Бойся исполнения желаний

      Пробуждение Изуны было резким. Создавалось ощущение, словно ее по уши окунули в ледяную воду, а потом выдернули на поверхность, продержав ее там минуты три, настолько мощный заряд бодрости она получила в один миг. Девушка распахнула глаза еще слабо осознавая, что происходит. Однако, несмотря на внезапность пробуждения, разум почему-то был чист, а чувства обострены. Наличие в помещении как минимум трех других людей Изуна почувствовала на уровне чакры еще до того, как ощутила их взгляды. А когда решилась перевести в сторону, где ощущалось внимание свой. — Очнулась? — в глазах деда был ранящий холод, но после всего произошедшего это было уже привычно. — Говорить можешь? — М…могу, — на пробу ответила Учиха, приподнимаясь с футона и с удивлением осознавая, что у неё почти ничего не болит. Только плечо тянет немного, но гораздо слабее, чем раньше. Ей дали обезболивающее? Еще и бинты, — девушка кинула взгляд вниз. — сменили. На белых лентах не было видно ни капли крови. Одежда, правда, была испорчена ей безнадежно. Взгляд медленно перетек на ее временного надзирателя. Ючи смотрел на нее столь пристально, что Изуне тут же захотелось прикрыться. Бинты бинтами, но халат-«кимоно» прикрывал ее лишь наполовину, а химе… А, точно… Здесь она не химе. Нет смысла так печься о репутации, тем более, что всем плевать, а за время ее обморока явно произошло что-то важное. — Тогда мы зададим парочку вопросов и лучше бы тебе на них ответить, — несмотря на то, что голос у деда был гораздо спокойнее, чем в прошлый раз, что-то внутри подсказывало — теперь все еще хуже. Они что-то выяснили. Или додумали. В ее положении не столь важно. Мадара смотрел на нее обманчиво безразличным взглядом, и тон, которым были сказаны его следующие слова, совершенно не подходил их смыслу: — Если снова будешь увиливать… знаешь, что делают с людьми в допросной?       Изуна содрогнулась от нахлынувших воспоминаний. Стены, орудия пыток, ухмылки Сенджу…       Мама… — Знаю… — подавленно выдохнула она, стараясь унять невольно появившуюся дрожь и фантомную боль в плече. Какая может быть боль, когда она под действием лекарства? — Тогда начнём, — Мадара активировал шаринган, и Изуна уставилась в него, как вкопанная. Поведение окружающих… а точнее, их странные взгляды, были совершенно непонятны только очнувшейся девушке. Что, черт подери, произошло?! — Вопрос первый…

***

      Ючи вошел в помещение тихим, но отнюдь не бесшумным, как полагается шиноби, шагом. Идти не издавая звуков мешал вес бастарда, которого Учиха нес к медикам. А точнее, к одному, весьма определённому, медику. Чика заметила его практически сразу. Девушка нахмурилась при виде бессознательного тела ее недавнего пациента и, положив смоченную тряпку на лоб раненому соклановцу, подошла к Ючи. — Что произошло? — Учиха недовольно посмотрела на укладывающего девчонку на свободный футон парня. — Я же осматривала ее два часа назад. —…Главе не понравилось ее поведение, — ответил Ючи с небольшой задержкой. Чике уж точно не понравилось бы узнать, каким образом были перечеркнуты все ее старания. Руками собственного даже не соклановца, а Главы. Парень, видя, как изменилось лицо его подруги, поспешил перевести тему: — Посмотри, что у нее там. Крови очень уж много, как бы не померла.       «Как бы не померла», — раздраженно передразнила друга Чика, откидывая ворот халата — такой большой… он это из своего гардероба ей выдал или что?! — и осматривая масштаб действий. На белых бинтах огромным ярким пятном алела кровь.— Да судя по всему, это и случится, если кто-то и дальше будет тревожить ее рану! Ками-сама, сколько кровищи-то… — Тц, — выдала ирьенин, сноровисто разрезая бинты непосредственно на плече. Пропитанные кровью, они с мерзким звуком отлипали от кожи. Загорелась медицинская техника, светящиеся зеленоватым светом пальцы коснулись раны. Чика исправляла последствия похода бастарда к Главе и тихо, чтобы не потревожить других больных, шипела: — Это что же надо было натворить, чтобы… ! Мадара-сама что, об стену ее шваркнул? Кто же так с ранеными?!..       Кровь постепенно переставала сочиться из раны, и, хотя девчонка все еще была мертвенно бледной, ее шансы помереть от потери крови резко пошли на спад. Ирьенин тоже начинала успокаиваться… а потом Ючи снова довел ее своим равнодушным ответом: — Да.       Чика покосилась на него так, словно он только что назвал Буцуму Сенджу самым мирным человеком в стране Огня. То есть, как это «да»?! Мадара-сама правда швырнул раненую девчонку об стену? Даже при том, что она так похожа на… — Она была невежлива с Главой и отказывалась отвечать на вопросы, — тут Ючи немного замялся, но вскоре продолжил: —…нормально.       Некоторое время в помещении лечебницы стояла тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием и редкими стонами раненых Учиха. Спустя две минуты Чика сама продолжила разговор. — И, всё-таки, если ее планируют оставить в клане, не стоило усугублять и без того тяжёлый случай, —…а если не планируют, то можно было выбрать другой способ добиться ответа, а не тянуть из запасов медикаменты и чакру из медиков. — Что на этот счет решили, к слову?       Учиха кинула протяжный взгляд на начавшее понемногу набирать цвет лицо пациентки. По-смазливому правильное личико девушки неизменно напоминало ей главную ветвь клана. Не нужно было быть экспертом, чтобы предположить, что один из ее родителей был из них. Вечные войны Сенджу не щадили даже сильную кровь, а, скорее, в них даже целились чаще, поэтому вариантов, кто мог быть ее отцом было немного. Если на вид ей лет двенадцать… Мадаре-сама двадцать шесть. Ючи двадцать восемь. Тахиро-сама уже мертв, но…       Чика постаралась выбросить это из головы. Не стоит сейчас об этом думать, лучше сконцентрироваться на лечении. — Ничего, — несколько резковато ответил парень. Его самого неопределённость касательно судьбы бастарда очень напрягала. С одной стороны, все чертовски подозрительно и на фоне реакции Мадары-сама шансы, что девчонку-таки примут в клан удручающе малы. Но с другой… главная ветвь. Да у нее словно на лице написано, что она из нее! А это, в свою очередь, означает, что она его близкая родня. У Ючи отношения с родственниками были не очень, но… Как ему относиться к ней сейчас? Пока она приравнивается к почетной заключенной? Если перегнет палку, а ее все же примут в клан, то как потом налаживать отношения? Учиха чувствовал себя неуверенно в этом плане. Впрочем, все ведь уже прописано, да? Пока она пленник — будет относиться, как к пленнику, а когда все решится… —Сейчас ты ее подлечишь, проведем проверку и уже тогда можно будет строить теории. —…Ясно, — пробормотала девушка спустя секунду. В руках врача погасла техника, и она начала неторопливо снимать испорченные бинты. Тишина казалась неуютной, поэтому спустя какое-то время она решила продолжить разговор: — А кто займётся этим? Тачи? — Я, — ответил Ючи, в задумчивости наблюдая, как легко и уверенно порхают руки его подруги над бинтами. Полминуты, а плечо полностью разбинтовано и вот, она переходит к груди. Удивительно быстро. И ведь даже рану не потревожила. Внезапно, Чика, заметившая внимание, укоризненно на него посмотрела: — Может отвернешься? — парень недоумевающе приподнял бровь. Зачем? Видя его непонимание, девушка уточнила причину своего предложения: — Она не шиноби, а ты не ирьенин. Как в глаза ей смотреть потом будешь?       Как-как… — С шаринганом, — несколько раздраженно сказал Ючи. Да чего он там не видел? И кто станет отводить взгляд от непроверенного человека по такой причине? А если она очнется? У них тут куча раненых и из дееспособных только медики и он. Хотя, вряд ли девчонка сможет даже очнуться, не говоря уже о нападении в таком состоянии. Вздохнув, Учиха все же отвел взгляд. Не хватало ещё с Чикой поссориться. Но, справедливости ради: — И она шиноби. У нее три томоэ и неплохой контроль чакры.       Чика приостановилась в удивлении, но после продолжила резать бинты. — Серьёзно? — последнее движение ножниц и грудь девушки полностью свободна. Теперь протереть, убрать бинты, нанести мазь… — Как?..       Ирьенин долгим движением вытащила ворох бинтов из-под спины пациентки. — Сейчас узнаем, — Ючи нетерпеливо кинул взгляд на то, как идет процесс. — Долго еще? — Тц, не смотри, — недовольно цыкнула Чика, быстро обматывая сначала плечо, затем грудь. Парню теперь ее действия уже не казались такими быстрыми. — Теперь можешь смотреть, но я еще не закончила с рукой.       Девушка говорила это уже принимаясь исправлять недопущение. Ещё спустя полминуты перевязка полностью была закончена. — Всё. Готово, — озвучила конец своей работы она. Ючи выдохнул с облегчением. Ну наконец-то. — Отойди-ка, — Учиха приблизился к бастарду и, склонившись, легко приподнял ей веки. В темных глазах блеснул шаринган, и, поймав неосмысленный взгляд соклановки, шиноби погрузился в ее подсознание.

***

      Работа с сознанием, пытки гендзюцу, добыча информации прямиком из мозга жертвы — все это было основной специализацией Ючи. Ударным бойцом он тоже был, но имя сделал именно на этом поприще. Поэтому перспектива копаться в мозгах у какой-то девчонки-бастарда его совершенно не пугала. Что там может быть сложного? Даже всем странностям, которыми была сдобрена ее история, вскоре должно было найтись вменяемое объяснение.       Впервые увидев внутренний мир подопечной, Учиха едва не засмеялся. Да, подсознание действительно под стать владельцу: все, абсолютно все было необычным.Даже листья на неизвестных деревьях и те имели странную форму. Впрочем, он не любоваться вывертами чужого сознания пришел. Хотя рассказать ребятам из отдела будет о чем…       Цепкий взгляд шарингана подмечал детали, и что-то во всем здесь настораживало Ючи. Что-то было не так. И когда парень внезапно поймал себя на желании выпить воды из ручья, а выскочившее из дупла человекоподобное чудище схватило его за ногу, он резко понял что именно.       У нее стоит защита! — бахнуло, как гром посреди ясного неба, жуткое осознание. Шансы девчонки остаться не то, что в клане, но и в живых, неумолимо покатились к нулю. Откуда у нее защита?! Кто мог ее установить? Только шиноби. И, вероятно, это был кто-то из клановых, потому что работа была хорошей. Возможно, Яманака или Курама, больно уж стиль специфичный, — думал он, отбрасывая черную, словно поглощающую весь свет, тень.       На самом деле, защита действительно была надежной. Ючи пришлось бы реально попотеть, если бы не одно странное «но»: большинство приемов, использовавшихся при создании ловушек, охраняющих «сердце», были подозрительно знакомы и обходились, по этой же причине, довольно быстро. И только спустя несколько минут, когда впереди уже показалось ядро, Учиха вдруг понял, из-за чего. Это работа их клана! Все приемы, стиль, словно ты попал в гендзюцу… все было знакомо не просто так. А раз девчонка сказала, что ее мать была Учиха…       Отцы бросают детей чаще, чем матери. Это просто сухой факт. И теперь у Ючи были все основания полагать, что мать бастарда — возможно, подделавшая свою смерть, а в прошлом состоявшая в клане, потому что у этой Изуны даже для полукровки сильная кровь — жила с ней и, вероятно, именно она и установила клановую защиту. Вопросов появилось еще больше, чем раньше, но Учиха старался сохранять терпение, успокаивая себя тем, что прямо сейчас все прояснится. Рука потянулась к обросшей мхом сфере, ядру всего…       А потом вдруг случилось непредвиденное. Деревья впереди начали таять, тогда как сама сфера внезапно засветилась и, превратившись в какую-то бесформенную жижу, стекла на землю, позже пропадая. — Что?! Обманка?! — не такого Ючи ожидал от проверки бастарда, совсем не такого. Клановая защита могла иметь свое объяснение, даже то, что сама по себе она выглядела работой профессионала можно было оправдать талантливостью родительницы девчонки, но обманки — это уже совсем другой уровень! Они означают, что дальше будет…       Вместо стены деревьев впереди вдруг выросло огромное озеро. Вода в нем была темной и, в отличии от звенящих — и этим звоном завлекающих к себе — голубых ручейков, прямо кричала о своей опасности. Посредине озера находился небольшой островок со стоящим на нем многовековым деревом, в стволе которого что-то блекло поблескивало.       Надеюсь хоть это будет настоящим, — раздраженно подумал Учиха, которого уже изрядно достали вечные странности с этим бастардом. Будь он моложе и воспринял это как вызов, но, увы, годы, проведенные в постоянном напряжении из-за войны со всеми, кем только можно, не оставляли и шанса его былому авантюризму. То, как выглядело это озеро, по-настоящему ему не нравилось, однако альтернатив не было, а причин добраться до ядра становилось все больше и больше.       Пристально попялившись на неспокойную водную гладь — вода была настолько грязной, что видимость почти пропадала уже через полметра — Ючи с опаской поставил ногу с начавшей автоматически поступать туда чакрой на воду…       А в следующий миг его с ног до головы пробило болью, и единственным, что он успел заметить перед тем, как его пулей выкинуло из подсознания, были разряды тока, покрывшие все его тело.

***

— А-агрх! — парень судорожно выдохнул воздух, резко хватаясь руками за голову. Чика испуганно на него посмотрела. Что произошло?! — Аа.! Угх…! — Ючи? — девушка тут же кинулась к другу, кладя руку ему на плечо и стараясь заглянуть в лицо, чтобы понять хоть что-то. — Ючи, что такое?! Что случилось?!       Учиха не отвечал, продолжая только стонать и крепче впиваться пальцами в кожу. Не зная точно, в чем причина, но подозревая, что это связано с его работой в подсознании, ирьенин активировала медицинскую технику и, надеясь облегчить его страдания, приложила к голове парня. Стоны стихли. — Легче? — обеспокоенно спросила Чика, не решаясь, впрочем, прекращать действие дзюцу. — Да… — хрипло ответил Ючи, убирая руку подруги со своей головы. Техника погасла. — Что произошло? — во время практики менталистов чего только не бывало, нередко соклановцы, да и сам Ючи во время обучения, приходили с жалобами на головную боль. Техники защиты сознания выполняли свою работу по своему, но… у бастарда ведь неоткуда взяться защите. Так что могло случиться?.. — Я позову Мадару-сама, — прошептал Учиха, поднимаясь на негнущихся коленях и игнорируя ее вопрос. — Попроси кого-нибудь отнести ее в отдельную комнату.       И парень, шатаясь, направился к выходу, оставляя Чику в состоянии растерянности. Неужели что-то серьезное? Девушка перевела взгляд на бессознательную пациентку. Это все явно из-за нее, но… Что же все-таки случилось?       Отдельная комната. Ючи попросил отнести ее в отдельную комнату. — Ватари! — проходящий мимо молоденький ирьенин вопросительно на нее посмотрел. — Помоги мне.       Возможно, когда все уладится, он сам все объяснит, — подумала Чика. Неуклюжий соклановец — и как его до лечения больных допустили-то? — чуть не схватил бастарда прямо за больное плечо. — Эй, поосторожней!

***

      Мадара сидел над бумагами, но словно даже не видел написанных в них иероглифов. Встреча с той девчонкой — с «Изуной»… — совершенно испортила ему настрой и сейчас, вместо работы, он постоянно переносился мыслями в прошлое. Туда, где его брат все еще был жив. Из положительного в этой встрече по итогу оказалось лишь одно: он все-таки был прав. Больше ему ее лицо видеть не хотелось. Насмотрелся сполна.       Изуна…       Перед внутренним взором то и дело проносились воспоминания. В этом углу он любил сидеть, разговаривая с ним и рисуя. Да, отото любил рисовать. Свои странные рисунки — всегда в черно-красном цвете, мрачные, даже цветы у него получались какими-то пугающими — он почти всегда оставлял здесь.       Мадара стиснул зубы и сжал руку в кулак. Затрещала кисть в ладони. Чертов Тобирама… Чертовы Сенджу! И чертов Хаширама, никак не желающий отстать со своим уже никому не нужным миром! Он мечтал создать место, где детям не придется воевать…чтобы защитить своего последнего брата. А теперь его нет. Нет! Так ради кого стараться? Преодолевать стену ненависти и жажды мести? Теперь он как никогда понимал отца и других людей старшего поколения: Учиха никогда не смогут простить Сенджу. Как и Сенджу никогда не смогут простить Учиха. Слишком много крови обе стороны потеряли. Слишком.       Раздался стук, выводящий мужчину из мрачных мыслей. Ну кого там еще биджу принес? — Войдите, — по его ледяному тону любой смог бы прочитать его настрой и тут же пожалеть, что вообще решил побеспокоить Главу в такое время. Однако у Ючи особого выбора не было. Он зашел в кабинет бледный и вспотевший. Голова все еще болела. — Мадара-сама… — кое-как соклановец выполнил уважительный поклон. Учиха нахмурился. Так как Ючи отвечает за ту девчонку-бастарда и предполагалось, что в ближайшее время он сделает проверку… тема его вестей была очевидна. Мадара раздраженно вздохнул. Слышать о ней хоть что-то — последнее, чего ему сейчас хочется. По правде, единственное, о чем он не отказался бы услышать, так это о том, что Тобирама, вместе со всем своим вшивым кланом, внезапно поскользнулся и упал горлом на кунай. Можно даже без остальных Сенджу, только эта белая крыса. Чтоб он сдох… — Что-то с тем бастардом? — терпеливо ждать, пока кузен дораспинается в формальностях, у Мадары не было настроения. Как и терпеть все его увиливания. Этого ему еще в разговоре с той пигалицей хватило за уши. — Говори прямо. — Мадара-сама, у нее на сознании защита! — Ючи не планировал повышать голос, но спокойно о таком говорить не получалось. Он — один из лучших специалистов их клана, но все равно… — Клановая! Наша! — Что?.. — откуда у девчонки, росшей вне клана, защита? Да еще и клана Учиха? Как это вообще может быть возможно, если о ней они узнали буквально на обмене с Сенджу?! — И я не могу ее взломать, — закончил менталист уже тише. Это звучало как признание собственной некомпетентности, вот только… дело не в нем. А в ней. — Ее установил очень сильный шиноби. Меня выбросило сразу, как только я прошел обманку.       Мадара подорвался с места. Да что с этой девчонкой не так?! Сначала Сенджу, выдающие ее за важного пленника, потом полный шаринган в таком возрасте, никому не известная, странная, говорящая какой-то бред… а теперь еще и защита. Кисть, все еще находящаяся в руке, с треском переломилась пополам. — Где она? — он должен сам во всем убедиться. И, если все будет именно так, как кажется… убьет без промедления. Это стоило сделать сразу, однако он пощадил ее, выменял, несмотря на все странности… но у всего есть свой предел.

***

      Ирьенины и те соклановцы, что помогали им в силу разных причин, испуганно шарахались в стороны от своего Главы, с грозным видом направлявшегося в одну из отдельных комнат для раненых. Мадара-сама и так последнее время был вечно на взводе, но в этот момент воздух рядом с ним разве что не бился током. У Ючи о токе воспоминания были ужасные, но он втайне признавал, что предпочел бы пережить тот момент еще раз, чем нарваться на гнев Главы сейчас.       Перегородка отъехала в сторону с визгом, но устояла. Мужчина быстрым шагом подошел к лежащей в отключке Изуне и, не особо осторожничая, распахнул ей веки, в следующий миг заглядывая в зрачки мангеке и проваливаясь в ее подсознание.       Предупрежденный Ючи обо всех опасностях, Мадара быстро преодолел часть с клановой защитой — это действительно работа кого-то из их людей… Узнает кого именно — пощады может не ждать — и дошел до злосчастного озера, на котором потерпел неудачу их специалист. — Хм, — темная гладь озера выглядела соответствующе своему уровню опасности. Ючи был одним из лучших в этом, но все равно не справился. Воды касаться было нельзя, но другой способ добраться до центра подсознания также отсутствовал. Впрочем…       Во внутреннем мире правит воля, и, хотя чужому все же приходится тратить чакру, уходит ее гораздо меньше, чем в реальности. К примеру, в списке его умений не значилось безупречное владение дотоном, однако здесь было плевать на природные предрасположенности. Пока у него в глазах додзюцу, ему не сможет оказать сопротивления даже владелец этого мира. Земля под ногами затрещала, и спустя секунду вырвалась вперед каменным потоком, образуя мост прямиком до настоящего ядра. С этой странной девчонкой нельзя было ни в чем быть уверенным, но вряд ли даже в ее мозгах поставлено две обманки подряд. Тем более, что их его мангеке сразу бы разглядел.       На губы легла усмешка. Мадара шел неторопливо, будучи уверенным, что нет ничего, с чем его шаринган бы не справился. Легендарная ступень додзюцу действительно была невероятна. Впрочем, это лишь озеро. Он просто нашел способ не касаться воды. Все не может быть так легко — Учиха это прекрасно осознавал, и в следующий миг его мысли нашли свое подтверждение. Из воды с ревом вырвалось нечто, напоминающее огромного змея с крыльями. Волны залили половину моста, и он едва успел отскочить в сторону, чтобы не коснуться опасной жидкости. Вылетать из подсознания на данном этапе Мадара точно не собирался.       Поймать взгляд монстра было даже более, чем просто. Вот только под контроль его взять оказалось гораздо труднее. Зверь то и дело сбрасывал морок шарингана, извивался в попытке вырваться окончательно. Большая часть моста обрушилась под ударами его хвоста, и Учиха едва успевал перебираться на оставшиеся куски суши. На второй минуте плясок со змеем он уже начал чувствовать ощутимое раздражение. Что это за тварь такая, раз ее даже мангеке через раз берет? И кто тот гений, установивший на сознании девчонки такую защиту? По единогласному с Ючи решению, создатель этого был из их клана и прошел обучение в их ментальном отделе. Вот только Мадара не мог сходу назвать ни одного человека, сумевшего сотворить подобное. — Ты угомонишься когда-нибудь или нет? — злобно бросил шиноби, перескакивая на очередной обломок моста. Куски земли не тонули в водах озера одной лишь силой его воли, но поддерживать их так и одновременно контролировать сопротивляющегося монстра было трудно. Обычно он даже был бы рад битве со сложным противником (пусть им и было неразумное создание в мозгах одной девицы), но сегодня у него на это явно настроения не было.       Змей ответил громким ревом, расправляя крылья и снося ими пару деревьев. Во время этих скачек они перебрались ближе к берегу, что сильно расходилось с его планами. Впрочем, этим тоже можно воспользоваться. С грохотом монстр рухнул на землю, ломая несколько причудливых растений, выросших до неприличных размеров. Алый узор мангеке то и дело пропадал из змеиных глаз, и в моменты освобождения от чужого влияния зверь своими движениями все больше разрушал окружение. Мадаре на развал экосистемы было плевать, но он рассчитывал, что новая затея позволит наконец покончить с этим червяком и найти ответы на интересующие его вопросы. Учиха не любил сталкиваться с тем, чего не мог объяснить, а этот бастард был просто сосредоточием необъяснимостей.       Мужчина сошел на сушу, и в тот же миг островки земли на озере потонули. Теперь, когда его внимание не разменивается на попытки не коснуться воды, можно было бросить все силы на усмирение монстра. Змей замер, полностью скованный силой шарингана. Наконец-то. Чешуйчатый хвост ударил по ближайшим деревьям еще пару раз и затих. Все-таки, у этой твари не было полного иммунитета к мангеке. И слава Ками. Теперь оставалась лишь одна проблема: не может же он все время стоять здесь, удерживая монстра. На мгновение в голову пришла мысль прокатиться до ядра на укрощенном змее, но пробегающие время от времени по шкуре молнии быстро вынудили его откинуть эту рискованную затею.       Взгляд скользил по водной глади озера, по развороченной земле… и остановился на поваленных лесных гигантах. Учиха довольно усмехнулся. После стольких лет сражений с шиноби, владеющим мокутоном, идея самому применить его (пусть и в подсознании) казалась забавной. Собственно, почему бы и нет? Древесные стволы росли с нереальной скоростью, обвивая собой неподвижного змея. Удовлетворившись лишь тогда, когда древесина намертво зафиксировала монстра, Мадара, отпуская контроль, уверенным шагом направился к начальной своей цели: ядру. По округе в очередной раз раздался яростный рев, но оковы были слишком прочны. Заморачиваться с новым мостом Учиха не стал, и до мелкого островка, где вросло в старое дерево сердце всего подсознания, добрался в пару прыжков, используя как опору головы выплывающих на поверхность новых монстров. Эта мелочевка ни шла ни в какое сравнение с их предшественником, потому на них мужчина практически не обратил внимания.       Золотистая сфера — ядро была оплетена ветвями дерева и заросла мхом, словно находилась здесь веками. Небольшие шарики света летали над поверхностью всего озера, но здесь их было больше всего. К счастью, они, кажется, носили чисто декоративную функцию (даже удивительно для такой мощной защиты), а то и вовсе были первоначальными жителями подсознания. Мадаре, правда, на всю эту красоту было плевать. Всякий мусор, ветки и мох, отдирались от ядра неохотно, и расчистка могла бы занять прилично времени, если бы вскоре не выяснилось, что закладка для защиты расположена совсем недалеко.       Закладки. Первая, более простая, в стиле их клана защита, и вторая, словно сотворенная кем-то другим, крепились отдельно. И это было странно. Раздраженный вздох вырвался сам собой. Это была мелочь, но в сочетании с остальным, создавалось впечатление, что у этой девицы не может быть нормальным ничто. Даже обманка обычно крепится вместе с основой, а если отметить разность стилей, то напрашивается один вывод: защиту ставили дважды. И это были два разных человека. Один был Учиха, а второй кем-то очень сильным. Сейчас ему предстояло выяснить, кем именно являлись эти двое, эта девчонка и как так получилось, что они ее прозевали. И как она оказалась у Сенджу, хотя это и менее важно (ее собственные объяснения были слишком непонятными). Сейчас он все выяснит…       Не особенно заморачиваясь, Мадара положил руку на первую основу (она являла собой светло-желтый, похожий на янтарь камень. Странное воплощение…). Взломать и полностью обезвредить ее было не так уж и легко (сразу видно: работа профессионала), но принцип был ему знаком. Это ведь дело рук одного из Учиха. Чуть переведя дух, он приступил ко второй защите. На золотистом фоне словно потресканый камень, состоящий из голубых и алых прожилок (что выглядело не менее странно, чем звучит), выделялся сразу. Что-то внутри подсказывало, что разобраться с этим будет гораздо сложнее, чем с прошлым, но мужчина от дурных предчувствий отмахивался. Это могла быть просто еще одна ступень защиты.       Прикосновение к последней баррикаде на пути к сознанию принесло странное чувство. Мадара не был сенсором, но кое-какие навыки чувствовать чакру были и у него. Распознавать ее получалось постольку, поскольку, но уж понять, что и создатель второй защиты был из Учиха, он смог. И это сулило новые проблемы… Шиноби пустил чакру в камень, намереваясь начать взлом, но тут случилось непредвиденное: от всего ядра вдруг разошлась силовая волна, отбрасывая его прямо в воду. Волны сомкнулись, озеро принимало его в свои объятья.       Что это было?! — был первый вопрос. Не сказать, что у Мадары было так много опыта в разрушении защиты подсознания, но достаточно, чтобы знать, что такое не нормально. У самого-самого ядра обычно нет никаких преград. Сотни мелких желтых глаз смотрели на него со дна, и ему стоило озаботиться тем, чтобы немедленно выбраться на поверхность, вот только стоило ему очутиться в воде, как Учиха сделал новое открытие. И не сказать, что оно ему нравилось. Жидкость вокруг была пропитана чакрой, едва ли не больше, чем камень-основа (хотя, возможно, так казалось из-за того, что вода была повсюду), и тут даже он со своими навыками в канчидзюцу мог прочувствовать особенности очага того, кому эта чакра принадлежала. Создатель второй защиты был прекрасно ему знаком. Пожалуй, даже слишком хорошо.       Мадара не стал ждать, пока обитатели озера доберутся до него, и не стал даже предпринимать попыток выплыть на поверхность. Ошарашенный, он покинул подсознание, с одним четким намерением: выбить из биджевого бастарда всю правду. Любыми методами. Даже если девчонка этого не переживет. Раз не сработали мягкие способы, все еще остаются традиционные: пытки, запугивания…

***

— Вопрос первый, — Изуна напряженно смотрела в глаза деда, где-то на краю сознания отмечая, что ей не стоит этого делать. Даже Мадара из будущего был не тем человеком, с которым можно было такое проворачивать, а уж этот… Но она привыкла так делать, несмотря на все риски, и отчего-то отвести взгляд сейчас не получилось. Хотелось найти в глазах дедушки что-то давшее бы надежду… Но, естественно, ничего подобного в них не было. Только какое-то непонятное раздражение, направленное явно на неё. — Ты в курсе, что у тебя на подсознании стоит защита?       Внутри что-то испуганно ухнуло. Они… они копались у нее в мозгах?! Когда? Пока она лежала без сознания? В горле застрял крик. Что они могли увидеть в ее памяти? Коноху? Будущее? Руки порывались затрястись, но Изуна силой воли удерживала их в нормальном состоянии. На лице застыла маска.       Надо было отвечать. Без лжи — шаринган все видит. — Да, — девушка старалась говорить четко, не давать окружающим ни единого повода применить иные методы, кроме как гнетущие взгляды и угрожающий тон. Мадара смотрел угрюмо, и, хотя он пока не собирался тащить ее в пыточную, во рту стало как-то сухо. — Вопрос второй: тебе известно, кто ее установил? — дед подошел ближе, а Изуне наоборот захотелось отодвинуться подальше. Вдруг подумалось, что будь он «другим» и она наоборот, кинулась бы к нему поближе, почувствовав страх. Как же это было глупо — сравнивать их без конца. Глупо и несвоевременно. Но прекратить это делать было вне ее сил.       Известно ли? Конечно, известно: Тодэро-сан, специалист из ее клана и времени (сейчас он под стол пешком ходит). И что ей ответить молодому Мадаре? Если скажет «нет», ее снова отправят в пыточную. Возможно, она слишком впечатлительная, но Изуна на многое была готова, лишь бы никогда туда не возвращаться. — Да…наверное… — хах, «наверное»? Это даже на ее взгляд звучало смешно. Но что ей еще было ответить? Клановое додзюцу видит ложь, и в том же будущем Мадара чертовски проницателен. По хорошему, ей бы выдать какую-нибудь легенду или придумать аргументы, почему, несмотря на все факторы, ее не стоит убивать, но все варианты, приходившие в голову, звучали, как бред и грозили сократить срок ее жизни ещё на несколько минут. — И кто вторую защиту установил знаешь? — Мадара смотрел пугающе, хотя и говорил спокойно. А руки все же дрогнули, тогда как глаза расширились. Изуна сдавленно икнула. Вторая защита?..       Какая ещё вторая защита?!       Внутри боролись недоумение и дикий ужас. Подобного рода вмешательства в ее разум Изуна запоминала хорошо. Такое сложно пропустить. Только Мадара при первой встрече смог установить закладку так, что она и не заметила, но защита — не закладка. Такое быстро провернуть не смог бы даже дед… Дед. О, боже! — Грэндпа?..       Дед медленно приближался к ней, и с каждым его шагом девушка чувствовала все большее напряжение. Обычно Изуна радовалась (как всегда, когда дедушка уделял ей внимание) и бежала в ответ, но сейчас что-то в виде Мадары заставляло ее пятиться назад. Почему он так смотрит? Она сделала что-то плохое?..       Поймав себя на том, что, испугавшись, она отходит от соклановца, не позволяя ему приблизиться, Учиха силой воли заставила себя замереть. Нельзя бояться дедушки (правильно, но нельзя). А если уж боишься, то демонстрировать этого точно не стоит. Изуна гулко сглотнула слюну. Все ведь в порядке, точно, — успокаивала себя она, изо всех сил пытаясь выдавить хоть одну малюсенькую улыбку. — Сядь, — когда дед сказал это с совершенно непроницаемым выражением лица, стало понятно, что ни черта-то все не в порядке. Кажется, грядет серьезный разговор. Но о чем Мадара хочет поговорить с таким пугающим видом? Они относительно нормально общаются вот уже почти полгода… Господи. Нет. Он хочет поговорить о том, что люди, знающие о нем, не должны жить и он вынужден убить ее?!       Еле шевеля одеревеневшими конечностями, девушка выполнила просьбу… Нет, скорее приказ.       Старший Учиха присел перед своей соклановкой на колено, что слегка развеяло ужасающую ауру вокруг него. Так разница в их росте составляла жалкие пару сантиметров, а Изуна убедилась что, по крайне мере, прямо сейчас он ее устранять не собирается. Однако ей все равно было страшно. Они глубоко в лесу, совсем одни, на какой-то странной поляне по ее же недавнему утверждению казавшейся «идеальным местом для жертвоприношения!», а у Мадары, как бы она не старалась саму себя убеждать, репутация была… не очень. — Посмотри мне в глаза, — на такое предложение девушка выпучила глаза, но поднимать взгляд от земли не спешила. Смотреть в лицо людям из ее клана боялись все, даже они сами. И, уж конечно, зрительных контакт с самим Учиха Мадарой пугал даже ее. Она искала его сама, но… Сейчас все было иначе. Было страшно вдвойне. Но дед просил (пока еще мирно), поэтому собрав силы в кулак и сохраняя невозмутимое выражение лица, девушка подняла взгляд, тут же сталкиваясь им с активированным додзюцу. Томоэ на алом фоне слились в какой-то странный рисунок, трансформируясь в мангеке.       Изуна едва подавила вскрик и порыв отвернуться. Господи, сразу мангеке?! Если бы это был просто шаринган, можно было бы решить, что он хочет проверить ее на ложь, но теперь… Происходящее неизменно шло к одному: скоро у нее в мозгах неплохо покопаются, а она… А что она может сделать? Ни-че-го. Только не сопротивляться, не дергаться, нарываясь, и молиться, чтобы в результате этого всего она не умерла сразу и не убила знакомых.       Рисунок крутился, сознание мигом погасло, а когда она пришла в себя… — Угх… — голова трещала, а еще Изуну немного мутило. Тело затекло. Окружающий мир казался каким-то блеклым и темным. Девушка подняла взгляд на небо — закат раскрасил его в яркие, но уже холодные оттенки. Лицо непроизвольно вытянулось в удивлении, а внутри испуганно ухнуло сердце. Сдерживать вопросы казалось нереальным. — Уже темнеет?! Сколько прошло времени?! Ай!..       Учиха схватилась руками за резко заболевшую голову. В висках кололо. И было не по себе. Прошло не меньше четырех часов, а последнее, что она помнит… — Последнее, что я помню, это как посмотрела тебе в глаза, ты активировал мангеке и… — глаза расширились в ужасе. Наверное, до того момента, когда сознание погасло, она где-то в глубине души надеялась, что ничего не будет. Как же это было глупо. — Что ты сделал, грэндпа?! — Всего лишь подкорректировал действие своей закладки, — ответил дед с таким видом, словно едва сдерживался от того, чтобы выразительно закатить глаза. Мол, нашла из-за чего истерить. Ну да, действительно. Ха-ха. Ей же всего лишь изменил действие закладки на молчание жутчайший отступник деревни. Было бы из-за чего переживать. Ха. Ха. Ха.       Да-а, закладка. Она и тогда не верила, что на этом все. Четыре часа вносить изменения (достаточно лёгкие, как она давно выяснила) в готовое творение? Только не на уровне Мадары. Но Изуна тогда ставила на какую-то гадость (может еще одну закладку, более сложную и опасную для нее), поэтому узнать сейчас о том, что дедушка поставил ей защиту… Вновь закололи глаза подступающие слезы. Так хотелось к деду, домой… К ее деду, а не этому, страшному, молодому!..       Изуна все еще сидела в растерянности и спутанных чувствах и молчала. От столь неожиданных догадок вопрос, на который она должна была ответить, вылетел из головы. В уме вертелось одно: он поставил защиту. Не закладку, а именно защиту, хотя тогда они были знакомы всего полгода и ни о какой тесной привязанности не могло быть и речи. Подобного рода вмешательства требуют высокого мастерства и уйму сил и времени, и все равно он…       Однако даже если Изуна забыла о вопросе, предавшись воспоминаниям, Мадара о нем забывать был не намерен. Комнату заполнила ки, на что Чика недовольно нахмурилась. Ну не в лечебнице же! К сожалению, открыто выразить свои возмущения медик не смела — Глава пугал не только подозрительных бастардов или врагов, но и собственных подчиненных. Смелости хватило лишь на то, чтобы поспешно покинуть помещение. В конце концов, если что-то случится, ее позовут. Исчезновение ирьенина заметили все, но должное внимание этому уделил только Ючи, которому испуг на лице подруги не нравился. Давящая дыхание жажда крови — тоже. Впрочем, долго это продлиться не должно — Мадара-сама умеет быстро получать ответы. — Каждый раз через это проходить хочешь? — когда дед подал голос, пуская в атмосферу море ки, Изуна наконец очнулась. Ах, точно, допрос. Ее спрашивали… — Хорошо, повторю еще раз: ты знаешь, кто установил тебе вторую защиту?       Голос мужчины прямо намекал, что лгать или увиливать сейчас не стоит, однако… Что ей ответить? Правду? Тогда следующим вопросом точно будет личность создателя, и нечто подсказывало девушке, что этот Мадара ее ответа не оценит. После недавнего случая говорить истину (особенно ту, которую и в ее времени следовало скрывать) Учиха откровенно опасалась, но… выбора-то ведь и не было — шаринган видит ложь. Может ей удастся откосить? Или больше: они ей поверят? — Я… — язык прилипал к небу и едва ворочался. Ки Мадары на самом деле Изуну не пугала (в будущем дед устрашал сильнее и она с этим жила), но было страшно от перспектив. Может все закончится для нее в пыточной, а может она все же выпалит правду и они действительно ей поверят. Оба варианта почему-то напрягали Учиха одинаково. А шиноби смотрел в ожидании ответа. Последний родился как-то внезапно легко: — Да, я знаю.       Вот так. И голос больше не дрожит. В самом деле, чего ей бояться? Даже с Сенджу можно было прийти к какому-то компромиссу (это только Тобирама ее недолюбливал, а остальные были еще ничего), а уж с родными-то людьми!.. Главное отвечать уверенно и… и не борзеть. В прошлый раз Мадара не слишком оценил ее поведение, но так они просто о ней не знали ничего! Надо просто рассказать, не таясь, но и не выдавая лишнюю информацию о будущем — мало ли как оно на него повлияет. — И кто он? — дед смотрел на нее спокойно, словно теряя в раздражении. Ки потихоньку начинала спадать, параллельно с тем, как он переставал хмуриться. И в этот момент Мадара так напоминал себя будущего (тот тоже быстро успокаивался, стоило ей исправиться), что Изуна расслабилась еще больше. Несмотря на все различия, они все-таки один и тот же человек. Это все еще ее… — Дедушка, — Учиха невольно расплылась в улыбке. Если это действительно один человек, то он ей поверит. И тогда все будет в порядке. Все будет хорошо. Глаза сверкнули радостью, а в воздух вылетело негромкое: — Ты.