Становление

Вэй Ин пребывал в мире, где не существовало ничего, кроме боли. Темно и пусто, а все его естество занимала лишь пронизывающая каждую клеточку режущая боль. Он не знал, кричал ли, стонал или же просто лежал бездыханным телом на холодном камне посреди ущелья. Ни голосов, ни собственного дыхания он не слышал. Ощущал только как что-то темное, абсолютно чуждое все крепче окутывало его золотое ядро своими путами. У него не было и шанса, он по сравнению с такой силой — крупица во вселенной, которая не имела никакого значения. Он будет поглощен, как и все его предшественники, небывалой мощью темной энергии. Злостью и ненавистью, которые зарождались в самом сердце, когда только эта сила подкрадывалась. Небывалая ярость бушевала в душе, разрывая ее раз за разом. Когда Вэй Ину казалось, что он вот-вот очнется, очередная волна нестерпимой боли обрушивалась на него с такой силой, что он вновь терял сознание. Вэй Усянь перестал существовать. И даже не успел испугаться тому, что его попросту не стало. Его сознание слилось с темной энергией, она полностью поглотила то, что было, но ей мало. Она хотела заполучить его всего, поэтому без устали продолжала терзать его душу. А ведь в ней — в душе — оставался небольшой островок, куда не пробралась ни одна лоза темной силы. И это было единственным, что оставляло Вэй Ина в мире живых. Образы его друзей, падших и живых. Одних он был обязан защитить, за других — отомстить. Обещание клокотало в сердце, не отпуская, но боль заглушала даже попытки на мысли. Вэй Ин лежал неподвижно, но внутри происходила баталия. Воевали силы, скрытые от человеческих глаз. Оставалось только надеяться на то, что дух Усяна окажется куда сильнее. Да вот проблема была в том, что всякая надежда осталась там — на краю утеса, с которого его скинули. Сейчас Вэй Ин жил лишь искренним желанием разделаться со сворой псов из ордена Вэнь ради спасения тех, кто был ему дорог. И все же, этого было мало даже чтобы в сознание прийти, что уж говорить о том, чтобы открыть глаза и продолжить сражение за свое будущее. Он не мог даже представить сколько времени провел в столь угнетающим состоянии. Может, час, может, несколько дней, а то и месяцы. Все чувства были сконцентрированы на боли, а йоты оставшихся сил на то, чтобы не дать темной магии поглотить тот островок, за который он продолжал держаться. Сиреневый свет разорвал черное полотно, в котором он пребывал все это время. Поначалу он был лишь отголоском света, и Вэй Ин решил, что ему показалось. Что мозг снова, как в самом начале, взялся за свое и продолжил выдавать разнообразные галлюцинации, чтобы отгородить его от боли. Однако свет набирал силу, со временем он стал настолько реальным, что Вэй Ин понял — этот свет идет извне. Он пробивался сквозь его закрытые веки. Заложенные уши мешали воспринимать то, что происходило вокруг него, но он мог покляться, что услышал голос. Ужасно знакомый. Голос с укором и недружелюбием, но даже почти родной. Голос, к которому он испытывал глубокое уважение раньше. Голос, который, как и он, ушел в забвение. Вэй Ин попробовал открыть глаза, но не получилось ни разу из десятков мучительных попыток. Ничего не получалось. Ярость охватывала его сердце. Он хотел открыть глаза, он догадывался, кто перед ним. Пусть он и боялся, но надеялся, что не ошибался. Он был обязан открыть чертовы глаза. Властный голос набирал обороты, и он стал различать не только отдаленные звуки, но и некоторые слова. — Проснись! — хлестко указывал голос. — Немедленно! — голос прерывался, но от этого не терял своей важности. В нем слышались власть, гордость и что-то еще. Едва уловимое, но опять же — очень знакомое. Он это уже слышал. Теперь не оставалось сомнений в том, чей голос пытался до него докричаться. Он должен. Палец левой руки дрогнул. — Ты жив! Я вижу, — он уже слышал короткие предложения, которые были обращены к нему. И Вэй Ин знал, что единственная его цель на данный момент — открыть глаза. Этот голос — путеводная звезда, и если сейчас ему не удастся открыть глаза, сдвинуться с места, то уже никогда. — Давай же, несносный мальчишка! Не смей заставлять меня ждать. Подростковые шрамы от кнута заныли. Он чувствовал их, несмотря на боль, которую причиняла темная магия, чувствовал необходимость подняться, но ничего не мог поделать. — Слишком… слаб, — распластавшись по холодному камню, произнес Вэй Ин с большими паузами. — Не верю! — отрезал женский голос. — Раз хватает сил скулить, значит, можешь открыть глаза. Вэй Ин, немедленно! — холодный властный голос стал еще более резким. И он не посмел ему противоречить. Иронично. Раньше он это делал довольно часто. — Да… — прервавшись на кашель, ответил учтиво Вэй Ин, — моя госпожа. Он открыл глаза. Перед ним стояла сама Юй Цзыюань. Она взирала на него свысока, как всегда. Ее холодные глаза были грозными и полными негодования. И Вэй Усянь понимал почему. Он снова провинился. — Поднимайся, — приказала Юй. Вэй Ин вновь откашлялся. Боль забушевала в нем с новой силой, ведь на то, чтобы открыть глаза ушло немало энергии. И все же чувство уважения к этой женщине оказалось сильнее. На дрожащих руках он поднял свое тело и сел на колени, запрокинув голову назад. Покрасневшие глаза уставились на его госпожу. Как всегда, неподражаемую. Даже после смерти, она была примером стойкости. — Ты забыл? Скажи мне, Вэй Усянь, ты забыл свою клятву? — Нет, моя Госпожа, — беспомощно ответил Вэй Ин. Язык его почти не слушался. Он был словно ватным. — Так какого же дьявола, ты — старший ученик ордена Юньмэн — сидишь здесь? В то время, как твои товарищи до сих пор не отомщены? По-твоему, ты обеспечишь здесь достойную защиту Цзян Чэну? Да хоть кому-то? Неужели, ты наплевал на свою клятву? — Нет, госпожа, — опустив исхудавшее лицо вниз, ответил Вэй Ин. Кости ломило, кожу жгло, словно языки пламени окутывали его, но он не смел проронить ни звука. Он не смел вопить от боли перед своей госпожой. Он не имел права показать ей свою слабость… больше, чем показывал в данный момент. — Тогда почему, Вэй Ин? Ты сдался? За несоблюдение клятвы, тебя покарают все известные миру духи. Ты будешь страдать куда больше, чем сейчас, каждое мгновение. — Прошу прощения, госпожа. Я не… Она перебила его тут же: — Сдался все-таки?! — воскликнула она. — Да как ты смеешь? Что тебя сломило? Темная сила? Да неужели? Вэй Ин закашлялся, а голос Юй Цзыньюань смягчился: — Ты — отвратительный ученик. Это причина, по которой ты уже стал одним из лучших заклинателей нашего времени. В тебе заключена такая сила, которая ни разу не ровня темной. Она должна подчиниться тебе, как ты посмел забыть об этом? Как посмел забыть о надеждах, возложенных на тебя моим мужем. Или имя Цзянь Фэнмянь для тебя уже ничего не значит? — Это не так! — в Вэй Ине, наконец, пробудилось что-то помимо жалости к себе. Он не осознавал, что все это время, пока он скулил лежа на холодной земле, где-то в мире оставались люди, которые верили в него. Верили в его силу. А он посмел отодвинуть веру в себя и свой долг на второй план, отдав это место боли. Да, она была невероятна, но разве это повод забывать о своем долге перед теми людьми, которые надеялись на тебя. Забывать о клятвах, которые он дал тем, кто отдал за него свои жизни. О тех, кто подарил ему эту жизнь. — В тебе, — Юй сделала паузу, словно перешагивая себя, — заключена такая сила, о которой мы все можем лишь догадываться. Ты — набор самых неожиданных парадоксов. Именно поэтому темная сила, которая якобы захватила тебя, так и не смогла добраться до твоей души. — Голос вновь превратился в сталь. — Черт, да неужели я должна тебе все это рассказывать?! — Нет, госпожа, — твердо ответил Вэй Ин, встав на колено. Он это знал, просто позволил себе забыть, из-за чего и поплатился столь сокрушительной болью. — Ты так и продолжишь лежать здесь, скуля от боли? — вздернула бровь Юй. — Неужели, мой муж в тебе ошибался? Возложил такие высокие надежды на пса, который только и может, что лежать в грязи, молясь на скорейшую кончину? Я говорила ему, дураку, он зря теряет время… — Нет! — воскликнул Вэй Ин, поставив на землю вторую ногу. Он на дрожащих ногах встал и, запрокинув голову, взглянул на Юй. В его глазах плясала ярость, ненависть. Пламя, разгорающееся внутри, сжигало цепи темной силы, которые опутали его ядро. Плавили их, уничтожали, не оставляли даже пыли. — Так покажи, Вэй Ин, покажи всему миру, чего ты стоишь! И докажи нам с Цзян Фэнмянем, что не зря возлагали на тебя такие надежды. Что мы отдали защиту сына не в руки простофили. Докажи! Рев, зародившийся в самом сердце, набирал обороты. Вэй Ин чувствовал, что готов взорваться от переполняющей его ярости. Он ненавидел себя за слабость, ненавидел орден Вэнь за то, что он отнял у него дорогих людей, ненавидел темную силу, потому что она пыталась помешать ему в выполнении его долга. Эта сила должна была стать его соратником. Его помощником в отмщении. Он не имел права поддаваться ей. — Послушай, Вэй Усянь, этот путь темной силы — сложен и губителен, но никогда не забывай о том, кто ты. И о том, какой силой обладаешь. Не только потому что многому научился, но и потому что в тебя верят все твои близкие люди. Ты не имеешь права подвести их. Не имеешь права нарушить клятву. Ты несносен, но это не помешало всем им поверить в тебя. Не смей предавать их ожидания! Мои ожидания. Вэй Ин уже почти не слушал ее. Он был ей благодарен, как никогда, но сейчас все его внимание было нацелено на концентрацию силы. Он же уже понял, как справляться с темной энергией, так какого же черта он допустил, что эта сила поглотила его. Мощь требовала выхода. И он дал ей его. С оглушительным ревом он раскинул руки в стороны и задрал голову к небу, выпрямившись в прямую струну. Пространство вокруг Вэй Ина взорвалось тысячами красных искр, которые разлетелись во все стороны копьями, лозами, превращая мир в кроваво-красный холст. За ними вылетели черные, словно сама ночь, пруты, крушащие все скалы поблизости. Это был взрыв энергии, который откликнулся в душах всех живых, в пределах многих миль, если таковые были. Взрыв означал начало новой эпохи. Новой жизни Вэй Ина под новым именем. Теперь он не просто заклинатель, теперь он заклинатель, который выбрал темный путь и выжил, разразившись такой мощью, которую люди еще не видели. Каменистая земля вокруг него полыхала неестественно красным огнем, отдавая в зеленый. Вэй Ин не обращал внимания на жар пламени. Дух Юй Цзыюань рассеялся, но Вэй Усянь мог поклясться, что увидел на ее губах улыбку. Одобряющую улыбку, адресованную именно ему. Рев был столь истошный, а энергия настолько мощная, что редкие птицы в округе разлетелись, тревожно каркая. Вэй Ин обмяк, но остался стоять на ногах, опустив голову вниз. Темная сила не спала. Ее цепкие лапы вновь подбирались к его ядру, но теперь он был к этому готов. — Вот и твои последние секунды, Вэй Усянь, — снова досаждавшие его голоса появились в голове. — Запомни это ощущение, небывалой власти. Дальше — только затмение. Никакой дух из прошлого, никакая надежда не спасет тебя от смерти в лапах темной материи. Лучше смирись с этим сейчас. Вэй Ин затрясся всем телом. — Мы чувствуем как ты дрожишь, Вэй Усянь. Не сопротивляйся, твоя кончина уже… Надоедливый голос растворился в смехе Вэй Ина. Он запрокинул голову назад и смеялся над голосами, которые призывали его сдаться. Один раз его дух почти удалось сломить, но больше он не позволит слабакам диктовать ему будущее. Вэй Ину напомнили о его долгах, клятве и обязанностях. Он должен спасти этот мир от гнетущего правления ордена Вэнь, и черта с два ему кто-то в этом помешает. — Смеешься смерти в лицо? — голоса стали менее уверенными, но оставались все такими же самодовольными. — Твоя бравада не поможет… — Да о какой смерти вы мне толкуете? — усмехнулся Вэй Ин, смахнув слезу, закатившуюся в уголок глаза. — Кажется, вы даже не подозреваете, с кем связались. — Глупец! Это ты не знаешь, с чем столкнулся. — Ужасающим эхом говорили голоса, но сейчас у них не было и шанса переубедить Вэй Ина. — Мне все равно, — Вэй Ин пожал плечами. Сил у него не было, он держался лишь на осознании того, какая задача перед ним стояла. И на убежденности, что не уступит. — Крепкий парень, да? — голос вновь стал насмешливым. — В таком случае у тебя еще пара лун. Вэй Ин вскинул голову и взглянул на ночное светило. Где-то под луной совершенно один Цзян Чэн. Нуждался ли он в помощи Усяна или нет, неважно. Важна лишь клятва. Также под этой луной Лань Ванцзи, который без сомнений ищет его — Вэй Ина. Смел ли он не оправдать их надежд? Конечно, нет. И госпожа дала ему понять, что даже после смерти ему не дадут забыть о том, кем он должен быть и что делать. — Что ж, если вы смеете брать на себя силы пророков, то я возьму на себя силы темной магии. И покажу вам, что такое — истинная ярость. Вэй Ин чувствовал, как ветви темной энергии окутывали золотое ядро, но не могли проникнуть. Могли лишь подпитать его собственную силу, давая ему, наконец, ту власть, к которой он стремился. — Думаешь, ты справился? — насмешка в голосе оставалась неизменной. — Ты в долине заблудших душ и станешь одним из нас. — Это мы еще посмотрим.