Эскизы, нарисованные кровью

      — Опять, Мирэль, опять?! Сколько можно?!       На крики матери девочка реагировала спокойно, сколько себя помнила. Конечно, если под «спокойно» подразумевать попытки защититься.       — Они заслужили! — выпалила она. — Они первые ко мне полезли!       — Опять мне из-за тебя краснеть перед соседями, — причитала мать.       Разбитый нос, порванный воротник рубашки или же вырванные клочки волос никогда не останавливали Мирэль. Всё её естество кричало, что обидчики должны получить по заслугам, даже если их прибегали разнимать взрослые, девочка до последнего брыкалась, стараясь задеть их.       Но настоящая война начиналась дома. Аргумент «девочки не дерутся» исчерпал себя ещё когда Мирэль было пять лет.       — Девочки не дерутся потому что они слабее? А если я буду драться со всеми, то я стану сильнее?       После этого Амина Лурье поставила жирный крест на попытках вырастить из дочери настоящую леди. Это разочарование повлекло за собой последующее отдаление матери от Мирэль. Хотя, возможно, причиной тому было то, что девочка была совершенно на неё не похожа, не только характером, но и внешностью. Конечно, миниатюрной светловолосой красавице с янтарно-золотистым блеском в глазах было тяжело смириться с тем, что её ребёнок не унаследовал и грамма от такой выдающейся внешности.       Темноволосая, с голубыми, почти что синими глазами, слегка загорелой на солнце кожей, тонкими руками и худыми как две спички ногами, что торчали из-под запачканной юбки, Мирэль была маленькой копией своего отца.       Но было кое-что, что она унаследовала от матери. То, о чём сама Амина предпочла бы никогда не вспоминать.       — Что стряслось? — их крики наконец привлеки отца. — Опять подралась? — спросил Виктор, переводя взгляд на дочь.       Девочка кивнула. Мужчина взял чистое полотенце и, присев рядом, принялся вытирать грязь на её лице.       — Что это на тебе?       Пятно уже давно засохло и теперь смотрелось не так ярко на фоне белой рубашки.       — Это краска. Наверное, осталась ещё с утра.       «Или со вчерашнего дня», — мысленно добавила девочка. Она не замечала эти пятна точно так же, как отец не замечал появление новых следов краски на своих рубашках, попытки выстирать которые Амина забросила ещё до рождения Мирэль.       — Такая же неряха, как и ты, — произнесла женщина, удаляясь вглубь их небольшого дома. Кажется, напоследок она пробурчала что-то вроде «яблочко от яблони».       Солнечный диск почти скрылся за Стеной Роза, но летная жара по-прежнему не отступала, делая пребывание в мастерской просто невыносимой. Они сидели на траве на заднем дворе дома, Мирэль, упёршись локтями в колени, молча наблюдала за подросшими цыплятами. Если большую часть из них не слопает соседский кот, то можно будет продать по осеньи на базаре. Ей как раз нужны новые ботинки на зиму.       — Так почему вы опять подрались?       — Вчера я вытащила за хвост кота Джейсона с нашего двора. А ему это ужа-асно, — протянула Мирэль, — не понравилось.       — Надо бы собаку завести, — убирая со лба спутавшуюся чёлку, сказал отец.       — Давай лучше я буду есть за двоих. Может, перестану быть такой худой, — предложила девочка.       — А спать ты тоже в будке будешь?       — Не-а, — мотнула головой она.       Отец рассмеялся, а Мирэль уткнулась подбородком в колени, смотря на заходящее солнце.       — Они смеются потому что я хочу выйти за стены, — вдруг сказала она.       — Выйти за стены… — повторил отец, откидываясь назад и упираясь спиной в забор. — Это же опасно, Мирэль.       — Я просто хочу увидеть, что там. А потом бы я нарисовала всё это и показала остальным. Только не очень удобно рисовать, когда тебя пытаются сожрать титаны.       — И то верно, — кивнул Виктор Лурье, после чего развернулся и серьёзно посмотрел на дочь. — Мирэль, единственный способ выйти за стены — вступить в Разведкорпус. Но это очень и очень опасно. Мало кто из них доживает до старости, если вообще хоть кто-то доживает. Ты уже не маленький ребёнок и должна понимать это. Мирэль… Пожалуйста, не думай об этом. Не бросай нас с мамой… Не бросай меня, хорошо? — Мирэль никогда не забудет тревожное беспокойство, звучащее в его голосе в тот момент.       — Я знаю, что многие погибают, — произнесла девочка. — А я не хочу умирать рано. Я хочу рисовать до самой глубокой старости, до тех пор, пока смогу держать в руке карандаши и кисти. Поэтому мне нет места в Разведкорпусе. Не переживай, папочка, я буду с тобой, — сказала она, обнимая отца.       Нет, она не нарушила обещание, вступив в Разведкорпус. Мирэль не бросила отца. Это он её оставил.              Что-то пошло не по плану с самого начала. По какой-то неведомой причине Эрен начал атаку раньше, чем они собирались. Но холодное спокойствие Леви Аккермана и его последняя установка «выживите» рассеяли любые сомнения. Если бы всё всегда шло точно по плану, то жизнь была бы слишком лёгкой.       Эрену поможет Микаса, их же задача — солдаты Марлии. И желательно избежать жертв среди мирного населения.       Мирэль взмывает над крышей, сбивая огнемётную установку громовым копьём, и несётся дальше. Нужно ликвидировать как можно больше вооружения марлейцев. Ветер свистит в ушах, девушка пикирует между зданиями вместе с остальными разведчиками, атакуя солдат и уничтожая вражеское оружие. Они для неё равноценны: что солдаты Марлии, что их установки. И те, и другие могут навредить ей и её друзьям. И по тем, и по другим нужно открывать огонь.       Со стороны порта раздаётся взрыв, сравнимый с тем, что был в Шиганшине в тот день, когда им открылась правда о внешнем мире. Армин трансформировался, тем самым одним махом уничтожив внушительную часть вражеского флота.       Горячая волна настигает и её, снося в сторону. Мирэль выпускает гарпун УПМ в рог здания, огибая его крюком и приземляется на гладкую поверхность. Девушка пробегает несколько метров, дабы снизить инертность быстрого спуска, и лишь затем оглядывается по сторонам, понимая, что оказалась на площади, где каких-то несколько минут назад красовалась сцена и трибуны. Каждый шаг и атака титанов сопровождалась содроганием земли, так что Мирэль слегка согнула ноги и опёрлась рукой об стену здания, дабы устоять. Бой шифтеров проходил не так близко к ней, чтобы бояться быть затоптанной ими, но вот превратиться в размазанную по земле лепёшку от случайно прилетевших обломков, если девушка так и останется стоять на месте, у неё будут все шансы.       Мирэль перебегает к куче обломков, дабы скрыться за ними и уже там сориентироваться, как помочь отряду. Остатки трибуны смешались с трупами военных, образую небольшую возвышенность, сродни снопу сена.       «Поделом им», — проноситься мысль, но девушка тут же застывает на месте, повнимательнее рассмотрев ошмётки тел. Мурашки неприятным ощущением пробегаются по позвоночнику и холод оседает где-то в желудке, а утренняя трапеза норовит заявить о себе приступом рвоты. Изуродованные трупы — это не то, к чему можно привыкнуть, но со временем начинаешь сдерживаться. Но Мирэль никогда раньше не видела раздавленных детских тел.       Девушка отшатывается и упирается спиной в стену здания. Рёв титанов заглушает людские крики, доносящихся откуда-то поблизости. Чувствуется запах гари. Мирэль поворачивает голову и видит охваченные огнём жилые дома. Что произошло? Почему они загорелись? Оттуда выбегает несколько членов Разведкорпуса во главе с молодым человеком со светло-рыжими волосами. Мирэль гневно вздыхает, но разборкам с Форстером сейчас нет места.       Атакующий титан уже разделался с двумя другими шифтерами, а Аккерман добивал звероподобного. Капитану мешать не стоит, нужно вернуться в строй и помочь установить сигнальные огни, чтобы дирижабли смогли их забрать.       Но тут титан Эрена замирает и, гневно фыркая, смотрит куда-то, где стоит Мирэль. Девушка почти сразу понимает, что взгляд направлен не на неё, а на кого-то, кто сейчас в пределах досягаемости.       Она замечает высокого светловолосого мужчину в армейском пальто и с красной повязкой на руке. Он бежит прямо в эпицентр боя, попутно делая надрез ножом на ладони. И в момент, когда лезвие разрезает кожу руки и багровые капли окропляют землю, он тоже её замечает.       Взгляды Райнера и Мирэль встречаются.       Гарпун летит прямо в Брауна, однако тот отскакивает вперёд, и девушка проносится мимо него, когда вокруг тела мужчины начинают сверкать жёлтые молнии. Ударная волна от превращения отбрасывает Мирэль в узкий переулок. Девушка касается земли ладонями, свозя кожу на них, делает кувырок назад и приземляется на одно колено, после чего вновь запускает гарпун в теперь уже титана и летит прямо на него.       Нужно вывести его из строя до того, как он полностью трансформируется. Мирэль зацепляется за тело титана и делает глубокие надрезы вдоль всей спины, пока она не успела покрыться бронёй. Но, дойдя до затылка, девушка наткнулась на кристалловидный нарост на коже.       Вместо того, чтобы рубануть по непробиваемой броне клинком, Мирэль отталкивается ногами от нароста и благодаря газу в установке взмывает над титаном. Зависнув вниз головой и совершив переворот в воздухе, она оказывается перед ним.       — Ну глаза-то у тебя не бронированные, — тихо произносит девушка, хотя Райнер и без того вряд ли мог что-то услышать.       Гарпун впивается в правое око, но шифтер прикрывает ладонью левое, и когда Мирэль достигает лица титана, то понимает, что попытка ослепить врага с треском провалилась.       Не дожидаясь, пока титан раздавит её свободной рукой, Мирэль вновь отталкивается от него, предварительно нарочно вступив сапогом в мягкий раздавленный глаз. Ему больно? Хотелось бы верить, что так оно и есть.       Правая рука бронированного и послужила следующим местом крепления. Обогнув врага с боку, Мирэль готовилась нанести новый удар по ногам, под колени, где у титана нет защиты. Но тут девушка заметила, что атакующий приблизился уже в плотную и замахнулся.       В этот же момент кто-то подхватил её и отбросил на соседнюю крышу. Мирэль перекатилась на бок и опёрлась на руку, дабы остановиться, тем самым ещё сильнее свезя кожу на ладони.       — Ты в порядке? — спросила Микаса.       — Да, спасибо, — кивнула Мирэль, глядя на то, как Эрен с одного удара по титанической физиономии отправляет Райнера в далёкий полёт вдоль улицы. Прекрасное зрелище. Увы, попкорн ей не светит, как и возможность сполна насладится избиением врага, ведь их задача на сегодня выполнена.       — Мы тут справимся. Иди помоги Жану и остальным. Скоро нужно будет заканчивать.       Девушка кивнула и отправилась к месту сборов. Город был охвачен огнём, гражданские спасались бегством. Нет, они бежали не в укрытие, просто подальше от трупов и руин, их плач и крики смешались с треском горящих домов и рёвом титанов. Солдаты Марлии, перегруппировавшись в небольшие отряды, наоборот, направлялись на площадь. Мирэль выстрелила в один из таких отрядов, и даже не удосужившись проверить, попали ли хоть в кого-то, двинулась дальше.       Приземлившись на крышу рядом с членами Разведкорпуса, она молча принялась помогать устанавливать сигнальные огни.       — Что с тобой? Ранена? — спросил Конни.       — Всё хорошо. Всего лишь ссадины заработала.       Заметив удивлённый взгляд товарища, Мирэль осознала, что у неё дрожат руки. Нет, не от боли в свезённых ладонях. Девушка тряслась от гнева. Едва заметив Райнера Брауна, она, словно спущенная с цепи сторожевая собака, ринулась в атаку, движимая лишь холодным расчётом вывести бронированного из строя, дабы тот им не помешал. Лишь теперь её настигла эмоциональная рефлексия. Мирэль жалела, что не может так же, как Эрен, превратиться в пятнадцатиметровую махину и избить Райнера, будучи с ним на равных.       Лжец, сволочь и убийца.       Тем временем подтянулись остальные солдаты.       — Флок, мы не должны были трогать мирное население! — срывается на крик Жан, но тому, кажется, нет никакого дела до претензий.       На фоне жертв, причинённых превращением титанов, мнимый подвиг Форстера выглядит не таким уж ужасным, хоть и не перестаёт быть таковым. Желание хорошенько съездить по самодовольной физиономии Флока пресекает боль в повреждённых ладонях. Пускай с ним разбирается командование.       Над головой послышался гул дирижаблей.              Жан подал ей руку, и девушка, опираясь на товарища, забралась в дирижабль. Саша была последней, она же и закрыла люк. Окинув взглядом комнату, Мирэль с облегчением вздохнула — все вернулись живыми. Капитан Аккерман едва ли не за шиворот поволок Эрена в другую комнату, предварительно хорошенько вмазав ногой по лицу шифтера. Раз так, то ничего серьёзнее проступка Йегера не произошло, и можно со спокойной душой сесть и ожидать прибытия домой.       — Всё закончилось, — выдохнул Жан.       — Я просто рад, что мы снова выжили. Вы трое, идите сюда, — произнёс Конни, обнимая Жана, Мирэль и Сашу.       — Скоро будем дома, — прикрыв глаза констатировала Мирэль.       — И можно будет покушать, — не разрывая объятия, сказала Саша.       Воодушевляющий и запальной гнев ушёл, уступив место усталости. Не нужно забивать себе голову мыслями о Райнере хотя бы сейчас. Лучше радоваться тому, что её друзья здесь, рядом с ней, — живые и здоровые. А большего Мирэль уже давно не просила.       Но умиротворённому спокойствию было не суждено длиться вечность.       — Что это за шум? — спросил кто-то из ребят.       Открытие люка багажного отсека и людские силуэты, ещё до того, как Мирэль поняла, что происходит, заставили её инстинктивно отшатнуться, тем самым становясь ближе к Саше и слегка отталкивая её в сторону.       Прозвучал выстрел. Звенящий гул в ушах дошёл до затылка и отбился тупой болью. Только тогда девушка поняла, что упала на пол и приложилась головой, однако, фокус восприятия тут же переместился на живот, по которому словно ударили пылающим поленом.       — Саша, Мирэль! — голоса Конни и Жана звучали так, словно они пытались докричаться до них сквозь закрытое окно.       К жгучей боли в животе прибавились новые неприятные ощущения. Кажется, кто-то пытался отодвинуть мешающую ткань униформы и чем-то прикрыть рану, но это принесло лишь новую порцию боли, ведь края одежды уже успели прилипнуть к повреждённой коже.       — Ни… — прозвучал голос Саши над самым ухом.       Эта тихая попытка что-то сказать раздалась раскатистым громом в голове девушки. Остальные шумы окружающего мира стихали по мере того, как Мирэль погружалась во тьму.