Сокровище

— Ты знаешь, я никогда не катался на коньках. Даже не пробовал. Ни разу в жизни. Вот так они с Гарри оказались на каком-то пустынном катке на окраине Уилтшира. Драко до последнего не хотел заниматься этим, но этот Поттер, которому точно надо было на Слизерин, воспользовался грязным приемчиком — рассказал душераздирающую историю о том, как все детство мечтал попасть на каток, а Дурсли запирали его в чулане, уходя развлекаться на рождественских каникулах. К сожалению, после такого Драко просто не мог не согласиться научить Гарри кататься на этих драккловых коньках. И вот теперь Гарри Поттер распластался на льду и упрекал Драко Малфоя в том, что он ничтожный учитель. Драко лишь вдохнул, подъехал к самому неуклюжему спасителю мира из всех возможных и протянул ему руку. — Плохому танцору, Поттер, яйца мешают. Если ты бы действительно слушал меня и делал, что я говорю, ты бы уже тройной аксель прыгал. Поднимайся. Гарри угрюмо взглянул на него из-под своей шапки (которую Драко заставил его надеть) и схватился за протянутую руку. — Можно подумать, ты умеешь делать этот шпексель. Драко закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. — Повторяю еще раз для особо одаренных, — он помог Гарри подъехать к бортику и схватился за пластмассовое ограждение двумя руками. — Внимательно! Следи за моими ногами. Вот так, видишь, — он начал передвигать коньками по льду. — Делай вместе со мной, вот так, ёлочкой. Гарри сосредоточенно елозил своими коньками по потрескавшемуся от бесконечных катаний льду. Получалось у него, конечно, хуже, чем у Драко, но лучше, чем час назад. — Смотри, еще чуть-чуть и сможешь прыгнуть «шпексель». Теперь попробуй вдоль бортика. Главной проблемой Гарри было то, что он отказывался кататься по бортику и хотел сразу вырисовывать пируэты на середине катка. Однако два часа бесконечных падений сделали свое дело, и Гарри (слава Мерлину!) решил потренироваться у бортика. Он медленно поехал, перебирая руками по ограждению, неумело скользя коньками по льду. Его усердиям действительно стоило позавидовать, за два часа, к огромному сожалению Драко, они не сделали ни одного перерыва. — Сделаешь круг, ни разу не упав, и я подумаю над твоим поощрением. Гарри резко обернулся, чтобы посмотреть на довольно ухмыляющееся лицо Малфоя, и чуть не шлепнулся, поскользнувшись, но успел вовремя схватиться за бортик. Так он проехал три круга, в конце каждого из которых Драко награждал его жаркими поцелуями. — Теперь я готов ехать сам, — воскликнул Гарри, резко отпустив ограждение, и тут же чуть не упал, но Драко успел его схватить. — Может, лучше сначала с помощью твоего самого лучшего тренера? Поттер протестующе замычал, но Драко ужасно устал, поэтому лишь поцеловал его (чтобы отвлечь, конечно) и схватил за обе руки, начиная медленно ехать спиной вперед. — Помни, Поттер, ёлочка. Не торопись, если хочешь, чтобы все получилось. Вот так, молодец, держись за меня, — Гарри медленно продвигался вперед, сосредоточенно наблюдая за движениями своих ног. Они проехали пол круга, и Драко отпустил одну его руку, подкатившись к нему боком так, что теперь они ехали рядом, держась за руки. — Ради Мерлина, Гарри, не нужно торопиться, это не квиддич. Еще через пол круга Драко решил рискнуть и отпустить вторую его руку. И слава Мерлину и Моргане! Гарри поехал сам, все также неловко перебирая ногами, но он катился и катился самостоятельно, и проехал уже половину катка, ни разу не упав. — Вот так! Отлично, продолжай в том же духе! Но Поттер не был бы Поттером, если бы не решил, что раз он может проехать десять метров без поддержки, то теперь он профессиональный фигурист. Поэтому, обернувшись на Драко с широченной и ужасно довольной улыбкой на лице, он решил прибавить скорость. Малфой сразу понял, что сейчас произойдёт, поэтому быстро подъехал к нему, чтобы поймать, но Гарри запнулся о лезвие своего конька, задев при этом ногу Драко, и они оба с громкими криками повалились на жесткий лед. — Я же говорил тебе не торопиться, придурок! Драко потирал ушибленный затылок, но не предпринимал никаких попыток встать. Он уже два часа катается по этому малюсенькому пустынному катку с отвратительным льдом и ужасно, смертельно устал. Внезапно он понял, что Гарри смеется. Он повернул голову, чтобы с полным негодованием взглянуть на него и увидел, как краснощекий от мороза и напряжения Гарри с живым блеском в изумрудных глазах заливисто смеется, выгнув голову. Шапка почти сползла, и влажные темные волосы покрывали его лоб и виски, и он провел по ним рукой, убирая. С негодаванием посмотреть не получилось, поэтому он просто пихнул Гарри рукой. — Хватит ржать. — Ты бы видел свое лицо, когда мы падали! Гарри засмеялся еще сильнее, и у Драко не хватило язвительности снова огрызнуться на него. Поэтому он продолжил лежать и смотреть, слегка улыбаясь, как искренне и по-детски Гарри Поттер радуется их нелепому падению. На улице уже был вечер, и каток освещал желтоватый свет фонарей. Из небольшого кафе рядом с «коробкой» играли рождественские песни, а с неба начинал падать снег. Одна из снежинок упала на раскрасневшийся нос Гарри, и Драко завороженно наблюдал, как она тает в желтом свете огней. Гарри повернулся взглянуть на него в ответ и мягко улыбнулся, поморщив нос, прогоняя щекочущие ощущения. Они молча смотрели друг на друга, лежа посреди пустого катка, пока сверху на них небольшими хлопьями падал снег. Где-то на уголке сознания Драко летала мысль о простуде и холоде, но он не хотел ее слушать. Гарри смотрел на него с опьяненным блеском в глазах, и Драко знал, что его взгляд точно такой же, знал, что этот блеск вызван не только продолжительным катанием. Им не нужно было говорить вслух, чтобы понять, что они оба сейчас чувствуют. Прямо сейчас все было идеально. А потом они поднимутся, отряхнутся и поедут домой. Гарри будет уверять Драко, что в следующий раз он точно сможет проехать сто кругов самостоятельно, а Драко будет улыбаться и хвалить его, потому что Гарри действительно отлично справился. Они придут домой и будут согреваться горячим какао, сидя у камина и крепко обнимая друг друга, и Драко подумает, когда это его жизнь стала похожа на рождественские романы, которые так любит читать его мать. А потом он посмотрит на Гарри и подумает, что в общем-то, он не против.