Три подсолнуха, одна зажигалка

Чимин об этом пожалеет. Чимин точно об этом пожалеет, но отступать сейчас некуда, потому что ровно половина волос на голове уже выкрашена в ало-красный. С ума сойти, о чём он только думал, когда завалился в парикмахерскую, где красится последние пару лет, и громко попросил не просто выровнять тон блонда, успевшего полюбиться и в какой-то степени стать родным, а кардинально изменить цвет, тыкнув пальцем на первый попавшийся на глаза плакат с изумительно смазливой моделью? С красными, чёрт бы их побрал, волосами. Ну, пока что, вроде, смотрится не так уж и плачевно — на крайний случай, парень успокаивает себя мыслью, что волосы не ноги — отрастут. Вот сейчас, когда девушка-парикмахер приступает к покраске второй половины головы, он как раз рассматривает машинку для стрижки, покоящуюся прямо перед ним на столе, и очень соблазнительной кажется идея срубить всё это безобразие под ноль. Но, так уж и быть, сначала он постарается дать шанс новой причёске, рассмотрит её внимательно и максимально придирчиво, расценивая реальную вероятность своего мгновенного облысения. Хоть волосы и не ноги, но с нуля расти тоже достаточно долго будут, а голову нужно беречь от солнца хотя бы с их помощью, потому что дурацкий рабочий козырёк никак не хочет справляться со своей задачей. Когда Чимина оставляют дожидаться, пока краска хорошо закрепится на волосах, он нервничает. Когда Чимина подзывают к мойке, чтобы наконец смыть красное «чудо», он спотыкается и чуть не падает в эту самую мойку носом. Когда Чимину бережно массажирует голову и рассказывают, какой отличный результат получился, ему невероятно хочется взвыть и, возможно, (самую малость) расплакаться. Когда его усаживают перед зеркалом с полотенцем на голове, он сам нетерпеливо его стаскивает, ерошит мокрые пряди и, кажется, совсем перестаёт дышать. Ему… нравится? Нет, серьёзно, ему нравится! Хотя, может, это только на первый взгляд? Поёрзав в удобном кресле, Чимин оглядывается по сторонам, дожидаясь своего парикмахера с феном, и разделяет волосы пальцами ровно посередине, шурша громадной накидкой. Он приближается к зеркалу, пристально вглядываясь в алые пряди, и невольно улыбается, всё-таки решая, что ему определённо нравится новое отражение. До тех самых пор, пока в мыслях не всплывает образ приставучего скейтера с его идиотской красной бейсболкой, вечно повёрнутой козырьком назад. Нет, Чимин решился перекрасить волосы точно не из-за интереса — закинутого в самые закрома мозга — к этому парню. Просто это красиво и свежо для его практически одноцветной жизни. Пусть он никогда и не любил красный. Смиренно ожидая, пока ему высушат волосы и сделают укладку, парень позволяет мыслям о глупом скейтере овладеть разумом. Оставленную в его корзинке зажигалку Чимин каждый день носит в заднем кармане штанов, но только для того, чтобы бросить её в наглое лицо того придурка. Это ж какого мнения он о Чимине, если позволяет себе подобное? Ещё интереснее — из-за чего это мнение сложилось именно таковым. Между прочим Чимин никогда не позволял себе сомнительных связей или секса на одну ночь — его тело далеко не помойка, да и не привлекают особо подобные истории, коих хоть отбавляй у его сверстников. Последние дни Чимин передвигается по городу исключительно на велосипеде, высматривая по всем сторонам парня в мешковатой футболке и дурацкой бейсболке. Ладно, по правде говоря, ему хотелось бы не только бросить зажигалку в его лицо. Ещё язык безумно чешется, желая съязвить на попытки завязать разговор, или что он там пытался делать ранее. Но тот, как назло, словно растворился в воздухе и даже ни разу бесцеремонно не заявлялся к Чимину на работу. Это глупо — ждать того, кого видеть особо и не хочется, но парень ждёт каждый день, периодически высматривая по сторонам знакомый силуэт. Но больше из-за желания зарядить зажигалкой промеж глаз. Определённо. Домой Чимин возвращается в приподнятом настроении, радуясь своему новому образу, который в итоге увидел в зеркале. Почему он раньше никогда не решался поэкспериментировать и сменить цвет волос на более яркий и взрывной, что ли? Наверное, потому что раньше не было занозы в заднице, не дающей нормально сосредоточиться хотя бы на чём-нибудь. Это явно похоже на его подростковую влюблённость, которая так ничем толковым и не закончилась, но он упорно отрекается от данной теории, спихивая всё на «солнце голову напекло». Хотя и то чувство и это имеют общую, ни с чем не сравнимую черту: оба раздражают до белых мушек перед глазами и лёгкого головокружения, и оба хочется вырвать из головы, а после утопить в ближайшей луже. Чимин буквально сходит с ума, когда идёт вечером на задний двор, чтобы раздобыть несколько подсолнухов и поставить их у себя в комнате, но зависает на первом, вырывая из него лепестки по одному и бормоча под нос «любит, не любит». В себя он приходит, терзая уже второй цветок подряд, потому как ответ первого его не устроил. Просто идиот. Хуже малой девчонки, о чём он только думает? Это странное чувство и непрошенные мысли о скейтере нужно искоренять, вырывать, словно назойливый, абсолютно никому не нужный сорняк, но вместо этого Чимин с радостью приглашает его расположиться на самом удобном месте в своей голове и угощает вкуснейшим чаем с плюшками, глупо улыбаясь и мечтательно смотря вдаль. Он рехнулся. Всё выходит из-под контроля этой же ночью, когда перед сном парень долго рассматривает зажигалку, без конца проводя по ней большим пальцем, и размышляет, сколько раз и насколько близко она была возле сухих губ скейтера, каково ему было ощущать тепло от маленького огонька и сколько затяжек он обычно делает, прежде чем чувствует, что подобрался к фильтру. Это неправильно и немного мерзко от самого себя, но Чимин уже не в силе сдерживать бурлящую лаву внутри, позволяя себе хотя бы на несколько минут попробовать представить, как это — пробежаться языком по собственным устам после поцелуя и на секунду отключиться из-за ярко выраженной чужой горечи на них. Горечи от сигаретного дыма. Но, может, всё-таки не стоит себя так ругать и позволить симпатии полностью овладеть трезвым разумом? Что, если у этого скейтера богатый внутренний мир или с ним просто интересно, когда он не выделывается и не пытается подкатить шары весьма изощрённым способом? Что ж, это можно запросто проверить чуть-чуть позже, а в данный момент единственное, что требуется Чимину — сухие салфетки, какое-нибудь полотенце или, на крайний случай, носок, потому что спать в собственной сперме, долетевшей аж до деревянной спинки кровати, мягко говоря, слегка некомфортно.

***

— Десять минут на перекур, и я сваливаю, — громко сообщает Тэхён Хосоку и прячет телефон в карман тёмных джинс. Тот в недопонимании оглядывается, спрыгивая со скейта возле противоположного от Тэхёна края рампы, и с нескрываемой насмешкой в голосе спрашивает: — Ещё одно самое быстрое свидание в твоей жизни? Какое это уже по счёту? — Я ведь говорил, что тупо опоздал, — бурчит беловолосый и приземляется задницей на асфальт, принимаясь перешнуровывать левый кед. К спине неприятно липнет свободная черная футболка, а волосы, выбиваясь из-под бейсболки, щекочут разгорячённую кожу шеи. Он тяжело дышит и хмурит брови, потуже завязывая посеревшие шнурки, продолжая говорить: — Раз приехал, а его уже не было, а вчера просто девчонка какая-то на замене работала. — Так, может, ты его достал всего за пару раз, и он уволился, чтобы никакие придурки не приставали? — хмыкает Хосок, присаживаясь рядом, и получает от разгневанного друга подзатыльник, заливаясь громким смехом. — Сам подумай! Ты ведь далеко не подарок, даже наоборот — страшное наказание для тех, кто начинает тебе хоть немного нравиться, — он отвечает ухмылкой на сердитый взгляд и едва заметно пихает Тэхёна локтем в бок. — По-любому твой «желток» скрывается, я настолько уверен, что готов поспорить. — Тогда спорим на бутылку вина, которую я разопью с желтком на нашем реальном, — парень выделяет последнее слово, прищуриваясь и протягивая Хосоку перепачканную ладонь с множеством засохших ссадин, — свидании. Ясно тебе? — Выиграешь только в том случае, если он действительно согласится, — тот с озорными огоньками в глазах пожимает протянутую руку. — В смысле? — Тэхён на секунду теряется, прерывая рукопожатие. — Ты, кажется, собирался спорить не на моё с ним свидание. — А как я, по-твоему, узнаю, скрывается он от тебя или нет? Беловолосый задумывается, громко мыча и поднимая взор к небу, но уже через несколько секунд подрывается с асфальта, отряхивая задницу, и быстро забирает возле рампы спички и пачку сигарет, которую бережно оставил там, чтобы не помять. — Я сейчас еду к нему, а перед прибытием наберу тебя и поставлю громкую связь, — изрекает он, цепляя губами белый фильтр из пачки. — Главное, не шуми или вообще выключи микрофон. Хосок согласно кивает, протягивая руку, чтобы получить свою законную сигарету, и сразу же прячет её за ухо, надёжно закрепляя отросшими волосами. — Он, конечно, ещё та заноза, но я уверен, Хосок-а, — Тэхён глубоко затягивается, прикрывая глаза, и переводит на друга два длинных пальца с дымящей сигаретой между ними. — Скрываться от меня он точно не будет — я уже прощупал почву. — Иди уже, — фыркает Хосок, поднимаясь и забирая с асфальта свой скейт, намереваясь отправиться домой и сыграть в приставку без надоедливых поучений Тэхёна, мол, всё он неправильно делает, «дай, лучше я покажу». — Прощупал он. Прощупаешь его простату — вот тогда и поговорим. — Обязательно поговорим, — скалится тот и, не попрощавшись, уезжает прочь со скейт-парка, прокричав напоследок лишь: — Только попробуй не взять трубку! Дорога до парка, где работает «желток», занимает почти пятнадцать минут езды, но сегодня Тэхён совершенно не намерен опаздывать, потому ускоряется, пролетая мимо витрин магазинов и снующих повсюду людей быстрее, чем два дня до этого. В первый раз, когда он нагрянул не вовремя, удалось увидеть лишь мелькающую вдалеке спину на жёлтом велосипеде, но догонять это чудо природы парню совершенно не захотелось, потому что перед его выходом из дома, Хосок уже вовсю готовил сытный ужин, пропустить который — равноценно наибольшей глупости в мире, чего допускать просто непозволительно. А во второй раз, вчера, девчонка, которая подменяла «желтка», радостно поделилась, что у того выходной, но уже следующая смена — его. Сегодняшняя. Завидев знакомую будку с мороженым, Тэхён сразу достаёт мобильный, набирая номер Хосока, но, услышав первые гудки, начинает сомневаться, потому что на рабочем месте мелькает розовый козырёк с не совсем блондинистыми волосами, которые он видел раньше. — Мне сейчас кажется, что я всё просрал, — говорит он, как только друг принимает звонок. — Но я знаю, где он живёт, так что не смей радоваться раньше времени. Подожди, — перебив пламенную речь с той стороны, парень, потихоньку приближаясь, различает черты лица, о которых грезит последние дни, и медленно выдыхает, тихо проговорив в трубку: — Всё в силе, иди выбирай мне вино. Поставив звонок на громкую связь, как и договаривался, Тэхён кладёт телефон в передний карман джинс и тихонечко подъезжает к продавцу, теребя тремя пальцами футболку, которая так до конца и не высохла. Останавливается, замечая на себе испуганный взгляд, враз сменившийся скорее удивлением, а после и вовсе интересом, и молчит, рассматривая парня перед собой с абсолютно новым цветом волос. И ему так безумно идёт, и Тэхёну так дико это нравится, что на миг он задумывается, не подсыпал ли тогда этот коварный «желток» чего-нибудь приворотного в рожок с мороженым. — Красиво, — на одном дыхании выпаливает скейтер, а затем громко сглатывает и пытается выгородить самого себя, бегая глазами вокруг: — В смысле в парке красиво… закат скоро, а отсюда его хорошо видно, вот я и… — Закат будет в той стороне, — продавец указывает ладонью куда-то вправо, где небо скрыто за кронами деревьев, и растягивает губы в тёплой улыбке, отчего Тэхён вновь виснет, пялясь на белоснежные зубы и прозрачный бальзам на пухлых устах. — Ты же явно не о нём говоришь. — Явно, — парень прокашливается в кулак, наконец приходя в норму, и трясёт головой, отмахиваясь от наваждения. — Тогда о чём? Он знает. Чёртов продавец заметил это и принимается играть в весьма недурную игру, поднимая немного подбородок и завлекающе ковыряя указательным пальцем прилавок перед собой. Слегка прикрывает глаза, сменяя улыбку на оскал, и довольно хмыкает, смотря так, будто имеет власть над всем этим грёбаным миром. И над Тэхёном в том числе. — Знаешь, — начинает он, понижая голос на пару тональностей, — когда я только увидел твою зажигалку в своей корзинке на велосипеде, ужасно разозлился. Тэхён замечает, как глаза продавца метнулись к его шее, где нервно дёрнулся кадык, и быстро тянется к карману, решив, что Хосок уже достаточно услышал. Незаметно отключает звонок, мысленно крикнув другу: «Выкуси!» — и с нетерпением ждёт, что же парень напротив скажет ему дальше. — Потом я разозлился на то, что ты бессовестно поиздевался над растением, — хмыкает тот, складывает руки на груди и бесстыдно проводит языком по нижней губе, прикусив её после наверняка острым клыком. — Я старался, — возражает Тэхён, — выбрал самый лучший из всех, которые только были. То, что подсолнухов, на которые он совершенно случайно натолкнулся в ту ночь, было два — продавцу знать необязательно. — Потом я захотел оторвать тебе яйца за твои выходки в мою сторону, и очень долго это чувство теплилось во мне, — не обращая никакого внимания на фразу Тэхёна, продолжает он. — А вчера сходил в парикмахерскую и как-то неожиданно решил покраситься в красный, — выдыхает, издавая звук, похожий на короткий, приглушённый стон, и опускает глаза на скейт в руке парня, — цвет, который ассоциируется у меня сейчас только с тобой. — И тебе очень идёт, — так же приглушает и понижает свой голос скейтер, нагибаясь корпусом немного вперёд. — Я имел в виду тебя, когда вместо «привет» сказал «красиво». — Меня? — чересчур наигранно удивляется продавец, взметнув бровки вверх, получая в ответ уверенный кивок. — А хочешь узнать, что я сейчас хотел бы с тобой сделать? Что бы я хотел тебе сказать? Тэхён невольно усмехается и наклоняет голову к продавцу, зазывающе поманившего его коротеньким пальчиком. Поворачивается к нему ухом, ожидая опаляющего шёпота, от которого ноги обязательно подкосятся, и напряжённо закрывает глаза, чувствуя нарастающий пульс в висках и влагу на грязных ладонях. Продавец медленно приближается, вновь прикусывая пухлую губу, останавливается прямо возле ушной раковины, обрывисто выдыхает в неё, рассыпая по коже мурашки, и подцепляет подбородок Тэхёна пальцами, отчего тот уже готов взвыть, но вместо этого резко дёргается от слишком громкого и разгневанного: — Нахер пошёл, мудак конченный! Скейтер отпрыгивает, скорее из-за неожиданности, потирая ухо об плечо, и возвращает взгляд парню напротив, который как ни в чём не бывало достаёт свой рюкзак из-под прилавка и быстро идёт в сторону стоящего рядом велосипеда. — Грубо, — цокает языком Тэхён и оказывается возле жёлтого велосипеда быстрее продавца, преграждая путь. — Это ты так попытался отомстить за мою зажигалку? Или за моё внимание к твоему розовенькому козырьку? — тот снуёт влево-вправо, тянет руку к рулю, недовольно бормоча что-то себе под нос, но все старания пролетают мимо, а потом и вовсе прекращаются после насмешливого тэхёнового: — Или тебе не нравится, когда я называю тебя «желток»? М? — Ничего подобного! — вспыхивает парень, смешно морща маленький носик. — Мне просто не нравишься ты! — А вот ты мне очень даже, — усмехается Тэхён и с наслаждением наблюдает за растерявшимся продавцом, у которого брови вновь ползут вверх, но на этот раз совершенно не наигранно. Он открывает рот, сразу же закрывая, но, так ничего и не выпалив, просто едва ощутимо бьёт ему кулаком в грудь, громко выдыхая через нос, словно отпуская накопившиеся эмоции. — Познакомиться не хочешь? — в свою очередь, будто дразня его, спрашивает скейтер. — Меня вот Тэхён зовут. — Я не буду с тобой трахаться, — вырывается у того, прежде чем он успевает подумать, на что Тэхён прыскает в свободную от скейта руку и качает головой. — Так я тебе и не предлагал, — с издевкой тянет он. — Твоя зажигалка! — опешив, продавец бегает глазами по лицу напротив, пытаясь найти там ответы на неозвученные вопросы, и, кажется, наконец оставляет в покое руль, до которого так и не смог дотронуться. — Там прямым текстом было написано… — Можешь просто мне её вернуть, и сочтём это за плохую шутку. Тэхён изгибает один уголок губ, намереваясь изобразить искренность своих слов, но прерывается, завидев поселившихся в глазах продавца бесов. Тот достаёт родную сердцу скейтера зажигалку из заднего кармана жёлтых клетчатых штанов, вертит её между двух пальцев и пристально всматривается в надпись. — Если я её тебе сейчас верну, — поднимая игривый взгляд, начинает он, — позже ты же скажешь, что это не просто так было. Что я улыбнулся и теперь, как минимум, торчу тебе минет, а рисковать опасно, потому как что-то мне подсказывает, что ты наглухо отбитый парень, — Тэхён хмыкает, заинтересованно склоняя голову набок. — Достаточно того, что ты ночью пробрался ко мне во двор, чтобы подбросить это, — он машет зажигалкой перед тэхёновым лицом и тут же прячет её обратно в карман, — в мою корзину. — Не буду отрицать. — И в покое ты меня теперь вряд ли так просто оставишь? — Правильно мыслишь, — скейтер скалится, подняв одну бровь, но обратно зависает, когда продавец аккуратно кладёт на его плечо ладонь и медленно опускает её к предплечью, следя за реакцией. Он останавливается на запястье, окольцовывая его пальцами, и томно облизывает мягкие губы, смотря прямо в медовые глаза. — Тогда попробуй удивить меня, Тэхён-а, потому что пока что с тобой ужасно скучно. Парень усмехается и, наконец, без особых препятствий и сопротивлений добирается до своего велосипеда, заигрывающе проведя кончиками пальцев по крепкой тэхёновой груди, которая вообще отказывается функционировать, держа внутри сгусток опьяняющего воздуха. Решив, что к более настойчивым шагам лучше приступить завтра, потому как в голове уже созревает небольшой план, Тэхён поворачивается, следя за взбирающимся на седло продавцом, и опускает свой скейт на землю, словно в нервном припадке катая ногу вперёд-назад несколько раз. — Пак Чимин, — оборачивается в последний раз «желток», удобно расположив педаль велосипеда, — но имя я своё говорю только, чтобы не утруждать твою фантазию придумыванием новых идиотских кличек. Скейтер громко выпускает воздух через нос, следя за удаляющейся фигурой, и, как завороженный, касается ладонью места на груди, где только что побывали маленькие пальчики, будто вспоров кожу когтистой лапой, оставив свисать длинные лоскуты, заставляя сердце остановиться на пару мгновений. Тэхён влип. Тэхён погряз по самое не хочу в прелестном болоте, именуемым усладой для ушей «Пак Чимин». Нужно покупать новый мозг, а то действующий с сегодняшнего дня абсолютно непригоден для использования. Этот тип точно намешал что-то в своё мороженое, другой причины резкого ухудшения состояния Тэхёна прямо на глазах у какого-то желтка в, по-прежнему, странных штанишках и быть не может. Нужно бы спасать себя, но пошло-ка оно к чёрту. Прелестное болото, так прелестное болото — и не из таких передряг люди иногда выбираются. Грёбаный Пак Чимин.

***

На следующий день Тэхён отвоёвывает у Хосока честно выигранный «приз» в споре, отыскивает старый рюкзак, с которым ходил ещё в школу, и бредёт в ближайший супермаркет, продумывая план на вечер. Там, особо не выбирая, берёт пластиковые стаканчики, немного фруктов подешевле, пару шоколадных батончиков, а в конце зачем-то бросает в корзину ещё одну бутылку вина и пачку чипсов. Еле упаковав всю «добычу» в рюкзак, парень решает, что над внешним видом тоже не помешало бы слегка задуматься, потому отыскивает в старом шкафу самую свежую белую футболку, на которой, к удивлению, ни единого пятнышка нет, черные джинсы (тоже почти чистые) и вешает через лямку тёмно-фиолетовую кофту на змейке, потому что день выдался не из самых тёплых. На выходе из дома в мысли пробирается идея поэкспериментировать и пойти на встречу без бейсболки, но быстро выветривается, когда он пытается уложить чёлку нормальным образом, а та настойчиво торчит вверх, отказываясь приглаживаться. Плюнув на затею, Тэхён возвращает бейсболку на законное место, завязывает шнурки на красных кедах, хватает скейт и спешит в городской парк, постоянно поглядывая на время в телефоне. Он опаздывает. Скорее всего, лишь на пару минут, но это не отменяет факта пустой будки и отсутствия велосипеда. Спокойно обдумав последующие шаги, Тэхён решает нагло заявиться к Чимину прямо домой и вытащить его оттуда любой ценой — не пропадать же добру в рюкзаке. Идея кажется наиболее удачной в сложившейся ситуации, потому он даже не сомневается в том, что сегодня наконец-то произойдёт долгожданное свидание. Подъезжая к знакомому двору, Тэхён видит счастливо о чём-то щебечущего «желтка», ставящего велосипед в открытый гараж, и женщину рядом с ним. Он ускоряется, намереваясь перехватить парня перед входной дверью, и даже успевает залететь во двор, но его то ли игнорируют, то ли действительно не замечают. Взяв скейт в руку, он пробегает по вымощенной из камня дорожке и сразу с усердием жмёт на звонок, пока Чимин не успел зайти слишком далеко вглубь дома. И, наконец-то, ему везёт, потому что дверь действительно отворяет тот, кого Тэхён и ждал. — Привет, — растерянно здоровается продавец и сразу выходит на улицу, прикрывая за собой дверь. Снимает дурацкий розовый козырёк, ероша красные пряди, и заинтересованно косится на рюкзак за плечами парня. — Чего пришёл? — Забрать тебя, — Тэхён широко улыбается, из-за чего его рот становится похожим на квадрат, но Чимин веселья не разделяет, изгибая одну бровь и складывая руки на груди. — Куда? — Считай, что я зову тебя на свидание, но с одной оговоркой, — парень выставляет палец перед собой, воодушевлённо приподнимая подбородок вверх, — отказаться ты не можешь. Чимин, фыркнув, закатывает глаза и тянется к ручке на двери, но оказывается прерван скейтером, цепко ухватившимся за его предплечье. — Я хочу переодеть рабочую кофту, — спокойно поясняет он, — и родителей нужно предупредить. Подождёшь пару минут? — Я отломаю ему голову, если не выйдешь, — Тэхён показывает пальцем на одного из садовых гномов, стоящих возле порога, на что Чимин издаёт смешок, быстро открывая дверь. — Варвар, — бросает он с улыбкой на устах и испаряется. Парень слышит громкий топот, повеселевший крик продавца, судя по всему, сообщающего родителям о прогулке, и опирается плечом о косяк, надеясь, что всё же не придётся ломать ни в чём неповинного гномика. Через пару минут, как и обещал, Чимин выходит из дома, громко дребезжа связкой ключей. Он весь благоухает до безумия приятными духами, а вкупе с белоснежной толстовкой и светло-голубыми джинсами на нём, вообще сбивает с нормального ритма сердцебиение. Тэхён долго рассматривает его, оглядываясь и не пытаясь проронить ни слова, пока идёт к калитке и успешно врезается в неё же самым драгоценным. Скейтом. Чимин звонко смеётся и, успокоившись, предлагает оставить скейт у него, чтобы не таскаться, на что парень упрямо мотает головой, говоря: «Это наш стол». К недопониманию на лице продавца резко добавляется ещё и искреннее удивление, когда Тэхён поправляет лямку рюкзака, немного подкинув его, и внутри разносится недвусмысленный «цок» бутылки о бутылку. Они медленно идут к скейт-парку, болтая о разных вещах, буквально знакомясь. Чимин рассказывает о любви к жёлтому цвету, что преследует его ещё с детства, о декоративных подсолнухах на заднем дворе, которые раньше очень любила выращивать мама, а теперь и он подался во все тяжкие, уже пять лет любовно обхаживая красивейшие цветы. О коллаже из полароидных снимков над кроватью и забавных случаях на работе. Тэхёну Чимин кажется слишком замечательным в таком его обличии, когда не язвит и с радостью идёт на контакт, активно жестикулируя и улыбаясь своим словам и рассказам. Парень делится, как начал учиться кататься на скейте ещё в глубоком детстве, как познакомился в двенадцать с Хосоком, с которым сейчас снимает квартиру и разделяет абсолютно всё, что у него есть на двоих. Рассказывает, насколько нелепой была та первая встреча, и как ему сразу не понравился замызганный худой мальчуган, попытавшийся оплевать его, а затем и вовсе полезший в драку, нечаянно сломав в ней свой скейт о задницу Тэхёна. Говорит о любви к старым играм на приставке, о кассетном плеере, что достался от отца, и немного о младшем брате, расплываясь в тёплой улыбке. Чимин внимательно слушает, вставляя периодически вопросы, и без всяких стеснений хватает скейтера за руку, чтобы не упасть, когда заливисто смеётся. Он слишком мягкий и пушистый в этой своей громадной толстовке, слишком искренний и добродушный с этой своей улыбкой и глазами-полумесяцами. А ещё у него ладошки невозможно тёплые и приятные. Тэхён точно влип. Окончательно и бесповоротно. К скейт-парку они добираются, когда солнце уже заходит за горизонт, а люди вокруг стараются как можно быстрее попасть домой. Тэхён приводит Чимина к пустому пулу, сразу отправляя на его дно скейт, и аккуратно спускается сам, бережно прижимая к груди рюкзак с самым ценным, чтобы не разбить. Продавец наблюдает несколько мгновений за этой картиной, а затем идёт к наименее крутому спуску и присоединяется к парню, который уже принялся расстёгивать змейку, сразу выуживая из глубин рюкзака бутылку красного вина со стаканчиками. — У меня есть шоколадные батончики, фрукты и чипсы, — перечисляет он, ставя пластиковые стаканы на имитированный стол из скейта. — Чего желаете отведать сначала? — Что за глупый вопрос? — Чимин приземляется рядом в позе лотоса, касаясь коленом бедра парня, и забирает у него бутылку, рассматривая этикетку. — Чипсы, конечно. Отвратный вкус этого вина только они перебьют. — Ты знаешь, что это за вино? — удивлённо спрашивает Тэхён, пытаясь нарыть в рюкзаке хоть что-то, что сможет заменить штопор. — Когда-то мне не посчастливилось узнать, — непринуждённо пожимает плечами продавец, снимая бумажку, скрывающую пробку, и начинает медленно вертеть бутылку по часовой стрелке, а затем против, заметив копошение Тэхёна. — В выпускном классе мой друг хотел оторваться, напившись, купил пару бутылок этого вина на последние деньги, а потом блевал в кустах и клялся, что больше никогда пить не будет. — И как? — хмыкает скейтер, прекратив рыться в рюкзаке, и с интересом наблюдает за действиями Чимина. — Ну, вчера я видел видео на его странице, где он еле говорит, но всё равно пытается более-менее нормально спеть в караоке, — он улыбается, зажимая бутылку между кед, и давит большим пальцем на пробку, которая с лёгкостью проскальзывает внутрь, слегка пачкая палец Чимина красной жидкостью. — Держи. Тэхён забирает протянутое вино, заглядывает внутрь, поражаясь умениям «желтка», и медленно наполняет пластиковые стаканчики, отмечая, что даже запах у подсунутого Хосоком «приза» мерзкий. А у него в рюкзаке лежит ещё одна такая же бутылка. — Первую выпьем за знакомство, — сразу беря несколько больших чипсин из пачки, Чимин забирает свой стакан и легонечко касается им тэхёнового. Тот только собирается открыть рот, чтобы добавить, что очень рад этому знакомству, как продавец быстро опрокидывает в себя вино, выпивая залпом, и запихивает в рот чипсы, громко закашливаясь, когда заканчивает жевать. — По-другому ты его просто не выпьешь, поверь, — с умным видом изрекает он. — Я научен, я знаю. Не выпьешь, так не выпьешь. Тэхён слепо верит, а потому в точности повторяет за Чимином, абсолютно так же закашливаясь в конце. Действительно, на редкость мерзкое пойло. Первая бутылка заканчивается на удивление быстро. Щёки Чимина покрываются румянцем, отчего он кажется ещё более миловидным, смех становится звонче и ярче, а движения ещё более раскрепощёнными. Либо Тэхёну всё это просто воображается из-за нехило стукнувшего в голову алкоголя. На улице темнеет быстро, поэтому на скейте, помимо чипсов и стаканчиков, лежит ещё и чиминов телефон с включённым фонариком. Открытие второй бутылки начинается с испачканных джинсов продавца, попыток Тэхёна помочь ему оттереть бордовые капли на ляжках рукавом его фиолетовой кофты и невозмутимого, но громкого чиминового: — Сейчас выпьем это, и будешь учить меня кататься на скейте, я чувствую прилив жизненных сил и энергии! Подняв одну бровь, Тэхён хмыкает, но соглашается, уверив, что сначала необходимо посмотреть на езду настоящего профессионала со стороны. «Профессионалом» он именует себя и, когда на дне бутылки уже практически ничего не остаётся, освобождает скейт от лишних предметов и, немного покачиваясь, встаёт с земли, завязывая рукава кофты на бёдрах. Кланяется, будто готовясь к важному выступлению перед огромной публикой, и запрыгивает на доску, разгоняясь и подъезжая к стене пула, сразу понимая, что идея не из самых лучших, потому как почти ничего не видит в темноте. На помощь приходит Чимин с бутылкой вина в одной руке и фонариком на телефоне в другой, освещая путь. Он пьёт прямо из горла, ничем не закусывая — со временем и этот отвратный вкус становится не таким уж и дерьмовым, а всё происходящее вокруг набирает красок и оборотов. Ещё сидя рядышком, Тэхён начал замечать, как парень смело касается его, кладёт голову на его плечо, заливаясь смехом, да и в конце концов, как участилось дыхание у обоих, когда он пытался оттереть капли вина, брызнувшие практически возле паха. На улице холодно до бегающих мурашек по коже, но им невыносимо жарко даже на расстоянии от собственного дыхания и сердец, отбивающих где-то внутри обезумевший ритм. Тэхён пытается показать несколько трюков, но каждый раз теряет равновесие из-за опьяневшего сознания и чуть не валится с ног, в итоге психуя и оставляя скейт в покое, снимая бейсболку и ложась на спину рядом с ним. Чёртово вино чересчур крепкое. А, возможно, кажется таковым из-за дикого микса с подкравшимся Чимином, приземлившимся совсем впритык, касаясь своим плечом чужого. Он лежит, почти не дыша, и долго молчит, изучая небо перед глазами, а затем поворачивает голову к Тэхёну, опаляя его щеку горячим: — Ты хочешь курить. Тот хмурит брови, не поняв, чего от него хотят, и нащупывает в кармане кофты пачку сигарет, протягивая одну Чимину. — Нет, ты не понял, — он забирает её, нарочно проводя пальцами по холодной руке, и аккуратно подносит фильтр к губам парня, чётко выделяя последнюю фразу низким голосом: — Ты хочешь курить. Тэхён сначала думает, что сейчас получит обратно свою зажигалку и выжидающе смотрит в глаза напротив, но Чимин просто кивает на сигарету, улыбаясь одним уголком. Внутренне сгорая от интереса, он достаёт из полупустой пачки спички и окрашивает кромешную тьму мерцающим огоньком, понимая, что ему действительно безумно хотелось курить. Парень затягивается посильнее, надеясь, что пепел не свалится ему на лицо, и чувствует на себе пронзительный взгляд сбоку. Чимин выжидает. Смотрит на клубы дыма, выдыхаемые Тэхёном, и непроизвольно облизывает свои губы. Следит за тенями на впалых скулах, за длинными пальцами, крепко держащими фильтр сигареты, сухими устами и изредка мелькающим между ними кончиком языка. Но долго сопротивляться собственным желаниям не получается. Тэхён в очередной раз подносит сигарету к губам, вбирая отравляющий дым, и только собирается отстранить ладонь, как чувствует на запястье цепкие пальцы, а над своим лицом видит нависшего парня. Тот сам аккуратно отводит тэхёнову руку немного в сторону и наклоняется ниже, практически касаясь его губ своими. Заторможено моргнув, скейтер медленно выдыхает дым, осторожно притрагиваясь к шее Чимина холодными пальцами с сигаретой между ними. Тот жадно вбирает всё до остатка, укладывая ладонь на крепкую грудь, а затем возвращает переработанный дым обратно, едва ощутимо задевая чужие уста, будто дразня и его, и себя. Тэхён не выдерживает первым и давит на его шею, ловя пухлые губы своими сухими, сразу настойчиво сминая их. Ему мгновенно отвечают, прижимаясь ближе, и, кажется, Чимин пытается перехватить всю инициативу на себя, словно вступая в бой за главенство в поцелуе. Он первым пробирается языком к ряду зубов, а затем и к чувствительному нёбу, углубляя поцелуй. Чувствует на спине, прямо под толстовкой, ледяную ладонь и вздрагивает, мыча в губы. Отстраняется, разрывая тонкую ниточку слюны, заглядывает в почерневшие глаза, а затем склоняется к его уху и шепчет, выделяя каждое слово: — Я под тебя не лягу. Тэхён скалится на его слова, выбрасывает потухший окурок в сторону и сильно вдавливает в себя тело парня, мгновенно переворачиваясь и оказываясь сверху. Насмешливо глядит в растерявшиеся глаза и точно так же склоняется к чужому уху, шепча: — Верю. Он вновь накрывает чужие губы своими, на этот раз не давая Чимину и шанса почувствовать себя ведущим в поцелуе. Тот и не пытается, обвивая руками тэхёнову шею, но с охотой отвечает, чуть не задыхаясь пару раз из-за чрезмерной настойчивости и полностью захлебнувших чувств. Внутренне ликуя, Тэхён задумывается, что на вкус мягкие губы действительно, как лимонная жвачка, но сбрасывает всё на алкоголь и свои личные ассоциации, обещая себе попробовать их в трезвом состоянии ещё, как минимум, пару миллиардов раз. Кажется, проходит вечность, прежде чем они останавливаются, раздираемые изнутри вырывающимися эмоциями. И все они смешиваются в коктейль с таким причудливым вкусом, что не верится в его реальность. Чимин подрывается с земли, пытаясь отряхнуть спину, задевает скейт ногой и чуть не целуется с бетонным покрытием, но его вовремя ловит Тэхён. Он быстро собирает мусор, забрасывая его в тэхёнов рюкзак, и изрекает с довольным видом: — Хочу ещё вина! В огромном круглосуточном супермаркете Тэхён берёт тележку, усаживая в неё Чимина, словно малое дитё, и доверчиво отдаёт ему в руки скейт. Тот прижимает его к себе, будто это не он совсем недавно фыркал на его цвет и множество царапин, и руководит прокладываемым путём между высоких стеллажей, пытаясь отыскать глазами то самое отвратное вино, чего сделать ну никак не получается. Тэхён постоянно заворачивает не туда, гневая Чимина, а потом с весельем за ним наблюдает. То резко останавливается, отчего парень проезжается задом по дну тележки, то разгоняется и отпускает ручку, следя, как тележку кружит, а из неё на него смотрит злой хорёк. Ну, серьёзно, разве можно быть таким милым, когда по-настоящему злишься? Тэхён решает, что нет, но на всякий случай, дабы просто перестраховаться, совершенно случайно заприметив безделушку, которая обязательно понравится Чимину, не раздумывая забирает, пока тележка с ним делает пятый круг, врезаясь в стеллаж с туалетной бумагой. К кассе они добираются только из-за охранника, нагнавшего разбушевавшихся парней. Тэхён расплачивается за всё с болью на сердце, потому что, кажется, следующие несколько дней ему придётся питаться водой из-под крана или сожрать спящего Хосока, но всё резко забывается, когда на улице он отдаёт Чимину плюшевого подсолнуха в мягком горшочке, размером с ладошку, а тот крепко обнимает его и громко чмокает в губы, искренне благодаря. Они наталкиваются на ещё одну тележку, но на этот раз в неё забирается Тэхён, а Чимин отнимает у него кепку, долго смеясь с его торчащих волос, и катает по всей пустой парковке, громко распевая случайные попсовые песни. Бутылка вина заканчивается так же незаметно, как и две предыдущие, хотя, по большей части, скорее из-за непутёвого скейтера, разлившего часть содержимого мимо стаканчиков на асфальт и немного на когда-то белый рукав толстовки. Тэхён доводит Чимина до дома почти под утро, пока тот всю дорогу жалуется, что ему так и не дали хотя бы постоять на скейте. Потом жалуется на работу, на которую нужно идти буквально через четыре часа, но уверяет, что не жалеет о прошедшей ночи, любовно рассматривая плюшевый подсолнух в руках. Пообещав обязательно заглянуть к нему завтра после работы, скейтер целует парня на прощание, нежно поглаживая поалевшие щёки большими пальцами, и уходит, провожаемый первыми лучами солнца и влюблёнными глазами. Тэхён влип. Влип по самые уши, по самое не хочу, но ни капельки об этом не жалеет.