Любовная ненависть

      К удивлению Аски, Каору довольно ловко отмазал её перед руководством Nerv. Убедил Гендо, что она просто гостила у него все эти дни. Что не было ни бегства, ни блужданий, ни попытки свести счёты с жизнью. Только дерессия, с которой она справилась. В результате — Аску всё-таки допустили к Еве. Не без нареканий за исчезновение, но и без последствий. Спустили дело на тормозах.       И вот девушка стояла в ангаре Евангелионов. Прямо напротив Малиновой Евы, взиравшей на неё двумя парами зелёных глаз.       — Ты всего лишь моя кукла, — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Мне всё равно, что ты чувствуешь. Слушайся меня.       Аска хотела звучать зло и даже угрожающе, но дрожание голоса выдавало неуверенность и страх. Несмотря на поддержку Каору и данные им советы она всё ещё сомневалась что сможет синхронизироваться. И по мере того, как истекало время, отведённое электронным циферблатом таймером на стене, надежды её стремительно таяли. Неуверенность росла, грозя погубить всё дело.       Когда люк контактной капсулы зажужжал, отъезжая вверх, Аска с содроганием взглянула в затемнённое нутро. Воспоминания о провале были всё ещё слишком свежи. И слишком болезненны. Поэтому храброй девушке потребовалась вся её сила воли, чтобы подняться по решётчатым ступеням подъездного трапа и шагнуть внутрь. Она ощутила себя Иисусом, восходящим на Голгофу.       Люк закрылся, оставляя её в темноте, медленно заполняющейся LCL. Уровень жидкости быстро поднимался, затопляя её щиколотки, колени с бёдрами, талию, грудь, плечи, подбородок. Проходившая через это множество раз, Аска привычно выпустила воздух из лёгких, впустив в себя обогащённую кислородом субстанцию. Время истекло. Наступил момент Абсолютной Истины.       Положив руки на индукционные рычаги, девушка ждала, когда LCL полностью электризуется и перестанет ощущаться телом. Последние мгновения тянулись невыносимо-медленно и девушка старалась расслабиться с помощью дыхательной гимнастики. Медленные и ровные вдохи должны были помочь ей сохранить ясность ума, но помогало всё это весьма слабо. Аске удалось лишь оттеснить негатив на периферию сознания. Да и то ненадолго — он быстро вернулся, наполнив её голову воспоминаниями обо всех поражениях, которые она потерпела от рук Ангелов. Боль из-за чужеродного вторжения в разум, худшие воспоминания и кошмары — всё это снова было с ней. Ревело и пульсировало внутри черепной коробки, сбивая с толку. Мешая сосредоточиться на Еве.       Решимость Аски таяла на глазах. Недели, полные унижений, привели к тому, что она практически утратила верю в себя, достигнув критической отметки во время прошлого синхротеста. Если бы не поддержка Каору, она, скорее всего, была бы мертва. Ну или валялась на больничной койке в кататоническом состоянии. Аска понимала, что не должна думать об этом прямо сейчас. Что разум необходимо держать свободным от мыслей до окончания процесса, но ничего не могла поделать. Она... снова уступила Еве.       «Нет-нет-нет! Только не это!» — накатила волна паники. Живот свело судорогой, но рыжая пыталась не обращать на это внимания, чередуя вдохи и выдохи. В какой-то момент она поняла, что ей нужно сосредоточиться на чём-то отвлечённом. Чём-то приятном, что не вызывало бы зубовного скрежета и дикого желания судорожного вцепиться в рукоятки управления Евангелионом.       И этим чем-то (а точнее кем-то) стал Каору. Парень, которого она встретила всего пару дней назад, и с которым уже успела сблизиться. Всё было так странно... он признался ей в любви, хотя Аска до сих пор сомневалась — было ли это понарошку, или же нет? Она в свою очередь рассказала ему такое, что не знал, наверное ни один человек на Земле. Даже Nerv. А всё потому что...       ...её тянуло к нему. Ухватившись за это, девушка принялась воскрешать в памяти все добрые слова, которые он когда-либо ей говорил. Например, что сотни детей в мире мечтали стать похожей на неё. И вот тут в рыжей головке Лэнгли что-то щёлкнуло и она поняла, что ей не важно восхищаются ли ей окружающие, пока у неё есть он. Его было достаточно, чтобы хотеть продолжать жить.       «Давай, Аска» — подбодрила она себя. — «Тебе не нужно их одобрение. Не нужно, чтобы они смотрели на тебя снизу вверх и завидовали. Ты делаешь это для себя. Потому что хочу быть пилотом Евы. Потому, что это мой способ доказать себе, что я могу всё!»       Сделав эту мысль центром своего разума, этаким своеобразным стержнем, вокруг коего теперь вращался весь её мыслительный процесс, Аска нанесла завершающий штрих. Воскресила в памяти момент, который они с Каору разделили на берегу моря. Теплое прикосновение солнечных лучей на лице, шелест прибоя, стрёкот цикад и ощущения покоя, рождённое сознанием его близости.       В тот же миг экраны начали подавать признаки жизни. Экраны на стенах кабины засветились оранжевым светом, знаменую успешную синхронизацию между Евой и её пилотом. Модуль для борьбы со ангельской угрозой снова был под её контролем!       — Да! Я снова в деле! — возликовала Аска, ощущая как связь, существующая где-то в глубине её сознания, усиливается.       Однако связаться с Евой было ещё половиной беды. Теперь, когда этот пункт был выполнен, ей предстояло самое сложное — восстановить растраченный впустую потенциал, достигнув прежних уровней синхронизации. На меньшее Сорью была несогласна, а потому продолжала с охранять настрой. Старалась не сбить дыхания, позволяя себе и Еве быть одним целым. Но как бы девушка ни хотела сосредоточить внимание на пилотировании, её разум всё равно оставался нестабильным из-за испытанной ранее эйфории.       «Ева не сдвинется с места, пока ты не откроешь ей свое сердце» — слова Каору всплыли в памяти вместе с деталями последовавшей за ними ссоры. Аска недовольно цокнула языком, глубоко вздохнула и ослабила хватку на стальных ручках.       «Открыть своё сердце... знать бы ещё, чёрт возьми, как это сделать?!» — мысленно выругалась она, прислушиваясь к механическому гудению. Девушка уже слышала эти звуки, но почему-то сейчас они поглотили её. Стук, повторявшийся в неизменном ритме, и почему-то напомнивший ей биение огромного сердца. Раньше, Аска никогда по-настоящему не замечала этого, но сейчас, прислушавшись, нашла этот звук успокаивающим. Он привёл в порядок её измученный разум. Помог полностью расслабиться.       Как только это произошло, пальцы девушки, обтянутые красной тканью контактного комбинезона, сжались на рычагах управления. Волнения от почти забытого уже ощущения связи с Евой прошло и Аска смогла заставить Евангелион шевельнуться!       — Всё, достаточно на сегодня, — раздался из динамиков голос Кацураги. — Поздравляю! Ты молодец. Отлично справилась.       — Можно подумать, вы ожидал чего-то меньшего от меня? — привычно огрызнулась рыжая, не испытывая впрочем, той уверенности, которую пыталась продемонстрировать. Наоборот случившееся во время сеанса синхронизации изменило её восприятие Евы. И сколько бы девушка ни злилась и не кричала на неё, обзывая своей куклой, на самом деле она так не думала — больше нет. Услышав биение живого сердца, спрятанного под пластинами металлической брони, Аска начала воспринимать модуль-02 как отдельную от её воли, самостоятельную сущность. И пусть признать сей факт она пока что была не готова, это всё равно тревожило.       Поэтому она с огромным облегчением отпустила индукционные рычаги и откинулась на спинку пилотного кресла, позволяя волнам эмоций захлестнуть себя. Она смогла. Она сделала это снова. Глаза сильно щипало, но слёзы радости растворялись в LCL.       — Поздравляю, Аска! Ты на первом месте. Коэффициент синхронизации пятьдесят два процента! — проинформировала Рицуко.       Аска не ответила. Сидя в тусклой прохладе обесточивающейся контактной капсулы она пыталась переварить услышанное. Пятьдесят два процента? Это было далеко не лучший результат из тех, что она показывала, но он сильно превосходил её прошлые показатели. Она была удивлена, что коэффициент подскочил так высоко. По правде говоря, она ожидала в лучшем случае двадцати-двадцати пяти процентов. Максимум. Что же произошло? Это ночь с Каору так сильно на неё повлияла? По всему выходило что так.       Капсула вздрогнула. Начался процесс отсоединения и подъёма обратно к платформе, вслед за которым наступит освобождение. Поэтому девушка использовала последние секунды в одиночестве, чтобы подтянуть колени к груди и обняв их, уронить пару слезинок. Ведь она всё-таки сделала это — преодолела неуверенность и страх, доказав своё право быть пилотом Евангелиона.       Когда тест завершился и контактная открылась, выпуская её наружу, Аска пропустила мимо ушей и неубедительные восторги Мисато, хвалившие её возвращение, и сдержанные поздравления Рицуко, отметившей выросшие показатели. Их признание, похвала и дифирамбы, прежде являвшиеся смыслом жизни девушки вдруг разом обесценились. Потеряли свое значение. Единственным, от кого она хотела услышать похвалу, был Каору. А потому коротко кивнув кудахчущим над ней «кумушкам» она отправилась на поиски дублера, эротично обтекая контактной жидкостью и оставляя за собой лужицы LCL. Требования сходить в душ и поменять одежду на гражданскую, Аска, конечно же, наглым образом проигнорировала. Теперь она снова могла позволить себе своевольничать.       Карору обнаружился рядом с тестировочной капсулой. Видимо их показатели решили проверить одновременно, а поскольку Ева была занята ею, его отправили сюда. Он тоже только закончил и спускался по металлическому трапу лёгкой и непринуждённой походкой абсолютно уверенного в себе человека. Его стройную фигуру облегал тёмно-фиолетовый, почти чёрный комбинезон, в котором его владелец выглядел по-настоящему крутого. Мокрые от LCL волосы потемнели до тускло-седых, а с тела капал раствор.       Переполненная радостью, Аска подбежала к Каору и, не сдерживаясь кинулась к нему на шею, заключив в объятья. Бедный парень даже опешил от столь неожиданного поворота событий. Неуверенность на мгновение проявилась на его бледном лице, однако её почти сразу сменила улыбка. Обняв девушку за плечи он бережно прижал её к себе, разделяя с ней радость победы, к которой и сам приложил руку. Вот так они и стояли посреди опустевшего зала — мокрые с головы до ног, обнимающиеся и счастливые.       — У меня все получилось, Каору! — воскликнула Аска, отлипнув наконец от него. — Я вспомнила нашу прогулку на берегу и очистила разум от мыслей. Я смогла сконцентрироваться. А потом я открыла Еве своё сердце. Было странно, но мне понравилось!       — Ах, Аска, думаю, я должен поздравить тебя с твоим выступлением на этом синхротесте, Я рад, что смог помочь тебе, — Каору одарил её светлой улыбкой. — Взгляни на себя сейчас. Ты снова стоишь здесь, с блеском в глазах и ощущением триумфа в душе. Сам я, к сожалению, не могу похвастаться тем же. Мои показатели отстают от твоих на пять пунктов. Всего сорок семь процентов.       — Ну а что, ты ожидал чего-то меньшего от такого элитного пилота, как я? — с привычным высокомерием спросила девушка, небрежным движением отбрасывания за спину мокрые волосы. — Сегодня я подала пример того, как нужно синхронизироваться с Евангелионами. Так что ровняйся на меня, красавчик Пятое Дитя, и когда нибудь достигнешь тех же успехов! Может быть, однажды.       — Я с нетерпением жду возможности поработать с тобой, — с привычной мягкостью в голосе отозвался беловолосый и Аска, внезапно, почувствовала себя конченной сукой. Он столько сделал для неё, а она только оскорбляла его в ответ. Вот даже сейчас.       — Слышь, Каору, — положив руку на плечо парня, рыжая застыла, парализованная страхом. Совесть и чувство признательно толкали её на откровенность, побуждая раскрыть всё, что было у неё на душе, но боязнь непонимания и отвержения гасили порыв.       — Всё в порядке, Аска, — пальцы Каору накрыли её ладонь — тёмно-фиолетовые на красном, лежащим поверх чёрного. — Я понимаю. Ты тоже заботишься обо мне, но не можешь сказать это из-за страха причинить себе боль. А учитывая, что я для тебя — по прежнему потенциальный конкурент и соперник, я благодарен, что ты, по крайней мере, больше не избегаешь и не ненавидишь меня.       Сказанное беловолосым заставило Аску нахмуриться. Его слова как всегда угодили в цель. Каким-то образом Каору видел её насквозь, но не смотря на это Второе Дитя не могла больше реагировать на это, как раньше. Может быть, если бы на его месте был кто-то другой (тот же Синдзи, к примеру) она бы накричала на него, сказав что тот лезет не в своё дело, но Каору... в этом парне было нечто особенное. Иначе он не смог бы ни разговорить её вчера, ни повлиять на её желание уйти из жизни. Ни за что и никогда.       Вспоминая об этом сейчас Аска отдавала себе отчёт в том, что изначально у неё не было желания признаваться ему в причинах, которые толкнули её на столь необдуманный шаг, равно как и рассказывать ему о матери, испытанной боли и сложных чувствах к Синдзи. Но он, каким-то почти сверхъестественным образом разговорил её. Смог вытащить правду наружу. И сейчас он тоже был совершенно прав насчёт нежелания впустить людей в своё сердце из-за страха перед болью, которую они, возможно, ей причинят.       — Не надо ничего говорить, — продолжил Каору. — Я всё понимаю. И Синдзи с Рэй, я уверен, тоже поймут, что тоже заботишься. Просто выражаешь это в необычной манере. В любом случае решив вернуться и продолжить ты завоевала моё уважение и любовь.       Аска тупо уставилась на Каору. Сначала она открыла рот, потом снова закрыла, не зная что сказать. И только хлопала ресницами, словно наивная дурочка из рекламы. Запретное слово вновь сорвалось с губ парня, ввергнув рыжеволосую в смятение.       — Ка... Каору... — она запнулась, облизав разом пересохшие от волнения губы. Отступивший, было страх окутал её облаком чёрного дыма. Затмил взор, пресёк дыхание. Аска не знала, что ответить. Она боялась упустить свой шанс с Нагисой, и хотела загладить вину зато, что не ответила на его признание в прошлый раз, но в итоге начала городить бессмысленную околесицу.       — ...ты столько помогал мне... поддерживал, а я... я не должна была быть такойзлой, упрямой и невнимательной. Прости за то, что кричала на тебя и заставила волноваться... и за каждый раз, когда я тебе ударила. Мне очень жаль, и если я могу как-то исправить это, пожалуйста, скажи мне — как! Пожалуйста... — Аска знала, что звучит жалко и наверное даже ненавидела себя за это. Однако ей хватило сил засунуть гордость в задницу до лучших времён и сосредоточиться на том, что имеет значение.       — Иди сюда, — сказал Каору с хитрой улыбкой и распахнул объятья навстречу девушке, в которые она с готовностью пришла.       Незнакомое чувство радости, покоя и принятия нахлынули на Аску, заставив её прижаться к... возлюбленному?.. пряча голову у него на плече и впиваясь пальцами в чёрный комбинезон на спине. Однако насладиться им в полной мере у неё не получилось. Шорох чьих-то шагов заставил девушку обернуться, обнаружив так не вовремя заглянувшего в ангар Синдзи. Вовремя, что сказать.       — Извращенец... — её сдавленное шипение и горящий взгляд из-за плеча открыл бедняги новые грани слова «ненависть». Аска смотрела на него так, словно готова была убить на месте за то, что он увидел её такой... настоящей. Без масок и притворства.       — Слышал что-нибудь? — если бы Каору не заблокировал её руки, пропущенные у него под мышками, она уже била бы Икари.       — Нет... — понимая, что в этот раз встрял по-крупному, молодой человек начал пятиться к выходу. — А вы что... теперь вместе?       — Не твоё дело идиот! — видя, что её спутник улыбается и машет бесящему её Синдзи с той же непосредственностью, что и ей, Аска разозлилась уже не на шутку. Ведь она уже начинала считать беловолосого парня своим. Ну а реакция бывшего сожителя только подлила масла в огонь. Тот смотрел на Каору такими щенячьими глазами, что это разожгло в сердце Аски дикую ревность.       — Пойдём, проводишь меня, дорогой, — взяв Каору под руку, рыжая поспешила оставить знак своей принадлежности на нём, пристав на цыпочки и прикоснувшись к его бледной щеке алыми губами. При этом кровь прилила к её голове, застучав в висках.       Каору не сопротивлялся, когда Аска повлекла его к выходу, но обойдя Синдзи они столкнулись с только подошедшей Рэй.       И вот тут произошло нечто необычное. Пятое Дитя замер в напряжённой позе, заложив руки в карманы и глядя на противостоящую ему девушку с улыбкой, которая не проникала в его малиновые глаза. Аянами не улыбалась вообще. Не то, чтобы это было чем-то необычным. Она всегда ходила с пустым выражением лица и раздражала одним своим присутствием Однако на Каору она смотрела скорее сердито. Как будто тот её... раздражал.Любить Синдзи и не любить Каору? Этого Аска точно не могла понять!       — Ты Первое Дитя, не так ли? Аянами Рэй? Приятно познакомиться, я Каору Нагиса, и теперь я один из вас, — он протянул красноглазой руку, но та не приняла её. После короткой паузы, потребовавшейся чтобы обдумать сказанное, они покачала головой.       — Нет, ты не такой, как мы, — с этими словами она ушла прихватив с собой Сндзи. При этом в её жестах сквозило то же чувство ревнивого собственничества, которая сама Аска только что проявила по отношению к Нагисе. Это было дико странно и непонятно.       — Что это с ней? Неужели Аянами Рэй чем-то расстроена? Быть не может! — съязвила Второе Дитя, проводив уходящих взглядом.       — Боюсь, я мог каким-то образом оскорбить её, — пожал плечами Каору. — Ты же помнишь, до недавнего времени у меня было не так много неформальных контактов. — Теперь когда он повернул голову к Аске, его улыбка вновь стала широкой и искренней.       — По сравнению с ними ты глоток свежего воздуха, — рассмеялась Аска. — А меня хотят посадить на нейролептики. Психичка!