Змиулан за новым временем

После переломного момента Змиулан перешел во владения Року. От этого он не стал менее мрачным и пугающим, однако это строение открыло множество секретов и новых комнат, будто боялось просвещать в это прежнего хозяина. В коридорах то и дело появлялись внезапные лазейки, комнаты, которых раньше и в помине не было, картины, лестницы и даже отдельные пути. Рок строго настрого запрещал ходить в такие места, под предлогом, что учеников перенесет в другое время и будет проблематично их оттуда вытаскивать, хотя он и сам не был против побродить по таким местам, но множественное количество работы, дел и бумаг, с которыми ему предстояло разобраться, так не думало. Обучение он полностью возложил на Войта, для которого это было честью. Он исправно справлялся со своими обязанностями, однако с наказаниями изредка переходил грань дозволенного. Временами Рок даже захаживал на занятия Войта, чтобы проследить за братьями и процессом их обучения. Сын великого Духа Осталы также проводил специальные занятия в своей башне и в Драголисе, что было очень редко, но не менее интересно. Да и ученикам пришлось не сладко – куча книг, заданий и изнурительные тренировки. Нагрузки стало больше, но никто не смел жаловаться, особенно Войту. Рок восстановил связь с РадоСветом и Эфларой (посчитав часовщиков с другой планеты необходимыми союзниками), хотя многие ему все еще не доверяли, например, как госпожа Дэлш или Мандигор. Намечалась первая встреча с феями, чтобы уладить прежние дела и найти компромиссы в некоторых вопросах. Такие же миссии пришлось планировать и с важными часовщиками Эфлары. Перемирие займет много времени, однако его старания уж точно не напрасны. Голова хозяина замка буквально кипела от нахлынувших проблем, но он всегда старался невозмутимо справляться с ними. В частности, ему помогала Юста – девушка из деревни Столетт, которая всячески подбадривала, успокаивала его. Она стала частым гостем в замке, да и с некоторыми учениками сдружилась. Рок чувствовал себя спокойно рядом с ней. Она не была колючей, холодной и жестокой. Она излучала теплоту и искренность, то, чего ему так не хватало. Он молча стоял около окна в своем кабинете, всматриваясь в дождливое осеннее утро, что серыми тучами покрывало бледно-синее небо. На часах было 6 – ученики еще не проснулись, а поэтому тихим шагом к нему подошел свободный от уроков Войт. Он всегда поздно ложился и рано вставал, но это не мешало ему 24 часа бодро стоять на ногах. Многие ученики подозревали, что он вообще не спит. - Что ты выяснил? – ровным голосом произнес он, обрывая себя на обращении к Року, как к Великому Духу. Хах, кто знает, что его ждет. Рок пока ничего не говорил о «незнакомке в Главной Зале», уже несколько недель заперевшись у себя. Одному из старших было непонятно, почему хозяин так обошелся с фактически заключенной (не пытает, она лежит не в подземелье, а в лазарете), которая вероломно обошла их защиту. Как-то. Он сложил руки за спиной, следуя за взглядом брата – он был устремлен во двор, на каменный фонтан, заросший плющом. Рок немного помолчал и медленно ответил. - Ее зовут Рианнон Драгоций. Мне удалось вырвать из её ленты памяти лишь обрывки, потому что ее время еще не до конца пришло в норму. Оно отстает на 2 часа и 27 минут, - он плавно поднял руку. Между его тонких пальцев сверкнула часовая стрела, вырезанная, будто из янтаря. – Я пытался разговорить – не поддается. Остается лишь расспросить хозяйку. Старший замер и поджал губы. Пазл начал потихоньку собираться. Астрагор при жизни не был сговорчив на свои планы по сбору учеников. И новеньких давно не появлялось. Сын Астрагора отрицательно качнул головой, краем глаза заметив, что тот хочет что-то сказать. Войт кивнул и, расценив молчание брата по-своему, удалился из кабинета. Между тем, среди учеников все не утихал шепот волнений и вопросов. Такие проникновения в замок были большой редкостью, да и сам хозяин не упускал возможности устроить показательные измывания над шпионом. Рэт и Феликс в красках рассказывали Диру, как были всего в паре коридоров от места происшествия. Однако все эти рассказы сразу же утихали, когда за ними приходил Войт, чтобы провести урок. Лишь Примаро, оставаясь в стороне, не принимал участия в сплетнях. Смущал его лишь тот факт, что он, увидев несколько вариантов будущего, посчитал нынешний самым нелогичным. Спустя неделю его даже вызывал Рок, чтобы поговорить об этом, однако для парня будущее, связанное с новоприбывшей, было застелено пеленой неопределенности и неведения, что еще больше настораживало сына Астрагора.

***

Она нехотя разлепила глаза, пробуждаясь от временнóго коматоза. Глянув на хмурое небо в узком витражном окне, Рианнон не смогла определить время, поэтому ее взгляд упал на правое запястье – стрелы не было. Ну, конечно. Часовщица помнила, как рухнула прямо посреди зала (любой насторожится), она понимала, что изъятие стрелы было необходимым, пусть даже она и приходилась родственницей Астрагору, дальней, правда. Она часто просыпалась, и, будто все еще во сне, ясно наблюдала, что с каждым пробуждением время суток за окном меняется. Прошло 4 недели прежде, чем ее время хотя бы немного пришло в норму, она это чувствовала всем телом, странное замедление сознание и движений, однако сейчас разница была лишь в 3 секунды. Не страшно. Вновь вернулась тоска. Это пустое чувство в груди, отдающее мелкой дрожью в кончиках пальцев. Глаза защипало, плечи дернулись. Нет. «Я поступила правильно», - лишь это прозвучало в голове девушки, когда она в болезненном бессилии сжала пальцами простыню. Чувство умиротворения и одновременная жалость к себе, тоска по родным. Тревога накатила с новой силой, но где-то в глубине, под толщей горести и сдерживаемых слез, что аж скулы сводило, гордо высекалось спокойствие и смирение. Это отражалось лишь в глазах Рианнон. Да, грустно, но теперь вся ее семья спасена и счастливо живет в другой параллели. Лишь это поднимало ей настроение. Сейчас начинается новая жизнь. С новыми возможностями, и как бы это не было страшно и трудно, это придется принять. Вдруг ее душевные терзания прервала горничная, что еле слышно скрипнул дверью. Рок отказался от принуждения фей к работе и нанял обычных людей, отпустив шестикрылых на Эфлару в знак первого этапа перемирия. Люди же работали здесь добровольно и качественно, побаиваясь хозяина и стараясь лишний раз ему на глаза не попадаться. Изредка в персонале находились часовщики со второй или третьей степенью, для которых существовали отдельные поручения во избежание лишних вопросов. Только сейчас девушка поняла, что одета в белое платье с рукавами и высоким горлом, ушитым легким кружевом. Она осмотрелась, сразу понимая, что находится в лазарете; даже на ее прикроватной полке стояло несколько колб с вязкой черной жидкостью. - Вы проснулись, - любезно отметила горничная, коротко кивая и подходя к часовщице, - Поскольку ваше время приходит в норму, и вы вполне осознаете происходящее, вам, как ученице достопочтимого Рока Драгоция, предоставлена комната в ученической башне. Разговор с хозяином случится чуть позже, вам дано несколько дней на полное восстановление во время учебного процесса. «Ученице Рока Драгоция?» Она вскинула бровь, недоумевая. Нет, разумеется, великий Дух поведал ей о жителях замка, но Рок упоминался там не иначе, как правая рука и сын Духа. Почему учитель? - А как же Астрагор…эээ…великий Дух Осталы? – сорвалось с ее губ, как полноватая женщина в черном платье и белом чепце засуетилась, поднимая часовщицу с кровати. - Хозяин замка Рок Драгоций, мисс. Думаю, этот вопрос вы можете задать именно ему, но никак не мне, - она быстрым жестом заправила одеяло, в то время, как Рианнон смущенно перетаптывалась с ноги на ногу. Горничная так же ловко управилась со всем белым постельным бельем, складывая его и помещая в тележку, которая возникла у ее ног. Она толкнула ее руками и, кивнув новоиспеченной ученице, чтоб та следовала за ней, покинула лазарет. Выйдя в коридор замка с высочайшим потолком, Рианнон поёжилась. Было жутко холодно и неуютно. От высоких темных стен веяло холодом, размеренный скрип тележки и невесомые шаги эхом отскакивали от стен. Девушка рассматривала величественные колонны с резными узорами, витражные окна, тяжелые занавески, лепнина на темно-синий стенах, углах и под темным, как ночь потолком. «Змиулан» - имя духа-покровителя чернеющих туч, антагониста многих мифических рассказов, очень подходило этим башням и черным шпилям, которые бессовестно царапают небо и рассекают тучи. Но было еще кое-что, что не укрылось от слуха часовщицы – тихие партии на органе. Будто они идут по маленькому коридору среди огромного зала, где напротив балкона с заливающимся инструментом стоят ряды деревянных сидений, а от стен эхом гудит орган. Отзвуки лились из-за каждой стены, будто вот-вот и они повернут в огромный зал. Но с каждым коридором и поворотом казалось, что эта мелодия звучала отовсюду, въедаясь в уши, но не надоедая. Это придавало такой загадочности и мистики этому строению, оно будто выло в такт с ненастным ветром на улице. Рианнон тихо поинтересовалась, будто боясь сбить своим голосом чарующую мелодию. - У вас в замке есть орган? Горничная даже не остановилась, закатив глаза, будто Рианнон сказала какую-то глупость. Она снова толкнула тележку и пробормотала. - Пф-ф-фт… нет, конечно. Здесь 12 основных залов и поверьте, я уж точно увидела бы в одном из них огромный орган, - списав вопрос девушки на ее нестабильное, как она посчитала состояние, она продолжила путь к лестнице. Остановившись у первой ступеньки, она взмахнула своей часовой стрелой из бронзы (в этот момент Рианнон досадливо потерла свое одинокое запястье) и тележка исчезла. Горничная заметила ее любопытство и повела плечами, ступая на ступеньки. – Лифт для подобных вещей сейчас в разработке, поэтому пока приходится перемещать предметы на высоту с помощью времени. Старый прием в замках. Мрачные завывания органа тут же стихли, как только часовщица ступила за порог комнаты. Ее смутил ответ горничной, поэтому она решила помалкивать, размышляя, показалась ли ей дивная соната за стенами жуткого замка или же нет. Тогда почему ее слышит только она? Или у женщины просто слух не очень? Вскоре, оставив новую ученицу наедине с самой собой в ее комнате и проинформировав о серебряном подносе, расписании и правилах поведения в замке, горничная посеменила по темным коридорам, толкая скрипучую тележку. Риан внимательно слушала женщину, сразу с интересом взглянув на загадочный серебряный поднос, где, по ее словам, должна была появляться любая еда. Но так как рабочий день начинался через два часа, девушка не могла на практике проверить работу такой чудной вещи, поэтому еще раз окинула взглядом комнату: одно узкое окошко, подоконник которого уместил бы на себе человека; тяжелые бордовые шторы с темными узорами стрел; на холодной черной плитке с белыми прожилками устелен белый коврик; небольшой классический камин с ажурной решеткой, а рядом подставка-сервитер из латуни, с четырьмя предметами для ухода за камином; напротив стояла небольшая кровать с черным покрывалом и высокой спинкой; рядом с окном рабочий стол и книжные полки. Комната была маленькая, но до жути холодная, поэтому Драгоций, мигом оторвавшись от пока бесполезного подноса, бросилась к камину. У нее не было ничего, чем можно зажечь огонь. В груди заныла жгучая досада, даже обида. Стрелу-то забрали, неужели ей настолько не доверяют?! Часовщица тряхнула головой, отгоняя детские обиды. «Забрали. Значит была причина», - констатировала девушка, тут же переключившись на другие мысли. Через два часа урок, а она даже не одета. Пробежав глазами по комнате в надежде, что горничная оставила ее прежние вещи, Рианнон сощурилась от радости, завидев привычную ей темно-розовую рубашку и черную юбку около платяного шкафа. Подойдя к пуфику, где была ее одежда, девушка отметила, что теперь здесь стояли остроносые черно-белые туфли на шнуровке, очень похожие на ее прежние. Она не посчитала это за проблему и быстренько оделась. Что увы было ошибкой, ведь еще полтора часа ей пришлось слоняться туда-сюда от скуки, ведь книг на полках не было, и все, что оставалось, это мерять шагами комнату и думать о чудных сонатах, что ранее отскакивали от стен Змиулана. Время, проведенное в четырех стенах казалось ей невыносимым, пока не раздалось три сдержанных стука в дверь.