My new disorder

Второй шанс. Его все заслуживают. Так мне говорил папа перед тем, как забыть о моем существовании и оставить на мучительные месяцы в клинике. Так мне говорил единственный бойфренд перед тем, как уйти к другой и назвать меня "больной шизофреничкой". Так мне говорил мой лечащий врач перед тем, как отправить на электрический стул. Второй шанс заслуживали все. Все, кроме меня - самоубийцы и душевнобольной. Но вот я здесь, совсем как живая. То же самое тело, разве что чуть сильнее, то же самое лицо, только немного румянее, и даже разум все тот же, больной. Хочется верить, что это происходит на самом деле. При мысли о том, что все вокруг может быть плодом воображения, я хочу вырвать все волосы на голове. Когда меня прежде откачивали и привязывали к кушетке, я все понимала. Даже когда доза лекарств превышала необходимую, чтобы успокоить меня, я понимала. Ни один транквилизатор не мог поспособствовать настолько четкой фантазии. Когда я увидела белый свет, подумала, что меня все же спасли санитары, но нет, я все еще здесь, свободна. Больше никто не норовит меня отправить в заточение, больше никто не пытается связать меня. Больше никто не посмеет. Смотрю перед собой и вижу улыбающуюся брюнетку, что машет мне рукой, подзывая. Мими. Кажется, так ее зовут? Моя новая соседка по комнате. С ума сойти! Школа, общежитие, вечеринки – неужели ради этого стоило всего лишь умереть? Если бы я знала, что после смерти наконец заслужу право на нормальную жизнь, непременно, умерла бы раньше. — Вики, иди к нам! — она встает с подстриженного газона и, кажется, собирается идти мне навстречу. А я все еще не верю. Ничего не отвечая, шагаю туда, где устроилась девушка и улыбаюсь. По крайней мере, стараюсь это сделать. Я не улыбалась уже давно и отчасти боюсь, что выглядит это жутко и вовсе походит на оскал. Рядом с ней вальяжно расселись два парня: один – рыжий, одетый во все черное и, судя по темным крыльям, демон, другой – брюнет в белой рубашке и, видимо, ангел. Они оба с интересом разглядывают меня, а я молюсь, чтобы это было просто любопытство, а не подозрение. Стараюсь вести себя естественно и подхожу ближе, останавливаясь рядом с Мими. Думаю, вовсе не помешает иметь хорошие отношения с соседкой по комнате. Да и познакомиться с другими учениками тоже не будет лишним, учитывая, что за последние два дня здесь я этого не сделала. — Непризнанная, — осмотрев меня с головы до ног, хмыкает ангел, а я с легким недопониманием останавливаю взгляд на рыжем. Кажется, так называют новоприбывших в школу, но отчего-то это слово звучит оскорбительно, и я морщусь. Не похоже, что парень пытается задеть меня, но и слишком дружелюбным он тоже не выглядит. Скорее, осторожным. — Думаю, ей недолго осталось ходить с серыми крылышками. С нами она быстро выберет сторону! — хмыкает рыжий парень. — Я Ади, это Сэми, а ее ты уже знаешь. — он кивает головой в сторону брюнетки и больше не смотрит на меня, переключая свое внимание на ангела. Что ж, для человека, который уже и не помнит, как общаться с ровесниками, я неплохо справляюсь. Подавляя желание уйти, усаживаюсь рядом с компанией, пытаясь казаться смелее, чем есть на самом деле. Возможно, эти два дня я не была разговорчивой, но наблюдательность никто не отменял. За все это время я отметила для себя не так уж много важных вещей. Но главное я усвоила – прирожденные ангелы и демоны выше тех, кто прибыл сюда после смерти, и они не любят непризнанных. Лишь немногим удается заслужить уважение. Все те, кто лишились жизни, скучают по ней, чем раздражают высших существ. Непризнанные для них – что-то вроде отбросов, которые стерпят все. И, увы, так было на самом деле. Бывшие смертные смирились со своим положением, не пытаясь прыгнуть выше головы. Они были чем-то вроде массовки и даже одежду выбирали серого цвета. Вначале и мой план был таким. Не выделяться. Не привлекать внимания. Не раздражать. Но, хорошо подумав, я решила, что безопаснее будет иметь связи с прирожденными ангелами или демонами, которые знали побольше меня. Приоритет – свобода, и нужно сделать все, чтобы сохранить ее. Пытаясь вникнуть в разговор, я пристально смотрю на свою соседку: кажется, она рада, что я пришла. Мими не выглядит осторожной или заносчивой, когда разговаривает со мной. Возможно, мы и правда можем стать подругами. — Вики, сегодня вечером состоится вечеринка, закрытая! — ни с того ни с сего выпаливает она, а парни укоризненно смотрят, по всей видимости, не желая встретить меня там. — Ты должна быть. Я уже вижу лица всех, когда они встретят такую непризнанную. Видимо, даже сама Мими удивлена чем-то в моем поведении и потому пытается наладить общение, но, наверное, причина не только в этом. Меня никогда не привлекали сборища людей, прежде всего, из-за моего ментального состояния. Даже небольшие скопления заставляли мое сердце в ужасе сжиматься, а о вечеринках и речи быть не могло. Но все то время, что я нахожусь в школе, никакие симптомы моих диагнозов не тревожат. Однако я не стану рисковать. Никто не узнает, что со мной происходило на Земле. — Нет, — мой голос звучит слишком холодно, отчего все с удивлением смотрят на меня. Кажется, никто не ожидал услышать отказ. Мими потрясено смотрит на меня, и в глазах ее проскальзывает гнев, который она тут же подавляет натянутой улыбкой. — Если ты наслушалась страшилок про злых демонов, которые потрошат непризнанных и пьют их кровь, то спешу тебя успокоить, — она нервно поправляет длинные волосы, но все еще старается сохранять шуточное настроение. Но почему-то мое "нет" задело соседку сильнее, чем я предполагала. Нужно исправлять ситуацию, если я все еще надеюсь поддерживать с ней общение. Но согласиться я тоже не могу. — Не пойми меня неправильно, — стараюсь придать своему голосу мягкость, — я не хочу быть лишней, эта вечеринка не для таких, как я. Не для душевнобольной, совершившей суицид и неуверенной в реальности происходящего. Карие глаза Мими смотрят на меня с теплом, как лучи весеннего солнца, и лицо ее проясняется. Она с пониманием кладет мне руку на плечо и слегка поглаживает кончиками тонких пальцев. Пытаюсь не дрожать и не уклоняться от прикосновений. Здесь меня никто не станет лишать свободы – единственная мысль, за которую я цепляюсь. — Ты не будешь там лишней, не говори чушь! — весело восклицает Мими и игриво поправляет прядь моих каштановых волос. — Нет, конечно, многие демоны попытаются тебя задеть или поиздеваться, ангелы, наверное, будут заносчиво морщиться и отворачиваться, а какая-нибудь дура вроде Ости выльет на тебя коктейль, но это вовсе не то, о чем стоит переживать. — Хитро улыбаясь, она пожимает плечами, давая понять, что отказ принят не будет. Что ж, она права. Издевательства и высокомерные взгляды – последнее, о чем я буду переживать. Понимая, что своим "нет" я испорчу все, что стало только-только налаживаться, только вынужденно киваю головой. До вечера еще несколько часов и, возможно, Мими забудет, или что-нибудь случится. Должна же я хоть как-то отвертеться от присутствия там! Брюнетка на этом не успокаивается и, перебрасываясь еще парой фраз с парнями, вновь возвращает свое внимание ко мне. — Ади, как думаешь, то платье, что я достала на прошлой неделе, подойдет Вики? — Теперь демон тоже пристально смотрит на меня, проходясь взглядом по всему телу так, будто он изучал что-то предельно важное. — Будет выглядеть отлично, — он игриво приподнимает бровь. — Представляю, как всех удивит непризнанная, нацепившая что-то черного цвета. Еще в первый день я заметила странное разделение на цвета. Не то что бы это было где-то закреплено, но ангелы предпочитали белый, демоны – черный, а непризнанные представляли собой миллион оттенков серого. Да, порой дети Ада пренебрегали этим и носили бордовый или фиолетовый, а ангелы иногда надевали что-то персиковое или лавандовое, но непризнанные – никогда. Понятия не имею, что их заставило так сильно хотеть слиться со стенами школы, но я сама тоже старалась выбирать неприметную одежду, пока со всем не разберусь. Однако, видимо, Мими не разделяла этого желания. Не знаю, считают ли они меня своей или, скорее, своей игрушкой, но я не отказываюсь. Возможно, тревожные мысли уходят из головы вместе с воспоминаниями. Я, хоть и отказалась от настойки, хочу забыть прошлую жизнь сама, не полагаясь на сомнительные зелья. Может, если я перестану думать о своем недуге, то он пропадет так же, как и то, что я хочу забыть? В медпункте сказали, что со временем, если не держать прошлое, оно стирается у всех непризнанных. Надеюсь, ждать осталось недолго. — Я тоже думаю, платье подойдет мне. — самоуверенный тон привлекает даже безучастного ангела. — Черный – мой цвет. Мими довольно улыбается, а в зеленых глазах Ади мелькает уважение. Кажется, они оба довольны. Надеюсь, это не что-то вроде гордости за хорошо выдрессированную ручную собачку. Они весело смеются и болтают, а я все больше вникаю в разговор и пару раз вставляю язвительные комментарии, которые им, без сомнения, нравятся. Однако я стараюсь не терять бдительность и не переходить границы, не зная своих собеседников слишком хорошо. На аллее рядом появляются несколько демонов и громко что-то обсуждают, а я стараюсь не пропускать деталей, происходящих вокруг. Возможно, моя подозрительность излишня, но мне хочется побольше узнать обо всем, что происходит. Время на поляне проходит слишком быстро, что я замечаю по меняющемуся небу. Если пришла я сюда, когда солнце было в зените, то теперь облака стали приобретать розовый оттенок, как и все небо. Тяжело поверить, что мы просидели практически весь день, но, видимо, это типичное времяпрепровождение многих учеников. Постоянно на поляне и аллеях поблизости появлялись все новые лица: кто-то приносил с собой книгу и внимательно изучал ее содержимое, кто-то даже умудрялся писать конспекты, прислоняя тетрадь к коленям, а кто-то, как и я, сидел в небольшой компании и не занимался ничем кроме пустой болтовни. Но, все же, у меня есть оправдание: я пыталась получить информацию. Конечно, не тем проверенным путем в виде старых фолиантов и пыльных справочников, но тоже действенным. Хотя, где-то в глубине души, признаю, мне приятно общение, каждая его секунда. Я готова глотать эти минуты, как утопающий последнюю дозу кислорода, которая поступает ему в легкие. Но, хоть я и позволяю себе эту слабость, разговор не проходит бессмысленно, и я узнаю общую обстановку в школе и среди учеников. Конечно, многие детали были мне уже известны, встретившие меня преподаватели потрудились в подробностях рассказать мироустройство и правила, однако я хотела большего, и вот, теперь я это знаю. Если вкратце, школа Ангелов и Демонов ничем не отличается от простого университета. Что ж, сравнение не очень, в высших учебных заведениях мне при жизни не посчастливилось побывать, но в подростковом возрасте я порой смотрела фильмы и была более ли менее знакома с тем, через что проходят обычные люди. Как оказалось, здесь тоже есть плохие парни, по которым все сохнут, есть умницы-отличницы, которых хотят затащить в постель эти самые парни в кожаных куртках, есть стервы, считающие себя самыми главными, и есть группы отбросов, что в социальной жизни никак не участвуют. Теперь я знала, что каждую пятницу чуть дальше того места, где заканчивается сад Адама и Евы, проходят закрытые вечеринки, куда непризнанным вход воспрещен, не считая тех случаев, когда кто-то из высших приглашает их. Но, как сказала Мими, ничем хорошим это не заканчивается. К счастью, в детали меня посвящать не стали, сомневаюсь, что хочу их знать. Однако эти сборища далеко не были чем-то особенным. Так считает Ади, по крайней мере. Он обмолвился парой слов о вечеринках в Аду, которые устраиваются в хороших клубах. Судя по его выражению лица, эти места ему нравились побольше заброшенного поезда, и Мими уже пообещала, что возьмет меня туда тоже. Ну, это, конечно, не случится. Сомневаюсь, что этот вечер мне суждено пережить. — Думаю, нам с Вики пора прихорошиться! Все-таки мы должны выглядеть сногсшибательно. — Мими игриво приглаживает свои волосы и протягивает мне руку, помогая подняться. Я все еще продолжаю сомневаться во всем: в ней, в Ади, в Сэми, в учениках, в преподавателях, в обстановке, в реальности. Наверное, я самая подозрительная непризнанная, что сканирует взглядами каждого, и такими темпами даже демоны станут от меня шарахаться. Что ж, это тоже неплохой расклад. Мими смотрит на меня оценивающе, будто пытается точно убедиться в том, что взять меня с собой – правильный выбор. Если она передумает, я буду только рада, однако брюнетка одобрительно улыбается и тянет меня в сторону общежития. Кажется, сегодня я от нее не отделаюсь. Не то что бы я была против... Когда мы оказываемся в комнате, девушка тут же бросается к шкафу и начинает нервно копошиться, а у меня на лице непроизвольно возникает улыбка. Настоящая. Возможно, это и правда второй шанс. — Вначале я займусь тобой! — заговорщически говорит Мими и бросает в меня черный кусок ткани. Именно так это выглядит на первый взгляд и, только развернув его, я убеждаюсь, что это платье. Очень короткое облегающее платье. Мое лицо становится напряженным при мысли о том, что только это будет на мне, но Мими игнорирует мое сомнение и с уверенностью кивает головой: — Надевай. Что ж, когда я действительно чего-то не хочу, я это не делаю – вот в чем правда. Если бы я на самом деле не хотела надевать это чересчур открытое платье и идти на вечеринку, никто бы меня не смог заставить и сдвинуться с места. Но я хотела. Немного смущенная пристальным взглядом соседки, отворачиваюсь и начинаю стаскивать с себя мешковатые джинсы и довольно большую по размеру футболку. Мое тело кажется все еще слишком худым, но оно больше не выглядит истощенным, каким я его помню в клинике. Мне было не позволено смотреть на себя в зеркало в последние несколько месяцев пребывания там, когда даже на выходные к отцу меня не забирали, но я помню торчащие на запястьях кости и сильно выпирающие коленки, от вида которых становилось жутко. Как можно быстрее натягиваю платье и чувствую, как приятно атласная ткань прикасается к коже. Похоже, вещь действительно дорогая, и я с наслаждением провожу ладонью вниз, расправляя складки и поворачиваюсь к Мими. Она смотрит с восхищением, но ее взгляд не выглядит неискренним, какой он в последние разы был у папы. Каждый раз, когда он забирал меня домой, смотрел с жалостью и засыпал ложными комплиментами со слезами на глазах, отчего начинало тошнить. Отец хотел нормальную дочь, которая закончит школу с отличием и поступит в университет, которая приведет хорошего парня с каким-нибудь дурацким именем вроде Джон, и они вместе будут ужинать, а потом он позовет его на "мужской" разговор. Но я подвела отца и теперь уверена, что он почувствовал облегчение, когда узнал, что меня больше нет. Вновь пытаюсь выдавить из себя улыбку и кручусь вокруг себя перед соседкой. — Выглядишь отлично! Но нам, определенно, что-то нужно сделать с этим. — Она указывает на мои растрепанные волосы, и я киваю. Даже если вечеринке суждено закончиться не лучшим образом, почему бы не попытаться? Я сажусь на мягкий пуф и позволяю Мими заняться тем, что она хочет. Соседка кружится вокруг меня около часа, но мне только приятно. Я никогда не чувствовала себя такой обычной, и мне хочется чувствовать это дальше, хочется стать частью этого мира, если не получилось стать частью прошлого. Брюнетка наносит мне макияж плавными движениями, еле касаясь моей кожи, а я уже горю от нетерпения сорваться на вечеринку, однако Мими не дает мне пошевелиться. Загородив собой зеркало, она расчесывает мои сбившиеся волосы, а затем завивает при помощи плойки, стараясь не сильно тянуть. Когда она заканчивает, еще пару мгновений смотрит на меня, пытаясь понять, остались ли изъяны, а я в нетерпении барабаню кончиками пальцев по собственным коленкам. — Вот, надень, — Мими протягивает мне длинные сережки с тумбочки, а я завороженно смотрю. Украшение действительно выглядит потрясно: две половинки луны, украшенные камнями свисают с белой цепочки и поблескивают в свете заходящего солнца. Я осторожно беру их из рук соседки и, не медля, нащупываю место на ухе, чтобы надеть. Сделать это оказывается сложнее, чем предполагалось:мне уже долгое время не приходилось носить сережки, но я надавливаю на застежки сильнее, и дело сделано. Мими одобрительно кивает и отходит от зеркала, а я удивленно ахаю. По ту сторону на меня смотрит незнакомка с роскошными локонами и аккуратным макияжем. Это не я. Это не могу быть я. Приятное чувство разливается в груди, соседка постаралась на славу. Даже мои прежде безжизненные глаза сияют от магии макияжа глаз. — Спасибо, — шепчу я, стараясь не дать волю эмоциям. Кажется, у этого вечера все еще есть шанс. Когда мы с Мими шагаем по коридору, проходящему через комнаты, где преимущественно живут ангелы, она шикает на меня, не давая сказать ни слова. Она не похожа на того, кто станет беспокоиться о нарушении порядка, скорее, опасается встретить кого-то. Хоть это и не мое дело, но я чувствую, как внутри что-то кольнуло. Любопытство. Соседка тянет меня за руку, больше не давая медлить. Мои босоножки на каблуке, которые Мими великодушно одолжила, все сильнее натирают, и я шиплю от боли. Кажется, внешний вид не стоил того, чтобы жертвовать удобством. Да и, насколько помню, это первый раз, когда я выбираюсь куда-то, надев такую обувь. Не лучшее решение для первой вечеринки. Грохнуться кому-то в ноги - последнее, что мне хочется. — Вики, ты можешь двигаться быстрее? — брюнетка выглядит нервозной, и я перестаю злить ее и прибавляю шаг. Оставшуюся дорогу до места вечеринки мы почти не говорим, но выражение лица Мими вновь становится игривым, и я расслабляюсь. Когда мы уже подходим к месту назначения, я вновь чувствую ноющую боль в ногах, но на этот раз полностью игнорирую. Брюнетка останавливается, когда в поле зрения показывается полуразрушенный поезд, из которого до нас доносятся приглушенные звуки музыки. — На таких вечеринках в основном демоны, — ее тон становится серьезным. —Не пойми меня неправильно, мы вовсе не злые создания, которые едят котят на ужин, но непризнанные для нас практически никогда не авторитет, — она пытается подбирать слова осторожно, но я прекрасно понимаю, о чем идет речь. — В общем, Вики, держись меня, Ади и Сэми, и все будет хорошо. Нужно время, чтобы другие ученики тоже привыкли к твоему присутствию на таких мероприятиях. Боюсь, сегодня некоторые могут его истолковать неправильно. Я понимающе киваю головой, и мы идем дальше, уже не останавливаясь. Конечно, я знаю, что демоны не станут мило со мной здороваться и беседовать об учебе. Многие из них были на десятки лет старше меня, и непризнанные, что прожили двадцать один год, для них -неопытные букашки. Достаточно того, что со мной Мими, дальше уж как-нибудь сложится. Но, несмотря на ее доброе отношение, доверять соседке я тоже не тороплюсь. Никогда не знаешь, с какой стороны прилетит нож. Рядом с вагоном стоят несколько демонов и, как только мы оказываемся ближе, они смотрят на нас с интересом. Мими сдержанно кивает всем головой, но их внимание приковано ко мне. Не знаю, как уж они разглядели в темноте, но, похоже, поняли, что я непризнанная. Необъяснимое чувство страха подступает к горлу, но я успешно подавляю его и тяжело сглатываю. Помещение оказывается слишком душным, но никакого столпотворения нет. Несмотря на не внушающий доверия вид снаружи, место оказывается довольно просторным, а интерьер можно назвать стильным: диваны, обитые кожей, вдоль стен, неоновые вывески, барная стойка в углу и около пятнадцати человек танцующих в центре зала. Похоже, многие демоны предпочитают выпивать без лишней активности, а танцы именно ей и являются. Мими берет меня за руку и тянет к диванам, где уже расположились Ади и Сэми. Это просто обычная вечеринка, мне вовсе не о чем беспокоиться. Парни улыбаются, когда видят нас и немного двигаются, как бы освобождая место. — Черный цвет действительно твой. Слова Ади звучат сладостно, даже если это и лесть, думать об этом мне не хочется. Я, подражая его манере, уверенно киваю и усаживаюсь рядом, поправляя ну слишком короткое платье. Мими довольно улыбается и смотрит на парней с выражением лица "ну я же говорила" и, кажется, в этой компании я уже не такая лишняя, какой была утром. Сомневаюсь, что когда-то мы станем близки, как они друг с другом, но теперь и Сэми смирился с моим присутствием, а, значит, я делаю успехи. Начало вечера меня, можно сказать, устраивает, и я практически не чувствую дискомфорта, не считая внутренних опасений. Демоны вокруг все еще смотрят на меня, а глаза многих девушек прикованы к моему платью. Видимо, цвет и правда сыграл не маленькую роль. В какой-то степени мне хочется злиться на Мими: выбор моего наряда не был случайным. Пусть она это и не признает, но ей хотелось посмотреть, как отреагируют другие на дерзкую непризнанную, ей хотелось шоу. И теперь я сомневаюсь, что хоть кто-то вступится, если более влиятельный демон захочет поставить меня на место. Но злиться значило дать эмоциям взять верх, а это никогда не приводило к хорошему. Среди стольких учеников точно нужно держать себя в руках. Вскоре Мими отходит потанцевать и задерживается в центре зала, продолжая двигаться в унисон с каким-то демоном. Не знаю, были ли они знакомы до этого, но, кажется, никого бы в любом случае это не остановило. Пока остальные без устали прикладывают стаканы с алкоголем к губам, я продолжаю напряженно исследовать обстановку, и с каждой минутой становится все беспокойнее. Я едва знаю свою соседку по комнате, едва знаю Ади и Сэми и вот притащилась с ними на это сборище абсолютно пьяных пьяных учеников, которые терпеть не могут таких как я. Лучше не придумаешь! Мне стоило действовать, как все непризнанные, не привлекая излишних взглядов, но мое отсутствие общения на протяжении столького времени и жажда внимания пересилили инстинкт самосохранения. Желая оставаться в безопасности, я привела себя в самое опасное место. По собственной воле. Горло сжимается, а сердце начинает биться быстрее. Я знаю, что это значит. Знаю, что последует после. Стараюсь сдерживать себя и глубоко дышу, вспоминая, как меня учил психотерапевт справляться с паническими атаками. Не то что бы я когда-то внимала его советам, но сейчас они приходятся как никогда кстати. Сердцебиение успокаивается, и я на мгновение прикрываю глаза. Но мое состояние усугубляется в тот миг, когда я понимаю, что Ади и Сэми уходят. — Вики, мы отойдем ненадолго. — Рыжий смеется и, отшатываясь, кладет руку на плечо ангела, который даже не смотрит на меня. Я понимаю, что никто и не собирался быть моей нянькой, а упрашивать - не в моем стиле, поэтому я с пониманием киваю головой, готовая вот-вот взорваться от наступающего гнева вкупе с тревогой. Отвожу взгляд от парочки и вижу Мими: она машет мне рукой, показывая, что все в порядке, но в ушах у меня появляется шум, и я закрываю глаза от напряжения. Больше не могу. Не знаю, как отреагирует соседка, когда повернется вновь, а меня уже не будет на месте. Возможно, забеспокоится. Возможно, продолжит энергично двигаться на танцполе, но мне уже нет дела. Состояние паники поглощает меня, заставляя забыть абсолютно все. Помещение, казавшееся сперва просторным, начинает давить, взгляды кажутся опасными, а воздуха чрезвычайно не хватает, и я беспомощно пытаюсь поймать его ртом, но понимаю, что не могу. Руки трясутся, а язык становится тяжелым. В глазах появляются разноцветные пятна, поглощающие все вокруг. Я не могу шевелиться, не могу ничего. Страшно. Страшно. Страшно. В детстве, когда приступы паники только начались, мне всегда хотелось, чтобы кто-нибудь спас меня, как в мультфильмах про прекрасных девушек в башнях, охраняемых злыми драконами. Я тоже чувствовала себя запертой в башне, будто стены, что воздвиг мой разум, заперли меня гораздо раньше, чем стены психиатрической клиники, будто разум и был башней, а жуткие голоса - драконом, не желавшим отпускать меня. Когда в очередной раз тьма поглощала все, что находилось вокруг, я искренне надеялась на принца, который вот-вот прискачет и протянет руку помощи. Мое воспаленное сознание вырисовывало картины, как очаровательный и благородный рыцарь заключает меня в объятия и никогда не отпускает, а стены, где я заперта, рушатся, как по мановению волшебной палочки. Но этого никогда не происходило. Одна. Одна. Одна. Это мне всегда твердили голоса. Они всегда были уверены, что я останусь одна. Лет до десяти, когда я слышала это вновь, я начинала плакать и кричать, хныкала, что они врут, жаловалась взрослым, но их это лишь пугало. Они больше не могли выносить сумасшедшую. Я тоже не могла. Но избавиться от самой себя не так-то легко, как оказалось. Пытаюсь восстановить дыхание, но не могу. Уверена, в реальности не прошло и минуты, но для меня все эти мучения тянутся вечность. Никто не должен увидеть. Эта мысль заставляет меня подскочить и на негнущихся ногах ковыляю к выходу, стараясь ни на кого не наткнуться. Какая-то демоница насмешливо смотрит на меня и, нарочно задевая плечом, выливает прямо на платье какую-то жидкость. Все прямо по сценарию Мими. Позже я разберусь с этим, смогу постоять за себя, но сейчас надо выбираться. Нельзя показываться такой. Слабой. Вслепую дойдя до выхода, закрываю глаза и вываливаюсь наружу. Те демоны, что встретили нас с Мими, уже ушли, и я с облегчением выдыхаю. Сознание постепенно возвращается ко мне и дышать уже получается лучше. Решив успокоиться окончательно перед тем, как вернуться в школу, без сил ковыляю к обратной стороне вагона, боясь, что здесь слишком велик риск наткнуться на кого-то. Как только заворачиваю за угол поезда и оказываюсь далеко от лишних глаз, падаю на колени, тяжело дыша. Наверное, мой вид слишком жалок: мокрое от коктейля платье, противно липнущее к телу, скорчившееся положение на земле, запутанные волосы. Вот и моя карета превратилась в тыкву. — Девушки часто говорят, что я сногсшибателен. Не думал, что настолько буквально. — Низкий мужской голос раздается надо мной, и я вздрагиваю. Мало того, что опозорилась, так еще и умру. Еще не вижу его лица, но уверена, это демон. Что ж, наверное, это была моя первая и последняя вечеринка. В поле зрения появляются грубые мужские ботинки, и я готова провалиться от стыда под землю. Пускай быстрее убьет меня и избавит от этого отвратительного чувства. Но, кажется, убивать он меня не собирается и я, собрав силу в кулак, поднимаю взгляд, состроив высокомерное выражение лица, будто это не я только что плюхнулась на колени перед ним. Мои глаза встречаются с парой алых, и отчего-то я уже не чувствую страха. Демон смотрит на меня с интересом, не так, как меня разглядывали в поезде, по-другому. Он не торопится протянуть мне руку, чего я, собственно, и не ждала от него. Без промедлений я поднимаюсь на ноги, но все еще остаюсь порядком ниже его: моя макушка едва доходит до подбородка парня, хоть каблуки и делают меня гораздо выше, чем есть. В руках демон держит сигарету и продолжает внимательно изучать меня. Надеюсь, он подбирает более быстрый способ убийства, потому что на сегодня чувства стыда достаточно. Парень, не спеша, затягивается, отводя взгляд алых глаз куда-то в сторону. — Непризнанная, значит. — На выдохе произносит демон, возвращая свое внимание ко мне.