Богачка из магазина напротив

       Небо окрасил малиновый закат, а люди постепенно начали выходить на главные улицы приморского городка, надеясь найти развлечения на пятничную ночь. Вечер последнего рабочего дня всегда был особым временем для молодежи: они могли веселиться до утра и вливать в свой организм море алкоголя, после которого уже рутинно на утро к ним в дверь стучалось злополучное похмелье и насильно прокручивало воспоминания прошедшей ночи перед лицом. И если бы не обстоятельства, — Чонха уже давно бы отжигала в столичном клубе среди толпы тех, для кого похмелье стало лучшим другом, вот только в последнее время девушку потянуло на совершенно другие развлечения; впервые за последнее время она отодвинула экстази на второй план и выбрала свой личный сорт героина, имя которому было Хван Хёнджин.        Вчерашним вечером она поцеловала школьника, и случилось то, чего она боялась больше всего, — ей понравилось. Чонхе понравился неопытный, но всё же такой старательный поцелуй парня. Она ощущала всем телом, что ей хотелось продолжения, взрослая девушка хотела большего, нежели обычный чмок в губы, но пока что признаться себе в этом откровенно она не могла.        «Я чёртова психопатка», — она продолжала убеждать себя в неправильности принятого решения. Но в тот самый момент, девушка всё же позволила чувствам взять верх над разумом, и не прогадала.        Если говорить честно, то она всегда плевала на нормы морали, но сейчас отчего-то чувствовала себя загнанной в клетку противоречий, выбраться из которой было слишком сложно.        — Чонха? — голос Хвана выдернул девушку из размышлений, вынудив наконец-то обратить внимание на стоящего перед ней покупателя.        — Да, — она мотнула головой, всё же пытаясь прийти в себя. — Здравствуйте, — улыбнувшись девушке напротив, Чонха принялась пробивать пачку сигарет и банку энергетика для покупательницы, чьи волосы пестрили вычурно розовыми прядями. — Спасибо за покупку, — улыбнувшись напоследок, Ким продолжила наблюдать за школьником, который готовился к закрытию смены.        — Нам повезло, что сегодня пришлось поменяться сменами, — Хёнджин оторвался от прилавка с сигаретами, над которым он корпел уже несколько минут, пытаясь сделать перерасчёт табачной продукции. — Хоть сегодня получится по-человечески отоспаться, — он улыбнулся, а после задал вопрос, после которого в голове Чонхи родилась немного сумбурная, но всё же, как ей показалось, гениальная идея: — Чем планируешь заниматься после смены?        Хёнджин так же, как и девушка, метался в сомнениях и весь сегодняшний день в школе не мог спокойно сосредоточиться на занятиях, а когда пытался прикорнуть на последней парте, то каждый раз в его памяти всплывал поцелуй богачки, которая с невиданным ему ранее трепетом поцеловала его. И если в первый раз поцелуй Чонхи был грубым и настойчивым, что было сразу понятно, — за ним не читалось каких-либо скрытых чувств, — в этот же раз всё было по-другому.        Хван не знал, что же на самом деле творилось между ним и двадцатипятилетней девушкой, что так раскованно флиртовала с ним, но он знал одно, — она без сомнения нравилась ему. Впервые за столько лет сердце подростка затрепетало при виде противоположного пола, впервые кто-то заботился о нем искренне и не пытался понравиться.        И кто бы мог подумать, что этой самой девушкой станет Ким Чонха, — богачка, что свалилась на него, как снег на голову.        Чонха не притворялась и не отыгрывала роль, чтобы понравиться Хёнджину, но, вовсе того не желая, влюбила в себя неопытного в любовных делах школьника. А в придачу и сама влюбилась. И когда она только устраивалась на работу в круглосуточный магазинчик напротив дома, то ещё не знала, что в будущем ей предстоит столкнуться со своим самым страшным врагом, — чувствами.        — У меня нет особых планов на этот вечер, — она помедлила, будто пытаясь решиться на самый рискованный поступок в своей жизни. Ким вытворяла намного более безрассудные вещи за всю свою жизнь, но отчего-то последующий вопрос затмил все её косяки за прошлые годы: — Не хочешь зайти ко мне?        Хёнджин оторвался от сигарет и застыл на пару мгновений, в попытках проанализировать сказанное Чонхой. И то, к чему он пришёл, явно выходило за грани его понимания.

***

       Тёмное пространство небольшой квартирки девушки заполнил тёплый свет. Хёнджин оказался здесь не в первый раз, но отчего-то волновался, как мальчишка. А ведь он и был мальчишкой, который ещё даже школу не закончил, а уже во всю проживал взрослую жизнь со всеми вытекающими из неё последствиями.        — Ну-у-у, здесь не очень чисто, — Чонха попыталась оправдаться, но парень перебил её:        — Я бы сказал, что тут даже этим и не пахнет, — он скривился в своей излюбленной саркастичной улыбке, от которой девушку в жар бросало. Она отвела взгляд карих глаз в сторону, чтобы не показывать свою секундную слабость. Сердце предательски пустилось в беспрерывный бег, стоило ей только оказаться в одной квартире с Хёнджином, а то, что они были наедине, — усугубляло ситуацию.        И если Чонха думала, что она одна такая уникальная, — это было не так. Стоящий неподалёку от стола школьник испытывал то же самое, что и двадцатипятилетняя Ким. Его сердце было готово из груди выпрыгнуть, а по всему телу будто пускали электрические заряды, от которых мышцы сокращались. Дышать с каждой секундой становилось тяжелее, будто воздух перекрыли, — всё это напоминало самую изощрённую пытку, с которой Хван не встречался ранее. Оно и верно. Он не никогда не влюблялся. Его позиция была такова, — «От девушек одни проблемы».        В конечном счёте Хван оказался прав.        Чонха то и делала, что только приносила ему проблемы, но сказать, что он был недоволен этим, он не мог.        — Как в школе дела? — неожиданно спросила Ким, а после подошла чуть ближе, но всё же стараясь держать дистанцию. Чонха боялась оступиться и сделать неправильный шаг. Девушка боялась, что дай она сейчас волю эмоциям, в будущем это принесёт воз и маленькую тележку проблем, с которыми она уж точно не хотела бы разбираться.        — Тебя это так волнует?        — Нечестно, — она опустила голову и усмехнулась. — Отвечать вопросом на вопрос так нечестно, тебя не учили этому в школе? — рывком Чонха сделала шаг навстречу парню, и в одночасье они оказались на расстояние всего нескольких сантиметров. Она была старше на несколько лет, но даже несмотря на это, чувствовала себя маленькой девочкой, над которой возвышался Хван. Она дышала ему в грудь, но даже на таком расстоянии уловить горячее, почти обжигающее, дыхание Хёнджина было слишком легко. Да и скрывать это он не хотел.        — Я слишком плохой ученик, так что да, не учили, — он сделал полушаг назад, чтобы не доставлять стоящей рядом дискомфорта. Какие бы в его крови не играли гормоны, но Хван всё же пытался оставаться в трезвом уме и здравой памяти. — Школа — это лишь пустая трата времени и сил, в которой не научат ничему дельному, только как подгибаться под других ради тёплого местечка под солнцем. А мне это нахрен не сдалось, — на лице парня расцвела надменная ухмылка, с которой он презирал всю систему образования в целом.        — Вот значит как, так ты у нас плохой мальчик? — Ким подняла взор своих тёмно-янтарных глаз на парня, и они встретились взглядами. Что-то щёлкнуло в сознании девушки. Ей будто крыши сорвало, иначе она не могла обьяснить сказаное дальше: — Хочешь, я тебя научу тому, чему в школе тебя никогда не научат?        Чонха глубоко плевать хотела на то, что же о ней подумают окружающие люди. Да, ей двадцать пять и она сбежала из дома от богатой жизни, и да, она влюбилась в школьника с разбитой губой и грустным взглядом. И кто бы что не говорил, она наконец-то поняла, насколько долго хотела остаться наедине с Хваном, она буквально мечтать не могла, что судьба сведёт её с таким саркастичным придурком, но именно за эту случайность, она была благодарна.        — Поцелуй меня, — ещё шаг и все пути на отступление у Хёнджина оказались перекрыты.        — Что?        Неловкое молчание. Чонха не желала отвечать, потому что она уже во всём призналась, и выбор оставался только за Хваном, который разбавил тишину страстным поцелуем. Его разбитая губа накрыла пухлые с привкусом клубничной помады губы девушки, которые ещё вчера так осторожно целовали его. Прошёл всего один день, а он успел соскучиться по столь сладкому и желанному поцелую Ким. Она была его наркотиком, от которого крыло не по-детски. А ведь глядя на Чонху нельзя было сказать, что будет легко.        — Можешь взять за талию, — она оторвалась на пару секунд и прошептала на ухо парню, да так, что по всему его телу пробежалась волна мурашек.        — Ты издеваешься?        Хёнджина бесило, что эта наглая девчонка держала его за какого-то девственника, который ничего не смыслит в сексе. По сути так и было, но Хван не был бы истинным парнем, если бы не пытался доказать обратное. Как бы старательно он не пытался вести себя, как взрослый, он всё ещё оставался ребёнком, которых хотел показать себя с лучшей стороны. Он хотел выглядеть крутым перед девушкой, что нравилась ему. Именно по этой причине он долго не думая схватил девушку за талию и усадил на стол. Его руки медленно скользнули по внутренней части бёдер Чонхи, а она в свою очередь не ожидая подобных действий со стороны школьника, невольно издала стон.        Девушка не желала отставать.        Она уж точно не могла проиграть.        — Ты же девственник? — Чонха закусила нижнюю губу и улыбнулась, но это была не насмешка, а скорее умиление. — Если это так, то не стоит так торопиться завалить меня, — её буквально будоражила сама мысль того, что она выступала в роли секс-гуру для школьника, который до этого никогда даже не влюблялся. Сердечко трепетало только от одной мысли об этом, а стоило ей только встретиться с потерянным лицом Хвана, — здравый смысл и вовсе покинул её.        Чонха поцеловала школьника. Это был настолько незначительный поцелуй, что он даже не успел ощутить на своих губах вкус клубничной помады девушки, но именно с таких действий Ким хотелось начать их дополнительное занятие после школы.        «Факультативы для плохих мальчиков», — хотелось бы ей произнести это вслух, но прозвучало бы уж слишком по-извращенски.        Ещё один поцелуй, но на этот раз он был более глубоким и страстным. Затем ещё один. А после девушка и вовсе подключила язык, которым осторожно проникла внутрь и соединилась с Хваном. Она то отдалялась, то вновь притягивала его, будто играясь. Спустя несколько минут подобных манипуляций, Ким почувствовала что-то твёрдое упирающееся ей в бедро.        «Вот ты и попался, школьник», — прошептала она, от чего у Хёнджина в мгновение встал. Если до этого это был лишь разогрев, то ему было страшно представить, что случилось бы дальше.        Хван не хотел отдавать себя в руки богачке, поэтому подхватив её на руки, тут же повалил на диван, что стоял в гостиной.        — Это… — она хотела похвалить его, но школьник не позволил.        Он заткнул её поцелуем, от которого у девушки дыхание перехватило. Хёнджин был тем типом парней, которым было слишком сложно выражать свои истинные эмоции словами, поэтому в этот поцелуй он вложил все свои чувства и переживания, и Чонха почувствовала это. Она ощутила тёплую волну в нижней части тела, почувствовала, как уже не только парень завёлся, но и она сама была готова.        — Сними с меня рубашку, — она продолжала свою игру, но в этот раз Хвану понравилось дальнейшее развитие событий.        Он осторожно начал расстёгивать пуговицы, а после нескольких секунд и вовсе скинул хлопковую ткань на пол. Перед ним предстала полураздетая Чонха, её глаза блеснули в лунном свете, который просачивался сквозь приоткрытую шторку. В тёмно-янтарных глазах отражалось не только звёздное небо и лунный свет, но и он сам. Ким смотрела только на него, сейчас весь мир будто остановился для них двоих, а время замерло. Казалось, что они могут вот так целоваться хоть всю вечность.        — Ты мне нравишься, — девушка не выдержала настойчивых ласк со стороны Хвана, который изучал изгибы её тела своими губами. Она сама не ожидала, что прямое признание сорвётся с её губ, но забрать слова назад уже нельзя было.        Да и не нужно было.        — Чонха, я люблю тебя, — с уст школьника сорвалось его первое признание, которое он уж никак не думал, что будет адресовано лежащей под ним девушке. Ещё недавно она так беспринципно отключилась и дремала на его коленях, а уже сегодня они перешли на другой уровень, уровень, о котором школьник даже не мечтал.        Ким Чонха была главным источником всех проблем окружающих её людей, и Хван знал, что его жизнь не будет простой, а оставшись с девушкой, чьи стоны сейчас раздавились по однокомнатной квартире, она и вовсе превратится в самый настоящий ад, — непредсказуемый и таинственный. Школьник всё это прекрасно понимал, но сейчас ему было глубоко наплевать, настолько же глубоко, насколько он входил в девушку.        «Что ты творишь?», — именно этот вопрос возник бы в голове той девушки, которая ещё несколько месяцев назад прожигала свою жизнь понапрасну.        Сейчас же всё было по-другому.        «Сколько бы тебе не было лет, и как бы ужасно ты себя не чувствовал, я заберу всю твою боль на себя, только позволь мне это сделать», — хотела сказать Чонха, но единственное, что выходило, — оглашающие школьника стоны.        — Я позабочусь о тебе, — собравшись с силами в порыве наслаждения выкрикнула она, а Хвану и этого хватило, чтобы уже всё решить для себя.        Хёнджин влюбился в двадцатипятилетнюю девушку бесповоротно и безоговорочно, у школьника даже шанса не осталось, чтобы спастись.

***

       — Ты должен быть аккуратнее, — воскликнула девушка, когда в магазин зашёл Хван, на шее которого красовались багровые засосы, оставшиеся со вчерашней жаркой ночи.        Школьник горделиво прошёл в сторону подсобки, так и показывая всем своим видом, что он не собирается скрывать засосы. Во-первых, парни такое обычно горделиво выставляют напоказ, нежели скрывают, а, во-вторых, ему до ужаса нравилось смущенное лицо девушки.        — Я же сказала, чтобы ты так не разгуливал по школе, — убедившись, что покупателей нет, Чонха прошмыгнула вслед за парнем, который переодевался в подсобном помещении. — А что бабушка твоя скажет, когда увидит эти ужасные пятна, а? — она встала на цыпочки, чтобы достать до шеи Хёнджина, и принялась рассматривать следы прошедшей ночи. — Много внимания получил? — уже не с таким возмущением спросила Ким, голос её стал намного мягче и ласковее, стоило ей только встретиться с карими глазами школьника.        Возле него она не чувствовала себя старше, скорее наоборот, рядом с Хёнджином она хотела побыть маленькой девочкой, которая всегда могла спрятаться за широкими плечами мужчины. Вот только, по правде говоря, никаких широких плечей не было, да и Хван больше походил на мальчишку, чем на мужчину, но всё же это никак не мешало Чонхе чувствовать себя в безопасности рядом с ним.        — Ты так волнуешься обо мне, что мне даже не по себе, — он ушёл от прямого вопроса, так и говоря: «Поверь мне, ты не хочешь знать ответа».        — Конечно, как я могу не переживать о тебе, мы же… — девушка хотела продолжить, но отчего-то помедлила, будто решаясь сказать что-то важное.        — «Мы же», что? — Хёнджин знал, что хотела сказать Ким, но ему хотелось поиздеваться над ней и услышать продолжение из уст любимой.        — Вот же ж, — она недовольно цокнула, но всё же продолжила: — Конечно, я забочусь о тебе, мы же встречаемся, — сделав шаг навстречу, Чонха заключила руки вокруг шеи школьника и взглянула в омут карих глаз, в которых, как ей казалось, она могла утонуть.        — Интересно, что же подумают люди, — с наигранным интересом и искренней усмешкой, начал издеваться над девушкой Хван. Лично его не волновало мнение людей, пускай говорят что хотят, ему было глубоко наплевать на всех сплетников, которые только и видели своё признание в паразитировании, но ему было интересно, что же думала на этот счёт стоящая напротив Чонха.        — Мне наплевать, — она искренне улыбнулась, озаряя своим светом Хёнджина.        Казалось, что вокруг не существовало никого, но звук колокольчика вынудил девушку оторваться от любимого и мигом выскочить из подсобки.        — Добрый вечер, — она даже не обратила внимания на вошедшего внутрь покупателя, лишь машинально поздоровалась, поправляя помятую жилетку синего цвета с брендом круглосуточного магазинчика на груди, но только стоило ей поднять глаза, как она ужаснулась. Тело будто сковал животный страх, а сердце бешено застучало, стоило девушке встретиться лицом к лицу с отцом и его охраной, от которых она убегала на протяжении последних недель.        «Быть того не может! Как он нашёл меня?», — крутилось в голове дочери, которая до ужаса боялась встретиться с отцом в подобном виде. Она боялась не за себя, а за школьника, что находился в подсобке и даже не помышлял, что Ким Чонха, — девушка, в которую он влюбился, — была самой настоящей богачкой с миллионами на счетах.        — Что ты? Что ты здесь забыл? — пытаясь не показывать внутреннего волнения, спросила девушка.        Высокий и статный мужчина, в окружении парочки человек из охраны, которых он взял для пущего устрашения Чонхи, стоял прямо перед ней. Он не отвечал, а лишь смирительно смотрел в глаза дочери, которая разочаровала его.        — На улицу, — мужчина лишь махнул ей головой, призывая последовать следом за ним, и развернулся, даже не поприветствовав девушку.        Хёнджин вышел в зал и вопросительно посмотрел на Ким, которая в лице поменялась, стоило ей только увидеть школьника. Она не хотела, чтобы парень узнал о её семье подобным образом, не хотела, чтобы отец устраивал семейные разборки прямо на работе, но чего она не хотела больше, так это того, чтобы мужчина и парочка его амбалов закинули её в машину и увезли в Сеул, где Чонху ждала свадьба с нелюбимым человеком.        Она была готова бежать прямо сейчас, но здравый смысл кричал, — «Не гони коней, а для начала выслушай».        Прохладный ветерок обдал разгоряченную внутренними чувствами кожу лица Чонхи. Она вдохнула пусанкий воздух, к которому привыкла за последний месяц, и, в последний раз перед разговор с отцом, взглянула на Хёнджина через окно.        «Я ни за что не оставлю тебя», — она четко решила для себя, а после с уже намного более уверенным взглядом посмотрела на мужчину.        — Зачем приехал? Неужто соскучился? — Чонха звучала резко и грубо, но она и не собиралась церемониться с тем, кто без зазрения совести был готов продать её в руки бизнес-партнёра. — Или так, мимо проходил? — надменно выгнув бровь, она оглядела дорогую машину из последней презентации «BMV», а после мужчин, что внимали каждому её слову, но она не была уверена, что эти идиоты вообще могли понять её. — Ещё и своих ребяток притащил сюда, предусмотрительно.        — Заткнись, — голос отца тут же присмирил девушку, позволяя ему начать: — Я же сказал, что приеду за тобой, но ты, видимо, решила, что я тут шуточки буду шутить с тобой, да? И не надейся. Сейчас же собирайся, мы уезжаем.        — Я никуда не поеду, — у Чонхи даже голос не дрогнул. Она была уверена в своём решении на все сто процентов. Более того, девушка не могла позволить стоящему напротив засомневаться в себе хоть на секунду. — Сколько раз я должна ещё сказать, что ты не заставишь меня выйти замуж за какого-то там выгодного мешочка с деньгами, которого я даже не знаю, да и знать не хочу, — чувства и эмоции, которые она так долго хранила, наконец-то были готовы выбраться наружу. — Я не вещь, которую можно продать подороже, и не проститутка, что будет готова за деньги спать с кем попало, — отец перебил её:        — Ты просто глупая девчонка, будь ты умнее, то не спала бы с кем попало забесплатно, а научилась бы брать за это деньги. Ты бесполезна, — он буквально выплюнул это в лицо дочери, но тут же пожалел о сказанном. Мужчина не хотел говорить такие слова в лицо своему же ребёнку, но и не привести её в Сеул, он тоже не мог. В выборе между бизнесом и семьей, он без раздумий выбрал бы бизнес. — Чонха, я не собираюсь препираться с тобой! Поигралась в самостоятельную девочку и хватит, этот мир не для тебя, так что быстро села в машину и тогда я ещё подумаю, возвращать тебе карточку или нет.        Чонха устала быть вещью, которую хотят подороже продать. За столько лет она потеряла свою цену и износилась, как старые сапоги, но отчего-то сейчас, когда она встретила девятнадцатилетнего школьника, она вновь почувствовала себя дорогой сумочкой от «Channel».        И девушка прекрасно знала, что пути назад уже не было. Она не хотела возвращаться на аукцион, где её продадут и даже глазом не моргнут, потому и решила стоять до победного.        — Я же сказала, чтобы ты отстал от меня! — она крикнула на всю улицу. — Я никуда не поеду с тобой, так что убирайся!        — Вот же мелкая дрянь, — все планы мужчины полетели к чертям, злость овладела им, а рука сама собой взмыла вверх, чтобы привести дочь в чувства, но кто-то остановил его от задуманного.        Перед ним появился парень с шеей, усыпанной засосами, которые тут же бросались в глаза любому, но сейчас для мужчины было важно не это, а то, почему этот щенок лез в чужие дела.        — Она никуда не пойдёт с вами, — Хван грозно взглянул на отца Чонхи, у которой сердце в пятки ушло, стоило ей только услышать то, насколько голос школьника изменился. Он стал намного грубее нежели ранее. — Или вам непонятно было? Может быть мне сказать ещё раз?        — Ты кто такой? — мужчина вырвал руку из цепкой хватки школьника, а после принялся демонстративно поправлять рукав пиджака. — Родители не учили, что лезть в чужие разговоры невежливо?        — А вас не учили, что бить девушек нельзя?        — Ах ты мелкий щенок, — возмутился он, а после продолжил: — Я сам разберусь как мне разговаривать со своей дочерью, и как обращаться с ней, понял? А сейчас проваливай или же я прикажу своим ребятам обьяснить на более понятном тебе языке, — мужчина кивнул на охрану, что стояла позади него и внушала страх в тех, кто проходил мимо магазинчика.        — Да как же ты достал меня, — из-за спины Хвана вышла девушка, которая уже устала мириться с отношением отца к себе. Впервые за последнее время она была готова дать не только отпор стоящему напротив, но и объявить войну. — Я не собираюсь выходить замуж, потому что уже нашла человека, которого люблю, — она невольно взяла школьника за руку и сплела свои пальцы с пальцами Хёнджина.        — С этим? — он усмехнулся. — Да это же школьник какой-то, или тебя потянуло на благотворительность? Моя дочь никогда не будет с кем-то вроде него. Обычный бедняк, который ничего не имеет за душой, что он тебе может предложить? Да чтобы он тебе не предложил, с ним ты будешь загибаться и медленно идти ко дну.        — Знаешь, я не хочу прожить жизнь, которую прожил ты, — Чонха всегда боялась закончить также, как отец, который всё своё счастье видел в деньгах, даже на матери девушки женился из-за выгоды, а после продолжал делать всё ради того, чтобы миллионы вон текли к нему в карман. — Ты жалок, и мне жаль тебя, потому что слепо следуя за деньгами, ты потерял истинную сладость жизни, ты потерял всё, даже любовь матери, а теперь ещё и мою, — она любила отца, но больше не была готова позволять вытирать о себя ноги. — Я никуда не еду, поэтому можешь делать что хочешь!        — Да как ты смеешь?! — он сделал шаг, но возникший перед девушкой Хван, охладил его пыл. — Я заморожу все твои счета, ты больше не получишь от меня ни копейки. Можешь продолжать оставаться здесь и загибаться от бедности, но потом не прибегай ко мне за помощью, — мужчина хлопнул дверью машины, и она тут же тронулась с места, с каждой секундой отдаляясь от молодых людей.        Чонха смотрела вслед удаляющейся машине и думала о том, насколько же её жизнь изменилась, раз она отказалась от денег в пользу любви. Она наконец-то нашла то, что так долго искала, — то самое сладкое чувство, до боли жгущее в груди. Она скиталась столько лет, перебирая всевозможных мужчин в постелили, а оказывается, что просто нужно было поехать в Пусан и зайти в круглосуточный магазинчик напротив одного из домов, что так был похож на все остальные. Кто бы знал, что она найдёт своё счастье в школьнике с вычурно светлыми волосами и вечно побитым лицом, которое становилось только прекраснее, стоило парню улыбнуться.        Богачка, которая в одночасье превратилась в самого обычного человека, ничуть не жалела, что лишилась всего своего богатства, ведь она обрела намного больше, чем потеряла, — свободу и школьника, ради которого она была готова на всё.        — В этот раз ты позаботился обо мне, — сердце бешено стучало, а земля будто уходила из-под ног, но она будто освободилась от всего плохо, стоило ей только встретиться с карими глазами Хвана.        — Быть может, потому что я не могу смотреть, когда кто-то обижает тебя, — он улыбнулся. — Я такой дурак, что влюбился в такую, как ты, но, кажется, пути назад уже нет.

***

       Летом в Пусане всегда слишком жарко, а единственное желание, которое появляется, — рвануть на море и гулять по тёплому песочку с любимым человеком целый день — вот только у Хёнджина на сегодня были немногого другие планы.        — Вот мы и закончили эту блядскую школу, — радостно протянул Феликс, обнимая друзей, который с не меньшим восторгом ожидали завтрашнего дня, когда им не придётся просыпаться рано с утра и тащить свои задницы за школьную парту. — Какие планы на жизнь?        — Я хочу отдохнуть несколько дней от твоих тупых шуточек, а там посмотрим, — Рюджин расплылась в искренней улыбке и впервые посмотрела подобным образом на Ли, который уж точно не ожидал, что его сердце отзовётся на улыбку подруги.        — Что насчёт тебя, Хёнджин? — с хитрющей до ушей улыбкой, спросил парень.        — Пока что ближайшие планы, как и у Рю, — он по-дружески похлопал Феликса по плечу, а затем продолжил: — Ладно, я же шучу, у нас с тобой ещё намечается тур по всем заведениям ночного Хондэ, — месяц назад Хёнджину исполнилось двадцать, а всего пару дней назад Феликсу, что делало друзей совершеннолетними и давало им золотой билетик во «взрослую жизнь».        — Хёнджин, — парень не мог не узнать женский голос позади себя, ведь он слышал его каждый день на протяжении последнего полугода. — Ты что, променяешь меня на Феликса? — с наигранным возмущением Чонха подошла к друзьям.        После того дня, когда девушка официально перешла из статуса «богачка» в статус «девушка, которая встречается с раздражающим школьником и работает в круглосуточном магазинчике», прошло уже около полугода. Их отношения с Хёнджином не были идеальными: они ссорились и мирились, проводили время вместе и иногда уставали друг от друга, но стоило им не видеться больше дня, как обоим будто крышу срывало. Жаркие ночи и горячие поцелуи, — стали вечным спутником парочки, которую многие осудили бы, но им было глубоко наплевать на мнение окружающих. Они любили друг друга и им этого было достаточно.        — Я готов уступить его тебе, если ты накормишь меня острой курочкой, — Феликс как-то хитро улыбнулся, на что девушка лишь рассмеялась.        — Замётано, — она подмигнула парню, а после переключилась на Хвана. — Мне тебя продали, так что теперь не отвертишься.        — Он готов на всё ради еды, даже друга любимого продать, — в ответ Ли только закатил глаза и кивнул в сторону подруге, так и намекая, что пора оставить парочку наедине.        — Да-да, я просто ужасен, но вот незадача, я бы с радостью ещё побеседовал с вами, но нам уже пора бежать, — схватив Рю под руку, парень потащил её подальше от Хёнджина и Чонхи, которые только рассмеялись. Слишком уж Феликс «беспалевно» пытался оставить их наедине, но честно признаться, они были ему благодарны за это.        — Самый настоящий клоун, — усмехнулся парень.        — Прям как ты.        — Эй, — наигранно возмутился Хван, но знал, что Чонха в очередной рад издевалась над ним. Она любила делать это по одной причине, — он был слишком милым, когда возмущался.        — Но я люблю тебя таким, какой ты есть, — девушка остановилась, чтобы ещё раз взглянуть на своего выпускника, с которым её свела сама судьба. — И пускай я знаю, что любовь, — это не навсегда, но всё же мне почему-то так хочется в это верить. Давай просто не будем заглядывать в будущее и будем счастливы здесь и сейчас, — она нежно коснулась губ Хвана.        — Кто тебе сказал, что я готов терпеть тебя до конца своей жизни? — он отстранился и усмехнулся, но сердце его уже знало ответ.        Хёнджин был готов прожить с богачкой, которая ради него оставила всё своё богатство и выбрала школьника, всю свою жизнь.        Это была их первая любовь. Кого-то она настигла в девятнадцать, а кого-то в двадцать пять, но что для Хёнджина, что для Чонхи, именно эта любовь и стала спасением, которое помогло им выйти из тьмы на свет и наконец-то научиться жить, а не выживать в этом жестоком мире.