Эскизы, нарисованные кровью

      Кадетская жизнь на Парадизе значительно отличалась от марлийской муштры. И дело было не в том, что теперь ему не нужно было бороться за честь стать воином. И не в том, что уже не ребёнок и не так слаб, как был раньше. Было что-то иное в самом духе сто четвёртого корпуса. Жёсткое, но всё же человечное отношение командира Шадиса. И сами кадеты были отличными от кандидатов. Они не ведали о грехах предков, поэтому у них не было чувства вины перед всем миром. Они не знали, что там, за стенами, и поэтому стремились вырваться наружу, словно бьющие в клетке птицы. По неведанной причине Райнера тянуло к этим людям. Было что-то притягательное в свободолюбии Эрена, уме Армина, организованности Жана, дружелюбии Марко, доброте Христы, сарказме Имир, простодушии Саши и Конни, упорстве Микасы. И какое-то едва ему понятное сочетание красоты и смелости Мирэль.       Словно то, что ему раньше рассказывали о демонах острова, оказалось ложью. Словно и не было никаких демонов.       А оплотом лжи стала его душа.       Они карабкались вверх по крутому склону. Особо быстрые и крепкие, в том числе и сам Райнер, забежали на вершину первыми и теперь дожидались товарищей. Склон местами был настолько крутым, что кадетам приходилось взбираться едва ли не на четвереньках. Совсем близко к финишной прямой замаячила тёмная макушка. Мирэль, сильно наклонившись вперёд и намертво вцепившись в лямки рюкзака, почти вскарабкалась.       Райнер обратил на неё внимание ещё в день присяги. Она как раз стояла впереди, и, хоть погода была солнечной, под курткой у неё была не рубашка или хлопковая кофта, как у большинства присутствующих, а лёгкий свитер, от которого из длинной тёмной косы до пояса наэлектризовались волосы и торчали во все стороны. Она неплохо ладила с окружающими, но по возможности нередко уединялась где-то на ступеньках казармы и постоянно носилась с листами бумаги. Если бы Райнер не знал, что шпионы здесь именно они с Бертольдом и Энни, то наверняка заподозрил бы в этом Мирэль — уж слишком часто она что-то чиркала в блокноте, но никому это не показывала.       И вроде как она была далеко не худшей в их корпусе, однако во время первого полёта на УПМ именно Лурье едва не навернулась с крыши. Если бы он не схватил её за руку.       Мирэль уже почти добралась до вершины, как Райнер подошёл поближе к краю и протянул ей руку, дабы помочь. Запыхавшаяся, с прилипшими ко лбу мокрыми прядями, она была только рада такому предложению.       Солнце уже начало садиться. Лучи заката отбивались блеском в голубых глазах девушки, которая, увидев его руку, протянула свою в ответ. Крепкая юношеская ладонь сжала тонкую девичью.       — Спасибо, — немного усталым голосом поблагодарила Мирэль и улыбнулась: — Ты хорошo приловчился меня вытаскивать.       — Товарищи должны помогать друг другу, — ответил Райнер. На этом следовало бы остановиться, но ему чертовски нравилось, с какой благодарностью девушка смотрела на него. Приятно казаться героем в чьих-то глазах. — Раз уж я добрался первым, то просто обязан был помочь тебе.       — Первыми были Микаса и Энни, — без труда раскрыла его обман Лурье.       — Ну хорошо, одним из первых, — отмахнулся Браун. — А ты наблюдательная, — решил взять комплиментом он.       — Художники всегда смотрят по сторонам.       — Художники?       — Просто хобби. Не бери в голову.       Так вот почему она всегда носиться с какими-то листами. Интересно было бы посмотреть, что именно Мирэль рисует.       — Из тебя может выйти отличный картограф, если вступишь в Разведкорпус.       Они сидели на траве чуть поодаль от остальных кадетов, которые ждали, пока все соберутся.       — Посмотрим… Честно, я думала про вступление в Гарнизон… Но, посмотрим…       Именно после этого разговора девушка начала задумываться о том, чтобы выйти за стены, как мечтала в детстве.       А Райнер тогда и подумать не мог, что для них всё зайдёт так далеко, что протянутая рука помощи в последствии намотает обоим по три клубка отборных нервов. Что каждый ночной кошмар будет заканчиваться протянутой в пустоту рукой.                     Йегеристы забрали у них оружие и посадили в большую тюремную камеру. Она была достаточно просторной, здесь были лавочки и столы, в углу стояла бочка с водой. Жаловаться было особо не на что, если не считать того, что человек, которого они считали другом, отправил их сюда и, кажется, не собирался посвящать в свои планы.       Фалько, который всё ещё не пришёл в себя, куда-то унесли, а Габи посадили в отдельную камеру подальше от них, так что поводов для конфликтов не было. Тем не менее, Никколо решил сесть подальше от всех.       Когда они ехали сюда, то молодого человека, как на зло, посадили в одну повозку с Габи и Фалько, и поговорить с Сашей и остальными возможности не было. Да и чтобы он мог сказать? Что позволил Елене одурачить себя как мальчишку и тем самым приложил руку к военному перевороту в стране, которая стала ему домом? Но самое худшее — это могло косвенно навредить Саше и её семье.       Никколо сидел у стены прямо на полу, протянув ноги, и не сразу заметил, как к нему подошли. Молодой человек вздрогнул, когда Саша нависла над ним.       — Почему ты сидишь на полу?       — Саша, — девушка стояла без костылей, опёршись рукой об стену. — Ты… ты бы лучше села. Тебе же плохо было.       — Просто постановка, чтобы дать Мирэль удрать, — шёпотом произнесла она.       — Но твоя рана никуда не делась. Саша, тебе же может стать хуже…       — Я сяду только если ты перестанешь здесь болтаться и сядешь за стол вместе со всеми.       Такого ультиматума от раненой девушки Никколо явно не ожидал, а когда поднял глаза, то понял, что со стороны стола на него смотрят ещё и Кая с Жаном.       — Я… — молодой человек запнулся. — Не нужно, Саша.       — Почему?       — Это всё из-за меня. Из-за того, что я подлили эту дрянь в вино.       — Возможно, — парировала девушка. — Но не думаю, что тебя так воодушевил план Зика, собственно, вряд ли тебя в него посвятили. И в военном перевороте на Парадизе ты вряд ли был заинтересован, — она ненадолго умолкла и чуть тише добавила. — Тебя заставили?       — Да в том-то и дело, что нет! — он сказал это резче и громче, чем хотел. Теперь на них смотрели ещё и Армин с Микасой, Конни, родители Саши и, кажется, даже несколько сторожил. — Я повёлся на её трели как последний дурак. И виноват в этом сам. Я не думал, что дойдёт до такого. Елена сказала, что если всё сработает как надо, то войны больше не будет. Что Парадиз, всех элдийцев оставят в покое. И мы все сможем спокойно прожить отведённый нам срок, а затем умереть от старости. Тогда я как раз узнал, что тебя ранили, но не был уверен, жива ли ты… — Никколо вздрогнул. — А мир, спокойная жизнь — это то, чего я хочу для тебя и меня… для нас с тобой. Я подумал, что, если у меня есть возможность хоть что-то сделать для этого… Прости, вы все, простите, это я во всём виноват.       Юноша согнул одно колено и склонил голову — стыдно смотреть ей в глаза.       — Никколо, — Саша присела рядом с ним. — Посмотри на меня.       С трудом он поднял голову. Но почему-то в её карих глазах не было ненависти и призрение.       — Я понимаю, что ты никому здесь не желал зла. Никколо, ты очень мне дорог, и я не хочу, чтобы ты себя в чём-то винил. Елена просто использовала тебя, надавив на больное место. Сейчас происходит не весть что, и мне нужно, чтобы ты был рядом.       — Саша… Я всегда буду рядом с тобой.       — Кхе-кхем.       Оба вздрогнули — они не заметили, как подошли Жан и Конни.       — Не хотелось бы мешать, но там у Армина вроде назрел какой-то план, как нам всем отсюда свинтить. Не хотите принять участие в обсуждении?       Конни помог Саше подняться, а Жан протянул Никколо руку, призывая присоединиться к остальным.       Однако, обсудить план они толком не успели. Здание задрожало, часть стен начало рушиться, йегеристы побежали на шум, и дорога к свободе открылась сама собой.                      Мирэль поднялась и огляделась, дабы оценить масштабность происходящего. Столько титанов, как же ей… Сможет ли с этим справиться один человек? Нет, разве что капитан Леви. Однако…       Мирэль вновь устремила взгляд туда, где только что стоял Бронированный. Он выглядит потрёпанным после боя, а, значит, уставшим. И если у неё есть шанс справиться с ним, то вот он.       — Пришло время заплатить за всё, Райнер!       Мирэль прыгнула вниз, гарпун зацепился за стену здания, и девушка полетела в эпицентр боя. К Бронированному. К Райнеру.       Если на её пути попадались титаны, то она убивала их, убирая прочь с дороги как ненужный мусор. Никто не посмеет ей мешать. Решения принимались мгновенно, тело реагировало незамедлительно, боль в боку сошла на нет. Сила Аккерманов? Или просто жажда мести?       Она заскочила на крышу и огляделась. Бронированный был совсем близко, но её не заметил — всё внимание шифтера было сосредоточено на бегущем по улице человеке. Чёрт возьми, Эрен. Ещё и не трансформируется. А вдруг они его заденут?       Титан замахнулся громадной ручищей, стараясь поймать Йегера. Гарпун УПМ пролетел над головой Бронированного, и Мирэль ринула туда, дабы нанести сокрушительный удар. Но кто-то промелькнул рядом, явно намереваясь сделать тоже самое. Они никак не координировали действия, а напротив, только мешали друг другу. Громовое копьё поразило руку титана и тот рухнул на бок, но шею взрыв не задел, в отличии от двоих разведчиков.       Они кубарем полетели в переулок, попутно кроя друг друга последними словами.       — Не лезь, Фостер! Этот гад мой! — Лурье первая вскочила на ноги.       — Да неужели? — тот сплюнул кровь на брусчатку. — Несколько часов назад ты говорила, что хочешь сидеть на жопе ровно вместе с братом и отчимом. Тебе дали шанс. Вот и не лезь. А я закончу с Бронированным.       Флок потуже затянул пояс, на котором держались громовые копья, и уже собирался выпустить его, как Мирэль схватила его сзади, не давая пошевелиться.       — Отцепись, дура!       — Не смей его трогать!       Нет, она не позволит Флоку это сделать. Ни Флоку, никому бы то ещё. Она не даст им убить Бронированного. Только она имеет право это сделать.       — Ты же хочешь его смерти, разве нет? — Фостер вдруг перестал пытаться сбросить Мирэль с себя. — Тогда почему ты пытаешься меня остановить? Из-за него и звероподобного погибло много моих друзей в Шиганшине. Не подумай, я не обвиняю тебя в том, что тебя там тогда не было — ты была ранена, — спокойным, даже тихим голосом говорил Флок. — И сейчас ты тоже ранена, Мирэль. А я, Эрен и остальные ненавидим Райнера не меньше, и имеем такое же право на месть. Так позволь мне…       Райнера. Он хочет убить Райнера.       Между самим Бронированным и Брауном словно выросла стена высотой с ту, что охраняет жителей Парадиза. С Бронированным пускай делают что хотят. Но даже прикоснуться к Райнеру она не позволит.       — Нет!       Мирэль сделала подсечку молодому человеку и тот упал на землю, а следом получил удар ногой в живот.       — Ты его не тронешь!       — Ты говоришь это потому что хочешь убить его сама, или потому что не хочешь, чтобы он умирал? — скривившись от боли, спросил Флок. — Что такое, Мирэль? Почему ты не хочешь уничтожить врага?       — Не пытайся сделать из меня виноватую. Бронированный — враг. И в прах он обратиться только от моей руки!       Оставив Флока валяться на земле, Мирэль выбежала из переулка. Где же этот бронированный гад?       Девушка сделала ещё один шаг в сторону.       Всё вокруг потемнело и единственным источником света стал бьющий из-под земли прямо в небо серебристо-голубой столб света, а под ногами вместо брусчатки оказался песок. Вокруг было множество людей, которые точно так же пребывали в полнейшем непонимании, что происходит.       — Услышьте меня, потомки Имир. Меня зовут Эрен Йегер.       С каждым произнесённым словом Мирэль всё сильнее начинало бить мелкая дрожь. Уничтожить весь мир кроме Парадиза? Эрен, что же ты творишь? Разве ты не должен был спасти человечество, вместо того, чтобы погубить его?       Взгляд девушки скользил по лицам перепуганных элдийцев. Эрен и их собирается убить? Таких же потомков Имир, которые родились за пределами Парадиза?       И их взгляды пересеклись. Райнер, который только что выглядел растерянным, и слушать забыл всё то, что говорит Йегер. Мирэль же встала как вкопанная, хотя до этого была готова рвать и метать. Несколько секунд, показавшиеся вечностью, они просто смотрели друг на друга. А потом бросились на встречу.       Райнер бежал к ней, Мирэль же и не думала тянуться к оружию. Нет, она не хочет его убивать. Не хочет ему вредить.       Расстояние между ними стремительно сокращалось. Райнер протянул вперёд руку, словно боялся, что девушка перед ним вот-вот исчезнет, и поэтому стремился схватить её, Мирэль протянула свою руку в ответ. Они были близко. Пальцы почти соприкоснулись.       Эрен умолк.       Мирэль едва не влетела в стену дома, но вовремя выставила обе руки. Впервые за столько лет Райнер был так близко к ней. Не Бронированный, а именно Райнер, её Райнер.       Девушка закричала и ударила кулаком об стену дома. Неприятное ощущение разошлось по руке и отдало в плечо. Она ударила по стене ещё раз.       — Чёрт, чёрт, чёрт! — крики сопровождались глухими звуками ударов до тех пор, пока свезённые кулаки не стало больно сжимать.       Резкий гул заглушил её собственные крики. Земля задрожала, отовсюду полетели обломки кирпичей, колосы вышли из стен.       Мирэль тряхнула головой. Вокруг титаны бродят, а она здесь истерики устраивает.                     Их руки почти соприкоснулись, когда Райнер вновь оказался посреди площади. Потеряв равновесие, он рухнул на колени. Браун посмотрел на свою руку. Почти рядом. Совсем рядом. Мирэль была рядом. Он почти коснулся её, почти поймал марево, которое все эти годы приходило к нему во снах. Шифтер был совершенно точно уверен, что с момента нападения на него двоих разведчиков и их пересечения в Путях что-то изменилось. Мирэль смотрела на него не как на титана, не как на врага. Она смотрела на него так, как в беззаботные кадетские деньки.       В Путях она бежала к нему не чтобы убить. А чтобы просто оказаться рядом.       Земля задрожала. Стены пали.       Титаны, сотни и тысячи колосов двинулись в сторону океана. Между ними появилось нечто огромное, в разы выше стен, похожее на гигантскую многоножку.       — Эрен.       Он выполнит своё обещание. Он сотрёт всех за пределами Парадиза. А Райнер сможет лишь беспомощно сидеть здесь, зная, что его семья осталась за пределами острова.       — Райнер!       После превращения Фалько он потерял Габи из виду, но сейчас она не пойми как оказалась рядом. Он осмотрел двоюродную сестру с ног до головы. Вроде цела.       — Ты в порядке? — на всякий случай спросил он.       — Угу, — кивнула она.       Сам Браун едва мог стоять на ногах. Он опёрся на Габи и они кое-как поковыляли в относительно безопасное место. Девочка оставила его в первом попавшемся доме, который, к счастью оказался пустым. Накрыла одеялом, поставила рядом кувшин с водой и миску с найденными на кухне яблоками.       Вокруг разворачивался настоящий ад, но стоять в стороне она не собиралась. К этому ужасу приложила руку непосредственно она. Но всего за пару дней на острове Габи поняла, что если демоны и существуют, то точно не здесь. Разве что Эрен Йегер, но эта проблема подождёт.       Затянув на затылке хвостик и закинув на плечо винтовку, она закрыла дверь и вышла на улицу.                     К счастью, колосы старательно миновали дома, обойдя город по кругу, чего, увы, нельзя было сказать об остальных титанах. Мирэль должна была найти свой отряд, ведь они по-прежнему могут сидеть в заточении без оружия и быть очень лёгкой мишенью. К удивлению, после нахождения в Путях, после речи Эрена у неё не было усталости, а напротив — прилив сил. О том, что теперь будет с армией колосов она подумает позже, если вообще есть смысл об этом думать. Ведь что она может сделать там?       Но здесь она точно не бессильна.       Она убивала каждого титана, который попадал в поле её зрения. Ненадолго остановившись на крыше, дабы оценить обстановку, Мирэл обнаружила, что большинство титанов скопилось у городской ратуши. Разведчики вступили с ними в бой. Но и по улицам города шастали неразумны гиганты, которые бы не отказалась полакомиться местными жителями. Ребята справятся и без неё, она нужна здесь.       Послышался визг, но голос был знакомым.       Мирэль развернулась, готовясь броситься на помощь Кае, но её опередили. Габи выпрыгнули перед девочкой и выстрелила в гиганта из противотитановой винтовки.       — Вот это да, — присвистнула Мирэль, глядя на то, как девочка добивает небольшого титана. — Её бы к нам в Разведкорпус.       Но расслабляться было рано. К девочкам приближался восьмиметровый титан.       Прежде, чем тот успел занести над ними свою лапищу, Лурье ослепила гада, выбив тому глаза клинками, после чего налетела со спины и сделала чёткий разрез на шее.       — Кая, Мирэль, Габи!       Кажется, быстрее всех к ним бежала Саша. Она обняла перепуганных девочек.       — Вы обе целы?       Кая слабо кивнула, а Габи вместо ответа расплакалась.       — Простите меня, простите! Это я во всём виновата, я это я здесь демон!       Саша лишь вздохнула:       — Ещё одна во всём виноватая нашлась. Успокойся, ты всего лишь ребёнок, — сказала она и коснулась плеча девочки, дабы успокоить, но та вздрогнула.       — Но я же стреляла в тебя и Мирэль, я же… — она всхлипнула и больше ничего не ответила.       — Как ты? — Блаус подняла глаза на Лурье.       — Порядок, — кивнула та.       — Зачем ты вернулась? Ты должна быть с Анджеем и Милошем!       — Они в порядке. У них всё хорошо. Я не могла вас бросить… От титанов отобьёмся, но что делать дальше я не знаю…       То, что творит Эрен в голове не укладывается. Весь мир? он хочет уничтожить весь мир?       — Девочки!       К ним подбежал отец Саши.       — Нужно скорее уходить отсюда.       Они все вместе бежали в сторону часовни, однако крики вокруг не превращались, и хоть основная часть титанов скопилась под ратушей, некоторый гиганты ещё бродили по улицам.       — Смотрите! — Кая остановилась и указала на башню ратуши, где разведчики вступили в бой с титанами.       Но они бежали дальше. Мама Саши вела девочек, Николло помогал бежать самой девушке, хотя оба несли с собой винтовки, оружие было и у Артура Блауса. Мирэль бежала в конце строя и то и дело оглядывалась по сторонам. Из-за угла вышло несколько йегеристов.       — Стоять! — скомандовал один из них.       — В чём дело? — спокойным голосом спросила Мирэль. — Это гражданские и я сопровождаю их в безопасное место.       — Гражданские и с оружием?       — Они фермеры, живут на окраине леса, иногда охотятся. Это оружие, чтобы защититься. Основные силы сейчас у ратуши, мы не можем запретить гражданских защищать тебя и свои семьи, — симпровизировала Мирэль, хотя это было недалеко от истины.       — А она права, — сказал один из йегеристов. — Вот только из тюрьмы сбежала одна марлийка — девочка двенадцати лет, — он кивнул в сторону Габи. — А она выглядит подозрительно.       — Да вы что, совсем умом тронулись?! — Саша подлетела к Габи и положила руки ей на плечи. — Мия моя сестра!       Внешнее сходство между ними действительно было.       — Да, вы похожи… — задумался один из военных. — Хорошо, веди их в укрытие, а мы пошли искать Флока.       Йегеристы двинулись в сторону ратуши, а Мирэль с облегчением выдохнула: в их ложь поверили, а её так и вовсе приняли за свою. Но расслабляться было рано.       — Зачем ты это сделала? — спросила Габи Сашу. — Зачем вы меня защищаете?       — Ты спасла Каю. Спасибо тебе, Габи.       Кая взяла девочку за руку.       — Спасибо тебе. Так тебя зовут Габи?       Та кивнула.       — Мия тебе больше подходит.       Они вновь выдвинулись к часовне и уже через несколько минут достигли точки назначения. Но титаны тоже не дремали: безумные гиганты слонялись по улицам, а от них в панике бежали гражданские.       — Если так и дальше пойдёт, титаны их перебьют, — глядя на всё это, произнёс отец Саши.       — Надо что-то делать, — Мирэль осмотрелась.       Они стояли под часовней, туда сбегались люди, а чем больше будет скопления, тем большая вероятность того, что сюда наведаются титаны. И вместе с этим, словно эскизы на бумаге, у девушки стал появляться план. Она перехватила руку Каи.       — Можешь, пожалуйста, дать мне свою ленту. С растрёпанными волосами неудобно.       Девочка послушно сняла с воротника ленту и протянула ей.       — У меня есть идея, — заплетая косу, сказала Лурье. — Другого входа нет. Я буду делать то же, что и все разведчики: ликвидировать титанов громовыми копьями и клинками. Но мне нужны будете вы все. В часовне открытая площадка и четыре окна. Господин Блаус, Саша, Николло, Габи — вы сможете стрелять из противотитанных винтовок?