Victim

      Боб Брайар переговорил с начальником следственного отдела и поделился с ним данными, полученными криминалистической лабораторией. Было решено, что Брайар и Армстронг наведаются к юристу Смиту для беседы, которая может обернуться допросом или, если того потребуют обстоятельства, арестом, между тем как сотрудники Малькольм и Андерсон обратятся к Фрэнку Айеро за объяснением, каким образом его отпечатки пальцев оказались на орудии убийства.       Обнаружение Брэндона Смита на первый взгляд казалось делом нетрудным. Его адрес можно было найти в реестрах налогоплательщиков, владельцев оружия и автовладельцев. Брайар и Армстронг подъехали к его дому, и им повезло проскочить в подъезд дома следом за каким-то молодым человеком.       Дальше дело пошло хуже. Они позвонили в дверь, но никто не открыл. Они поехали на место работы, но и тут потерпели точно такую же неудачу. — Может быть, он в суде, — предположил Армстронг. — А может быть, он пристрелил этих двоих и улетел в Мексику, — ответил Роберт.       Билли кивнул и покосился на своего коллегу.       Они еще раз съездили к дому Смита и позвонили в квартиру мужчины, и опять им никто не ответил. Напоследок Брайар со своего мобильника попробовал позвонить на мобильник Брэндона и услышал в ответ: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните попозже».       Он набрал номер домашнего телефона. За дверью были слышны слабые звонки, затем включился автоответчик, предлагающий оставить сообщение. Детективы переглянулись и пожали плечами.       Был уже час дня. — Кофе? — Лучше уж гамбургер.       Они прошлись пешком до «Макдональдса»; перекусив, они вернулись в управление.       Начальник полиции Арчибальд Грин назначил совещание в своем кабинете на два часа дня. Брайар и Армстронг сели рядом у стены возле окна. Малькольм появился на две минуты позже и расположился напротив. — Где Андерсон? — спросил Экстрём. — Он в социальном ведомстве. Пять минут назад он звонил и сказал, что немного задержится, — ответил Малькольм. — Хорошо. Как бы там ни было, мы начинаем. Что у нас есть? — без лишних слов приступил к делу начальник Грин и сначала кивнул Роберту Брайару. — Мы пытались разыскать юриста Брэндона Смита. Его нет ни дома, ни на работе.       Билли продолжил: — Смиту пятьдесят шесть лет, он не числится в списках уголовной полиции. По роду своей деятельности в основном занимается оказанием населению юридической помощи. Больше мне ничего не удалось о нем узнать. — Но он является владельцем револьвера, из которого было совершено убийство молодой пары. — Тут все чисто. У него есть лицензия на оружие, и он член полицейского стрелкового клуба, — ответил Брайар. — Я поговорил с Артуром Криссом из оружейного отдела, он ведь председатель клуба и очень хорошо знает Смита. Мистер Крисс характеризует Смита как отличного стрелка, спокойного и рассудительного человека, без каких-либо отклонений. — Интересуется оружием? — Крисс сказал, что, на его взгляд, Смита интересовала не столько стрельба как таковая, сколько общение. Ему нравилось стрелять по мишени, но он не делал из оружия культ. В восемьдесят третьем году он участвовал в стрелковом чемпионате и занял тринадцатое место. Последние десять лет он совсем забросил стрельбу и появлялся только на ежегодных собраниях и тому подобных мероприятиях. — У него несколько единиц огнестрельного оружия? — С тех пор как он поступил в стрелковый клуб, у него имелось четыре лицензии. Кроме «кольта» это была «беретта», «смит-и-вессон» и спортивный пистолет марки «Рапид». Все три других пистолета десять лет назад были проданы в клубе, и лицензии перешли к другим его членам. Никаких неясностей. — Но ведь нам неизвестно, где он сейчас находится. — Это так. Но мы начали поиски только сегодня в десять часов утра, так что он, может быть, просто вышел погулять, или попал в больницу, или что-нибудь в этом роде.       В этот момент вошел запыхавшийся Дэвид Андерсон. — Простите за опоздание! Разрешите войти?       Грин сделал приглашающий жест. — Оказывается, с именем Фрэнк Айеро связано много интересного. Я провел день в социальном ведомстве и в опекунском совете.       Мужчина снял пиджак и повесил его на спинку стула, затем сел и раскрыл блокнот. — В опекунском совете? — нахмурился Грин. — Этот парниша болен на всю голову, — сказал Андерсон. — Он объявлен недееспособным, и над ним установлено опекунство. Угадайте, кто его опекун? — Он сделал театральную паузу. — Юрист Брэндон Смит, владелец оружия, которое было использовано в нашем деле.       У всех присутствующих брови полезли вверх.       В течение пятнадцати минут Андерсон излагал сведения, собранные им о Фрэнке Айеро. — Итак, если вкратце, — подвел итог Грин, — на орудии убийства мы имеем отпечатки пальцев мужчины, который до совершеннолетия неоднократно находился под наблюдением в психиатрической лечебнице, который, по имеющимся сведениям, зарабатывает на жизнь проституцией, по суду признан недееспособным и склонен к применению насилия, чему имеются документальные подтверждения. Так какого черта он до сих пор свободно расхаживает по улицам? — Склонность к насилию была отмечена у него еще в начальной школе, — сказал Андерсон. — Похоже, что здесь мы имеем дело с настоящим психиатрически больным. — Но пока что у нас нет ничего, что связывало бы его с убитой парой. —Грин постучал по столу пальцами. —Ладно, возможно, это убийство окажется не таким уж труднораскрываемым. Имеется у нас адрес Айеро? — Хм, — буркнул Андерсон. — Это нужно выяснить. Так как в прошлом доме он больше не живет. —Теперь мы уже имеем подозреваемого. — Сказал Грин. — Андерсон, вы с Малькомом попробуете задержать Айеро. Будьте осторожны! Мы ведь не знаем, вдруг у него есть еще и другое оружие, и неизвестно, насколько он вменяем. — Окей. — Армстронг, ты продолжишь поиски юриста Смита. Загляни к его соседям. Мне кажется, что его тоже нужно поскорее найти. — Хорошо. — Надо поискать, есть ли какая-то связь между Айеро и парой. Также нужно найти следы Айеро в их квартире в то время, когда произошло убийство. Ты, Брайар, возьмешь его фотографии и расспросишь соседей. Зайди к ним вечерком. Прихвати с собой ребят в форме.       Грин умолк и почесал в затылке. — Черт возьми! Еще бы немножко везения, и, глядишь, мы разберемся с этим делом за сегодняшний вечер. Я ведь думал, что оно затянется надолго. И еще одно! — добавил начальник полиции. — Предстоит встреча с представителями СМИ. Я назначил пресс-конференцию на три часа. Я с ней управлюсь, если получу в помощь кого-нибудь из представителей пресс-службы. Думаю, кто-то из журналистов позвонит и вам. Так вот: насчет Айеро и Смита постарайтесь как можно дольше ничего не говорить!       Все закивали в знак согласия.

***

      Утром Уэй и миссис Хаммел вошли в помещение редакции «Нью-Йорк Таймс», когда на часах было без одной минуты семь. Женщина уже успела позвонить Рэю Торо и Амелии Картер и, подняв их с постели, сообщить о том, что Майкл и Алисия были этой ночью убиты. Рэй и Амелия жили гораздо ближе к редакции, поэтому они прибыли туда первыми и приготовили кофе. — Что, черт возьми, случилось? — спросил Торро.       Миссис Хаммел шикнула на него и включила семичасовой выпуск новостей. … Два человека, мужчина и женщина, застрелены вчера в квартире одного из домов в районе Бруклина. Полиция сообщает, что произошло двойное убийство. Ни один из погибших до сих пор не был известен полиции. Никому неизвестно, что кроется за этим убийством. Наш репортер Ханна Добрев сообщает с места события: «Незадолго до полуночи в полицию позвонили и сообщили, что в одном из домов Бруклина из квартиры слышны были выстрелы. По словам соседей, в квартире было произведено несколько выстрелов. О мотивах ничего не известно, и пока что преступник не арестован. Полиция никого не впускает в квартиру, и там работают криминалисты». — Очень краткое сообщение, — сказала Амелия и уменьшила звук. Затем она расплакалась.       Миссис Хаммел подошла к ней и обняла за плечи. — Вот черт! — выругался Рэй в пространство. — Садитесь! — твердо распорядилась миссис Хаммел. —Джерард…       Джерард Уэй еще раз рассказал о событиях этой ночи, монотонно, сухим языком газетной статьи описал, как он нашел брата и его невесту. — Вот черт! — повторил Рэй. — Это же какое-то безумие!       Амелия опять не справилась с волнением, но она и не пыталась сдержать слезы. — Простите меня! — только и сказала она. — Я чувствую то же самое, — сказал Торро.       Джерард удивился, что сам не может плакать. Он только чувствовал в душе огромную пустоту и был точно оглушенный. — Итак, на этот час нам известно очень немного, — начала миссис Хаммел— Нужно обсудить две вещи. Первое: осталось три недели до сдачи материалов Майкла Уэя. Собираемся ли мы по-прежнему делать эту публикацию? Второе мы с Джерардом обговаривали по дороге сюда. — Мы не знаем, почему произошло убийство, — сказал Уэй. — Возможно, причиной стало что-то из частной жизни Майкла и Алисии, или это мог быть какой-нибудь безумец. Однако нельзя исключать, что это как-то связано с их работой.       За столом воцарилось молчание. Наконец Джерард откашлялся: — Как уже сказано, мы готовимся опубликовать чертовски непростой сюжет, где будут названы имена людей, которые меньше всего хотят подобной славы. Две недели назад Майкл начал встречи с упоминаемыми лицами. Поэтому я подумал, не мог ли кто-то из них… — Погоди, — сказала миссис Хаммел. — Мы готовим разоблачение трех полицейских, двое из которых работают в тайной полиции и один в отделе нравов, нескольких адвокатов, одного прокурора и одного судьи, а также парочку нечистоплотных по части порнографии журналистов. Неужели же кто-то из них совершил двойное убийство ради того, чтобы не допустить публикацию? — Н-да, не знаю, что и сказать, — задумчиво протянул Уэй. — Конечно, им есть что терять. Но, признаться, на мой взгляд, с их стороны было бы страшно глупо думать, будто можно предотвратить разоблачение, просто убив журналиста. Но кроме них в материале фигурирует целый ряд сутенеров и их клиентов, и даже если мы будем описывать их под вымышленными именами, нетрудно вычислить, о ком идет речь на самом деле. Некоторые из них уже имеют судимости за преступления, связанные с насилием. — Допустим, — вмешался Торро. — Судя по твоим описаниям, это убийство больше всего похоже на расправу. И если я правильно понял, то герои очерка твоего брата как раз не отличаются высоким интеллектуальным уровнем. Так способны ли они совершить двойное убийство и при этом не попасться? — Много ли надо ума, чтобы сделать два выстрела? — спросила Амелия. — Сейчас мы с вами толкуем о таких вещах, о которых нам ничего не известно, — заметила миссис Хаммел. — А мы должны рассмотреть другой вопрос: если статьи Майкла или, может быть, исследование Алисии явились поводом для убийства, то нам нужно усилить меры безопасности в нашей редакции. — И еще третий вопрос, — добавила Амелия. — Идти ли нам в полицию с этими именами? Что ты сегодня ночью сказал полицейским? — Я ответил на все заданные ими вопросы. Я рассказал, над каким сюжетом работал мой брат. Но меня не расспрашивали о деталях, и я не называл никаких имен. — Очевидно, нам следовало бы это сделать, — сказала главный редактор. — Не так уж это очевидно, — возразил Уэй. — Предположим, мы дадим им список имен. Но что мы будем делать, если полиция начнет задавать вопросы о наших источниках? Мы ведь не можем выдавать их, раз уж они пожелали остаться анонимными. А это касается целого ряда девушек и парней, с которыми беседовала Алисия. — Ну и каша у нас заварилась! — воскликнула женщина. — Это возвращает нас к первому вопросу: будем мы это публиковать? — Погодите! Мы можем поставить это на голосование, но я как-никак ответственный редактор и собираюсь впервые за всю свою практику принять решение совершенно самостоятельно. Мой ответ будет «нет». Мы не можем опубликовать этот материал в следующем номере. Было бы совершенно неразумно делать все по-старому, будто ничего не произошло.       Над столом повисло молчание. — Я очень хочу опубликовать этот материал, но нам, вероятно, нужно будет довольно многое в нем изменить. Вся документация была у Майкла и Алисии, и Алисия собиралась подать в полицию заявление на лиц, чьи имена будут названы в публикации. Она опиралась на свои профессиональные знания. А у нас они есть? — Мне кажется, Майкл хотел бы, чтобы мы опубликовали этот материал, — сказал Рэй. — Я так и считаю, что мы это сделаем. Однако с опубликованием при нынешней ситуации нам торопиться не следует. — Так что же мы будем делать? — спросила Амелия. — Ведь проблема не в том, чтобы заменить одну статью. Это тематический номер, и тогда придется менять все содержание журнала.       Главный редактор немного помолчала и вдруг слабо улыбнулась — это была первая человеческая улыбка за все время. — Вот как мы поступим: ты, Амелия, вместе со мной и Рэем засядешь за составление совершенно нового номера без материала Майкла Уэя. Посмотрим, нельзя ли будет подготовить для него несколько текстов из тех, которые должны были войти в февральский номер. Скажи, Джерард, сколько материала ты успел получить от Майкла? — Почти все. Только осталось заключение. Там он собирался подвести итоги расследования и сделать выводы. — Но ведь вы с братом обсуждали вместе все главы? — Если вы имеете в виду, знаю ли я, что он собирался там написать, то да, я это знаю. — Отлично, ты засядешь за тексты. Я хочу знать, сколько осталось недоработанного и сможем ли мы воспроизвести то, чего не успел доделать Майкл. Можешь ли ты дать приблизительное заключение еще сегодня?       Джерард кивнул. — Я хочу также, чтобы ты продумал, как нам себя вести с полицией. Что можно сказать, а чего нельзя, не нарушив права тех, кто сообщил нам соответствующую информацию. Никто из сотрудников журнала не будет ничего говорить, не посоветовавшись с тобой. — По-моему, это будет правильно, — одобрил ее решение Уэй. — Ты серьезно думаешь, что работа Майкла могла послужить поводом к его убийству? — Она или исследование Алиссии… Не знаю. Однако такую возможность нельзя исключать.       Миссис Хаммел немного подумала. — Нет, этого мы не можем сделать. Придется тебе взять это на себя. — Что взять на себя? — Расследование. — Какое расследование? — Наше расследование, черт возьми! — Тут женщина вдруг повысила голос. — Майкл Уэй был журналистом и работал на «Нью-Йорк Таймс», а также был братом Джерарда. Если его убили из-за работы, то я хочу это знать. Придется нам самим докапываться до того, как было дело. Эта часть работы ложится на тебя. Начни с проверки всего материала, который он представил, и подумай, мог ли он послужить поводом для убийства.       Затем она обратилась к Амелии: — Дорогая, если ты поможешь мне сегодня составить приблизительный план совершенно нового номера, то мы с Рэем возьмем на себя черную работу. Но ты очень много работала с материалом Майкла и остальными текстами для текущего номера. Поэтому я хочу, чтобы ты вместе с Джерардом проследила за ходом расследования.       Девушка кивнула.       После обеда в редакцию заглянул Роберт Брайар.       Поздоровавшись за руку с главным редактором и Джерардом, Брайар уселся в кресло у стола, расположенного перед окном. Внимательно посмотрев на Уэя, он отметил его запавшие глаза и отросшую за сутки щетину. — Обнаружилось что-нибудь новое? — спросил Джерард. — Возможно. Я знаю, что вы еще ночью отвечали на вопросы дежурного следователя, но хотелось бы уточнить некоторые детали. — Что вас интересует? — Вы не представляете себе, какой мог быть мотив убийства Майкла и Алиссии?       Джерард и миссис Хаммел переглянулись, но промолчали. — Ну так как же? — Мы, конечно, обсуждали сегодня этот вопрос, но не пришли к единому мнению. Точнее, у нас нет уверенности. Поэтому нам не хотелось бы говорить о предположениях. — Рассказывайте!       Джерард объяснил, о чем идет речь в будущей статье его брата и что они подозревают возможную связь убийства с ее содержанием. Брайар помолчал, переваривая полученную информацию. — Значит, Майкл Уэй собирался разоблачить полицейских.       Разговор принимал весьма неприятный оборот. Роберт живо представил себе, в каком контексте по средствам массовой информации пойдет гулять информация о «полицейском следе». — Нет, — возразил Джерард. — Он собирался разоблачить преступников, среди которых, возможно, есть полицейские. Кстати, он также собирался упомянуть о нескольких представителях той профессиональной группы, к которой принадлежу я, то есть о журналистах. — И вы намерены сейчас предать гласности эту информацию?       Уэй взглянул на женщину. — Нет, — ответила она. — Сегодня мы как раз занимались весь день тем, чтобы заменить содержание очередного номера. По всей вероятности, мы опубликуем статью Майкла, но только если узнаем, что произошло. И при сложившихся обстоятельствах статью придется значительно переработать. Могу вас успокоить: мы не намерены усложнять работу следствия по делу об убийстве двух наших друзей. — Мне нужно посмотреть рабочее место Майкла, а поскольку это редакция, то, возможно, понадобится также произвести обыск в помещении. — Весь материал находится в настольном компьютере Майкла. — Понятно, — кивнул Брайар. — Я уже разбирал его письменный стол, — сказал Уэй. — Я убрал из его материалов некоторые записи, в которых были указаны имена источников, пожелавших остаться анонимными. Все остальное в вашем распоряжении. Я положил на стол записку, чтобы там ничего не трогали и не перекладывали. Но проблема в том, что до выхода статьи, ее содержание должно храниться в секрете. Поэтому нам бы очень не хотелось, чтобы материалы не распространялась в полиции, тем более что мы собираемся разоблачить нескольких полицейских.       «Вот черт! — подумал Роберт. — И как же я раньше не сообразил послать сюда кого-нибудь еще утром». Однако он только кивнул и не стал развивать эту тему. — Договорились. Есть одно лицо, которое мы хотим допросить в связи с убийством. У меня есть основания полагать, что это лицо вам знакомо. Я хочу знать, что вам известно о молодом человеке по имени Фрэнк Айеро.       В первый миг Джерард от неожиданности стал похож на живой вопросительный знак. Брайар отметил, что миссис Хаммел метнула на него пронзительный взгляд. — Я что-то не понимаю! — Вы знакомы с Фрэнком Айеро? — Да, я знаком с ним. — Какого рода это знакомство? — А почему вы спрашиваете?       Детектив в досаде махнул рукой: — Я уже сказал, что мы хотим задать ему некоторые вопросы в связи с убийством. Так какого рода ваше знакомство? — Но это же… это же полная ерунда! Фрэнк Айеро никак не связана с моим братом и его невестой! — Вот мы и займемся тем, чтобы спокойно и не торопясь установить этот факт, — терпеливо ответил Роберт. — Но мой вопрос не отменяется: каким образом вы познакомились с Фрэнком Айеро?       Джерард почесал щетину на подбородке, протер глаза, стараясь собраться с мыслями, и наконец встретился взглядом с мужчиной. — Год тому назад я нанимал Фрэнка для сбора материала по совершенно другому делу. — Что это было за дело? — Очень сожалею, но этот вопрос нарушает конституционные гарантии, защиту частной жизни и тому подобное. Поверьте мне на слово, это не имело ни малейшего отношения к Майклу и Алисии. Это было совершенно другое расследование, которое давно закончено.       Брайар взвесил услышанное. Ему не нравилось, когда ему заявляли, что есть секреты, которые нельзя раскрывать даже в связи с расследованием убийства, однако решил до поры до времени не настаивать. — Когда вы в последний раз видели Фрэнка Айеро?       Джерард помолчал, обдумывая ответ: — Так вот: в последний раз я общался с ним две недели назад. Он навестил меня после отпуска и рассказал о том где был и о здоровье своей матери. Обычный светский разговор за чашкой чая. — Джерарду совсем не хотелось вдаваться в подробности. — Также я видел его несколько дней назад.       Миссис Хаммел подняла брови, и Брайар сделал вывод, что для нее это новость. — Расскажите, как вы встретились.       Набрав в грудь побольше воздуха, Джерард вкратце описал то, что произошло возле бара. Брайар слушал его со все возрастающим удивлением, пытаясь понять, правда ли это или Уэй все сочинил. — Так вы с ним не разговаривали? — Нет, он скрылась за домами. Я прождал довольно долго, но он больше не появлялся. — И вам ничего не известно ни о каких связях между ним и молодой парой? — Нет. — Окей. Вы можете описать человека, который, по вашим словам, напал на него? — Вряд ли. Он сразу набросился на него, он защищался, потом спасся бегством. Я видел этого мужчину примерно на расстоянии сорока или сорока пяти метров. Дело было ночью, на улице было темно. — Вы были пьяны? — Я был немного под хмельком, но не пьян в стельку. Это был высокий и крупный мужчина, лысый и одетый в короткую, по пояс, куртку. Поднимаясь по улице, я видел его только со спины, но потом он обернулся, чтобы ударить меня. Мне кажется, у него было крупное лицо и светлые, близко посаженные глаза. — Почему ты не рассказывал об этом раньше? — вмешалась миссис Хаммел.       Джерард пожал плечами: — Я посчитал, что это ненужная для Вас информация. — Но после того, что случилось Вы ничего не сказали об этом в полиции, — уточнил Брайар. — А с какой стати мне было говорить об этом в полиции? С таким же успехом я мог бы рассказать о том, что поймал на месте преступления воришку, который месяц тому назад попробовал обворовать меня в метро. Между происшествием с моим братом и тем, что случилось у бара, нет никакой связи. — Но вы не заявили в полицию о нападении? — Нет.       Джерард немного помолчал, не зная, на что решиться: — Фрэнк Айеро очень дорожит неприкосновенностью своей частной жизни. У меня была мысль пойти в полицию, но затем я подумал, что он вправе сам решать, подавать ли ему заявление. В любом случае я хотел сперва поговорить с ним. — Но вы этого так и не сделали? — Не удалось. — Вы тоже знакомы с Фрэнком Айеро? — спросил он у женщины. — Я видела его только однажды. Вы не могли бы объяснить, почему в связи с тем, что произошло с Майклом и Алисией, вы задаете вопросы о Фрэнке Айеро?       Брайар отрицательно покачал головой. — Он имеет некоторое отношение к делу. Вот все, что я могу сказать. Но должен признаться, что чем больше я слышу о нем, тем больше он меня удивляет. Что он представляет собой как личность? — В каком плане? — спросил Джерард. — Ну, как бы вы, например, его описали? — В профессиональном плане он один из лучших исследователей, каких я когда-либо встречал.       Миссис Хаммел покосилась на Джерарда и закусила губу. Роберт был убежден, что для целостной картины не хватает какой-то детали и что им, кажется, известно что-то такое, чего они не хотят ему говорить. — Ну, а в личном плане?       Молчание Уэя продлилось довольно долго, прежде чем он ответил: — Он очень одинокий и необычный человек. Он очень необщителен и не любит рассказывать о себе. В то же время у него очень сильная воля и твердые моральные принципы. — Моральные принципы? — Да. Свои собственные убеждения. Невозможно заставить его поступить против своих убеждений. В его мире все вещи делятся, так сказать, на правильные и неправильные. — И вы говорите, что он прекрасный исследователь, — напомнил Брайар. — Лучше него я никого не встречал, — повторил Микаэль.       Некоторое время Роберт Брайар барабанил пальцами по столу, повернувшись к окну, из которого виден был движущийся непрерывный людской поток. Его впечатления были слишком противоречивы. Из документов психиатрической экспертизы, добытых Андерсоном в опекунском совете, говорилось, что Фрэнк Айеро страдает глубокими нарушениями психики, что он склонен к насилию и чуть ли не умственно отсталый. Из отзывов же Уэя вырастал совершенно иной портрет, резко отличавшийся от заключения психиатров, основанного на многолетних наблюдениях. Уэй описывал его как очень необычного человека, но в голосе при этом звучало восхищение. — А как вы относились к его ограниченным социальным возможностям? — спросил детектив. — Ограниченные возможности? Что это значит? — К тому, что он находится под опекой, и к его психиатрическим проблемам? — Под опекой? — изумленно повторил Уэй. — Психиатрические проблемы? — спросила миссис Хаммел.       Брайар в удивлении переводил взгляд с Джерарда Уэя на миссис Хаммел и обратно. Они ничего не знали. Они действительно ничего не знали! Внезапно Брайар почувствовал сильную досаду. — Фрэнк Айеро почти не выходил из психушки, когда был подростком. Опираясь на результаты психиатрического обследования, гражданский суд принял решение, что он не может сам управлять своими делами. Он был объявлен недееспособным. Документально подтверждено, что он страдает склонностью к насилию и у него всю жизнь были недоразумения с властями. И сейчас он подозревается в… причастности к двойному убийству.       Джерард Уэй сидел не шелохнувшись и не сводил глаз с Брайара. — С вашего позволения, я бы выразил это так, — продолжал детектив. — Мы искали связь между Фрэнком Айеро и убитой парой. Связующим звеном оказались вы. Вы хотите это как-то прокомментировать?       Джерард откинулся на спинку кресла. Закрыв глаза, он пытался разобраться в ситуации. Фрэнк подозревается в убийстве его брата и Алисии. Это неправильно. Этого не может быть. Разве он способен на убийство? Внезапно перед внутренним взором Джерарда встало его лицо. Он, без сомнения, убил бы человека.       Но Майкл и Алисия? Нет, в этом нет никакого смысла.       Джерард сознавал, что Брайар пристально наблюдает за ним. Рано или поздно ему все равно предстоит решить, на чьей ему быть стороне, если Фрэнк будет привлечен к суду по обвинению в убийстве. Так виновен он или нет?       Прежде чем он успел открыть рот для ответа, на столе главного редактора зазвонил телефон. Она сняла трубку, затем протянула ее детективу. — Вас спрашивает человек, который представился как Билл Армстронг.       Брайар взял трубку и внимательно выслушал, что ему говорили.       Мужчина торопливо поднялся с кресла: — Извините, я вынужден прервать нашу беседу. Нынешний опекун Фрэнка Айеро только что найден застреленным. Теперь он объявлен в розыск как подозреваемый в трех убийствах.