее, я поняла, что могу дышать носом, а глаза больше не слезятся. Неужели мои мечты сбылись и после короткого сна мне больше не нужно горой пить таблетки, чтобы быть в состоянии дерзить и передвигаться? - Ты уже проснулась? - брат заглядывает в комнату и выглядит ужасно мило в моем! фартуке. - Думал, ты проспишь дольше и я успею приготовить ужин. - Приготовить? - я смеюсь, потягиваясь. - Ты решил отравить меня? - Я отлично готовлю, серьезно. Ну, во всяком случае получше моей мамы. Я приготовил омлет и кофе, будешь? - Омлет - да, кофе не люблю. - Я думал твои вкусы поменялись. Как и брат, перевожу взгляд на тарелку, которую притащила ранее. И не понимаю, как я могла это есть, так как ком сразу подкатывает к горлу. Хорошо хоть к изюму не добралась, а то очень бы сомневалась в своей адекватности. Радует хотя бы то, что вряд ли я еще раз допущу такое. Кажется, наконец, мое состояние приходит в норму. Со стороны входа раздается визг шин и шум, парни о чем-то громко говорят, не чураясь употреблять огромный поток нецензурных слов. На секунду встретившись с Лешей взглядом, мы срываемся с места и несемся к входу, желая узнать все подробности. В принципе, внешний вид прибывших очень похож на то, как несколькими часами ранее сюда завалился сводный брат. Зверю досталось больше всего - несколько кровоподтеков по всему лицу, следы от пальцев на шее и ножевое ранение в боку - но его это вовсе не заботит, он активно жестикулирует и пытается что-то объяснить Пуле. Который обзавелся фингалом на правом глазу и рассеченной бровей все над тем же глазом. А вот Царь то ли отлично дрался, то ли ловко уходил от драки, потому что из боевых ранений у него только разбитая губа и немного поцарапанная щека. Смотря парням за спину, я не вижу четвертого члена их банды. Клыка не видно ни на улице, ни в машине. И от этого мне становится не по себе. Вопросительно гляжу на парней и они, ловя мой взгляд, смотрят в пол. Сжимаю руку Леши, которому не повезло оказаться рядом, и борясь с севшим голосом, спрашиваю: - Что с Клыком? - Арин, он... Взгляд Рыжика и то, как остальные отводят взгляд дает мне понять, что произошло с парнем. В груди все сжимается, и дышать совсем не хочется. Впервые ненавижу, что мои желания сбываются.