Близость

      В ноябре школа стала все больше и больше нагружать своих учеников. Заваленная проектами и отчётами Фриск стала всё чаще замечать, что сразу после учебного дня спешит в свою комнату, чтобы сделать домашнюю работу. Чара, в отличие от неё, пыталась делать домашку и обычно умудрялась закончить половину прежде чем начать доставать Фриск, прося ту отвлечься и поиграть вместе. Но девушка не соглашалась и предпочитала вначале закончить с делами.       — Почему у тебя столько времени занимает написать отчёт? — спросила Чара. — Мне требуется всего пять минут, чтобы написать абзац.       — Отчёт это не абзац, — ответила Фриск, не поднимая головы. Она была слишком занята чтением последних новостей.       — Мама поставила мне D+, когда я принесла ей последнюю работу, — продолжила Чара. — И все, что я сделала — просто написала один абзац.       Фриск же начало это раздражать. Она закончила читать статью и переключилась на документ, делая заметки.       — Думаешь, я хочу D+? — наконец спросила в ответ пацифистка.       — Этого достаточно, чтобы пройти.       — Я не хочу просто пройти дальше, — сказала Фриск. — Я хочу учиться. В мире сейчас происходит столько интересных вещей, а написание отчётов помогает мне лучше переварить все. Я делаю это не только ради оценок. Я хочу хорошо разбираться во всех областях.       — …Фриск. Ты слишком прилежная, знаешь?       Чара вздохнула и вернулась к своей компьютерной игре. Фриск бросила всего один взгляд на её монитор, лишь чтобы увидеть очередной сложный платформер, в которые она начала недавно играть (девушка прекратила увлекаться визуальными новеллами после ссоры с Альфис насчёт одной из них).       Немного позже, когда они спустились ужинать, Фриск была удивлена и встревожена тем, что Ториэль почти ничего не приготовила для них. Обычно мамины ужины походили на пир, но сегодня было лишь немного овощного супа и остатки вчерашней пиццы. Уже сам факт того, что Тори заказала пиццу был удивителен, учитывая, что обычно она предпочитала готовить собственные блюда. Монстр делала упор на правильное питание и считала, что домашняя еда самая полезная. Сегодняшний и вчерашний ужин стали сильными отклонениями от этого убеждения.       Ториэль выглядела очень уставшей. Более того, у неё было какое-то странное встревоженное лицо, когда они все сели поесть. Когда женщина взглянула на дочерей, то казалось, что она вот-вот расплачется.       — Мам, что такое? — спросила Фриск, не в силах сдерживать свои переживания.       — Я… Я просто не в лучшем настроении, — ответила Ториэль. — Быть учительницей и директором школы одновременно забирает огромную кучу энергии. Мне это нравится, ведь вы обе знаете, что я всегда мечтала учить детей, но так же я едва ли спала больше четырёх часов за ночь с прошлой недели.       — Мама! — вдруг обеспокоенно воскликнула Чара. — Пожалуйста, тебе стоит спать больше! Я сегодня помою посуду за тебя.       — Это очень мило с твоей стороны, моё дитя, — сказала Ториэль, кивнув дочери. Однако, она даже не улыбнулась. — Но мне сегодня нужно сделать больше работы. Если я не закончу все, школа не будет нормально работать, и ученики не смогут посещать занятия.       — Мы поможем тебе с этим, — предложила Фриск. — Просто скажи нам, что сделать.       — Ты очень заботливая, — ответила она, выдавив из себя улыбку. Монстр мягко погладила девушку по голове. — Но эта работа — только моя ответственность и будет неправильно с моей стороны позволить вам помогать. Вы и так обе завалены домашней работой, и я бы не хотела вас заставлять делать ещё больше.       — Все в порядке, — сказала Фриск. — Моя домашка в любом случае не такая сложная.       Чара внезапно почувствовала себя жутко виноватой.       — Ну, дело не только в этом, — продолжила Тори, а её лицо внезапно сильно изменилось.       Это было то выражение лица, которое Фриск видела всего пару раз до этого, первый раз из которых впечатался в её память. Монстр напряглась, нахмурившись, а её глаза загорелись решительностью. Женщина встала, возвышаясь над Фриск и Чарой. Это выражение лица было точь-в-точь таким, как и когда-то давно, когда она атаковала пацифистку ещё в Руинах Подземелья. Это была смесь ярости и отчаяния, которую Фриск никогда не забудет.       — Я… Я хотела сказать вам кое-что уже давно, — начала Ториэль ровным тоном. — Это что-то, что я пыталась скрыть из-за моего эгоизма и страха. Однако, я поняла, что вы обе заслуживаете знать правду. В конце концов, вне зависимости от сделанного вами выбора, я приму это решение.       Фриск взглянула на Чару, которая выглядела очень растерянно. После чего она вновь повернулась к маме.       — О чем ты?       — Я… получила письмо на прошлой неделе от ваших старых друзей, — наконец произнесла Ториэль. Её голос дрожал. — Информация там выглядела очень срочной и мне показалось, что даже немного грубоватой. Я спрятала его от вас из-за просьбы, изложенной там. Теперь я понимаю, что это было неправильно с моей стороны и я должна рассказать вам.       — Кто отправил его? — спросила Чара.       На мгновение Ториэль вновь засомневалась.       — …Санс, — наконец-то произнесла она.       Фриск откинулась на спинку стула. Она всегда знала Санса, как шутника, однако, когда он становился серьёзным, то имел обыкновение говорить странные и очень мрачные вещи. Учитывая то, как мама описала это письмо, назвав его «срочным» и «немного грубым» девушка стала готовить себя к худшему.       — Санс потребовал, чтобы я вас обеих отправила пожить в другое место на какое-то время, — продолжила монстр. — Если быть точнее, то в город, где сейчас живёт Альфис.       — Альфис?! — воскликнула Фриск, бросив очередной взгляд на Чару.       — Она согласилась на это, пусть пока и не знает, что Санс отправил письмо, — ответила Ториэль. — Если вы согласитесь, то просто позвоните ему, и он даст Альфис знать. Кажется, по тону письма, он планировал это долгое время. А также подчеркнул, что не сомневается в том, что я была для вас хорошей матерью, и ещё — если вдруг вы откажетесь от его плана — он не будет порицать ваш выбор и тем более уговаривать. Но там было сказано кое-что странное…       Фриск сглотнула. Лицо Ториэль помрачнело.       — Он сказал, что вы обе больше не в безопасности.

***

      Эти новости появились словно из ниоткуда. Ториэль показала письмо девушкам, а те поднялись в свою комнату после того, как его прочли. Чара села на кровать. Она выглядела удручённо. Фриск же села на стул возле стола, размышляя над тем, что только что узнала.       Тон Санса в этом письме звучал угрожающе, да и сам факт того, что Ториэль прятала от них письмо почти неделю значило, что это все невероятно срочно и им нужно было ответить быстро. В письме он также упомянул о том, что Альфис позаботится об их образовании, а ещё они с Андайн будут готовить для девушек (Фриск показалось это забавным). Они будут жить в новой лаборатории Ал, в которой находились благоустроенные жилые помещения, а также в которой большая часть персонала — монстры, так что Чара будет себя там комфортно чувствовать. Им правда не рассказали о подробностях и зачем это вообще, но Санс закончил письмо на беззаботной ноте, приглашая Фриск вновь повидать старых друзей (никакой заключительной части специально для Чары не было).       — Ты же не думаешь и правда пойти на это? — нервно спросила Чара.       Фриск не знала, как ответить.       Каким-то образом все это время она знала, что это случится. Она знала, что жизнь с Ториэль и Чарой и походы в школу, как у всех нормальных детей была слишком хороша, чтобы быть правдой. Однако, к её удивлению, девушку не сильно волновали эти новости. По правде говоря, она сильно скучала по старым друзьям и мысль о переезде к ним (или по крайней мере к некоторым из них — к Альфис, Андайн и, возможно, Сансу) звучала очень заманчиво. Пацифистка любила Ториэль и их уход наверняка разобьёт ей самой сердце, но глубоко внутри она чувствовала, что эта «нормальная жизнь» была слишком скучна. Из-за неё девушка вновь чувствовала беспокойство и внутри себя находила сильное желание вернуться к старой жизни, когда она буквально каждый день проводила в путешествии.       Ну или по крайней мере каждый день мог быть разным, так как Альфис жила в далёком и намного большем, нежели их, городе. Почитав о нем, Фриск знала, что там живёт несколько миллионов человек вместе со значительным числом монстров. Новая лаборатория учёной была расположена внутри их общины.       — Меня… Это как-то даже манит, — мягко ответила Фриск.       — Почему? — Чара выглядело обеспокоено. — Почему ты хочешь покинуть материнский дом? Разве тебе не нравится тут жить?       Фриск было трудно ответить, учитывая её настоящие эмоции, но все же она решилась.       — Чара, мне нравится жить тут, — начала она. — Мне нравиться ходить в школу с тобой и мамой, а ещё мне нравится есть её восхитительную стряпню.       — Тогда почему ты хочешь уйти?!       — Я… Чара, мы для неё обуза, — тихо, почти шепотом сказала Фриск. Она пододвинула стул к кровати, чтобы сидеть рядом с Чарой. — Она и так в сильном напряжении, учитывая, что ей нужно совмещать роли учителя и директора. Помимо этого ей приходится заботиться о нас ежедневно, что делает её жизнь ещё сложнее. Я не хочу, чтобы мама постоянно волновалась о нас, и мне кажется, что ей станет легче, если не надо будет постоянно нам готовить.       — Но… мама — Ториэль хочет заботиться о нас!       — Я знаю. И в то же время она слишком нервничает из-за этого, — Фриск встала со стула и села рядом с Чарой на кровать. — Дело не в том, что я хочу её заставить чувствовать себя ещё хуже из-за нашего ухода. Я думаю, превыше всего она хочет, чтобы мы были счастливы, — девушка опустила глаза. — Чара, мы не будем рады видеть её в постоянном напряжении, особенно учитывая, что она даже готовить нам не может.       — Это может измениться, — ответила Чара. — Все может улучшиться для неё. Может быть, её рабочая нагрузка уменьшится.       — Я бы не надеялась на это.       Чара сузила глаза и с подозрением уставилась на Фриск.       — Ты просто хочешь снова увидеть старых друзей, я права? — вдруг спросила она. — В плане, я не против, я понимаю, Фриск. Но, почему бы нам просто не проведать их? Почему нам нужно покидать дом Ториэль?       — Потому что… У них должна быть веская причина просить нас жить с ними, — ответила пацифистка. — Знаешь что? Давай попробуем пожить с Альфис и Андайн пару месяцев. Если тебе не понравится или что-то просто не получится, тогда мы сразу же вернемся. Не думаю, что мама будет против.       — Что если… Что насчёт Санса? — спросила Чара. — Думаю, он меня недолюбливает.       — Санс? Он шутник. Вряд ли ты по-настоящему не нравишься ему, особенно учитывая, что ты моя подруга. Ээ, теперь девушка.       — Он казался мне жутко подозрительным ещё тогда, в том ресторане.       Фриск положила руку на плечо Чары и наклонилась к ней.       — Ладно, Чара. Это было другое. Это было потому, что ты вроде как предлагала мне пойти и убить всех. Я знаю, что сейчас ты больше не такая, и если Санс потребует от меня объяснений, я постараюсь убедить его, что теперь ты намного лучше.       — Ух…       — Я доверяю тебе, Чара. И больше всего я хочу, чтобы ты была рядом, — Фриск почувствовала, как начинает краснеть. — Так что, эм, кажется, за тобой последнее слово. Я не пойду туда, куда ты не хочешь идти.       — Думаешь, я брошу тебя?! — ответила Чара. — Нет! Если ты хочешь переехать к Альфис, то я с тобой! Мы должны оставаться вместе, верно?       — Верно. А ещё нам нужно ходить на свидания.       — Ох, да, и это тоже!       Фриск поцеловала Чару в щеку, отчего та захихикала, после чего крепко обняла девушку.       — Ладно. Я поеду с тобой, — произнесла Чара. — Просто дай мне… попрощаться с мамой. Ох, мы же возьмём с собой Азриэля, верно?       — Разумеется.       — Хорошо. Позвони Сансу.       Чара шутя вытолкнула Фриск из объятий.       Шатенка ушла за телефоном. Когда же она набрала телефон Санса, то сразу почувствовала, как её сердцебиение участилось. Прошло так много времени с того момента, когда она последний раз видела друзей, отчего Фриск и была в предвкушении перед встречей, не могла дождаться, когда наконец услышит их голоса, как и в старые времена.       В каком-то роде Чара тоже должна была быть в предвкушении.       Она вместе с Альфис скорее всего будет днями играть в игры.