Становление

На несколько месяцев произошло своего рода затишье. Голоса продолжали терроризировать Вэй Усяня, но это не имело ни малейшего успеха. Они для него стали не страшнее фонового шума. Они продолжали внушать ему травмы, однако он все быстрее научился от них оправляться. Скорее, это причиняло некие неудобства, чем серьезные проблемы. Вэй Ин концентрировал темную энергию вокруг своего золотого ядра, старался придать ей форму, которую проще всего контролировать. Он экспериментировал с методами нападения, с атаками и даже с защитой. Ущелье в горе Луан Цзань превратилось в поле битвы одного воина. Он оставлял после себя сплошные руины, стараясь контролировать эту энергию. Поначалу получалось не очень: он мог либо переусердствовать, либо не хватало сил даже на небольшую вмятину в горе. Тренировки истощали не меньше, чем во время практики в ордене Гусу Лань, но здесь не кормили. Конечно, в облачных вершинах тоже не могли похвастаться вкусной едой, однако то — в сравнении с редкими кореньями и ягодами — было пиром. От голода периодически темнело в глазах, голова же кружилась без перерыва. Также этому способствовали голоса. Шум выматывал, как бы Вэй Ин ни старался от него абстрагироваться. И все же, он неустанно продолжал свои эксперименты, и где-то в глубине души был этим доволен. Его уголки губ дергались вверх каждый раз, когда у него получалось сделать запланированное хотя бы на йоту, но улыбкой это, конечно, не назвать. И все же, он, наконец, добился того, что хотел — экспериментов в застоялом мире консервативных заклинателей. Он открывал для себя все новые горизонты, но пока единственным непостижимым был выход из ущелья. Вэй Усянь блуждал словно кругами, не в силах найти путь домой. Отчего голоса глумились над ним, говоря, что может, темная энергия его и не погубит, но с голоду он вполне может умереть, силясь найти выход. Вэй Ин лишь отмахивался от надоедливых спутников и упорно шел дальше. Он не растерял ни своего упрямства, ни веры в лучшее. Он справится. Он должен. Он — обещал. Очередная тренировка оказалась куда более выматывающей, чем предыдущее. Темная энергия отказывалась подчиняться. Клубилась вокруг него облаками дыма, мерцая красными вспышками, голоса же лишь продолжали угнетать его своими словами. Вэй Ин начинал приходить в бешенство от своей несостоятельности, но уверенно держался в руках, чтобы ненароком не допустить ошибки. Голоса не упустят момент, темная энергия — тоже. Ему необходимо быть выше них, хотя бы духом. — Какой же ты упрямый! — взвыл хор голосов. Вэй Ин лишь победно ухмыльнулся, медитируя на пологом камне. — Невыносимо раздражает, — пробурчал один из грозных голосов. Вэй Ин подумал, что он мог бы принадлежать мужчине средних лет. Какому-нибудь огромному и сильному бугаю с отвратительно взрывным характером. Вэй Усянь чувствовал нарастающую ненависть в сердце, но довольно быстро сообразил, что она принадлежала не ему. Голоса — это души тех, кто был погребен на этой горе, они не упокоились и жаждут крови. Именно их ненависть клокотала вокруг его золотого ядра, ведь темная энергия притягивала к себе самые ужасные чувства и, благодаря им, накапливала свою силу. Вэй Ину показалось, что он приблизился к чему-то очень важному, раз настолько разгневал голоса. Ему хотелось узнать, в чем дело, но истина неустанно ускользала от него. Он продолжал копить энергию и концентрировать ее на кончиках пальцев, готовясь выпустить. Лучи он уже освоил, множественные атаки огнем — тоже. Сейчас он пытался превратить темную энергию в оружие. Он хотел сделать из этого грозный длинный кнут, обжигающий самой бездной. Каждый раз, когда он выпускал эту энергию, она рассеивалась на этапе формирования оружия. Либо хаотично разлеталась мелкими иголками в разные стороны, либо растворялась в воздухе. В этот раз Вэй Усянь намеревался все-таки овладеть этим умением. Кончики пальцев начало покалывать. — Твои попытки тщетны, — голоса вновь принялись за свое. — На что ты вообще надеешься? — Зачем тебе эти знания, если ты останешься гнить в яме? — спросил женский тонкий голос. Вэй Ин на секунду подумал, что, возможно, раньше он принадлежал симпатичной молоденькой девушке. Мгновенное отвлечение сбило половину прогресса. Вэй Ин насупился. Он и раньше отвлекался от серьезных дел на красавиц. Забавно, пожалуй, что-то никогда не менялось. Собравшись, он продолжил свое занятия, вновь собирая непослушную энергию на кончиках пальцев. Снова покалывание. И в один миг он ощутил полную готовность. Разум захватил азарт, желание превзойти высокомерные голоса дошло до своей решающей ноты. Глубокий вдох. Гневное рычание и душераздирающие вопли остались позади — в бессознательном использовании этой силы. Сейчас же Вэй Ин методично закрыл глаза и сделал еще несколько глубоких вздохов. Он плавно распахнул веки. Зрачки налились алым, они мерцали в ночной темноте. Легкая ухмылка тронула его губы. Рука взмыла вверх и сжала кулак. В нем тот час же материализовалась черная рукоятка, сотканная из темной энергии, из нее на высокой скорости вырвался красный луч, который через пару метров стал более гибким, быстро извивался подобно змее. Кончик кнута терялся во тьме, словно сливался с нею. Вэй Ин вскочил, ошалело глядя на оружие в его руке. Он даже представить себе не мог, какой мощью оно обладало. Вэй Усянь взмахнул рукой и, сильно отведя плечо назад, покрутил кнутом по кругу, после чего сделал первый удар на каменный выступ впереди. Кнут поразил его, оставив идеально ровный разрез по диагонали. Отрубленный камень беспомощно сполз вниз. Глаза Вэй Усяня распахнулись. Он был восхищен столь поразительной силой. Однако энергия Вэй Ина была на нуле. Ноги подкосились, но он не позволил себе упасть на колени. Присев, он откинулся назад, прислоняясь к камню и прикрывая глаза. Сон не повредит. Какофония обезумевших голосов — последнее, что слышал Вэй Ин перед тем, как отключился. Лань Ванцзи уже не хотел засыпать. Кошмары, мучавшие его на протяжении многих месяцев, повторялись ночь за ночью. Некоторые из ночей удавалось поспать спокойно, но как только он начинал думать, что все закончилось, то сны приходили, разражаясь все большей жестокостью. Из-за них он не высыпался и с каждым днем выглядел все подавленнее. Лань Сичэнь взял большую часть его дел на себя, понимая в каком состоянии находился его брат, однако от этого Лань Ванцзи чувствовал себя только хуже, осознавая каким беспомощным он был после череды ужасных кошмаров. И несмотря на нежелание вновь встречаться с этими видениями, как только его голова касалась подушки, он засыпал, не в силах противиться теперь уже хронической усталости. Каждую ночь он видел одно и то же — страшное ущелье, слышал отвратительный гул голосов, чувствовал нескончаемую боль, но смело хранил молчание, принимая все пинки судьбы. Очередной сон поверг в его кромешный ужас. Перед ним предстал он сам. Лицо не выражало ровным счетом ничего, Би Чэнь — его искусно сделанный меч — уже был в его руках и наносил, раз за разом сокрушительные удары. Полосовал тело, распростёртое на земле. Лань Ванзци пытался что-то предпринять, но ни одна из попыток не увенчалась успехом. Ужас, который он увидел не давал проронить ни звука. Он застыл в кровати с открытым ртом и изогнутой спиной, ощущая дичайшую боль и отчаяние. — За что, Лань Чжань… Этот голос! Он знал этот голос. Единственный человек, который смел его так бесстыдно называть родовым именем. Человек, который надоедал ему и проверял на прочность каждый его нерв. Несомненно. Лань Ванцзи видел все глазами несносного и невозможного Вэй Усяня. Так вот с кем была та связь, о которой говорил ему брат. Вэй Усянь лежал на земле, готовый разрыдаться. Он не мог прийти в чувства, не понимал, как это сделать. Единственное, что было в его голове и перед глазами — образ Лань Ванцзи, который с абсолютным безразличием кромсал его плоть на лоскуты. Лицо приятеля не выражало ровным счетом ничего, даже когда Вэй Усянь в своей манере пытался подшучивать над ним, когда тот только появился. Вэй Ин не понимал, почему Ванцзи делал это, каким образом он появился здесь, но его это не волновало. Единственное, что важно — Лань Чжань ненавидел его. И все же, было что-то еще. Вэй Усянь чувствовал что ему что-то не давало покоя, но он не мог ухватиться за этот ускользающий от внимания фактор. Он был настолько измотан недавней тренировкой, что мысли стали вязкими, мозг отказывалась перерабатывать информацию, да и в целом мир ощущался словно в замедленном темпе. Только чувства обиды и беспомощности стремительно разжигались бушующим огнем. — Неужели, ты нашел меня, чтобы убить? — все спрашивал Вэй Ин, принимая удар за ударом. — Я не верю. Он смотрел в ледяные глаза Лань Ванцзи, надеясь увидеть, что у того на душе, но ничего не был в силах уловить. Только безразличие, и это поганее всего. Лань Чжань не удостоил его даже парой фраз. Боль была невыносимой, и он начал понимать, что сознание покидало его. Вэй Ин не мог отделаться от мысли, что если сейчас упустит нить, соединяющую его с миром живых, то больше не вернется в него никогда. Этого нельзя было допустить. Он дал клятву. Он должен оправдать ожидания. Должен разделаться с орденом Вэнь и только потом может уйти на небеса. В глазах начинало темнеть. Последнее, что он уловил — губы Ванцзи, оставшиеся в неподвижности. И в этот момент его голову поразил голос живого человека. Он почувствовал ее — жизненную энергию. Вэй Ин отчетливо понял, что это были не его надоедливые спутники, это был человек из прошлого. Скучный, но забавный, правильный, смущающийся от глупостей. Это был тот самый голос, который он ожидал услышать от человека перед ним. — Не сдавайся! — вопил Лань Чжань. Зрение моментально сфокусировалось. Ошибки быть не могло. Существо перед ним не открывало рта. Черт! Как же он мог дважды угодить в эту ловушку. Последняя тренировка подкосила его бдительность, а образ Лань Ванцзи был не менее желанным, чем Цзян Чэна, поэтому Вэй Ин поверил. Так глупо… Существо развернулось к нему спиной, завершая свой спектакль по уничтожению боевого духа Вэй Ина. Наверняка, он хотел просто уйти, оставляя Вэй Усяна мучаться от боли посреди камней в раздумьях о том, что он сделал не так. Однако теперь-то он знал, что эта тварь из себя представляла. Всего лишь голоса, донимающие его. Превозмогая боль, Вэй Усянь приподнялся на локтях. Подогреваемый ненавистью он сконцентрировался на том, чтобы собрать темную энергию. Она в мгновение обволокла его золотое ядро. Без промедлений Вэй Усянь выпустил руку вперед, создав тысячи игл, которые понеслись прямиком в спину существа и пролетели его насквозь, оставляя зияющие дырки в теле. Существо даже не обернулось. Оно стояло, опустив голову, а через пару секунд начало растворяться в воздухе. — Лань Чжань, — хрипло проговорил Вэй Ин. — Как ты? — Я не знаю! Я просто очень хотел помочь тебе. Где ты находишься, как нам тебе помочь? Прошу, ответь поскорее, я не уверен, что у меня достаточно времени. Вэй Ин откашлялся от мнимой крови: — Гора Луань Цзань, в ее ущелье. Не приходи сюда, ладно? Я сам вас найду. Ответом ему была тишина. — Лань Чжань? Ответа снова не последовало. — Чертов Лань Ванцзи! — вскрикнул Вэй Ин, но не смог сдержать улыбки. Его приятель жив. Лань Чжань подпрыгнул на кровати, ошалело озираясь по сторонам, стараясь сфокусировать зрение после сна. Он отчетливо помнил каждый миг, проведенный в нем, помнил, как говорил с Вэй Ином, как задал ему вопрос, но… — Дорогой брат, ты так вопил… ты звал Вэй Усяна. Истошно. Я испугался. Твое лицо искажало ужас. Ты раз за разом повторял его имя и больше ничего. Только кричал и кричал. Лань Ванцзи тут же зарделся и поблагодарил небеса, что в комнате было темно. Он слишком устал, чтобы контролировать свое проявление эмоций. После слов Лань Сичэня он был обескуражен, но быстро пришел в себя. — Я видел его! Вэй Усяня. Я говорил с ним! — он начал повышать голос, но тут же взял себя в руки. — Ох, брат… нужна была еще секунда. — Что ты имеешь в виду? — Я смог, не знаю как, но я смог установить с ним связь. Он почти ответил, где находится, но ты разбудил меня, — немного грустно закончил Лань Ванцзи. — Прости, я не знал. Я думал, тебя снова преследуют кошмары. — Не извиняйся, это он и был. В любом случае, думаю, это не конец, и я еще смогу наладить с ним связь. — Конечно, — Лань Сичэнь погладил его по голове и виновато вздохнул.