Эскизы, нарисованные кровью

      Спустя время портреты были закончены.       — Заказчик доволен? — спросила Мирэль, протягивая Кае лучший из двух рисунков.       — Более чем. Спасибо, — произнесла девочка, с улыбкой принимая портрет.       Лурье провела пальцем по обрезу блокнота, цепляя ногтем каждый отдельный лист плотной бумаги. Может, нарисовать всю семью Блаусов, пока она здесь? Только не хочется отвлекать их от работы на ферме. Семейных портретов она ещё не рисовала. Времени это займёт куда больше, чем одиночный. И, если уж на то пошло, лучше бы сделать это красками на холсте, а не карандашиком в небольшом блокноте. Но для этого надо собрать вместе всю семью для неподвижного сидения в течении нескольких часов как минимум. Так-себе плата за гостеприимство. Девушка тоскливо вздохнула.       — Что-то случилось, Мирэль? — позади послышался немного сонный голос Саши, сопровождаемый постукиванием костылей об деревянные ступеньки.       — М-м… нет, всё хорошо. А почему тебе не спиться в такую рань? Я думала, что после вчерашней попойки ты проспишь до полудня. На тебя это не похоже.       — Не спиться что-то, — отмахнулась Блаус. — А? — девушка обратила внимание на рисунок в руках сестры. — Ты нарисовала Кае портрет? Так хорошо получилось!       — Ещё бы, — хмыкнула Мирэль. — У хороших художников не бывает плохих рисунков, — похвалилась она.       Пусть фраза прозвучала пафосно, а-ля «у хорошего стрелка не бывает осечек», хотя на деле бывает всякое, но настроение им это подняло.       — Мирэль, — Саша подошла к ней почти что вплотную и, чуть скривившись от боли в боку, присела рядом на корточки, опираясь на костыли, — а ты ведь любой портрет можешь нарисовать… если это будет на заказ? Просто… — Саша вмиг стала красная, как помидор. Девушка наклонилась к подруге и прошептала ей на ухо. — Можешь нарисовать для меня портрет Никколо? Даже просто карандашом, лишь бы он у меня был. И, желательно, чтобы он об этом не знал.       — Конечно, — Мирэль хитро улыбнулась. — И даже не возьму с тебя ни гроша!       — А ты что это, за деньги собиралась рисовать? — с нотками обиды в голосе спросила Блаус.       — А художники, по-твоему, стружкой от карандашей питаются и краской запивают? Так краски и те денег стоят! Конечно я буду брать деньги за работу, когда стану профессиональным художником. Но для друзей исключение, — подняв руки, словно сдаваясь в плен, сказала Лурье.       Разговор подруг прервал звук топора.       — Это же сейчас все слышали? — вскакивая на ноги, спросила Мирэль.       — Да, это раздаётся оттуда, где мы рубим дрова, — сказала Кая.       — Отец бы рубить не стал — склад ими под завязку забит, — настороженно произнесла Саша. — Кая, иди в дом, а мы с Мирэль посмотрим, кто это.       Но ответ вышел из-за угла сам. Таинственный дровосек с силой рубанул по сухому полену, оно раскололось надвое, и половина отлетела за дом. Никколо выбежал, дабы подобрать брусок, но остановился, поймав на себе удивлённые взгляды девушек.       — Доброе утро, — неловко произнёс Никколо. — А я… решил вам помочь немного по хозяйству, — почесав затылок, сказал он.       — У нас запас дров на две недели вперёд. Больше их складывать уже некуда, — умерила его пыл Кая.       — Может, тогда вам воду наносить или животных напоить? — он старательно перебирал все возможные работы на ферме.       — Думаю, Саша сможет хорошо тебя проинструктировать, — прервала поток мыслей Мирэль. — Хозяйничай, — сказала она подруге и, схватив Каю за руку, убежала за рог дома.       Конечно, далеко уходить девушка не намеривалась, ведь быть в курсе событий личной жизни подруги — её святая обязанность.       — Подслушивать, конечно, нехорошо, но раз речь идёт о Саше… — Кая стала рядом с Лурье, осторожно выглядывая из-за угла. — Они, кажется, встречаются.       — Да это и так уже всем понятно, — Мирэль буквально влипла в стену, стараясь как можно лучше расслышать, о чём говорят молодые люди.       Саша смотрела на Никколо как на нечто инородное для фермы, словно не могла понять, как он вообще здесь оказался.       — Так что ты делаешь?       — Я просто хотел немного помочь тебе и твоей семье, — ему отчего-то стало жарко, и он оттянул пальцем воротник рубашки, пропуская воздух к телу. — У вас же наверняка куча дел, а раз тут столько гостей и тебе нельзя напрягаться, то…       — А разве тебя не хватятся на работе? — продолжая смущаться, спросила Саша.       — Я отпросился до полудня. Так что у меня ещё есть время.       — Но я могу припахать этим кого-то другого. Здесь же есть Жан, Конни, Армин и Микаса. Они помогут, если понадобится. А тебе не обязательно тратить на нас свой выходной.       — Но я хочу помогать вам в свой выходной! — немного нервно сказал Никколо. — Я думаю, что так куда быстрее смогу понравиться твоей семье.       — Но так ты уже им нравишься…       — Нет, ты не понимаешь… Может, и нравлюсь, но не так как хочу этого. Я же марлиец, и многие косо смотрят, когда об этом узнают. А я не хочу, чтобы это стало преградой… для нас с тобой, — последние слова он произнёс уже будучи красным, как вареный рак. — Саша, ты — самый прекрасный и удивительный человек, которого мне доводилось встречать. Я ещё никогда не знал кого-то, кому бы так сильно нравилась моя стряпня. Ты спасла меня от этой проклятой войны и показала моё настоящее призвание — дарить людям радость своей готовкой. Саша, я обязан тебе по гроб жизни, и всю эту жизнь я хочу провести с тобой.       Дальше Мирэль и Кая уже наблюдать не стали. Ведь и так было ясно, что за этими словами последует первый поцелуй молодых людей, если он до этого ещё не случился.       Девушки забежали в конюшню, которая показалась им самым очевидным укрытием.       — Что же, один дружеский долг я выполнила. А вот чем помочь вам на ферме лучше спрошу у мистера Блауса — здесь обойдёмся без самодеятельности, — сказала Мирэль, надеясь, что ей доверят работу в конюшне — лошадей она очень любила.       — Что ещё за дружеский долг? — удивилась Кая.       — Вот тебе совет на будущее: внимательно следи, чтобы твоя подруга не спуталась с мерзавцем. Смотри в оба, ведь они очень хорошо маскируются под порядочных, — с поучительными нотками в голосе сказала Мирэль. — Нет, Никколо — хороший парень, у меня в этом нет сомнений.       — А, понимаю, — кивнула Кая. — И про Никколо, и остальное, что ты сказала. Слушай, Мирэль, — немного осторожно зашла девочка. — А ты когда-нибудь влюблялась?       — Давай не будем об этом, — не желая ни лгать, ни говорить правду, ответила та. Кая была достаточно умной, чтобы всё понять.       После полудня Никколо отправился в город, а к работе в конюшне и хлеве припахали мальчиков. Микаса вместе с Каей помогала госпоже Блаус по дому, а Мирэль и Сашу вовсе не беспокоили, поэтому девушки скучающе сидели у окна в гостиной. Лурье вяло делала наброски в блокноте, стараясь придумать, что бы нарисовать, вот только в голову ничего не шло, а Саша медленно жевала яблоко, наблюдая за подругой.       — Как ты? — разделавшись с фруктом, спросила Блаус.       — Уже через неделю буду в полном порядке. Ты же знаешь, на мне всё как на собаке заживает, — не поднимая головы, ответила Мирэль.       — Я не об этом спрашиваю.       — Можно не надо? — отмахнулась Мирэль, понимая, к чему клонит подруга.       Она не видела Райнера с того самого дня, как он выдал гордое признание в том, что он — Бронированный титан, повинный в гибели тысячи жителей стен. С того дня прошло более четырёх лет, и жгучая ненависть сменилась холодной жаждой расплаты. Ну не думала же Мирэль, что впадёт в бешенство, увидев его в Ребелио! И если тогда, стоя на стене Роза, её словно парализовало от такого откровения, что ни крики солдат, ни превращения шифтеров, ни облака горячего пара, бьющего прямо в лицо, не заставили её сдвинуться с места, то теперь державшие её цепи оборвались, словно кто-то стёр ластиком землю под ногами, позволяя ей отправиться в полёт ради мести.       Обиженная девушка страшнее всякого титана.       Идиллии фермерской жизни разведчиков быстро наступил конец. Из штаба прибежал солдат с сообщением о том, что из тюрьмы сбежали двое пленных марлийцев. Но это было не самым худшим, что узнали ребята.       Эрен куда-то исчез.       К вечеру на ферме, помимо семейства Блаусов, осталась только Мирэль.       — Как жаль, что им пришлось так быстро уехать, — печально вздохнула Саша. — Мне бы хотелось погулять и поохотиться с вами всеми в лесу.       — И погуляем, и поохотимся, — подбадривающе сказала Мирэль. — Вот как выздоровеешь, так мы все и соберёмся.       — Лучшее время для охоты как раз конец лета и осень. Тогда и птиц много, и животные пожирнее становятся. А ещё растёт много грибов, ягод и орехов, — Саша хитро посмотрела на подругу. — И Никколо такую вкуснятину из всего этого приготовит! А ещё в лесу есть несколько красивых мест, которые ты наверняка захочешь нарисовать. Быстрее бы осень… — девушка тоскливо подняла глаза. — Мирэль, будь осторожной, хорошо?       Та лишь кивнула.       Когда Саша отправилась спать, Лурье вышла на крыльцо. Лес был похож на стену, которую нельзя было преодолеть, разве что перелететь. И отчего-то девушке казалось, что от леса исходит тревога, скрытая угроза, словно из расколовшейся стены вот-вот выйдут сотни Колосов. Но это был всего лишь лес. В нём не могло скрываться ничего опаснее волков. Да и те бы не осмелились так близко подойти к людским поселениям.       Так что же её тревожит?       После миссии в Ребелио всё идёт наперекосяк. И встреча с Райнером, и это чёртова рана, которая сковывает движение, доставляет немалый дискомфорт, как бы Мирэль не делала вид, что всё в порядке, и странное поведение Эрена. Последний словно с катушек слетел.       Девушка запрокинула голову, вглядываясь в бесконечное звёздное небо. Когда она была маленькой, отец говорил ей, что когда человек рождается, то загорается звезда, которая знает всю его судьбу и все его помыслы, а когда он умирает, то его душа улетает на эту звезду. Ей и до сих пор хотелось верить, что это правда.       — Эрен, — она обращалась не к другу, а к звезде на небе, — что же ты творишь?                     Железная дорога блестела в лучах заката, но постепенно удалялась из виду. Строительство оказалось куда тяжелее убийства титанов — что адреналина, что почестей меньше. Зато безопаснее, и бочка воды всегда под рукой. Хотя, касательно последнего были сомнения. Мирэль отпила воду из фляги и искоса глянула на подругу — и как только в неё столько влезает? Саша как раз была занята тем, что доказывала Конни своё превосходство над ним в интеллекте, а значит она более достойный кандидат на роль преемника Эрена.       Йегеру оставалось всего несколько лет, и ребята нашли нужным именно сейчас решить, кто унаследует силу Атакующего титана. Мнение самого шифтера на этот счёт их, кажется, мало волновало, ведь юноша молча сидел, глядя на разборки друзей. Но Мирэль это казалось неправильным.       У Жана и Саши есть семьи. Конни должен заботиться о своей матери, пусть она теперь вряд ли вернёт себе человеческое обличие. Армин и так обладает силой Колоса. Остаются они с Микасой. Но Мирэль была уверена, что преемницей Эрена должна была стать именно она. Потому что Микасе не нужна сила титана, чтобы убить Бронированного. А вот ей нужна.       — Я думаю, я должна получить силу Атакующего. Я хороший рукопашник, да и соображалка неплохо работает. А ещё у меня отличная визуальная память, так что я буду полезна для разведки территории и даже потом карту смогу нарисовать по памяти.       Начаться новой волне спора не дал непосредственный обладатель силы титана.       — Я не собираюсь передавать титана кому-либо из вас, — молвил Эрен. — Вы — мои друзья, и я хочу, чтобы вы все прожили долгую и счастливую жизнь.              Долгую и счастливую жизнь? А кто этого не хочет? Вот только какую цену им придётся за неё заплатить?                     Лучи багрового заката пробивались сквозь крону деревьев, окрашивая лес в золотистый цвет. Милош бежал перед отцом, вприпрыжку спускаясь к реке.       — Милош, не убегай далеко, нам скоро домой!       — Хорошо, папа! — прокричал мальчик и продолжил движение вниз.       Он остановился около дерева, притормозив руками и чуть ойкнул, что не осталось без внимания стоящих у реки людей. Двое детей лет двенадцать одновременно вздрогнули о обернулись.       — А что вы тут делаете? — наивно спросил Милош.       — Мы… ну… это… заблудились! — ответил светловолосый мальчик. — Шли в город и… заблудились.       — Шли в город? А мы с папой вас проводим!       На мгновенье оба — и мальчик в синей кофте, и девочка в коричневом платье и белой рубашке перепугано переглянулись. Не успели они что-либо ответить, как к реке вышел Анджей.       — Папа, они шли в город и заблудились. Мы же поможем им, да, папа? — мальчик кинулся к отцу и повис у него на руке.       — Конечно, мы их проводим, — молвил Анджей, глядя на детей. — Но для начала скажите, как вас зовут.       — Я… я — Бен, а это моя сестра — Мия, — вновь заговорил мальчик, пока девочка стояла чуть позади и что-то держала в руке. — Мы будем очень благодарны, если вы поможете нам.       — Тогда пойдёмте, — кивнул Анджей и, взяв сына за руку, отправился вглубь леса.       Заблудившиеся мальчик и девочка шли позади них, поэтому Милош всё время оглядывался, боясь, что они отстанут и снова потеряются. В какой-то момент он увидел, как на землю упал камень. Так вот, что Мия прятала за спиной ещё у реки. Ах, конечно, ведь им было страшно в лесу, где на них могли напасть бродячие собаки или дикие звери. Но теперь они в безопасности и бояться им нечего.       Когда очертания домов стали проглядываться между деревьями, Анджей остановился.       — Ну вот мы и пришли, — произнёс он, поворачиваясь к детям. — Ничего не хотите сказать?       — Эм… спасибо… господин… эм… — замялся Бен.       — Скляр, — представился Анджей. — Пожалуйста, — мужчина хитро улыбнулся. — Вы ведь не считаете себя первыми подростками, сбежавшими из дома?       Двое удивлённо уставились на него.       — А как вы поняли… ну… что мы сбежали? — Бен первый вышел из ступора.       — Вы не сказали, в какой именно город шли, и просто последовали за мной, хоть вы уже и достаточно взрослые, чтобы понимать, что я мог привести вас куда угодно.       — Так и есть, мы сбежали, — мальчик немного виновато посмотрел на Анджея.       — Ну не могу же я позволить детям ночевать на улице. Мне уже пора открывать таверну, но Милош поможет вам устроиться.       Под таверной уже толпились завсегдатаи, и пока Анджей их обслуживал, Милош провёл новых знакомых наверх. Мальчик пребывал в полнейшем восторге от того, что хозяйничает и помогает почти как взрослый.       — Вот, поешьте, — он затащил тяжелый поднос с тарелками в комнату и поставил на стол перед гостями.       — Спасибо, — сказал Бен и чуть толкнул Мию локтем в бок.       — Спасибо, — выдала та.       — У нас только одна гостевая комната, но вы же можете поспать на одной кровати? — продолжал давать хозяйские наставления Милош.       Бен залился краской, а Мия подавилась супом.       — Нет? Ну… тогда Мия может переночевать в комнате сестрички Мирэль, — предложил мальчик. — Она редко бывает дома, но мы всегда там убираем.       — Так было бы лучше, — кивнул Бен.       Двое продолжили есть, а Милош молча сидел напротив них и смотрел то на Мию, то на Бена.       — Вот вы говорите, что вы брат и сестра, но вы совершенно не похожи.       Мия тут же прекратила есть и почему-то крепче сжала вилку в руке.       — Мы с сестричкой Мирэль тоже не похожи. Это потому что наша мама вышла замуж за моего папу после того, как умер папа Мирэль, — не замечая этого, продолжил Милош. — Моя сестричка очень красивая. Я бы так хотел вас познакомить, но она сейчас в гостях у подружки. Да и вообще редко к нам приезжает, — грустно добавил он.       — А почему же? — желая поддержать разговор, спросил Бен. — Она вышла замуж?       — Нет, ей ещё рано, — покачал головой Милош. — Сестричка служит в Разведкорпусе и убивает титанов.       На сей раз инцидент с вилкой случился у Бена — та выпала у него из рук и приземлилась прямо под ногами у мальчика.       — Я сейчас подниму, — он достал вилку и положил её на стол. — Схожу на кухню, новую принесу.       — А давай мы сходим с тобой, — предложила Мия и энергично вскочила с места.       Трое детей спустились на первый этаж. Милош подставил стул к шкафу и полез за столовыми приборами.       — Вот, держи, — мальчик протянул гостю вилку. — И не роняй больше.       — Да, спасибо… что-то я в последнее время неуклюжий какой-то…       — Милош, — Мия подскочила к нему, держа руки за спиной. — А что твоя сестра делает в Разведкорпусе?       — Выходит за стены и убивает титанов. А ещё она уже несколько раз была на континенте. И привезла мне оттуда игрушки! — радостно ответил Милош.       — Но зачем она всё это делает?       — Как зачем? Чтобы мы все были в безопасности и жили в мире!       — А ты знаешь, как появились первые титаны, Милош?       — Знаю, — кивнул он. — И что титаны — бывшие люди, тоже знаю.       — И ты знаешь, что мы, элдийцы, должны расплачиваться за грехи прошлых поколений, верно же? — с улыбкой продолжала Мия.       — Не-а, — мотнул головой Милош. — Это неправильно и даже жутко. Мы веками находились за стенами в изоляции от внешнего мира, а теперь просто хотим спокойной жизни. Даже если кто-то много-много лет назад и сделал что-то плохое, то это было не с нами и не с теми, кто сейчас живёт на материке.       — Но наши предки сотворили нечто ужасное.       — Но не мы. Не понимаешь?       Такой вопрос удивил обоих гостей.       — Вот, смотри, у меня есть пятеро друзей — мальчик выставил перед собой руку с растопыренными пальцами. — Одного из них зовут Пётр. А его мама постоянно со всеми ругается. Особенно на рынке. Но это не значит, что Пётр тоже ругается, и что я не должен с ним дружить. Понимаешь, да?       — Да, понимаем, — ответил за сестру Бен. — А мы можем вернуться на верх, Милош? Твой папа так вкусно готовит, а я ещё не наелся.       Всё то время, пока дети были вместе, Бен почти не отходил от мальчика, и только когда Милош развёл гостей по комнатам, спустился на кухню с уже пустыми тарелками. Ему показалось, будто на ней что-то переменилось. Одного из больших ножей, что весел на стене, не оказалось на месте. Может, папа его взял?              Габи моталась по комнате из стороны в сторону, стараясь воспроизводить как можно меньше шума, что, впрочем, удавалось с большим трудом — она уже несколько раз едва не перецепилась через стоящий посреди комнаты мольберт. Девочка всё никак не могла унять гневную дрожь в теле. Из огня да в полымя! Сбежать из тюрьмы и в тот же день попасть в дом к этим проклятым демонам с острова! Да ещё и в семью военной! И почему только Фалько остановил её и не дал убить их? Мужчину она бы оглушила камнем, напав сзади, а с мальчишкой проблем бы не было — с ребёнка, пускай и проклятого отродья — взять нечего.       Однако, оказавшись на Парадизе, она буквально идёт стопами Райнера. Только пройдя аналогичный путь воина, она сможет стать достойным преемником силы Бронированного и сражаться во славу Марлии.       Девочка остановилась посреди комнаты и коснулась руки в том месте, где обычно носила повязку с двенадцатиконечной звездой. Без неё чувствовала себя голой. Зачем, зачем Фалько забрал у неё эту повязку?       Габи наконец удосужилась поднять глаза на стену комнаты, в которой ей предстоит провести ночь. Всё вкруг было увешано красивыми изображениями природы, вещей и людей, так что девочка не сразу поняла, что это рисунки, а не фотографии. Она стала ходить вдоль стен, словно в галерее, рассматривая каждый рисунок. Как демон может создавать нечто подобное?       Девочка легла на кровать, не снимая обуви, и заложила руки за голову. Поспать ей действительно не мешало бы, но вот переодеваться в принесённую одежду Габи не собиралась. Она уже начала проваливаться в сон, как её пробудил резкий звук — украденный с кухни нож упал в щель между стеной и кроватью. Девочка сползла на пол, дабы поднять такой ценный трофей. Помимо ножа под кроватью лежал скомканный лист бумаги.       Очередной рисунок? Габи развернула его и ахнула от изумления. Сначала она не могла понять, почему портрет юноши вызвал у неё бурю эмоций, пока до неё не дошло, что на нём изображён Райнер. Да, вне всяких сомнений это был он, только младше, скулы не были такими запавшими, а в глазах горел живой огонь. Они были знакомы с этой девушкой? Может, они пересекались тогда, когда Райнер служил в здешней армии?       По краям портрета виднелись потёртости и размазанные линии, словно на него пролили воду. Все рисунки что были в комнате либо аккуратно крепились к стене за все углы, либо были сложены в альбоме. Но почему этот портрет в таком плачевном состоянии?              Наутро Фалько спустился на первый этаж. Как же им повезло встретить господина Скляра в лесу! Теперь они, выспавшиеся и накормленные, смогут отправиться на поиски способа вернуться в Марилию. Вот только как им объяснить свой уход? Габи предложит просто удрать, но Фалько ужасно хотел отблагодарить Милоша и его отца за гостеприимство. Мальчик ещё спал в своей комнате, а хозяин трактира уже занимался делами в гостевом зале. Он наверняка будет спрашивать, почему они якобы сбежали из дома. Что же им придумать?       В трактир вошли двое людей в куртках, которые здесь носят стражи порядка, и Фалько инстинктивно присел, чтобы они не могли увидеть его за кухонной тумбой. И стоило военным заговорить с сидящими внутри коллегами, как он понял правильность своих действий.       — Раз сбежали, так ловите. При чём здесь Анджей? Дети-то по трактирам не ошиваются, — пожал плечами один из них.       — Ты знаешь, что Мирэль получила ранение на последней миссии Разведкорпуса? Это их рук дело. Теперь понимаешь, почему мы хотим подключить Анджея к поискам? Пускай она ему и не родная, но он любит Мирэль, как собственную дочь. Он наверняка захочет самолично отыскать этих выродков.       Дальше Фалько слушать не стал. Стараясь ступать как можно тише, он поднялся по лестнице и без стука ворвался в комнату Габи.       — Вставай! — расталкивая её, кричал Грайс.       — Что? Что случилось? — потирая сонные глаза, спросила она.       — Нужно бежать! Пришли военные и ищут нас. Габи, дочь этого человека, сестра Милоша, это она была на дирижабле в Ребелио! Это в неё мы стреляли! Нужно быстро убегать, пока они не поднялись сюда.       Двое замерли, осознав, что дверь осталась открытой Всё произошло очень быстро, но в тоже время память запечатлела каждый момент: их взгляды пересекаются с напугано-непонимающим взглядом Милоша, Габи хватает нож и бросается на мальчика, а Фалько обхватывает её со спины, чтобы не дать сдвинуться с места, крики ребёнка и облегчённый выдох Грайса, когда он осознаёт, что Милош кричит и зовёт отца на первом этаже, а он по-прежнему стоит вместе с Габи на втором. А дальше топот ног на лестнице, они запирают дверь и распахивают окно, дабы спуститься вниз по дереву, а потом — бежать. Бежать обратно в лес, срезая через дворы домов, бежать не оглядываясь. Фалько было жаль, что он так и не успел отблагодарить господина Скляра за гостеприимство.                     На следующее утро Мирэль сидела за обеденным столом с блокнотом в руках. На кухне не было никого, кроме неё и Саши. Почему-то Лурье из раза в раз возвращалась к одному и тому же портрету. Сколько не рисуй остальных людей, пейзажи, натюрморты, сколько бы идей не было, раз в несколько месяцев она обязательно рисовала портрет одного человека. (Человека?) Только чтобы после скомкать и выбросить. Чтобы разорвать на мелкие кусочки и закинуть в горящий камин. Но чтобы помнить его лицо.       — Я не первый раз застаю тебя за этим, — Саша, отставив чашку, схватила Мирэль за руку. — Зачем ты это делаешь? — чуть более нежным голосом спросила она.       — Чтобы помнить лицо врага, — пожала плечами Мирэль, а после выдрала лист из блокнота и бросила в полыхающее пламя печи. — Мне так легче, понимаешь?       Саша не успела ничего ответить, как на кухню зашла госпожа Блаус с миской картошки для обеда.       — Вам помочь? — спохватилась Мирэль.       — Ах, нет, спасибо, я сама. Кая уже сварила суп с утра, так что мне осталось всего ничего, — женщина поставила миску на стол возле раковины.       — И мы его даже пробовали, — довольно хихикнула Саша. — Готовить она уже умеет, теперь нам надо научить её охотиться. Ну хотя бы из лука.       — Подожди, пока выздоровеешь, — продолжая заниматься делами, сказала госпожа Блаус. –Кстати, где Кая?       — Кажется, она пошла в лес.