Гурии и пахлава

Имс постучал в дверь номера, внутренне кипя, что приходится это делать — но тут везде были камеры, а персонал пялился, не стесняясь, несмотря на уверенные пять звезд отеля. И именно поэтому Артур теперь жил в номере с Коббом, а Имс — в однушке не на этом этаже. Он был на взводе и не пытался скрывать. — Заходи, — а вот Артур выглядел даже не раздраженным. Хотя именно на него глазели все — от водителя такси до портье, словно вместо обычного и довольно сдержанного костюма на нем были прозрачные шорты. Кобб убирал рубашки в шкаф, и от одной мысли, что Артур будет спать в кровати с чужим альфой, у Имса кружилась голова. Он не считал себя ревнивым, а Артура ветреным, нет, но… Но! — Я собирался провести небольшое совещание, — Артур не смотрел Имсу в глаза — вместо этого он суетливо раскладывал какие-то бумаги по столу и выравнивал ручки в стаканчике. — Ты пока можешь сходить поесть — или посмотреть какие-нибудь, ну, достопримечательности. Верно, Имса не интересовало это дурацкое дело, и он не собирался им заниматься, но он уже прилетел в чертов Иран и хрена с два он пойдет смотреть достопримечательности! — Я поучаствую, — сказал он. — У нас ограниченный бюджет, — Артур заново переставил ручки. — Я не претендую на твой гонорар. Устроить скандал сейчас — не лучшая идея, поэтому Имс старался говорить ровно и спокойно. Ну, как мог. Артур, видно, сообразил, что настаивать не надо. — Хорошо, — коротко сказал он. — Кобб? Кобб, до этого чрезмерно увлеченный рубашками, обернулся: — Иду.   Работа на самом деле была простой, как бумага для принтера. Имс даже не знал, почему ей заинтересовался Артур — самому ему это банальное воровство показалось невыносимо скучным. Но Артур хотел работать, так что он позвал Кобба, а Имс укатил в Пенсильванию и отлично провел время, вытягивая секреты из головы одержимого инопланетянами наркомана, в прошлой, догероиновой, жизни бывшего ведущим инженером конструкторского бюро. Артур тем временем должен был всего лишь обокрасть богатого, но безмозглого засранца. Его мамочка подозревала, что увлекающийся мальчик собирается привести в дом не того омегу — не посоветовавшись с мамочкой-альфой. Обычно Артур сразу слал таких заказчиков подальше, но гонорар был приличным, и теперь Имс по-настоящему беспокоился: вдруг у него какие-то денежные проблемы, которыми он не хочет поделиться? Засранца звали Джонни Смит — серьезно, родители прикололись, когда выбирали имя, — с мамочкой он не разговаривал с тех пор, как папочка свалил в неизвестном направлении, сменившись чередой не задерживающихся в доме альф, «друзей» властной и обеспокоенной мамаши. Альф паренек — сам, кстати, альфа, — по словам Артура, терпеть не мог, но при этом продолжал тусоваться в компании альф, которых в истории явно было многовато, и в подробности этих непростых психологических вывертов Имс не вникал. Как бы то ни было, дело, которое должно было длиться не больше недели, растянулось уже на две — все потому, что «мальчик» не вылезал из компаний и с вечеринок, — и теперь по какому-то невероятному невезению привело их в Иран. Как объяснил Артур, на туристическую поездку в это не самую гостеприимную страну придурка подбили друзья, а тот не смог противостоять зову экзотики. Речь якобы шла о прелестных омегах в тюлевых шальварах, натуральном кальяне, шелковых шатрах. — Честно, я не знаю, откуда весь этот бред, — сказал Артур, потирая виски. И, может, самым умным и было дожидаться «клиента» дома — да, Артур это признавал, — но крайний срок наступал через шесть дней, а кто знает, сколько восторженный турист решит провести в благословенном краю? Имс встал с кресла и подошел к Артуру, забрал из его рук стопку бумаг. Артур успел рассортировать их по цвету чернил, потом по толщине бумаги, потом по размеру заголовков… У него бывали такие моменты. Обычно, когда он чем-то накручивал себя до психоза. — Артур, гонорар не настолько велик, — тихо сказал Имс. Он так классно пах, что Имс не удержался и потерся щекой о его щеку. Не надо было ему ехать в Пенсильванию, сейчас он уже помог бы Артуру провернуть это дельце, и они были бы у себя дома, в своей кровати… — Я схожу поесть, — громко сказал Кобб, — постарайтесь вести себя тихо, ладно? Ладно. Имс готов был пообещать ему что угодно, если он уйдет. Дверь еще не успела хлопнуть, а он уже облапал Артура за задницу, прижался губами к его рту, потому что две недели и один несчастный поцелуй — задолго до невыносимого трансатлантического перелета и всех пересадок, — этого было так мало, что он больше не мог терпеть. — Артур, — собственный голос показался слабым и растерянным, — о чем ты думаешь, Артур? У тебя течка через четыре дня, что мы будем делать? — Что-нибудь придумаем, — отрезал Артур и толкнул Имса на кровать. И если бедному Коббу потом придется спать на ней — что ж, пусть помнит, что к этому омеге нельзя тянуть лапы! Артур приземлился на Имса уже без рубашки, горячий и распаленный. Он всегда был страстным, но долгое воздержание и приближающаяся течка превращали его в сгусток пламени, упакованный в поджарое и сильное тело. Имс сжал ладонями его бедра, сминая ткань брюк, не заботясь, что может испортить вещь — и даже если у него все еще оставались вопросы, сейчас он все равно не мог сосредоточиться достаточно, чтобы внятно произнесли вслух хоть один. — Я ревную, — признался он, задыхаясь, — если Кобб только тронет тебя, я его… — Если он меня тронет, — глаза Артура пылали, и гнев горел в них наравне с похотью — и в такой момент Имс готов был поверить, что омеги безумны достаточно, чтобы убивать, — то останется без рук. А если еще раз меня оскорбишь, останешься без языка. Он говорил короткими, резкими предложениями, и когда он наклонился и поцеловал Имса, в этом поцелуе не было мягкости, только напор и острые зубы. Имс не боялся его и не верил, что Артур способен выполнить свои угрозы, причинить ему вред, — но говорить и правда расхотелось. Гораздо больше ему хотелось шарить руками по голой коже, а для этого надо было убрать всю одежду, и Имс предпочел заниматься этим, а не болтовней. Пара движений — и штаны Имса отправились на пол вслед за рубашкой, брюки Артура потребовали больше телодвижений, потому что Артур совсем не помогал, а потом Имс перевернул его и вжался лицом ему в шею, глубоко вдыхая. Даже запах кондиционера, исходящий от белья, раздражал его сейчас, не говоря уже о слабом, но назойливом запахе Кобба, и Имсу хотелось покататься по кровати, чтобы тут пахло только им. И Артуром. Куснув Артура за ключицу, оставив внушительный засос, Имс несколько раз толкнулся бедрами, вжимаясь Артуру в пах, вздрагивая от ответных движений и стонов. Решительно раздвинул Артуру колени, скользнул рукой между ног — и охнул, когда его пальцы беспрепятственно погрузились в горячее тело. Он просто… просто не мог больше ждать… — Артур? — выдавил он. Артур запрокинул голову, его глаза были закрыты, а нижняя губа прикушена, но когда Имс замер, он вскинулся. — Ждешь особого приглашения? — и он вцепился пальцами Имсу в волосы на затылке — так, что у того выступили слезы на глазах, но совсем не от боли. И, в самом деле, Имсу не нужно было приглашения.  

***

Они познакомились одиннадцать лет назад, когда Кобб только-только перешел на темную сторону силы и изменил тихой лабораторной работе с захватывающим миром воровства и промышленного шпионажа. Имс, которому тема воровства была более чем близка, клюнул на приманку, даже не поломавшись для приличия. Они с Коббом провернули пару дел — не бог весть каких крупных преступлений, кто бы тогда доверил новичкам что-то крупное? — и были от себя в полном восторге. Третье дело они с помпой и треском провалили, едва не загубив так успешно начинающуюся карьеру на корню. Оказалось, что одного таланта и желания мало, а оба они были настолько творческими и легкомысленными, что просто не в состоянии были думать о мелочах. — Надо найти кого-то еще, — сказал Имс, прижимая мешок со льдом к разбитому носу. — Ага, — согласился Кобб. Два дня спустя он привел Артура. Артур был типичным армейским омегой и поначалу не вызывал у Имса ничего, кроме раздражения: сухой, педантичный, дрессированный и послушный — от Кобба Имс узнал, что Артур куковал в кадетском корпусе лет с десяти. Они там вовсю кормили омег фармакологической дрянью, называя это «направлять природную агрессию в конструктивное русло служения Родине». Впрочем, насчет послушания Имс утратил иллюзии довольно быстро, когда в ответ на его — абсолютно гениальное — предложение Артур заявил: — Только болван мог такое придумать. — То есть я болван? — опешил Имс. — Болван. Не то чтобы Имса часто называли болваном. — Фу, такой хорошенький — и такой язык. Альфам не нравятся грубые омеги. Невероятно мудацкое замечание, но Имсу тогда было двадцать три, и да, он был слегка мудаковат — и не привык к критике. Впрочем, Артур не обиделся. — Плевать на альф, я все равно не люблю секс, — спокойно сказал он. Где-то на заднем плане Кобб подавился кофе. — У тебя еще идеи есть? Идеи у Имса были, но теперь ему было слишком стыдно их высказывать. Насколько он знал армейские порядки, сексуальный опыт Артура вряд ли заходил дальше неуклюжего совокупления с каким-нибудь не очень разборчивым альфой, которого не отпугнула вялость и сухость партнера. Учитывая, что лекарства делали с омегами, вряд ли обе стороны получили хоть каплю удовольствия. По крайней мере, Имс надеялся, что соблазнившийся прелестями Артура козел его тоже не получил. Впрочем, сейчас Артур спокойно погружался в сон, а значит, больше не принимал лекарства, а значит, альфа у него все-таки где-то был. И если Артуру при этом все еще не нравился секс, то это Имса совершенно не касалось. Совершенно. — Есть, — сказал он, — а как же, пупсик.   Дело прошло блестяще, без единой заминки, и Имс даже пытался испытывать по этому поводу раздражение, но надолго его не хватило. Он признавал — Артур просто потрясающий, и Имс хочет с ним работать, и еще ему нравится на него смотреть, и… Зачем Имс после отъезда пошел в номер Артура, он не помнил: может, хотел попрощаться или спросить, как дела, а может, думал пригласить на свидание. На стук никто не ответил, и Имс как-то — наверное, не совсем легально, — оказался внутри. Артура он обнаружил в душе, абсолютно невменяемого, в луже крови и с таким жаром, что вода должна была бы закипать от соприкосновения с его кожей. Имс испугался так, что на пару минут вообще перестал соображать — он никогда прежде не оказывался в подобной ситуации, хотя его жизнь была довольно насыщенной. Если бы он был поумнее и поопытнее, он бы просто вызвал скорую помощь или отвез бы Артура в больницу, но Имс умным и опытным не был, он не знал, как объяснять врачам отсутствие документов, да и вообще что сказать, — в Дании они были нелегально. Поэтому он просто позвонил Сэмми, знакомому доктору. Тот сначала обозвал Имса скотом и придурком — за то, что довел омегу до такого, потом, когда Имс сказал, что омега не его, — скотами и придурками стали армейские. — Сколько, ты говоришь, он принимал эту дрянь? — спросил он. Имс, испуг которого начал потихоньку переходить в панику, мысленно прикинул сроки. — Примерно десять лет, может, больше. — Вот черт. Судя по объяснениям, из которых Имс понял едва ли половину, лекарства, которыми Артура и его таких же несчастных коллег кормили в армии, были действительно плохой новостью — из тех, что даром не проходят. Имс со своей обывательской точки зрения знал только, что они останавливают течку, снижают агрессию и абсолютно не сочетаются с сомнацином. И Артур, похоже, при всей своей светлой голове, не придумал ничего лучше, чем… ну, просто перестать их пить. — На ликбез они там не раскошеливаются, суки, — сказал Сэмми. — Бумага у тебя есть? Я продиктую. И никакого секса, придурок. Имс едва не бросил трубку. — Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился он. — За некрофила?   Имсу пришлось задержаться на несколько дней, и, хотя он не мечтал о работе сиделки и представлял себе интим с омегой несколько иначе, Артура было так жалко, что Имс не мог злиться. На самом деле, злиться у него вообще не получалось. — И ты меня называл болваном? — спросил он с упреком на третий день. — Ты понимаешь, что нельзя так делать? Чем ты думал? Артур сидел на кровати, завернувшись в одеяло с головой и глядя в одну точку. Он выглядел ужасно больным, но уже хотя бы не умирающим. — Мне была очень нужна эта работа. Расчудесная логика. Лекарства мешают работе? Почему бы не прекратить их принимать, а дальше пусть будет что будет. — Но это так не работает, Артур! Ты был у врача вообще? — Имсу странно было выступать ответственной и взрослой стороной в разговоре, но кто-то же должен. — Ты десять лет пил отраву и думал, что можно просто бросить?  — Мне нужна была эта работа, — повторил Артур. — Если ты не пьешь таблетки, то надо найти альфу. Я думал, у тебя кто-то есть. — Откуда? — Ну, — Имс смутился, — ты умный и красивый… — Красивый? — Артур оторвался от изучения стенки и теперь смотрел на Имса. — Считаешь меня красивым после всего этого? — он повел рукой. В голосе появился даже намек на сарказм, и Имс счел это хорошим признаком. — Ты мне не Кобба, случаем, сватаешь? Имс нечаянно смял газету, которую читал до того, как они заговорили. Нет, он не сватал Кобба. Он даже думать о таком варианте не хотел. — Между прочим, я имел в виду себя. Артур внезапно залился краской и отвел взгляд, и это было бы чертовски мило, если бы не подчеркивало его бледность. — Я совсем не то, что тебе надо, Имс. И я говорил, мне не нравится секс… Имс расправил газету, надеясь, что притворное чтение скроет его собственные пылающие щеки. — Это поправимо, — тихо сказал он.   И это действительно было вполне поправимо.  

***

Имс извернулся, целуя Артура в бедро, потом в живот. Им стоило бы принять душ, но Имсу не хотелось вставать. На самом деле ему хотелось еще потрахаться, а потом поспать часов двадцать — после их короткого, но бурного секса он не чувствовал обычной расслабленности. В иной ситуации они бы снова занялись любовью, на этот раз медленно, вдумчиво и нежно, но Имс не знал, когда вернется Кобб, а начинать то, что он не сможет закончить, было плохой идеей. — Нужно придумать, как побыстрее со всем этим разобраться и вернуться домой, — сказал он. Ответить Артур не успел: раздался стук в дверь. Имс подскочил, хватая одеяло, не зная, к чему готовиться — если прислуга застукает Артура за развратом, его могут арестовать, и плевать, что он иностранец, — но это оказался Кобб. Придурок! — Надо звонить, — прошипел Имс, оборачивая Артура одеялом и игнорируя собственную наготу. — Фу, — с чувством сказал Кобб. — Фу. На щеках у него пламенели пятна, глаза смотрели в пол, а в руках был здоровенный бумажный пакет с — Имс принюхался — какой-то едой. И вряд ли он собирался кормить Имса. Но Артур разозлится, если он устроит сцену, а Артур только-только перестал расправлять уголки подушки и разглаживать простыню. — Мы в душ на пять минут, — сказал Имс, — нет, на пятнадцать. А если так подумать, я и двадцать минут могу… ой! — Артур ущипнул его за живот, и Имсу пришлось заткнуться. — А потом обсудим, что делать с работой, — закончил он сдержанно. Кобб по-прежнему пялился куда угодно, только не на них, и Имс быстренько сполз с кровати, утаскивая за собой Артура прямо в одеяле. Он и в ванной все перетрогает, это уж точно. А если Кобб не выдержит и решит спать в лобби — что ж, Имс не расстроится.  

***

Размахнувшись, Артур швырнул стакан в стену, и тот взорвался тысячей осколков и небольшой лужицей газировки на обоях. Имс сделал к Артуру шаг — и остановился. Может, и стоило дать ему выпустить пар. — Артур, — начал он, стараясь, чтобы в голосе не было раздражения. И тревоги. Артур никогда не швырялся предметами раньше. — Артур, ты знал, куда едешь. Знал, как тут относятся к омегам… — Да мне наплевать! — Артур резко повернулся к нему, бледный и разъяренный, — плевать, как они ко мне относятся! Плевать, что считают меня животным, пялятся и лезут руками. Что?! Имсу было ни разу не плевать, что кто-то там лез к Артуру руками! — Ты же был с Коббом… — Пусть в задницу себе суют свое отношение, — Артур оглянулся в поисках еще одного стакана, но те прятались в минибаре, и он решил, что это не стоит усилий. Попятившись, он плюхнулся на ближайший стул и опустил голову. — Но я не могу делать свою работу. Имс успел вовремя прикусить язык. Что он хотел сказать — это что он подозревал, что все так и будет. Артур был координатором, а координатор находит информацию, и готовит операцию, и делает закупки, и следит за объектом. Все то, что Артур не мог делать в этой богом проклятой стране, где редкие альфы согласились бы с ним торговать или обсуждать что-то важное… и Имс хотел бы обсудить проблему с шаловливыми руками! Прошло два дня, два дня они сидели тут, практически не двигались к цели, и единственным достижением можно было считать то, что Имс уже почти достиг безумия. Артур спал с Коббом. Ходил поесть с Коббом — да, в большинстве случаев Имс к ним присоединялся, но это не одно и то же. Ходил по делам с Коббом, и погулять с Коббом, и они даже смотрели какие-то там достопримечательности, чтобы не выбиваться из образа туристов. — Артур, ну ты же предполагал, что эта проблема возникнет, верно? — обтекаемо спросил Имс. Ему надо было как-то отвлечься от Кобба, и на что еще отвлекаться, как не на злосчастную работу? Кобб, к слову, снова ушел, и Имс искренне боялся, что ими скоро заинтересуется полиция нравов. — Да, — Артур слегка успокоился. — Думаешь, я хотел взять с собой альфу только для красоты? — Имс думал, он хотел взять с собой альфу для безопасности, но снова промолчал. Это начинало входить в привычку. — Кобб хороший извлекатель, но в плане подготовки он… нет, не безнадежен, но он думает, что все как-то само по себе делается, — Артур повел рукой. — На самом деле, я, конечно, немного драматизирую — у меня есть план, просто… Просто Артура бесило, что все происходит медленно и со скрипом. Имсу даже говорить это не надо было — Артур всегда таким был. Самого Имса гораздо больше бесило, что течка у него через два дня, а они в стране, где единственным выходом могут стать таблетки. Он не сомневался, что Артур взял их с собой, потому что их продажа в Иране была вне закона. Как и употребление. — Что за план? Кобб выбрал именно этот момент, чтобы вернуться в номер — на этот раз без стука, — и он толкнул Имса плечом, когда проходил мимо. Кажется, они тут все сходили с ума. Имс сдержался и не пнул его в спину. — Ты вовремя, — сказал Артур, — я как раз хотел обсудить план. — Давай обсудим, — и Кобб ему улыбнулся. Зря Имс его все-таки не пнул. Даже Артур нахмурился от такого явного проявления симпатии. — План включает нас всех троих, — сказал он, — и вас с Имсом в большей степени. Джонни, их «клиент», жил в гостинице в нескольких кварталах от их отеля и развлекал себя насыщенной культурной программой. Имс, ей-богу, засомневался, что он такой испорченный и разбитной: программа включала в себя слишком много достопримечательностей и исторических объектов — и слишком мало кальяна и запретных удовольствий. Стащить его посреди туристического маршрута было практически нереально. Но Артуру каким-то совершенно невероятным образом удалось узнать, что парень с двумя друзьями сегодня собирается в баню, где будет наслаждаться приватным танцем «одалисок», вином, музыкой и прочими прелестями жизни, описанными Хайямом в своих далеких от ханжества стихах, а ныне запрещенными в Иране. Развлечение стоило баснословных денег — и, что самое главное, Артуру туда путь был заказан. — Персонала будет очень мало, и вас двоих я смог пристроить на эту работу, — сказал Артур. Иногда Имсу казалось, у него в кармане волшебная палочка, иначе как получались такие чудеса? Имс мог бы поклясться, что за все два дня Артур ни разу не оставался наедине с владельцами незаконных саун. — А ты что будешь делать? — спросил Имс, потому что очень сомневался, что Артур собирается просто посидеть в гостинице. Хотя это был бы лучший вариант. — Подожду вас, — неохотно сказал Артур. И, порывшись в большом белом пакете, достал чадру. Имс почувствовал, как у него открывается рот — широко-широко, — но огромным усилием воли захлопнул его. Вряд ли Артур оценит дурацкий вопрос или шутку. — Там есть персонал-омеги, правда, только на кухне, и нужна строгая одежда. Я смогу пронести пистолет на всякий случай, избавлюсь от него на обратном пути. Но план такой слабый, такой слабый, — он помял ткань чадры, и до Имса запоздало дошло, что Артура беспокоит отнюдь не унизительное одеяние. — Вам придется как-то пронести ПЭСИВ, и объект будет не один, и мне не удалось точно выяснить, сколько же будет сотрудников. И, главное, я почти не смогу вас прикрыть. Но там точно нет камер — заведение дорожит репутацией, своей и клиентов… Это лучшее, что я смог придумать. Вид у него был до крайности расстроенный и смущенный. Артур, ох, Артур. — Не волнуйся, все пройдет отлично, — снисходительно и немного вызывающе сказал Кобб, — тебе вообще лучше остаться в номере и подождать. Звучало это в точности как «пока альфы делают всю работу», и глаза у Артура сверкнули гневом, но он сдержался. — А тебе лучше сесть и придумать парочку вариантов действий, — посоветовал он, — чтобы все «прошло отлично», и мне не пришлось влезать в неприятности. Артур был на взводе, так что свое ценное мнение Имс придержал.