Близость

***

      Проснувшись Фриск взглянула на часы. Ещё полчаса до восьми.       Ей было жарко и понятно почему: девушка укуталась во все одеяла, которые только были вокруг. Фриск тихо стянула их с себя и укрыла половиной Чару, после чего придвинулась ближе, положив голову на плечо девушки.       Вскоре Чара повернулась к ней, лениво приоткрыв один глаз.       Ни говоря ни слова, Фриск подняла руки и обняла Чару, которой этого явно было мало. Фриск расползлась в нежной улыбке, когда прижалась лицом к девушке достаточно близко, чтобы чувствовать её тепло.       — …Твои волосы лезут мне в лицо.       В ответ Фриск смахнула волосы в сторону.       — Ты такая теплая, — прошептала она Чаре. — Я хочу, чтобы ты была моим одеялом.       — …Что?       Недавно Фриск поняла, что температура её тела была странно низкая, особенно утром после пробуждения. Если она хотя бы одну конечность вытащит из-под одеял, то в итоге начнет чихать, либо и вовсе заработает насморк. А чтобы избежать этого, она обычно одевалась — в куртку и штаны — пока ещё была в кровати.       А вот Чара наоборот была как печка. И именно эта её особенность была одной из причин по которым Фриск настолько нравилось с ней спать. Температура тела алоглазой была намного выше её собственной, поэтому обниматься с ней было очень приятно.       — Я хочу, чтобы ты была моим одеялом, — повторила Фриск.       — Ты флиртуешь со мной?       — Ага. Наверное.       Фриск вновь обняла Чару. Она почувствовала тепло и мягкую кожу, соприкасаться с которой было очень приятно. Девушка закрыла глаза и начала вновь медленно засыпать.       Когда же она вновь проснулась, то обнаружила, что укрыта всеми одеялами… Снова. При этом она также обнимала Чару, что было недостаточно для Фриск, ей, даже неосознанно, все равно не хватало тепла. Сама же Чара уже давно проснулась, но выглядела достаточно вяло. Фриск вновь укрыла девушку одеялами, после чего обняла ее.       — Фриск, — прошептала Чара. — Я не против, чтобы ты меня обнимала. Но… Не думаешь, что нам стоит уже вставать?       — А сколько времени?       — Восемь пятнадцать.       Фриск потерлась щекой о щеку Чары, наслаждаясь прикосновением кого-то настолько теплого.       — Я просто хочу ещё поспать с тобой.       Чара улыбнулась и поцеловала Фриск в щеку.       — А что с тобой сегодня утром?       — …Мне не хватает твоего тепла.       Судя по лицу Чары, она явно смутилась.       — Ты украла у меня ночью все одеяла.       Улыбка Фриск вдруг исчезла.       — …Извини.       — Ничего, — Чара достала ладонь из-под одеяла, чтобы погладить Фриск по голове. — Если хочешь почувствовать тепло, то бери все одеяла… И столько меня, сколько хочешь.       — Вау. Не думала, что ты настолько податливая.       — …Податливая?!       Фриск поцеловала Чару в губы, а та сразу же покраснела.       — Сейчас слишком рано, — устало ответила Чара. — Я тоже х-хочу поцеловать тебя, но…       — Но что?       — …У меня недостаточно энергии на это.       Конечно. Чара была явной совой, и часто оставалась после двенадцать за играми или просто сидела в интернете.       Фриск провела ладонью по спине девушки, погладив её по волосам.       Чара была очень милой, а её волосы очень приятно пахли. У девушки к тому же было андрогинное лицо, которое Фриск считала великолепным. Иногда ей хотелось смотреть на Чару бесконечно, особенно когда глаза девушки были широко распахнуты. Они были бесподобны, очаровывали своей заманчивой краснотой. Фриск наверное никогда не признает этого, но она считала, что Чара была самой красивой девушкой из всех её знакомых. Если бы она только могла смотреть в эти глаза бесконечно, как на картину, заставив при этом застыть само время, это было бы блаженство.       Осторожно Фриск убрала пальцы с волос девушки, погладив ту по щеке. Чара вновь улыбнулась и наклонилась вперед, чтобы поцеловать девушку…       — АААААААААААААААААААААААААА!       Обе девушки сразу же обернулись, увидев в проходе Альфис, алую, как помидор, которая одновременно и визжала и часто глубоко дышала. Фриск, не думая ни секунды, скатилась с Чары и спряталась под одеяло.       — ПРОСТИТЕ! — вскрикнула ученая, спрятав лицо в ладонях, прежде чем выскочить из комнаты.

***

      Сегодня был особый день. Последний перед зимними каникулами, во время которых кампус будет закрыт. Фриск поехала в университет, чтобы пожелать учителям хороших каникул, а также призвала Чару сделать то же самое (ведь та всё ещё немного чувствовала себя неловко, когда была в окружении людей). Её пришлось немного поуламывать, но, в конце концов, Чара набралась смелости сделать это.       Увидев, что она в кои-то веки сказала что-то приятное, учителя тепло улыбнулись и предложили обнять ее. Чара отказала и убежала в столовую вместе с Фриск.       В этот день, последний перед зимними каникулами, многие студенты закончили сдавать сессию и в столовой почти никого не было. Фриск заняла столик в углу, всё ещё предпочитая самое тихое место в комнате. Именно там она могла спокойно читать.       На время каникул девушка взяла из библиотеки много разных книг по всемирной истории. Она пыталась найти в них хотя бы одно упоминания о монстрах, чтобы прикинуть период в котором случилась между ними война. К сожалению, её поиски до сих пор ни к чему не привели. Скорее всего эта война случилась до того, как человечество изобрело письмо. У монстров же наоборот, была своя древняя система письма, которая судя по всему была старше человеческой, но даже от нее не осталось ни следа на поверхности.       — Почему тебе настолько нравится история? — вдруг поинтересовалась Чара. Она уже доедала свой обед, в то время как Фриск едва ли притронулась к своему.       — Я хочу понять людей, — ответила она. — Если есть что-то, в чем люди больше всего нуждаются, так это эмпатия. И лучший способ понять других, так это понять их прошлое.       Чара вздохнула.       — Но история так скучна.       — У всех свои интересы, Чара.       Хотя она и не смогла найти ничего связанного с историей монстров, Фриск поняла, что изучение человеческой истории стало для нее увлекательным занятием. Пожалуй вот одна из причин, почему девушка решила путешествовать по миру: она хотела увидеть разных людей. Если есть что-то, что Фриск считала замечательным, так это абсолютное разнообразие идей, взглядов и ценностей, которые создали разные общества.       Она читала про древние цивилизации в средиземноморье, вроде Греции. Ещё читала про Римскую империю, её завоевания и её войны с Персидской империей. Девушка также читала про династии Китая и повторяющиеся революции, которые их свергали. Она читала про общины, которые жили на далеких континентах (Ацтеки, Майя и Инки). И про Средние века читала, про Ренессанс, про рассвет империализма, а потом про индустриальную революцию, разрушительные войны и режимы двадцатого столетия, изобретение научного оружия, способного уничтожить всю разумную жизнь на земле…       Иногда ей казалось, что монстрам повезло и они избежали худшего, просто исчезнув из истории человека достаточно рано. Ведь, как ни крути, там не было наверное ни единого периода, который бы не затронула война или какой-то конфликт. Если бы монстры вернулись в то время, когда люди не были толерантны даже друг к другу, как бы они выжили?       Тем не менее, была надежда. У людей была решительность и желание меняться. После изучения истории Фриск смогла понять, как продвигались в то время дела, в основном в лучшую сторону. Не каждая проблема была решена, но нельзя ничего достигнуть, цинично относясь к этому. Если устремить всю решительность в правильное русло: в доброту, эмпатию и милосердие, возможно, в один прекрасный день, на всей земле наступил бы мир.       — Я все, — наконец сказала Фриск, положив на стол книгу о древнем военном деле.       — Фриск, — начала Чара. — Тебя кажется что-то волнует.       — В смысле?       Чара наклонилась к ней, взяв девушку за подбородок.       — Ощущение, что ты где-то… Словно не здесь.       — Что? — Фриск убрала руку Чары со своего лица, а несколько прядей волос упали на глаза. — Да нет, — она подняла глаза, смотря на собственные волосы, которые уже сильно отрасли. Порой, когда девушка опускала голову, чтобы почитать, они спадали прямо на глаза и это уже начало раздражать. — Я в полном порядке, — повторила Фриск.       — …Ладно.       После обеда они встретились с Альфис и вместе с шофером поехали домой. Ученая, казалось, волновалась больше обычного и Фриск решила уточнить, что не так, а монстр ответила ей усталой улыбкой.       — Я… Я думаю, что стоит с-сказать вам о том, как п-продвигается мое исследование о временных линий.       — И как же? — спросила Фриск.       — Весьма прискорбно, — мрачно сказала Альфис. Она подняла ладонь, чтобы почесать затылок. — Все больше временных линий и-исчезает. Мы потеряли почти тысячу.       У Чары вырвался тихий вздох.       — Что?!       — Я не знаю, что п-происходит, — продолжила Альфис. — Санс сказал, что он начал с-свое исследование, но пока ничего не доложил.       — У вас есть какие-то способы узнать, что происходит в каждой временной линии? — спросила Фриск.       — Ну… Нет, — со вздохом ответила монстр. — Но, кажется, что наши файлы симуляции п-повреждаются сами собой и единственная причина для этого может быть, если… Если наши с-сигналы просто исчезают.       — А разве это не может быть неисправность техники?       — Это все ещё в-вероятность, но странно то, что лишь некоторые файлы повреждаются, в то в-время, как остальные все ещё целы.       Фриск откинулась на свое сидение.       Она устремила взгляд в окно, на людей, здания и улицы, которые проносились мимо. Вдруг начался первый зимний снегопад. Это был мелкий снег, который образовывал на земле лишь белый пух. Но он совсем не был похож на тот, что в Сноудине. Но, в отличие от Подземного городишки, снег на поверхности правда падал с неба в форме маленьких красивых хлопьев. Наверное все монстры, которые сейчас смотрели в окна, были поражены этой картиной.       Чара сидела рядом с девушкой и тоже смотрела в окно. На её лице было полное безразличие. Фриск думала, что та выглядела очень красиво. На шее Чары красовался шарф из паучьего шелка, который та давно купила в магазине монстров.       — …Ясно, — наконец сказала она.

***

      — Мне нужно постричься, — за завтраком произнесла Фриск. Она сидела на кровати у себя в комнате, а Чара в это время была за компьютером.       — Что?       — У меня слишком сильно отрасли волосы, они лезут в глаза, — сказала Фриск. — Не знаешь никаких хороших парикмахеров в округе?       — Я могу подстричь тебя, — вдруг предложила Чара.       — …Правда?       Чара улыбнулась. Она недолго поискала в ящиках стола и наконец достала оттуда ножницы.       — Фриск. Когда я была помладше, я научилась сама стричься.       — Да?       — Ага. Пришлось, потому что Ториэль — эмм, я имею в виду мама — вовсе не знала, что делать с человеческими волосами!       — Ты правда подстрижешь меня?       Чара смущенно улыбнулась и встала со стула, поставив его перед зеркалом.       — Я бы с радостью, — ответила она. — Я могу сделать тебя очень милой! Эммм, если только ты позволишь мне, ну в плане…       Для Фриск слово «милое» означало лишь то, что её волосы будут выглядеть аккуратно, ровно, а также сохранят её андрогинные черты. Ей не нравились слишком короткие волосы, ведь так некоторые люди могут подумать, что она парень, а парикмахер может случайно сделать именно такую прическу. Поэтому было бы интересно рискнуть с Чарой.       — Хорошо.       — Ты не против? Отлично! Спасибо, я сделаю все в лучшем виде!       Фриск села на стул и устремила взгляд на себя в зеркало. Чара встала за ней с ножницам в руках, все ещё улыбаясь.       …И это, на самом деле, было пугающее зрелище.       — Ну что ж, насколько коротко? Сзади? По бокам? Спереди?       — Помнишь, какой длины у меня были волосы, когда мы впервые встретились? — спросила Фриск. — Что-то вроде того было бы неплохо.       — Вот так?       Чара взяла несколько прядей волос Фриск и подняла их выше, показав примерную длину.       — Да. Вот так неплохо.       — Здорово!       Фриск морально приготовилась. Она не знала, насколько сильно Чара сострижет ей волосы, а ещё она ожидала, что та будет тянуть и будет немного больно. Но, к её удивлению, девушка была очень нежна. Она стригла очень медленно, отмеряя несколько раз, прежде чем в очередной раз щелкнуть ножницами и Фриск начала скучать.       — …Чара. А ты не могла бы стричь чуть быстрее?       — Нет! — покраснев ответила Чара. — Я должна все сделать идеально. Я не могу позволить себе испортить твои волосы, Фриск!       — Все в порядке. Я могу просто сходить к парикмахеру, если т…       — Нет, все в порядке!       Фриск вздохнула.       Она закрыла глаза и попыталась немного отдохнуть. По какой-то причине девушка чувствовала легкую усталость. Возможно это все потому, что она слишком много читала. Конкретно сегодня про военное дело древности, которое, в конце концов, было тяжелой темой. Чтение о том, как люди раньше убивали друг друга (часто очень жестоко) явно не сделало бы её день лучше.       Мысли Фриск начали медленно переноситься к тому, что случилось в предыдущие несколько дней, начиная от самого знания о проблемах с временными линиями, и заканчивая пугающими приключениями в туннелях. Те похождения казались теперь такими далекими, достаточно далекими, что скорее походили на сон или даже какую-то её выдумку. Наверное, так и было. Наверное, это все из-за того, что она устала или потому что они слишком долго пробыли в тех туннелях и девушке стало мерещиться всякое. Может то вовсе не была её другая версия. Может, там и не было никакой огромной тени.       …Она просто хотела так думать. Фриск все ещё помнила, что Чара рассказала о её ночном ужасе, который она как-то пережила, и что после рассказала Альфис об убийце Фриск, той, которая вместо того, чтобы подружиться со всеми, убила их. Фриск потенциально из-за которой её собственная временная линия потемнела. Ненормальная Фриск.       Где-то в глубинах её памяти было событие, которое всегда сеяло в девушке чувство неудовлетворения, небольшое недовольство собой. Это случилось задолго до того, как она взобралась на гору Эботт. Почему-то нынешнее состояние вещей напоминало ей это событие.       — Чара, — вдруг сказала Фриск. — Хочешь послушать историю?       — А? Да, конечно.       Фриск закрыла глаза и глубоко вдохнула, попытавшись освежить собственные воспоминания. Чтобы понять все, она хотела изложить все в повествовании. И лучший способ создать убедительное повествование — это сделать из нее историю.       — Давным-давно, — начала Фриск. — Маленький ребенок отправился в путешествие по миру. Ему просто хотелось исследовать местность, встретить новых людей, попробовать что-то новое. Он хотел увидеть все, что мир может предложить ему.       Чик, чик.       — Одно конкретное приключение привело его в бедную часть мира. Это было место, где люди жили в бедности во время непрекращающейся войны. Никому это не нравилось и каждый день был тяжелым. И все же… Ребенок, пока ходил там и говорил с людьми, понимал, что не все из них были несчастны. Конечно, было много проблем и никто не знал, увидят ли они следующий день, но… У всех что-то было. Что-то заставляло их идти вперед, — Чара молчала. — Ребенок подружился с подростком, который был старшим в семье. Он был тем, кто должен был заботиться о своей матери и четырех братьях и сестрах. Война забрала жизнь его отца. И у семьи почти не было денег, поэтому старшему приходилось тяжело работать каждый день, чтобы у его семьи было достаточно еды, чтобы просто выжить. Ребенку стало их ужасно жалко и он временно переехал к ним, чтобы помочь. Вместе они могли работать больше, чтобы заработать на немного больше еды, чтобы сделать жизнь каждого члена семьи немного легче.       Чик, чик.       — Друг ребенка любил свою семью, своих братьев и сестер, свою мать и делал все, лишь бы они были счастливы, лишь бы выжили, чтобы встретить новый день. Это и стало его причиной жить дальше. Он безустанно работал, часто подвергая свое здоровье риску. Во многие дни он даже не приходил домой, возвращался лишь тогда, когда считал, что работал достаточно тяжело, считал, что заработал достаточно еды, чтобы его семья наелась и улыбалась ему, вместо того, чтобы лить слезы от боли и голода.       Чик, чик.       — Но в один день, когда война пришла в эту маленькую деревушку, все изменилось. В один день он проснулся и его младшая сестра умерла. Остальные его братья и сестры были ранены, пытаясь защитить ее. Он пришел в ярость и начал сомневаться в своей жизни, задаваясь вопросом, чем он и его семья заслужили это, когда они и так были бедны, а он так много работал, чтобы убедиться, что они счастливы. И тогда он решил, что единственный вариант решить эту проблему, так только дать отпор. Он должен был драться с врагом, который напал на них, чтобы отомстить за свою сестру… Хотя, по его мнению, он просто пытался защитить их.       Чик, чик.       Фриск открыла глаза.       — Ребенок понял, что в его понимании это стало «убей или будь убитым»…       — Он присоединился к группе людей у которых было оружие и возможность бороться. Они сразу же приняли его и начали тренировать. Однако, единственной проблемой было то, что группа была достаточно экстремальной. Она верила в свою идеологию и сражалась за нее. Любой, кто не был согласен с ней считался врагом. Именно из-за того, что пропагандисты войны и люди, которые напали на деревню, были против этой группировки и их идеологии, он нашел успокоение в том, что был на их стороне, даже несмотря на то, что ему пришлось принять их радикальные взгляды.       Чик, чик.       — …Ну, ребенок пытался его отговорить. Он пытался заставить друга понять, что то, что он делал совсем не помогало его семье и что ему стоило бы вернуться на работу, чтобы снова помогать своей семье выжить. Но он не хотел возвращаться. Он был убежден, что это единственный способ спасти его семью. В итоге он закончил обучение и был готов идти на войну.       Чик, чик.       — Однако, в ночь, прежде чем он должен был пойти в бой, его мать поговорила с ним. Они долго говорили, а ребенок с его братьями и сестрами смотрели на них. Они убедили парня отказаться от борьбы и покинуть группировку. Он наконец согласился и решил на следующий же день вернуться к прежней жизни.       Чик, чик.       — Но группа все ещё была настроена на борьбу и из-за них, большая часть часть деревни готовилась к войне на стороне группировки. На следующий день пришли новости о том, что солдаты возвращаются в поселение, намереваясь уничтожить группу. Но, семья парня не дралась. Несмотря ни на что они не принимали ни одну сторону. Они остались мирными.       Фриск сцепила вместе ладони.       — Становилось опасно. Поэтому этот ребенок… Он решил покинуть деревню. Он и так уже достаточно у них прожил и считал, что уже пора двигаться дальше. Ребенок попрощался со своим другом и его семьей, пожелав им самого наилучшего. Потом, немного позже утра, он ушел из деревни. И так, его приключение продолжилось.       — Фриск… — начала тихо, почти шепотом, Чара. — Ты… Ты этот ребенок, не так ли?       Какое-то время Фриск молчала.       — …Ребенок иногда думал, что случилось бы, если бы он остался, — наконец произнесла Фриск. — Он часто думал, что бросил своего друга.       — …Фриск…       — Эй, выглядит хорошо, — ответила Фриск, широко улыбнувшись. Она повернула голову, чтобы взглянуть на прическу сбоку. — Ты неплохо стрижешь, Чара.       — Фриск. Почему ты рассказал мне эту историю?       — Я думала, что будет неплохо, чтобы ты знала, — ответила Фриск. — Я не самый хороший человек. Я бросила кого-то, о ком некогда заботилась, даже зная то, что их ситуация становится опаснее и опаснее, — она медленно покачала головой. — Я… Я часто думаю о том, как они теперь живут. С того времени я больше не слышала о них. Мне просто иногда хочется немного спокойствия.       Чара вздохнула.       — Фриск. Мне все равно, что ты тогда сделала. Важно то, что ты делала после. Ты… Ты была добра к каждому монстру в Подземелье. Ты помогла стольким людям и монстрам. Ты разрушила барьер, освободив тем самым монстров. И… Ты и мне помогла, Фриск.       Девушка почувствовала, как ничает краснеть.       — Чара, я…       Чара наклонилась и поцеловала ту в щеку.       — Фриск. Ты одинокий человек. Знаю, это странно слышать от меня, но… Не зацикливайся на прошлом, хорошо? Да, отпускать тяжело, по опыту знаю. Но все же, я пытаюсь и…       — Я понимаю, — перебила её Фриск, кивнув. — Я наверное сделала историю драматичнее, чем было на самом деле. Все это случилось очень давно. Я больше не волнуюсь по этому поводу.       — Хорошо.       Сделав последний «чик» ножницами и расчесав волосы Фриск, Чара отошла.       — Ну что, как тебе?       — Прекрасно. Спасибо, Чара.       Чара положила ладони на щеки девушки и слегка ущипнула.       — Теперь ты необыкновенно мила.       — Эй, прекрати.       — Можно я поцелую тебя?       — …Дай мне только встать и помыть голову.       Чара все равно поцеловала ее, но в щеку.       — Значит после того, как ты примешь душ?       — Ага.       Фриск встала и потянулась. Рассказав эту историю, у девушки словно камень с души упал. Стало легче, когда она все вывалила. Так или иначе, но тогда она чувствовала, что стоит об этом рассказать.       — А знаешь что? — вдруг спросила Фриск.       Чара заинтересованно посмотрела на нее.       Фриск наклонилась к девушке и мягко поцеловала ту в губы.       — …Вот твой поцелуй.