Сокровище

Солнце свободно проникало в бирюзовую комнату через огромные окна, падая широкими лучами, в которых лениво летала пыль, на деревянный паркет. Порой лёгкие полупрозрачные занавески слегка поднимались, гонимые прохладным весенним ветром, играясь тенями на высоких стенах гостиной. Нарцисса любила эту комнату за её простор и за её свет, чувствуя себя в ней какой-то невообразимо живой и лёгкой. Она любила отдыхать здесь после обеда, устроившись на плетёном кресле с чашкой крепкого чая и какой-нибудь книгой. ‪ Драко знал это и поэтому стоял за дверью гостиной, грызя ноготь на большом пальце. Он никогда не грыз ногти, — это не гигиенично и не аристократично, — но сейчас он не знал иного способа выразить свою нервозность — если бы он принялся топать ногой, то мама обязательно бы его услышала. Он стоял здесь ‪уже около десяти минут, никак не решаясь зайти внутрь, продолжая грызть свой несчастный ноготь, который теперь точно не будет таким же идеальным, как все остальные. В нём кипела ужасающая тревога, скручивающая желудок с самого утра, — когда он принял решение наконец провести ‬этот разговор именно сегодня.‬ ‪Если он продолжит стоять здесь, его обязательно заметят домовики. И откладывать этот разговор он больше не мог — тайна медленно выгрызала его по кусочкам; он всегда рассказывал матери обо всём, и ему было почти физически больно что-то утаивать от неё. А сегодняшний день был ‪идеальным: Люциус уехал по делам и вернется только через два дня, в Мэноре не было никого, кроме Драко, Нарциссы и домовых эльфов; любимая погода Нарциссы всегда благоприятно сказывалась на её настроении, и сейчас оно было прекрасным, идеальным для душевных разговоров, но Малфой ‬ ‪боялся, что этот разговор не спасут даже освещающие комнату солнечные лучи.‬ ‪В любом случае, откладывать больше нельзя. Если он не сделает этого сейчас, то не сделает никогда, а если не сделает никогда, то этот секрет выпьет его заживо.‬ Драко выпрямился, наконец перестав грызть свой обезображенный ноготь; ‪вздёрнул подбородок и глубоко вдохнул несколько раз. К сожалению, это не помогло утихомирить громыхающий в ушах пульс, но делать было нечего. Он должен это сделать. Ничего не слыша, Малфой аккуратно открыл дверь, вдыхая аромат свежего чая и чистоты, но обычно успокаивающие запахи не произвели на него никакого положительного эффекта, а скорее даже наоборот — ассоциирующийся с матерью аромат вызывал прилив тошноты, напоминая, что он собирался сказать. ‬Нарцисса тут же подняла голову, прерывая чтение.‬ ‪— Драко, дорогой, — её лицо озарила мягкая улыбка, и у Малфоя скрутило живот. Он осторожно подошёл к ней, но привычно сесть в мягкое кресло не смог — это почему-то казалось чем-то неправильным. Выражение собственного лица с каждой секундой контролировать было все сложнее и сложнее, и беспокойство прорывалось сквозь маску невозмутимости сдвинутыми бровями и слишком глубокими вдохами, ‬да и с Нарциссой номер с наигранно безразличным лицом не прошёл бы — она всегда видела его насквозь.‬ ‪Сейчас его лицо выражало полную готовность организма исторгнуть недавний обед.‬ ‪Нарцисса тут же нахмурилась, отложив книгу, и слегка выпрямилась в своем обитом шёлком кресле. ‬ ‪— Что случилось? ‬ ‪Драко облизал пересохшие губы и попытался сглотнуть, но обнаружил, что горло еле ему подчиняется.‬ ‪— Мама, — вышло хрипло, и он тут же прокашлялся. Он не сводил глаз с расшитого атласными лентами подола платья Нарциссы.‬ ‪Та уже разволновалась не‬ ‪на шутку, внимательно всматриваясь в лицо своего сына.‬ ‪— Драко? — тон её голоса оставался мягким и нежным, она вообще никогда не повышала на Драко голос. Никогда не ругалась на него, всегда защищала. Это должно было приободрить, но Драко вмиг стало ещё хуже: как может он так подводить её? ‬ ‪ Он с такой силой сжал свои пальцы, что они хрустнули. Нарцисса вздрогнула и попыталась взять его руки в свои, но Драко одернул их. Он посмотрел на волнующееся лицо матери. Как может он ей сказать это? Как может так её подвести? Она так его любит, так гордится им, а он‬ ‪собирается её предать.‬ ‪Его от природы бледная кожа побледнела еще сильнее, руки затряслись, и ему показалось, что он сейчас упадет в обморок. Нарциссе все же удалось взять его за руку — у него тут же вспотела ладонь. Она продолжала что-то спрашивать, что-то говорить, ‪но звуки её мягкого голоса доносились до Драко будто из-под воды. Он не может, не может… ‪Нет, он должен сказать прямо сейчас, он не сможет скрывать это вечно, и лучше пусть она узнает это сейчас и от него, чем прочтет в «Ежедневном пророке» или услышит из светских сплетен. Он часто заморгал, разомкнув сухие губы,‬ ‪и вместе с прерывистым дыханием из него вырвался хриплый голос: ‬ ‪— Мама, я гей.‬ ‪Нарцисса тут же замолчала, и Драко зажмурился так сильно, что под веками начали плясать разноцветные искры, но открывать глаза было слишком страшно. Нет, он лучше ослепнет, чем увидит разочарование в её глазах. Нарцисса молчала‬ ‪несколько секунд, а затем крепче сжала ладонь Драко, поглаживая большим пальцем его запястье.‬ ‪— Хорошо.‬ ‪У Драко засаднило лёгкие — он не заметил, что задержал дыхание — Малфой резко вдохнул, распахнув глаза; его все еще трясло.‬ ‪— Х-хорошо? ‬ ‪Он рискнул посмотреть ей в глаза и к своему удивлению‬ ‪не обнаружил там ни капли разочарования или осуждения. Мама смотрела на него с привычной трепетной любовью, но с искорками встревоженности. Он быстро заморгал, думая, что на самом деле ослеп.‬ ‪— Драко, дорогой, в этом нет ничего плохого. Мне совершенно не важно, кого ты предпочитаешь.‬ ‪Ты всё ещё мой сын, и я люблю тебя больше всего на свете, — в доказательство своих слов она крепко сжала его руку, посылая ему свою поддержку.‬ ‪У Драко кружилась голова. Он сглотнул и нервно выдохнул, не прекращая быстро моргать. Часть его не могла осознать: маме ‪действительно не важно, что он не сможет родить ей наследника? Что он любит мужчин? ‬Что он предал её и весь род Малфоев? ‪— Я…‬ ‪Мама ободряюще улыбнулась, и у Драко подкосились колени, он упал на них, и не в силах больше сдерживаться, расплакался, уронив голову на колени Нарциссы. ‬Она тут же принялась успокаивающе поглаживать его голову, перебирая светлые пряди волос, как в детстве, когда он слишком сильно ударялся коленкой или когда отец не мог сдержать криков.‬ ‪— Ш-ш, Драко, все в порядке. Тебе не о чем переживать. Я всегда тебя поддержу.‬ ‪Она не возражала против его слёз, и Драко, наверное, не смог бы их остановить, даже если бы очень того‬ ‪захотел. Через какое-то время ему будет жутко стыдно за столь бурное проявление эмоций, но сейчас, в этот момент он не мог ни о чем думать. Он так долго носил в себе этот груз, разъедающий кислотой все его нутро, он так долго боролся с этим, он так хотел быть достойным сыном, но он просто не мог‬ ‪ничего с собой поделать, и облегчение переполняло его с ног до головы. Он не мог поверить, что Нарцисса так легко приняла его, не скривилась в отвращении и не предложила способ избавиться от этого, не назвала его глупым ребенком, а просто… приняла. Накопленные годами ‬напряжённость и страх выходили из него горячими слезами, но любящие касания матери успокаивали его, и вскоре он снова спокойно задышал и уже готов был поднять голову с ее колен, как вдруг Нарцисса произнесла: ‬ ‪— Если это не секрет, то мне очень интересно, кто тот счастливец, что пробудил‬ ‪в тебе такие чувства? ‬ ‪В её голосе звучала искренняя заинтересованность и нежность, и у Драко снова перехватило дыхание. То, что он был геем, не было его самой большой проблемой, самой страшной тайной.‬ ‪Не поднимая лица, он сдавленно произнёс: ‬ ‪— Я не думаю, что ты захочешь это знать.‬ ‪— Почему же? Я очень хочу знать, кому так повезло заполучить любовь моего сына.‬ ‪Он уже сказал ей, что он гей. И она приняла его. Но это… Это было совершенно иным, это касалось не просто продолжения рода. Это касалось их жизней, их будущего и их благополучия.‬ ‪Но он так устал носить с собой этот груз‬, так устал прятаться, пытаться исправить себя, прекрасно зная, что это невозможно, он неисправен, и он самой большой неудачник в мире. Он прошептал, вцепившись побледневшими пальцами в гладкую ткань её юбки: — Это Гарри Поттер. Пальцы Нарциссы в его волосах дрогнули лишь на мгновение. — Я догадывалась в глубине души. Ты всегда слишком много о нем болтал. Драко молчал. Он хотел остаться в этом положении навсегда, окутанный цветочным ароматом духов матери, с её нежно поглаживающими пальцами в своих волосах, почти лёжа у неё на коленях, как в детстве, он чувствовал себя в безопасности, будто ничто в мире не может причинить ему боль. И он знал, как только он откроет глаза, реальность ослепит его. Нарцисса мягко позвала его, и когда он протестующе замычал, она в последний раз провела ладонью по его растрепавшимся волосам, и приподняла его голову за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Драко заморгал, прищурившись от непривычно яркого света. — Драко, я принимаю тебя, но с Поттером могут возникнуть проблемы. Драко сжал ладони в кулаки. Тёмный лорд искал себе штаб-квартиру, и Драко не был глупцом. Он знал, что скоро произойдёт. — Я знаю, мама. Об этом никто не узнает. Нарцисса смотрела на него с бесконечной любовью, слегка нахмурив брови, но во взгляде её были и решительность, и собранность. Она была матерью, но также она была урождённой Блэк, женой Малфоя, и трезво оценивала любые ситуации. — Отец будет недоволен, но я не думаю, что ему стоит сообщать об этом сейчас. Драко фыркнул. — Я и не собирался. Я-я хотел, чтобы ты знала, — тихо закончил он. Нарцисса снова улыбнулась. — Я рада, что ты рассказал мне. Мы обязательно справимся, Драко, я на твоей стороне. Малфой кивнул, сильно надеясь, что она права. Любить Гарри Поттера, когда ты сын правой руки Волан-де-Морта, — это довольно сложно. И страшно, но это чувство так глубоко проросло в нём, овивая колючими стеблями лёгкие, что избавиться от него можно было только умерев, а погибать Драко не собирался. Видимо в его лице что-то отразилось, потому что Нарцисса тихо произнесла: — Ты, наверное, очень сильно его любишь. Драко издал звук, похожий на всхлип и закрыл глаза. — Да. Нарцисса поцеловала его в лоб, и Драко подумал, что, может быть, они все-таки справятся с этим.