Эскизы, нарисованные кровью

      Мирэль сидела на давно полюбившихся ступеньках заднего двора, что граничил с лесом. Обычно, когда выпадала свободная минута, она рисовала что-нибудь в блокноте, но сегодня карандаш на отрез отказывался слушаться. Девушка прижала колени к груди и обхватила их руками, вглядываясь в чащу леса, словно ожидая, что кто-то вот-вот выйдет оттуда.       Позади послышался стук подошвы сапог о деревянный пол. Лурье уже мысленно настроилась на порцию нагоняя от капитана, но вместо его прозвучал голос Эрена.       — Слышал, у тебя мама умерла.       — Так и есть, — немного резко ответила девушка.       — Мирэль, послушай…       — Не нужно, Эрен. Всё, нормально, правда. Не нужно мне сочувствовать.       Её голос дрогнул. Она не заслуживает сочувствия.       — У нас с мамой никогда отношения не клеились. У неё были свои взгляды на многие вещи, а я была настоящей ходячей катастрофой. Коса на камень, что уж говорить. Мы…       Мы с матерью очень сильно поругались в нашу последнюю встречу. По моей вине. А это было ещё до того, как я вступила в Разведотряд. До того, как вообще стала кадетом. Понимаешь?       Пока Мирэль говорила, чувство вины наваливалось на неё всё сильнее и сильнее, заставляя опускать плечи и сжиматься, словно под тяжестью груза.       — Все эти годы она писала мне письма, а я ни на одно из них не ответила. Я даже прочла их только после её смерти. Если бы вы не заставили меня вскрыть то, последнее, я, быть может, даже сейчас бы не знала, что происходит дома.       По щекам покатились слёзы.       — Я опоздала, понимаешь? Приехала спустя три дня после похорон. А моя мама умерла, думая, что я её ненавижу. Может, если бы я успела с ней поговорить, то…       — Не вини себя, — сказал Эрен, садясь рядом на деревянные ступеньки. — Люди умирают, и это не в нашей власти. Знаешь, я… — он запнулся. — Я тоже затеял очень глупую cсору с мамой прямо перед тем как… Я даже не смог извиниться. После падения стены Мария всё произошло так быстро… Это…       — Это другое, Эрен, — перебила его Мирэль. — Ты не говорил своей матери, что хотел бы её смерти. А я сказала. Я сказала, что лучше бы умерла она вместо моего папы. Вот последнее, что она от меня услышала. Если бы она не слышала этих слов, если бы я ответила хоть на одно чёртово письмо… Может быть, моя мать смогла бы выкарабкаться. Смогла бы выздороветь.       — Ты слишком много о себе думаешь, — вдруг произнёс Йегер.       — Что? — немного возмущённо воскликнула девушка.       — Да то. Хватит винить себя во всём и считать, что мир вращается только вокруг тебя. У тебя ведь есть маленький брат, верно? Или ты думаешь, что вопреки вашей ссоре, твоя мать бы не жила ради сына и мужа? Она умерла, потому что болезнь оказалась сильнее её. И тут не могла ни на что повлиять.       Тоже касается и возвращения стены Мария. Ты так убеждена, что твоё присутствие в Шиганшине смогло бы что-то изменить. Но это не так. В наилучшем случае ты бы вернулась такой же потрёпанной, как и мы все. А могла бы и вовсе не вернуться.       Ты важна, Мирэль. Важна для нас, твоих друзей, важна для своей семьи. Но ты — всего лишь человек, и не обязана нести на себе ношу всего мира.       И не нужно винить себя в смерти матери.       Пока Эрен говорил, у Мирэль защипали глаза и слёзы с новой силой потекли по щекам. девушка быстро вытерла их рукавом и не без труда выдавила из себя улыбку.       — Спасибо.       — Было бы за что.       Эрен ненадолго умолк, устремив взгляд в сторону леса, словно ожидая там кого-то увидеть. Юноша напрягся и выпрямился, вглядываясь в чащу, чуть нахмурился. Но затем вернулся в прежнее положение и сидел дальше, опустив голову.       — Что случилось? — Мирэль села к другу полубоком. — Эрен, что такое? Кого ты там увидел?       — Туда. Нам ну… — он умолк на полуслове. — Там… Там никого нет. Это же лес, — чуть наивно улыбнулся он.       — Вот и я о том же, — кивнула Мирэль. Поведение Йегера показалось ей странным. — Слушай, Эрен… Раз уж меня не было в Шиганшине… Скажи… — она знала, что задать этот вопрос сможет лишь с большим трудом. — Райнер выжил? То есть, вам не удалось его убить?       — Он выжил, — не поворачиваясь к ней, произнёс юноша.       Неожиданно и для себя, и для друга, Мирэль улыбнулась и произнесла:       — Хорошо, — а затем добавила. — Тогда предоставь его мне.       — Но он же разумный титан, — напомнил Эрен. Как будто она не знает.       — А у меня сила Аккерманов. Микаса и Леви разве уже не сказали тебе?       — Сказали, но…       — Я и в подмётки им не гожусь. Знаю, знаю. Тем не менее, — Мирэль вздохнула. — Ты же понимаешь, что для меня это личное. Не только потому что он проломил стену Мария и убил Марко и других наших товарищей. Он лгал нам. Лгал мне. Обманул меня. Понимаешь? Это дело чести.       Эрен, почему-то улыбнувшись, кивнул.       — Я не испытываю иллюзий касательно того, что смогу убить его в одиночку. Но я не хочу стоять в стороне, когда этот бронированный гад будет получать по заслугам. Поэтому, Эрен, пожалуйста, позволь тебе помочь. Точно так же, как ты сейчас помог мне.       Мирэль смотрела на друга, зрачки голубых глаз сверкали надеждой.       — Хорошо, — Эрен наконец развернулся к ней и протянул руку. — Сделаем это вместе. Убьём Бронированного и спасём мир.       Девушка улыбнулась и протянула руку в ответ.       Йегер встал и помог ей подняться.       — Уже скоро и ужин. Пойдём быстрее, пока там без нас всё не съели. Чтобы победить титана, любого титана, нужна сила. А для этого нужно хорошо питаться.       — Да знаю я! — насупилась Мирэль. — Что ты со мной как с маленькой?       — Думаешь, я не вижу, что Саша уже который день подряд доедает за тобой порцию? — Эрен засмеялся. — Идём в столовую и прямо сейчас.       Он слегка подтолкнул её.       — И нечего хмуриться. Раз уж вызвалась помогать мне убить Бронированного, придётся работать в команде и хоть иногда да слушать, что тебя говорят.       — Ладно, ладно, иду, — одёргивая рубашку, сказала Мирэль. — И не толкайся больше!                     Вместе. Убить Бронированного. Спасти мир. Они должны были сделать это вместе. Но почему сейчас Эрен отталкивает друзей и действует на своё усмотрение, не говоря при этом ни слова? Почему тот, кто должен был спасти мир, ведёт себя так, словно намеривается его уничтожить? Эрен вообще не ведает, что творит? Или же у него есть план и он чётко ему следует? Но почему он не расскажет об этом друзьям? Разве до этого они не действовали вместе? Разве они не должны были спасти Парадиз и отомстить за близких вместе?                     Мирэль и Саша ехали молча, да и поговорить им особо не удалось бы. Цокот копыт об землю и корни, свист ветра в ушах — кричать не хотелось. Нужно было экономить силы, ведь в городе их могло ожидать всё, что угодно. Подруги смотрели прямо перед собой, держа в сознании одну мысль на двоих — лишь бы не опоздать.       Почему-то теперь Мирэль вспомнился тот разговор с Эреном. Может оттого, что она едва не потеряла любимого младшего брата, девушка вспомнила разговор с тем, кто помог ей пережить прошлую потерю?       Неоценимую помощь и дающее надежду обещание.       За помощь она намерена отблагодарить, а обещание сдержать.       Чтобы Эрен не намеривался сделать, она последует за ним и поможет ему.       Как минимум в том, что касается убийства Бронированного.       И его чокнутой сестрички заодно.       Только сейчас Мирэль сообразила, что они не взяли с собой ничего более устрашающего, чем костыли Саши. Да и то, без их помощи Блаус вряд ли сможет нормально передвигаться.       Со стороны ситуация выглядела забавной: две девушки с серьёзным видом едут верхом по лесу, к седлу одной из них прикреплены костыли… Нелепо и смешно. Вполне в репертуаре Саши. Для полной картины не хватало только чтобы Мирэль остановила коня посреди пути, достала блокнот и начала срисовывать какую-нибудь красивую ветку. Хотя зачем останавливаться, можно и на скаку…       Весенний лес действительно был красив. И при иных обстоятельствах девушка бы остановилась и что-нибудь да нарисовала.       Но что-то подсказывало ей, что за карандаши и кисти она не возьмётся ещё долго.       Они въехали в город. Девушки были одеты в гражданское, и, приличия ради, им бы следовало спуститься на землю, взять лошади за поводья и идти пешком дальше. Но сейчас им было не до правил этикета, разве что лошади теперь не бежали галопом, а шли, стуча копытами по брусчатке.       — И куда теперь? — спросила Мирэль.       Конечно, никакого готового плана у них не было.       — Поехали к Никколо, — предложила Саша. — Что-то подсказывает мне, что с ним мы справимся быстрее.       Мирэль кивнула — она привыкла доверять предчувствиям подруги.       — Только бы не опоздать, — подавлено произнесла Саша.       — Всё будет в порядке. Как оказалось, эти двое — не такие уж и идиоты, и нападать средь бела дня в людном месте не станут.       — А что мы будем делать, когда найдём их?       — Твоя семья будет в безопасности, Саша, — успокоила её Мирэль.       — Я имею ввиду Бена и Мию, то есть, Фалько и Габи.       — Не беспокойся. Их я беру на себя, — несколько хладнокровно произнесла Лурье.       — Что ты собираешься де… — Саша не успела договорить, как лошадь заржала и едва не скинула наездницу.       Конь под Мирэль также оживился. Причиной такого поведения животных стала встреча с «другом». Они наткнулись на лошадь и повозку, на которой уехала семья Блаусов. Повозка уже была заполнена покупками, а значит, главная цель приезда была достигнута и единственное место, куда они могли податься — в гости к Никколо.       — Ресторан, в котором работает Никколо, совсем близко, — Саша резко спрыгнула на землю и, приземлившись, скривилась от боли.       — Осторожнее.       Спустившись на землю, Мирэль подбежала к подруге, что стояла, опершись на коня.       — Всё в порядке, — сцепив зубы, произнесла Саша. — Только можешь, пожалуйста, достать костыли?       — Без проблем.       Мирэль выполнила просьбу подруги, а затем привязала лошадей. В центре верхом ездить нельзя, если ты не военный при исполнении. Девушка пожалела, что оставила накидку Разведотряда в своей комнате. Сейчас бы им ох как пригодились служебные привилегии.       Благо, сам ресторан был недалеко. Едва девушки вошли во внутрь, как услышали шум, доносящийся со второго этажа.       — Похоже, что мы вовремя! — поднимаясь по лестнице, сказала Мирэль Саше, которая, несмотря на костыли, не отставала ни на шаг.       К тому моменту как две девушки влетели в комнату, потасовка уже успела закончиться. Конни и Жан держали Никколо, который что-то бормотал про вино и спинномозговую жидкость титанов, родители Саши удерживали плачущую Каю, Микаса, Армин, Ханджи и Оньянкопон стояли возле лежащего на полу без сознания Фалько и дрожащей Габи с разбитым носом. Кажется, все были живы.       — У вас что здесь происходит? — запыхавшись, спросила Мирэль.       «Какого чёрта эти двое до сих пор живы?!» — хотелось закричать ей.       Но так даже лучше. Так у неё есть шанс отплатить им за всё собственноручно.       — Саша? Мирэль? — Конни первый вышел из ступора, вызванный их появлением.       Кая вновь всхлипнула и бросилась к сестре.       Общее замешательство хорошо для неё. Лурье подошла к столу и опёрлась на него, чтобы перевести дыхание. Сейчас рана не болела, но Мирель для виду приложила к ней руку. Второй же она осторожно спрятала лежащий на столе нож в рукав свитера. Сейчас в комнате слишком много людей. Но ничего. Она подождёт.       А тем временем позади неё что-то происходило.       — Жан, перестань, пусти его! — Саша пыталась оттащить Криштайна от Никколо. — Хватит уже!       — Ты же слышала, в вине спинномозговая жидкость титана! И он дал его военной верхушке Парадиза по приказу Елены…       — Вы его не пили. Я позаботился о том, чтобы эти бутылки к вам не попали. Я бы не стал рисковать кем-то из вас…       Вся серьёзность ситуации дошла до Мирэль не сразу, но вот Ханджи быстро сообразила, что не мешало бы продезинфицироваться. Как минимум Фалько, в организм которого могло попасть испорченное вино.       Микаса и Армин поспешили увести Габи в отдельную комнату. Немного подождав, Лурье отправилась за ними. Без особых церемоний девушка вошла в комнату, нащупывая рукоять ножа.       — Как вы здесь оказались, Мирэль? — спросил Арлерт.       — Врач, который к нам приехал, рассказал, что этих двоих видели в моём городе. Знаешь, нет? Они напали на Милоша. Но он вроде смог убежать, — девушка посмотрела на всех троих исподлобья. — Ладно-то по мне прилетело. Я как-никак военная. Но Милош же ребёнок.       — Они тоже всего лишь дети…       Голубые глаза Аримина округлились. Кажется, он понял, зачем Мирэль сюда пришла.       — А Милошу шесть. Всего шесть. И они хотели его убить.       Нож плавно выскользнул из рукава, пальцы крепко сжали рукоять. Мирэль сорвалась с места.       — Нет, стой!       В нескольких шагах от Габи Микаса перехватила её руку и подняла ту вверх, пытаясь остановить Лурье и заломить её. Но Мирэль так просто сдаваться не собиралась.       — Армин, забери у неё нож!       С горем пополам Армин выдрал нож из рук сослуживицы и бросил его на соседний стол.       — Да успокойся же ты!       — Хорошо, — она перестала сопротивляться.       Микаса отпустила девушку, и та отшагнула в сторону.       — Что вы все делаете? — Армин опустился на стул. — Они же дети…       — Райнер, Энни и Бертольд тоже были детьми, когда проломили стену Мария. Или ты скажешь, что это другое? — Лурье бросила на Армина сердитый взгляд. — То, что они дети, не даёт им индульгенции.       Мирэль понимала, что она абсолютно права, и в тоже время, когда девушка немного успокоилась, всё её яство закричало: «Что ты творишь?!». Она ведь действительно собиралась убить Габи. Только потому, что она напала на её брата? Или потому что девочка, которая пыталась убить её брата, являлась двоюродной сестрой её злейшего врага? Или просто потому что она была сестрой Райнера?       Что она творит? Ненависть действительно завладела ей настолько, что все моральные границы рухнули, подобно хлипкому забору?       Мирэль молча покинула комнату. Не хватало ещё расплакаться перед ними!       Пройдя буквально несколько шагов, девушка замерла.       — Эрен? — не веря собственным глазам спросила она.       Йегер стоял перед ней с хмурой миной, а за ним было несколько разведчиков, в том числе и Флок. Отчего-то Мирэль не понравилось, что они держали оружие наготове.       — Как ты? — вдруг спросил Эрен. — Я видел Сашу, она говорит, что ей уже гораздо лучше.       — Мне уже тоже. Эрен…       — Не сейчас, — перебил её он. — У меня важный вопрос. Ты из семьи Аккерманов, но знаешь ли ты, как активируется эта сила?       Мирэль смутно помнила разговор с Леви четырёхлетней давности, из которого толком ничего конкретного и не вынесла, так что она с чистой совестью мотнула головой.       — Не уверена.       — Нужен тот, кто её пробудит. Тогда этот человек становится хозяином Аккермана, а сама личность человека умирает, и он превращается в раба, беспрекословно исполняющего волю хозяина.       Эрен ненадолго замолчал, дав Мирэль осознать услышанное.       Становится рабом? Но если её сила пробудилась из-за Райнера, то разве она не должна была побежать помогать ему, как только все узнали, что он — Бронированный? Нет, её личность, её воля, её желания оставались при ней. Значит, она не так сильна, как могла бы быть. Но она и не раб.       — На тебя это не похоже, — сделав подобные выводы, продолжил Эрен. — Ты далеко не самая сильная и не самая умная в отряде. Но в отличии от таковых, ты — свободна. Ты принимаешь собственные решения. За это я отношусь к тебе с уважением. Кроме того, благодаря генам Аккерманов ты никогда не сможешь стать титаном. Ни обычным, ни разумны. А теперь мне нужно поговорить с Армином и Микасой.       Эрен, даже не спросив, где их искать, скрылся за нужной дверью.       Понять, к чему сейчас был весь этот разговор Мирэль не могла. Хотя её куда больше волновали наведённые на неё винтовки.       — И куда я денусь? Из окна сигану? У меня вообще-то дырка в животе! — в подтверждении своих слов, Мирэль приподняла свитер, показывая перевязанную рану.       — Ладно, оставьте её, — отдал приказ Флок.       Все так и остались стоять в коридоре. Мирэль облокотилась о стену, Флок и ещё несколько солдат стояли по стойке смирно, и полностью игнорировали присутствие девушки. Собственно, как и она их.       Человек, который зажжёт огонь в твоей душе.       Когда тело начало двигаться само по себе.       Живи ради момента, когда поймёшь, зачем пришла в этот мир.       Могло ли быть такое, что катализатором стали слова отца, но она была ещё слишком маленькой, чтобы сила полностью пробудилась? А затем встреча с Райнером лишь усилила уже имеющиеся способности? Она должна получить ответ.       Через какое-то время в комнате послышался шум. Эрен вышел в коридор и пошёл к лестнице, поручив одному из йегеристов вести Габи. Следом вышли поникшие Микаса и Армин. У юноши на лице было несколько ссадин. Неужели они там подрались?       Но сейчас Мирэль это не волновало. Она бросилась вслед за Йегером и настигла его на ступеньках.       — Эрен, стой! Возьми меня с собой?       — В чём дело, Мирэль? — он остановился, но не обернулся. — Мы все и так отправляемся в Шиганшину, нравиться это здесь кому-то или нет.       — Не знаю, что ты задумал, но я хочу помочь тебе! — Лурье начала спускаться по лестнице, приближаясь к шифтеру.       — Хочешь помочь, значит? — Эрен наконец удосужился развернуться к ней лицом. — Но ведь ты действительно не знаешь, что я собираюсь сделать. И вряд ли ты примешь это, если узнаешь. Никто из вас не может понять, что нужно сделать и на какие жертвы необходимо пойти, чтобы спасти Парадиз.       — Не думай, что ты один здесь такой умный! — Мирэль резко повысила голос. — Не думай, что способен сам во всём разобраться! Ты бы не дожил до сегодняшнего дня, если бы капитан Леви, Микаса и остальные из раза в раз тебя не спасали! Поэтому…       — Ты права, — вновь перебил ей Эрен. — Так всё и было. Но вот только в отличии от тебя и остальных я уже давно вырос из кадетской куртки. Я думаю о будущем и борюсь за него, а не плачусь о минувших днях, пытаясь их вернуть. Как раньше уже не будет никогда. Ещё увидимся, — он развернулся и пошёл дальше.       — Нет, постой! — Лурье схватила его за руку. — Ты прав. Кадетских дней мы не вернём. Мир оказался куда более страшным и жестоким, чем мы думали. Но ведь поэтому мы и должны держаться вместе, чтобы защитить друг друга и тех, кто нам дорог, и отомстить за погибших. Эрен, ты помнишь наше обещание спасти мир вместе? — девушка с надеждой посмотрела на друга. — Эрен, позволь мне помочь тебе, как ты когда-то помог мне.       — Чего ты хочешь от меня, Мирэль?       Лурье поймала на себе взгляд безжизненных холодных глаз, от которого ей стало не по себе.       — Чтобы я потащил тебя в эпицентр происходящего? Хочешь встретить Райнера и убить его? И зачем? Почему ты так сильно хочешь убить человека, которого любишь?       Эрен ушёл прочь. Девушка некоторое время стояла на лестнице, пялясь на ступеньки. А затем она просто вернулась в общий зал. Она даже не смотрела в сторону йегеристов, лишь молча подошла к Саше и стала рядом.       — Всё хорошо?       Лурье ничего не ответила. Щёки по-прежнему пылали, а сердце бешено колотилось, словно она услышала давно забытую истину, которую ранее отказывалась принимать.       Слова Эрена, какими бы возмутительными и даже унизительными не казались, впервые за многие годы открыли Мирэль глаза.       Нет, желание убить Бронированного никуда не делось.       Но она действительно всё ещё любит Райнера.       Кажется, это признание самой себе несло куда больше опасности и было в разы губительнее направленного в её сторону ствола винтовки.       — У меня такое чувство, что грядёт что-то нехорошее, — едва слышно произнесла Саша.       Не нужно быть гением стратегии или обладать даром провиденья, чтобы понять, как крупно ты вляпался, если тебя ведут под конвоем революционеры, с которым ты ещё вчера сидела за одним столом. Но у Саши, несмотря не её лёгкий и весёлый характер, всегда была очень обострённая интуиция. И если она в такой ситуации говорит, что сунется что-то плохое, то всё куда серьёзнее и опаснее, чем кажется сейчас.       — Я хоть и на костылях хожу, но семью свою при надобности защитить смогу. Я буду рядом с ними, — продолжила Блаус. — Но ты должна быть рядом со своей.       За столько лет дружбы они научились понимать друг друга с полуслова. Мирэль лишь с благодарностью кивнула.       — Ой! — вскликнула Саша.       От такого громкого «Ой» несколько йегеристов вздрогнуло. И эти горе-вояки собрались свергнуть правительство? Самое ироничное в том, что им это почти удалось.       — Что такое? — с опаской спросил один из них.       — Да что-что? Идти не могу! Рану только в полдень перевязали, я и на костылях едва тащусь, а тут мы ещё верхом ехали через лес, чтобы к моей семье добраться! Мне даже дышать больно! — едва ли не плакала она. — И уберите от меня эти свои пушки, куда я в таком состоянии убегу?       — Пожалуйста, позвольте мне ей помочь! — Никколо обернулся, но один из солдат ткнул его в спину винтовкой, не давая приблизится к девушке.       — Не лезь! — рявкнул Флок. — Вы двое, помогите ей дойти до повозки. Если есть врач, то пусть осмотрит её.       — Только аккуратнее!       Двое йегеристов взяли Сашу под руки и неспешно потащили её к выходу. Но на этом способствование Блаус побегу подруги не ограничилось. Она всучила третьему солдату свои костыли со словами:       — Пожалуйста, помоги донести, они тяжёлые.       Более здоровый и боеспособный пленник мог использовать их как оружие, поэтому йегеристу ничего не оставалось, кроме как послушаться.       Караулить Мирэль остался лишь один солдат.       — Ещё медленнее ты идти не можешь?       — А ты куда-то торопишься? У меня, между прочим, дырка в животе. Или тебе так хочется понести меня на ручках?       Ростом он был не сильно выше её, да и телосложением весьма тощ.       — Иди уже хоть как-нибудь.       — Как-нибудь и иду.       Они плелись позади, и когда остальные уже спустились на первый этаж, Лурье перешла к действию. Девушка приостановилась, опершись рукой об стену.       — Мне плохо, — вяло произнесла она.       — О, чёрт, — выругался молодой человек, думая, что ему всё же придётся нести девушку до повозки.       — Не переживай, это пустяки, — чуть более бодрым голосом произнесла Мирэль, краем глаза наблюдая, как тот опускает дуло винтовки вниз. — Ты лучше о себе побеспокойся.       Девушка резко ухватилась за винтовку, рывком потянув её на себя вместе с йегеристом. Удар коленом в пах — подло, зато действенно. От боли тот скрючился и ослабил хватку, что позволило девушке окончательно вырвать оружие из его рук. Мирэль сделала шаг назад и направила винтовку на надзирателя.       — Ни звука. Сейчас ты спускаешься вниз и говоришь Эрену, Флоку, плевать кому ещё, что я ушла. Сбежала. На дом моей семья напали пленённые вами марлийцы, и я должна лично убедиться, что мой брат цел. Только и всего. Хотите вершить революцию — флаг в руки. Я уже по горло сыта бесконечным перетягиванием одела. Хоть весь внешний мир испепелите дотла, мне плевать. У меня нет той силы, чтобы что-то решать. Я просто хочу, чтобы моя семья была в безопасности. Передай Эрену, что я верю ему. Так и скажи: «Мирэль тебе доверяет, хоть ты и натравил своих шестёрок на наших друзей». Это уже на его совести.       Убивать я тебя не собираюсь, но, если помешаешь мне уйти — ноги прострелю. Я иду в свой родной город в таверну моего отчима, Анджея Скляра. Если вы мне не верите, то отправьте туда кого-то из своих, дабы убедиться в этом. Могу прийти позже вас, но за опоздание обещаю угостить вином без спинномозговой жидкости Зика Йегера.       Всё запомнил?       Йегерист, всё ещё кривясь от боли, кивнул.       Мирэль начала отходить назад, отступая к комнате, в которой не так давно Эрен разговаривал с Микасой и Армином. Оставленный на столе нож ей точно не помешает. Девушка вошла во внутрь и закрыла дверь на защёлку. Любой тренированный солдат вынесет её за несколько секунд, но и она за это время успеет добежать до окна. Вопреки ожиданию, в комнату никто не ломился.       Мирэль повесила винтовку себе на плечо, сделал из содранной со стола скатерти нечто на подобии пояса, за который заткнула нож, после чего настежь открыла окно, перелезла через подоконник и, держась руками за выступ, спрыгнула вниз.       Приземление больно отдало в рану. На мгновение из лёгких вылетел весь воздух, голова закружилась, и Мирэль схватилась рукой за трубу для слива дождевой воды, в этот раз по-настоящему рискуя грохнуться в обморок. Но потемнение в глазах ушло, девушка глубоко вздохнула и побежала через дворы в сторону выезда из города. Возвращаться к лошадям было слишком рискованно — в друг её послание не произведёт на Эрена должного впечатления и её решат перехватить?       Придётся чесать через лес, как она когда-то сделала в детстве, чтобы попасть на военные сборы. Это было всего семь лет назад, а кажется, что в другой жизни. Далёкой, наивной и, как теперь она поняла, беззаботной.       Конечно, она соврала йегеристу. После всего того, что они с ребятами прошли, Мирэль не имеет права стоять в стороне. Но сейчас надо добраться до дома и увидеть Анджея с Милошем. А что она будет делать дальше — решит потом.       Ветер свистел в ушах, по спине стекали капли пота, заплетённые в косу тёмные волосы растрепались, а рана ныла, затрудняя дыхание. Но Мирэль бежала так, как не бегала никогда. Боль в теле, которая говорила не о слабости, а о силе, противоречивые чувства ненависти и любви — всё это смешивалось воедино, едва ли не впервые в жизни дав ей ощущение свободы.       А вместе с ней появилась бесконечная благодарность к тем, кто помог ей её обрести.       «Спасибо за помощь».       «Саша, спасибо, что помогла сбежать».       «Эрен, спасибо, что помог увидеть истину».       «Райнер, спасибо, что помог мне высвободить мою силу. И за то, что с тобой я впервые полюбила, тоже спасибо».