Становление

Бледная рука смяла идеально выглаженные простыни с такой силой, что побелели костяшки пальцев. Если с такой силой сжать кулак, то ногти, так или иначе, оставят следы на коже. По скромной комнате пронесся приглушенный стон, после которого последовал свистящий вдох, а за ним — стон в разы громче, который перешел в вопль. Лань Ванцзи выгнулся в спине до болезненных ощущений в ребрах. Запрокинул голову назад. Начал судорожно хватать воздух ртом, боясь, что больше не сможет вдохнуть. Сверкающие в неверном свете луны капельки холодного пота скатились вниз, впитавшись в растрепанные волосы. Воздуха катастрофически не хватало, Ванцзи хватал его так яростно, но все никак не мог надышаться, с каждым разом издавая все более жуткие вопли. Все тело словно скрутило от пронизывающей режущей боли. Сердце пропустило несколько ударов. Очередной вопль. Ногти впились в ладони и, пробив кожу, пустили пару тоненьких струек крови. Ванцзи сел на кровати, широко распахнув глаза. Его комната. Смятые простыни, испачканные кровью и пропитанные холодным потом, ослепляли своей белизной. Он поймал себя на мысли, что до сих пор впивается ногтями в ладони и жадно ловит воздух ртом. Расслабив руки, он положил их на колени и приложил усилия, чтобы сделать глубокий вдох. Необходимо успокоиться, пока он не разбудил кого-нибудь своими стонами. Шуметь запрещено. И что это было? С каких пор ему стали сниться кошмары? Лань Ванцзи пытался вспомнить, что он видел — тщетно. Рука болела так, словно ее скрутили чьи-то сильные лапы, ноги тянуло, сердце сковывали непонятные путы. Дышать стало легче, мир немного перестал кружиться, а боль не так сильно пульсировала в висках. Боль и страх. Он помнил только одно — во сне ему было плохо. Во сне он страдал так сильно, как никогда прежде. Ему на ум пришли кнуты наказания во время учебы. Он едва заметно усмехнулся и прислонил руку к шрамам на боку. Это было так давно, казалось, что ничего хуже в его жизни не будет. Та боль ему показалась бы щекоткой в сравнении с той, что он ощутил во сне. Его пытали? Просто издевались? Что от него хотели? А главное — кто? Существо, которое его терзало, ни в коем случае нельзя было назвать человеком. Это было нечто пугающее темное абсолютно незнакомое. И безжалостное. Лань Ванцзи не помнил, что это было. Только ощущение всепоглощающего страха, которое неминуемо может привести к абсолютному безумию. Ванцзи аккуратно положил голову на руки и прикрыл глаза. Пронизывающий вопль разорвал его черепную коробку. Он тут же распахнул глаза, решив, что кричал он. Нет. Этот голос был лишь в голове. Лань Ванцзи прокашлялся. Ужасающая сила терзала его во сне, он даже не смог закрыть глаза. Может, имело смысл написать несколько заклятий и развесить по комнате, чтобы изгнать духов, отогнать их. Он напряг память, но так и не смог вспомнить никакого духа, который мог бы вызывать такие ужасающие сны. Ванцзи встал с постели и прошел к окну. Он открыл его, вдохнув свежего ночного воздуха. Это отрезвляло и помогало начать мыслить разумно. Только обдумывать было нечего. Ужасный сон, который не должен был повториться. Людям иногда снятся кошмары, в этом не было ничего удивительного. А какими бы сильными заклинатели ни были, они все равно люди. Ванцзи снова сел на кровать и укрыл свои ноги одеялом. Его тепло тут же окутало ледяные ступни Лань Чжаня. Страшные мысли смешались с одолевшей его сонливостью и растворились в убеждении, что это был лишь сон. Лань Ванцзи положил голову на подушку, приподнял одеяло, поморщился от холодных простыней и сделал глубокий вдох. Всего лишь кошмар. Ничего страшного. Сейчас он уснет крепким сном и проспит до утра. Он закрыл глаза. Яркие всполохи красных брызг окрасили его воображение. Нет, он не видел их. Не совсем. Он ощущал это настолько четко, что ему казалось, словно он смотрел сон, но оставался в сознании. Ему пришлось открыть глаза, ведь его одолело чувство, словно еще секунда и он вновь разразится отчаянными воплями. Глаза не смыкались. Даже в мимолетные мгновения, когда он моргал, кошмарные ощущения завладевали его разумом. Тогда он решил все же попробовать отгородиться от демонов, которые могли бы обитать в его комнате. Лань Чжань сел за письменный стол и легким движением кисти вывел необходимые иероглифы на трех листках. Для демонов кошмаров этого должно было хватить. Развесив их по комнате, он вернулся к кровати. Повторив ритуал укладывания, он прикрыл глаза. Звериный рык разразился в его голове, от чего ему пришлось зажать рот рукой, чтобы не произнести ни звука. Это были не демоны. Что-то куда хуже. Что-то гораздо опаснее. Однако он никак не понимал, как это просочилось к нему, не только в комнату, но и в сам орден. Как заклинатели могли не заметить столь огромного могущества. Всю ночь Ванцзи лежал без сна. Он лишь смотрел в потолок, соображая, что это могло бы быть. По правде говоря, ему было даже страшно моргать. Каждый раз отрывки ужасающих картин и событий на секунду мелькали перед ним, не давая ни одной мышце расслабиться. Он лежал в кровати как натянутая струна, стараясь понять, как с этим бороться. Однако до самого рассвета в голову не пришло ни единой мысли, все ресурсы ушли на то, чтобы отгонять от себя тяжелые кошмары. Солнце неторопливо вылезало из-за горизонта, а вместе с ним Лань Чжань лениво встал с кровати. Он поплелся привести себя в порядок перед тяжелым днем поисков. Поиски Вэй Ина шли уже больше месяца, и он не мог понять, почему они настолько безуспешны. Любые люди оставляли за собой следы — живые и мертвые, а этот словно испарился. Легкий укол раздражения при воспоминании о таком ненавистном, но притягивающем Вай Усяне. Невероятный человек с невероятными талантами, один из которых — выводить из себя даже самых закаленных заклинателей. Такое чудо им никак нельзя было потерять. Лань Ванцзи сполоснул лицо водой и переоделся, после чего привел волосы в подобающий вид. Он вышел в общую комнату, где уже сидел его многоуважаемый брат. — Доброе утро, дорогой брат, — тепло улыбнулся он Ванцзи. Лань Чжань в ответ почтительно кивнул, стараясь не выдать своего состояния. — Ты сегодня плохо спал? — Прошу прощения, если потревожил твой сон, брат, — отвесил легкий поклон. — Не волнуйся об этом. Лучше поведай, что тебя тревожит? — Меня ничего не… — Ты можешь скрывать что угодно от кого угодно, но не от меня. Я же вижу, Лань Ванцзи. Поделись со мной, может, я в силах помочь. Лань Чжань несколько стушевался, тяжело вдохнул и кивнул в ответ. Да, его брат действительно мог бы ему помочь. — Я видел нечто странное во снах, брат. Знаешь, это были даже не картинки, это были ощущения. Но чувствовались гораздо ярче любых снов. Я мог даже разбудить тебя воплями. Я кричал во сне. Со мной такого еще не случалось. Брат выглядел озадаченным, но ничего не сказал. Он ждал продолжения. — Мои кости болели, мои руки выворачивало. Словно неведомая и злая сила пытала меня ради своих каких-то извращенных целей. Я не понимал, зачем это все. Я ничего не понимал. В голове пульсировала лишь боль. И порой проскальзывала чистая ярость, от которой ненадолго становилось легче. Я постарался прогнать злого духа, который мог бы творить такое во снах, но никакой реакции на заклинания не последовало. Всю оставшуюся ночь я пытался уснуть, но, как только закрывал глаза, тьма подкрадывалась ко мне. Си Чэнь едва заметно нахмурился, потом поднял свои добрые глаза на брата. Он слабо улыбнулся и ответил: — У меня есть лишь смутные подозрения того, что это могло бы быть, но никаких тому доказательств быть не может. — Что угодно, — обнадеженно произнес Лань Чжань. — Я помню, это было не один раз. За последний месяц я, бывало, видел страшные сны, но это… этот стал таким взрывом ощущений, что я не мог просто оставить его. — Я понимаю, дорогой брат. Молодец, что рассказал. Однако для начала тебе снова придется поспать. Я должен увидеть тебя в момент этого кошмара. Должен знать, в каком состоянии находится твое тело. — Я не понимаю… — озадаченно ответил Лань Ванцзи. — Я тоже. Мне известна лишь легенда, но пока я не имею право озвучивать тебе ее, иначе чистота моих действий окажется под угрозой твоих мыслей. Ими ты можешь помешать реальному стечению обстоятельств. К сожалению, больше я пока сказать просто не могу. Лань Ванцзи многозначительно взглянул на брата. В том взгляде мешались несколько чувств — и страх, и благодарность, и непонимание, и надежда. И все же, он знал, что брат действительно приложит все усилия, чтобы спасти его от столь кошмарных сновидений. Его брат был искусным борцом со злой энергией, ему явно известно больше, чем самому Лань Чжаню. Однако что-то во взгляде Си Чэня сильно смущало Лань Ванци и, пожалуй, даже пугало не меньше, чем сами сны.