Victim

      Через время послышался вой полицейской сирены.       Первыми на месте оказались детективы полиции Брайар и Армстронг. А через минуту подъехала еще машина с офицерами полиции. Они прибыли по нужному адресу и увидели посреди улицы человека в джинсах и темной куртке, который жестом призывал их остановиться. Через время, на шатающихся ногах, к нему подошла женщина постарше.       Полицейские застыли на несколько секунд. Диспетчерский центр передал сообщение о двух убитых, а человек в куртке держал в левой руке какой-то темный предмет. Но вскоре они убедились, что это всего лишь мобильный телефон, одновременно вышли из машин, поправили ремни и присмотрелись к мужчине поближе. Роберт Брайар сразу же взял командование на себя: — Это вы сообщили в службу спасения о выстрелах?       Мужчина кивнул. Видно было, что он испытал большое потрясение. Он курил, и рука с сигаретой дрожала, когда он подносил ее ко рту. — Как ваше имя? — Меня зовут Джерард Уэй. Здесь в одной квартире только что кто-то застрелил двоих. Их зовут Майкл Уэй и Алисия Симмонс. Они находятся на третьем этаже. У двери собрались несколько жильцов из соседних квартир. — Боже мой! — вырвалось у женщины, которая будто снова осознала, что вообще произошло. — А вы кто? — спросил второй детектив. — Меня зовут Донна.Донна Уэй. — Вы родственники? — Да, — ответил Джерард, поддерживая мать под руку. — Это моя мама, а убитый являлся мне родным младшим братом.       Детектив кивнул. — Сочувствую, — сухо произнес мужчина. — Так вы утверждаете, что двоих застрелили. Вы видели, как это случилось? — Нет, я нашел их убитыми. — Надо подняться наверх и взглянуть, — сказал Армстронг. — Погодите, — остановил его Джерард. — По словам соседей, они услышали выстрелы перед самым моим приходом. Я позвонил в службу спасения через минуту после того, как вошел. С тех пор прошло меньше пяти минут. Это значит, что убийца еще находится где-то поблизости. — Но вы не знаете его примет? — Мы никого не видели. Возможно, что кто-нибудь из соседей кого-то заметил.       Брайар сделал знак одному из полицейских, тот взял свое переговорное устройство и начал негромко докладывать в центральную службу.       Роберт повернулся к Уэям. — Отведите нас, куда нужно.       Войдя в подъезд, Джерард остановился и молча указал на подвальную лестницу. Брайар наклонился и увидел там револьвер. Спустившись до самой нижней площадки, он проверил подвальную дверь и убедился, что она заперта. — Джексон, останься и присмотри тут, — велел Брайар второму офицеру полиции.       Кучка соседей перед квартирой Майкла и Алисии поредела. Двое ушли к себе домой, но тот старик был на своем посту. При виде полицейских он явно почувствовал облегчение. — Я туда никого не впускал, — отчитался он. — Это очень хорошо, — в один голос похвалили его Джерард и Брайар. — На лестнице, кажется, есть кровавые следы, — заметил Билли Армстронг.       Все посмотрели на отпечатки башмаков. Джерард взглянул на свои итальянские мокасины. — Очевидно, это мои следы, — сказал он. — Я заходил в квартиру. Там было очень много крови.       Боб Брайар испытующе посмотрел на Джерарда. Приоткрыв дверь с помощью авторучки, он отметил, что в прихожей также остались следы. — Направо! Майкл находится в гостиной, а Алисия в спальне.       Брайар быстро осмотрел квартиру и уже через несколько минут вышел. С помощью переговорного устройства он попросил прислать ему в помощь криминалистов; тем временем прибыла «скорая помощь». Закончив разговор, Брайар обратился к медикам: — Там два человека. Насколько могу судить, им уже не поможешь. Пусть кто-нибудь из вас туда заглянет, но по возможности постарается не затоптать следы.       Чтобы убедиться в том, что медикам здесь нечего делать, не потребовалось много времени. Дежурный врач «скорой помощи» вынес заключение, что тела не нужно доставлять в больницу для реанимационных мероприятий, так как здесь даже чудо не помогло бы. Джерард вдруг почувствовал ужасный приступ дурноты, благо его мама осталась в машине и не пришла сюда снова.       Он обратился к Брайару: — Я выйду. Мне нужно на воздух. — К сожалению, я пока не могу вас отпустить. — Не беспокойтесь, — сказал Джерард. — Я только посижу на улице. — Покажите, пожалуйста, ваши документы.       Джерард достал бумажник и отдал его Брайару, а затем, не говоря ни слова, повернулся, спустился вниз и сел на тротуаре перед домом, где его все еще дожидалась Донна в обществе полицейского.       Когда она увидела сына, его побледневшее лицо и потряхивающиеся руки, она разрыдалась больше прежнего. — Мой сын мертв! — кричала она. — Мой мальчик!       Истошный крик матери эхом отдавался в ушах Джерарда. Ему так сильно хотелось закрыть их, как и глаза, и попытаться проснуться. Но к огромному сожалению, все это было не сном, а самой настоящей реальностью. Отравляющей, невыносимой и сводящей с ума реальностью.       Джерард не мог поверить в то, что его младший брат умер. Особенно умер так рано, не успев даже порадоваться жизни вдоволь. Не женился, не воспитал ребенка и просто не остался в жизни старшего брата.       Первая горькая слеза скатилась по его щеке, а сердце сжалось так сильно, что он снова почувствовал приступ тошноты.       В эту секунду он подумал: Да лучше бы я, чем мой братик, гордость родителей.       Но у Судьбы не попросишь другого исхода.

***

       Прошлой ночью.       Фрэнк вставил ключ в дверь квартиры, где проживал Брэндон Смит. Осторожно приоткрыв почтовую щель, он просунул внутрь чрезвычайно чувствительный микрофон, купленный в лондонском магазине шпионской техники. Айеро вставила в ухо наушник и отрегулировал громкость.       Он услышал глухое урчание холодильника и звонкое тиканье по крайней мере двух часов, одни из которых висели на стене в гостиной слева от входной двери. Он еще раз отрегулировал звук и, затаив дыхание, стал слушать. Из квартиры доносились разные потрескивания и скрипы, но ничего, что свидетельствовало бы о человеческой деятельности. Прошла минута, прежде чем он уловил слабый звук тяжелого равномерного дыхания.       Брэндон Смит спал.       Он вытащил из щели микрофон и убрал его во внутренний карман кожаной куртки. На Фрэнке, помимо куртки, были темные джинсы, черная футболка с принтом, на ногах — темные кроссовки. Он осторожно приотворил дверь. Прежде чем открыть дверь пошире, он достал из наружного кармана куртки электрошокер. Другого оружия он с собой не брал, считая, что этого ей хватит, чтобы справиться с Брэндоном.       В прихожей он затворил за собой входную дверь и, бесшумно ступая, прошел дальше, наткнувшись на дверь в его спальню. Увидев слабый свет, он замер, но тут же услышал храп. Он прошел еще дальше и очутился в его спальне. Зажженная лампа стояла на окне. Что это ты, Смит? Никак побаиваешься темноты?       Остановившись перед кроватью, Фрэнк несколько минут наблюдал за спящим. Брэндон выглядел постаревшим. Запах в спальне говорил о том, что он перестал следить за собой.       Это не вызвало у Айеро ни малейшей жалости. На секунду в его глазах вспыхнула искра беспощадной ненависти. На ночном столике стоял стакан — нагнувшись и понюхав, он уловил запах алкоголя.       Наконец он вышел из спальни. Быстро обойдя кухню и не обнаружив там ничего примечательного, Фрэнк зашел в гостиную, и остановился на пороге кабинета.       Расположившись за письменным столом Брэндона Смита и положив перед собой электрошокер, чтобы все время был под рукой, он принялся методично просматривать ящики и корреспонденцию, связанную с банковскими кредитами и финансовой документацией. Он отметил, что мужчина стал неряшливее и менее педантичен в ведении своих дел, но ничего интересного не нашел.       Нижний ящик стола был заперт на ключ. Айеро нахмурился. Год назад, во время его предыдущего посещения, ящики стояли открытые. Неподвижно уставясь в пустоту невидящим взглядом, он мысленно представил себе содержимое этого ящика. Там лежали тогда фотоаппарат, альбом фотографий в кожаном переплете, коробочка с ожерельем, драгоценными украшениями и золотым кольцом с надписью «Жаклин и Брэндон Смит». Он решил, что кольцо, должно быть, обручальное и хранится как память.       Значит, он держит под замком вещи, которые считает ценными.       Он начал с просмотра шкафчика позади письменного стола и достал оттуда две папки с документами по поводу его собственных дел, которыми мужчина ведал в качестве опекуна. За пятнадцать минут он внимательно просмотрел там каждую бумажку. Отчеты были безупречны и говорили о том, что Фрэнк Айеро — добропорядочный и трудолюбивый молодой человек. Четыре месяца назад он подал заключение о том, что, по его мнению, Фрэнк является разумным и полезным членом общества и это дает основание в следующем году пересмотреть вопрос о необходимости дальнейшего попечительства. Заключение было элегантно сформулировано и должно было послужить первым шагом на пути к отмене судебного решения о его недееспособности.       В папке содержалась написанная от руки памятка о встрече Смита с некой Сарой Чарльстон из управления по опеке для предварительной беседы об общем состоянии Фрэнка. Слова «требуется заключение психиатра» были подчеркнуты.       Айеро поджал губы, убрал папки на место и огляделся.       На первый взгляд он не обнаружил ничего примечательного. Брэндон, казалось, вел себя в соответствии с его инструкциями. Он покусал нижнюю губу. Почему-то у него было такое чувство, что назревают какие-то события.       Он уже встал со стула и собирался погасить лампу, как вдруг передумал и снова достал папки. Что-то не давало ему покоя.       В папках чего-то не хватало. Год назад там лежало краткое описание его развития, начиная с детских лет и до назначения опеки. Теперь эта бумага отсутствовала. Почему Смит убрал документ из текущего дела? Фрэнк нахмурил брови, не в силах подыскать этому объяснения — если только он не держит еще какие-то документы в другом месте. Он обвел взглядом шкафчик и нижний ящик стола.       Так как у него не было с собой отмычки, он осторожно зашел в его спальню и вытащил из висевшего на вешалке пиджака связку ключей. В ящике обнаружились те же вещи, которые были в нем в прошлом году. Но теперь к ним добавилась плоская коробка с изображенным на крышке револьвером «Кольт-45 Магнум». Он поднял крышку и неосознанно провел пальцами по револьверу, любуясь его внешним видом. Он выглядел таким старинным, что отправлял Фрэнка на один век назад.       Мысленно он перебрал данные о Смите, которые собрал о нем два года тому назад. Он занимался стрельбой и был членом стрелкового клуба. Согласно опубликованному списку владельцев оружия, у него имелась лицензия на владение револьвером «Кольт-45 Магнум».       Он нехотя признал, что запереть этот ящик было вполне естественно.       Ему не понравилось то, что он нашел, однако он так и не придумал никакого предлога разбудить Брэндона и поговорить с ним по-свойски.

***

      Только под утро, в начале четвертого, Джерард с матерью наконец-то покинули уголовный розыск. Час они просидели в машине Донны перед домом Майкла и Алисии в ожидании дежурного прокурора, который должен был начать предварительное следствие. Затем обоих попросили проехать с полицейскими в участок, чтобы, как они выразились, оказать помощь следствию.       Там они долго прождали, прежде чем их, наконец, допросила инспектор Вера Чанг—молодая девушка с черными волосами ниже плеч, лет двадцати по виду.       К трем часам ночи он успел выпить столько чашек черного кофе, что чувствовал себя уже совершенно трезвым и больным. Ему даже пришлось внезапно прервать допрос и бежать в туалет, где его стошнило. Перед глазами у него все время так и стояло изуродованное лицо Алисии. Прежде чем вернуться в кабинет, он выпил несколько кружек воды и долго умывался, пытаясь собраться с мыслями, чтобы подробно ответить на вопросы, которые задавала ему Вера Чанг. — Были ли у Майкла Уэя и Алисии Симмонс враги? — Насколько мне известно, нет. — Приходили ли им какие-нибудь угрозы? — Нет, насколько я знаю. — Какие у них были отношения? — Они любили друг друга. Они собирались пожениться этим летом. — Употребляли ли они наркотики? — Не имею никакого представления, однако не думаю. Мой брат всегда был против такого, но я не так близок был с ним в последние годы. — Почему вы так поздно приехали к ним домой?       Джерард подробно объяснил. — Не кажется ли вам это очень необычным — являться в гости в такой поздний час? — Да, конечно. Это был первый такой случай. Я говорил маме, что лучше приехать утром, но она не могла ждать. Может материнское чутье подсказало, что нужно ехать прямо сейчас.       Джерард продолжил отвечать на ее сухие, дежурные вопросы.       Выстрелы слышал весь дом. Они прозвучали один за другим с промежутком менее пяти секунд. Семидесятилетний сосед жил ближе всех к этой квартире. Он встал с дивана, на котором смотрел телевизор, сразу после второго выстрела и тотчас же вышел на лестничную площадку. Если учесть, что у него плохо работали тазобедренные суставы и встать с дивана ему стоило некоторого труда, выходило, что дойти до двери и выбраться из квартиры старик сумел секунд за тридцать. Ни он и никто другой из соседей не видели преступника.       Согласно приблизительной оценке всех свидетелей, Джерард с Донной появились перед дверью квартиры через пару минут после выстрелов или даже чуть меньше. Джерард с матерью могли видеть все, что делается на улице, приблизительно в течение тридцати секунд — пока Донна искала нужный подъезд, припарковывала машину и, обменявшись с сыном несколькими словами, перешли через дорогу и поднялись по лестнице. Это означало, что перед остановкой машины Донны напротив подъезда у преступника было тридцать или сорок секунд для того, чтобы выйти из квартиры, спуститься вниз, бросить оружие на лестницу в подвал, покинуть дом и скрыться. И все это ему удалось сделать, оставшись незамеченным.       Все говорило о том, что Джерард и Донна Уэй разминулись с убийцей за считанные секунды.       В какой-то момент Джерард понял, что криминальный инспектор склоняется к мысли, что убийцей вполне мог быть он сам: что он просто спустился на следующую площадку, а потом, когда собрались соседи, сделал вид, будто только что вошел в дом. Но у Уэя было алиби — свидетельство его матери и убедительный расчет времени событий. Все его действия могли подтвердить все те, кто находился на праздничном ужине его бабушки.       Наконец Донна не выдержала и вмешалась. Она сказала, что ее старший сын оказал всю возможную помощь и содействие, но теперь он устал и плохо себя чувствует. И что нужно иметь совесть, ведь они только что потеряли близкого человека и потенциальную невестку. Пора заканчивать допрос и отпустить их домой.       Настоящее полицейское расследование стартовало в начале половины десятого утра, когда Роберт Брайар собрал свою группу в конференц-зале уголовной полиции.       На собрание группы была приглашена криминальный инспектор дежурной части Вера Чанг— она проинформировала присутствующих о проведенном ночью допросе Джерарда Уэя и его матери, а также Билли Армстронг выступил с отчетом о том, что они застали на месте преступления, когда прибыли туда по вызову.       После получасовой беседы все получили ясное представление о ходе событий.       Брайар подвел итог: — Принимая во внимание, что техническое обследование места преступления еще не закончено, дело, очевидно, происходило следующим образом: неизвестное лицо, не замеченное соседями или другими свидетелями, проникло в квартиру и убило обоих сожителей, Уэя и Симмонс. — Мы еще не знаем, является ли найденный там револьвер орудием убийства, но он уже отправлен в криминалистическую лабораторию, — вмешалась в разговор Вера Чанг. — Это первоочередное дело. Мы также нашли пулю — ту, что попала в Майкла Уэя — в стене между гостиной и спальней в сравнительно целом состоянии. А вот от пули, которая поразила Алисия Симмонс, остались одни фрагменты, так что я сомневаюсь, что эта находка нам что-нибудь даст. — Спасибо и на том. Вообще этот чертов ковбойский револьвер «кольт магнум» следовало бы полностью запретить. Серийный номер у нас имеется? — Пока еще нет, — сказал Билли. — Я отправил револьвер и фрагмент пули с посыльным в криминалистическую лабораторию прямо с места преступления, не трогая его. Я решил, что так будет лучше. — Это хорошо. Каковы ваши выводы? — Во-первых, мы полагаем, что это был убийца-одиночка. Это выглядело как жестокая расправа. У меня создалось впечатление, что это сделал человек, у которого имелись веские причины убить эту молодую пару, и он выполнил намеченное очень решительно. — И на чем основано твое впечатление? — поинтересовался мужчина, хотя сам думал об этом, но все же хотел услышать мнение своих коллег. — В квартире царил порядок, все вещи на своих местах, нет признаков грабежа, избиения или чего-то подобного. Во-первых, стреляли только два раза и обе пули были пущены точно в голову. Следовательно, речь идет о человеке, который хорошо владеет оружием. — Окей, — произнес он, прося продолжать. — Посмотрим на схему… Согласно нашей реконструкции событий, Майкл Уэй был застрелен с очень близкого расстояния, возможно, ствол револьвера касался его лба. Вокруг входного отверстия заметен ожог. Предположительно он погиб первым. Выстрел отбросил Уэя к стоявшей в комнате мебели. Вероятно, убийца находился на пороге холла или в дверях гостиной. — Окей. — По словам соседей, выстрелы раздались один за другим с промежутком в несколько секунд. В Алисия Симмонс выстрелили из холла. Предположительно она стояла на пороге спальни и пыталась убежать. Пуля вошла пониже левого уха и вышла над правым глазом. Сила выстрела отбросила ее в спальню, где она и была найдена. Она ударилась о спинку кровати и упала на пол. — Это был опытный стрелок, — подтвердил Боб. — Более того. После него не осталось следов, ведущих в спальню, он не пошел проверять, мертва ли она. Он знал, что убил ее, и сразу повернул назад и ушел из квартиры. Итак, два выстрела, двое убитых и уход из квартиры. — Таким образом, выстрелы были сделаны с целью убить обоих, — заключила Вера Чанг.       Робер и Билли дружно кивнули. — Отсюда и эта невероятная временная схема, — добавил Брайар. — Именно. Произведя выстрелы, убийца немедленно покинул квартиру, спустился по лестнице, бросил оружие и скрылся в ночи. Сразу после этого — очевидно, речь идет о нескольких секундах — на машине прибыли Джерард и его мать. — Хмм… — промычал Роберт Брайар. — Возможен такой вариант, что убийца ушел через подвал. Там есть боковая дверь, которой он мог воспользоваться; вышел на задний двор, а оттуда через лужайку на параллельную улицу. Но в этом случае он должен был иметь ключи от подвала. — Есть ли признаки того, что убийца скрылся этим путем? — Нет. — Таким образом, у нас нет даже приблизительной схемы, на которую можно было бы опереться, — сказала Вера Чанг. — Но зачем ему было бросать здесь оружие? Если бы он унес его с собой или избавился от него где-нибудь подальше от дома, потребовалось бы больше времени, чтобы его отыскать.       Все пожали плечами — на этот вопрос ни у кого не было ответа. — Как относиться к Джерарду Уэю? — наконец подал голос начальник полиции, который до этого молча слушал рассуждения коллег. — Он был явно потрясен случившимся, — сказал Армстронг. — Но действовал правильно и адекватно и произвел впечатление честного человека. Не думаю, что он тут замешан. — Он — знаменитость среди журналистов, — заметила Вера Чанг. — СМИ еще устроят нам цирк, — согласился с ней Брайар. — Тем больше причин для нас разобраться с этим делом как можно скорее. — Окей… Ты Армстронг, займешься, конечно, исследованием места преступления и соседями. Ты, Вера, вместе с Куртом соберешь информацию о жертвах: кто они такие, чем занимались, какой у них круг знакомых, у кого мог быть мотив для убийства? А ты, Брайар, вместе со мной, просмотришь полученные ночью показания. Затем ты составишь повременный график того, чем занимались Майкл Уэй и Алисия Симмонс в последние сутки перед смертью. Следующую нашу встречу назначим на пятнадцать тридцать.       Первый успех в ходе следствия появился уже в начале одиннадцатого утра, когда позвонили из Государственной криминально-технической лаборатории Нью-Йорка. — Я по поводу убийства молодой пары. — Уже? — Револьвер поступил к нам сегодня рано утром, и хотя я еще не закончил анализ, но уже могу сообщить кое-что для вас интересное. — Прекрасно. Расскажи, что ты выяснил, — терпеливо попросил Брайар. — Револьвер марки «Кольт-сорок пять Магнум», изготовленный в США в восемьдесят первом году. — Дальше. — Мы нашли отпечатки пальцев и, возможно, образец ДНК, однако этот анализ потребует времени. Мы обследовали также пули, которыми были застрелены убитые. Выстрелы действительно производились из этого револьвера, как это обычно и бывает, если оружие найдено рядом с местом убийства. Пули разорвались на мелкие кусочки, но есть фрагмент, пригодный для сравнения. — Я полагаю, револьвер нелегальный. Серийный номер есть? — Револьвер совершенно легальный. Он принадлежит юристу Брэндону Смиту, куплен в восемьдесят пятом году. Смит состоит членом полицейского стрелкового клуба. — Слушай, это же странно! — На револьвере мы также нашли несколько отпечатков пальцев. Отпечатки оставлены по крайней мере двумя разными лицами. — И что еще? — Можно предположить, что часть из них принадлежит Смиту, если только револьвер не был украден или продан, но такой информации у меня, во всяком случае, нет. — Ага! Таким образом, у нас появилась, что называется, зацепка. — Другое лицо нашлось в полицейском регистре по отпечатку большого и указательного пальцев. — Кто это? — Мужчина, дата рождения тридцать первое октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Он был задержан по поводу драки в девяносто девятом году, тогда же у него были сняты отпечатки пальцев. — А имя у него есть? — Разумеется! Фрэнк Айеро.       Роберт Брайар вздернул брови и записал имя и идентификационный номер в блокнот, лежащий у него на столе.        Дело набирает оборот.