Любовная ненависть

      С возвращением Каору им всё чаще стали попадаться признаки жизни. Поначалу это были какие-то чахлые, белёсые ростки, пробивавшиеся между камнями, бесцветные мхи и лишайники, растущие на влажных камнях. В новой мире основными цветами стали красный, белый, чёрный и фиолетовый. А потому и вся жизнь, созданная на основе слияния Лилит с Адамом была окрашена ими. Красное море исторгало из себя поистине странных существ — птиц с костяными головами, сухопутных кальмаров, парящих медуз, одноногих жаб, многохвостых змей и перекошенных ящериц. Они двигались, шлепая своими лапами, ползли на животах и порхали на крыльях, расползаясь всё дальше по опустошённым островам Японии. Началось формирование принципиально-новой экосистемы.       Жизнь искала новые пути развития, воплощаясь в поистине-причудливых формах. Но и о уже проверенных вариантах не забывала. Помимо новых существ, порождённых Семенем Адама, со временем начали появляться и более привычные человеческому глазу создания, вроде рыб, животных и птиц. Это порождало странные столкновения. Например Аска как-то раз наблюдала огромную амёбу, пожирающую спустившуюся слишком низко к воде чайку. А в другой — обычную земную рыбу, поедающую летающую медузу.       Из-за одновременного влияния двух Семян Жизни планету словно лихорадило. Ближе к экватору царила тропическая жара, наводившая ужас своими температурами, в то время в приполярных областях начался ледниковый период. Лишь в так называемой, «средней полосе» осталась привычная для людей и земных организмов климатическая ниша. Всё это в конечном итоге, разделило единую некогда планету на два мира, сосуществование которых казалось чем-то невероятным. Экзотическая красота адамовойо мегафауны и мегафлоры перемежалась более традиционными лилитскими видами растений, животных и грибов. Возникало ощущение, что Создатели все этого многообразия до сих пор спорят, неспособные сделать окончательный выбор в пользу того или иного ви́дения мира. И это, было даже логично, что в его основе лежало непрекращающееся противоборство двух Семян Жизни.       Странные метаморфозы не нравились Сорью. Она кривилась, отмечая отвратительные, с её точки зрения, изменения в строении тел привычных земных организмов. И с омерзением сбрасывала ползающих уродов со своих голеней. Правда она слегка смягчилась, когда увидела Сакиила... играющего с птичками. Гигант сидел, устроившись среди скал и наблюдал за птицами, резвящимися в ветвях дерева. Ангел, едва не разрушивший Токио-3 во время своего появления, умилялся красоте столь крохотных созданий. Гладил их своим здоровенными, как фонарные столбы, пальцами и даже срывал с ветвей красные плоды, предлагая их пернатым.       — Знаешь, а это даже мило, — прокомментировала Аска увиденное. — Нет серьёзно, он замечает сходство между собой и ими.       — Если тебя это позабавило,то что тогда ты скажешь о следующем пункте программы — заинтриговав девушку, Каору отвёл её на берег, где над бушующими волнами разносился звук, похожий одновременно и на призывное завывание и на пение, на каком-то неизвестном языке. Эта чуждая музыка проникала внутрь головы Аски, эхом отражаясь от стенок черепа. Словно фантастический гимн под куполом кафедрального собора. Она была прекрасна и ужасна одновременно. Причиняла мучение но и вводила в экстаз.       — Что это? — спросила Аска, борясь с желанием заткнуть уши. С одной стороны она хотела чтобы этот звук прекратился, но при этом какая-то её часть жаждала, чтобы он никогда не прекращал звучать в её голове. Гимн Вечности, которому девушка подпевала.       — Ангельское пение... — откликнулся Каору не менее зачарованно. — Разве оно не прекрасно? Музыка обогащает сердце. Я всегда считал её венцом культуры Лилин... но сейчас я виду: у Ангелов есть собственная музыка... и она не менее прекрасна.       — Воистину, — почти не слыша его и стыдясь собственного хриплого голоса, Аска признала непревзойдённую красоту ангельского напева, и долго ещё потом стояла у полосы прибоя, внимая ей. И её слёзы, пролитые в тот вечер, уносил океан...       На следующий день девушка привела своего спутника в одно из полуразрушенных зданий, уцелевших во время Третьего Удара. Когда-то оно было частью штаб-квартиры Nerv, и являлась чем-то вроде нервного узла.Каору никогда не был здесь прежде,а вот любопытна я Аска, успела многое облазить за время своего пребывания в Японии. А потому знала, что в одной из комнат для досуга есть пианино. При виде музыкального инструмента, на бледном лице молодого человека появилось выражение искренней радости.       Он быстро приблизился к громоздкому пианино. Смахнул пыль с крышки, и очень аккуратно отодвинув её, провёл пальцем по клавишам, проверяя звучание. Всё было в порядке и Каору, не тратя время на поиск сидения, начал играть. Его пальцы затанцевали по клавиатуре и музыка потекла по пустым коридорам и зала разрушенного здания. Опустевшее и высохшее, словно скорлупа разбитого яйца, оно снова наполнилось жизнь. Ускользавшие из-под пальцев ангела ноты резонировали, отражаясь от бетона стен.       Забыв обо всём на свете Каору играл, наверное, несколько часов. И всё это время Аска тихо стояла в сторонке и наблюдала за ним и закрывая своеобразный гештальт. В своё она очень ревновала своего парня к бывшему соседу по комнате, и завидовала их связи, возникшей, не в последнюю очередь, ещё и благодаря музыке. Рыжеволосая красавица бесилась всякий раз,когда Каору уходил провести время со своим лучшим другом, играя для на пианино, или слушая его игру на виолончели. Но гордость не позволяла присоединиться к ним. Сейчас же препятствие в виде Синдзи исчезло и ничто не мешало ей наслаждаться игрой Каору.       И аплодировать ему, когда он наконец-то закончил. С тех пор такие-вот музыкальные вечера стали для парочки обычным делом. Всякий раз они приходили сюда на закате, когда луна медленно поднималась над ярко-красным морем, окрашивая осыпающиеся стены в розовый и оранжевый тона. Иногда Гагиил подплывал ближе и подпевал, им. Тогда всё побережье наполнялось музыкой.       Во многом благодаря этому Аска со временем привыкла к присутствие других Ангелов поблизости и перестала реагировать на них, как на потенциальную угрозу. Что сыграло немаловажную роль, при возвращении Человечества. Лилин пришли в этот новый мир последними подобно тому, как Ангелы были в нем первыми. И это было справедливо, учитывая историю прибытия Лилит на Землю.       Они выходили из волн слабые растерянные и ничего не понимающие. Слишком потрясённые тем, что пережили во время Третьего Удара. Старые города давно уже пришли в упадок, а потому Аске и Каору вынуждены были заботиться о вернувшихся.       Второе Дитя взяла на себя руководство маленькой образовавшейся общиной. Организовывала людей, учила их приспосабливаться и выживать в новом мире. Несмотря на то, что старой цивилизации осталось не мало артефактом, практически всё пришлось строить с нуля. И в этом Лилин, как ни странно, помогали Ангелы. При всей своей неуклюжести Сакиил обладал просто титанической силой и сверхъестественной выносливостью. А потому был незаменим при строительстве поселения. А Лелиил, способный помещать предметы любой массы в морем Дирака — карманное пространство, скрытое в его тени — и извлекать их оттуда по своему желанию, занялся транспортировкой. Гротескный гигант с птичьей головой и огромная летающая сфера, покрытая черно-белым рисунком не убивали людей, а заботились Помогали им выжить. Таким был новый мир, рождённый от слияния Адама с Лилит.       В какой-то момент Аска даже помирилась с Ариилом, которого ненавидела всем своим существом. Из-за неудачной попытки Ангела вступить с ней в контакт, который она упорно называла «изнасилованием разума», девушку всё ещё мучили кошмары. Из-за них она не раз просыпалась с криком и устраивала пытавшемуся успокоить её Каору истерику. Атака Ангела Света была жесткой. Острой и режущей как скальпель хирурга. Она проникла в самые отдалённые уголки девичьего разума и загрязнила их чёрной слизью запечатанных воспоминаний. Аска неоднократно клялась, что убьёт Ариила, если тот посмеет хотя бы спуститься с орбиты.       Однако он был единственным из Ангелов, способных общаться доступным образом. К тому же, благодаря взаимодействию с рыжей, он единственный из Детей Адама (кроме Каору, разумеется) удалось понять, что Лилим не похожи не только на его собратьев, но и друг на друга. Что они индивидуальные и разделены. Не только понять и донести это до всех остальных Ангелов.       Поэтому, ради блага возрождающегося Человечества, Аске пришлось забыть о ненависти и позволить Ариилу координировать своих собратьев с людьми во время работ. Естественно, она ничего не забыла и не перестала злиться на него, но по крайней мере она больше не бродила по руинам Гео-Фронта в поисках какой-либо мощной пушки, способного убить это светящееся создание.       Шли годы и жизнь в человеческом поселении постепенно наладилась. Аска и Каору не старели и не менялись со временем. Однако все привыкли к ним и чувствовали себя успокоенно рядом с бессмертными Пастырями Человечества. Во всяком случае до тех пор, пока из волны Океана Жизни не вернулись Синдзи и Рэй, способные открыть возрождённым людям правду о Третьем Ударе.       Это произошло неожиданно. Влюблённые в очередной раз гуляли перед сном, когда увидели выброшенные на берег голые тела. Девушка с короткими, бледно-бледно-голубыми волосами замерла в объятьях крепко прижавшего её себе парня. При этом его торчащий колом член вяло тыкался её в живот в её живот, заставил Аску скривиться от возмущения и произнести коронную фразу:       — Как отвратительно, — её голос звучал отрешённо и горько, разносясь в оцепенелой тишине так и не оправившегося мира.       Аянами первой распахнула и безошибочно нашла взглядом сначала Ангела, а затем и его спутницу. Они не говорили. Не обменялись и парой слов, но в красных глазах Рэй плавилось осуждение и непринятие. Она словно бы говорила: это вы сделали. Это всё из-за вас двоих. Присутствие Лилит ощущалось в ней, как в Каору — присутствие Адама. А потому судьба этих двоих уже была предопределена заранее. Непримиримый антагонизм. Синдзи же просто плакал, свернувшись в жалкий клубок. На то он и Синдзи.       Доставив переродившуюся парочку в поселение, Аска и Каору покинули его следующей же ночью. Точнее ушла Аска, не желавшая раскола в созданном ими сообществе. Если бы Первое и Третье Дитя рассказали, что Второе и Пятое устроили Третий Удар, люди неизбежно разделились бы на два лагеря. Кто-то возмутился бы, требуя изгнать виновников, а кто-то наоборот вступился бы за них, называя спасителями. Аска не хотела этого, а потому сбежала. Ну а Каору привычно увязался следом за своей девушкой, хотя и желал продолжить изучение так понравившихся ему Лилин. Но рыжая была непреклонна. Когда-то она пришла бы в бешенство от одной мысли о том, чтобы быть задвинутой на второй план. И ни за чтобы не уступила место лидера никому из этих двоих. В особенности никому из них. Сейчас же она по своей воле вынесла себя за скобки ради общего блага, доказав что повзрослела. Сильно изменилась за минувшее время, пройдя путь от взбалмошной и истеричной девчонки с манией величия, до трезвого лидера.       В каком-то плане Каору понимал её, так как и сам в своё время служил объектом ненависти сотрудников Seele. Руководство организации запретило любые проявления негатива в сторону ангельского ребёнка, многие учёные всё равно ненавидели его желали смерти, за убийство половины планеты. А ещё за то, что произошедший в следствии его рождения Второй Удар не был Апокалипсисом равных возможностей. Южная Америка, Африка, Австралия и Южная Азия приняли на себя основной удар мегацунами, в то время Европа, Северная Америка и Япония почти не пострадали. Десятки городов были разрушены, огромные территории ушли под воду, а жертвы исчислялись миллионами. Уцелели лишь те, кого от Антарктиды отделяли горы и крупные массивы суши. Страны же Первого мира имели возможность эвакуировать часть своих жителей. И пусть многие всё равно погибли, ни один из тех, кто находился у власти не пострадал. Неудивительно, что многие выжившие находили случившееся... несправедливым.       А что могло быть проще, чем свалить вину на неспособного ответить ребёнка? Каору не хотел для Аски той же судьбы, а потому пошёл с ней, разделяя вину за Третий Удар. Он как никто понимал, что ей нужно спокойствие. Время вдали от людей, чтобы подумать о своём будущем здесь. В этом новом мире, который никогда уже не станет прежним. До этого девушка гнала от себя подобные мысли, сосредоточившись на спасении Человечества. Теперь у неё появилось время. Каору всячески помогал Аске, позволяя её плакать и кричать от чувства вины, которое пробудил в её душе взгляд Рэй, обладающей, теперь властью над Детьми Лилит.       Первое время они просто бродили вокруг поселения, чтобы на всякий случай оставаться поблизости. Остановиться решили, только наткнувшись на изолированное горное озеро вода в котором каким-то чудом не покраснела. Увидев этот клочок прежнего, человеческого мира, Аска впервые улыбнулась с момента «изгнания» из общины. Каору место тоже понравилось. Ведь вода в местных водах, была такой же холодной и пронзительно-синей, как и глаза любимой девушки. Ему этого уже было достаточно, чтобы полюбить затерянное в горах, заповедное место. Островок прошлого в неопределённом будущем, окрашенном в кровавые тона.       А проснувшись как-то поутру в палатке, и увидев, как Аска спит свернувшись калачиком, и используя свой собственный комбинезон в качестве подушки он начал рубить брёвна, надеясь удивить её при пробуждении. Идея остаться в этом месте была спонтанной, но чем дольше ангел обдумывал её, тем больше она ему нравилась. Построить домик на этом озере только для двоих.       Отсутствие инструментов не остановило его, ведь он разделял и перетаскивал деревья с помощью своих АТ-полей, дававших ему некое подобие телекинза. Проснувшаяся от шума Аска идею одобрила и она взялись за дело уже вдвоём. Плотницких навыков обоим было не занимать — после постройки целого поселения. Правда в этот раз все работы приходилось выполнять своими силами, ведь ни человечески, ни ангельских помощников у пары не было. Прогресс был медленным, но двое бессмертных никуда и не спешили, тщательно выверяя баланс конструкционных элементов, укрепляя крышу и покрывая аналогом черепицы из ангельских чешуек.       На завершение любовного гнёздышка ушёл не один месяц, но когда оно всё-таки было закончено, то выглядело лучше, чем Аска могла надеяться. Достаточно просторная спальня, санузел и совмещённая с гостиной кухня. Часть вещей, вроде стола, стульев, посуды и того же пианино они заимствовали из близлежащего города. Кое-что сделали сами — по памяти или по рисункам из книг. А вскоре на расчищенном за домом участке появилось небольшое поле, засеянное пшеницей. Они оба не нуждались в еде, поддерживая своё существование с помощью LCL, но не собирались пренебрегать удовольствием от её поглощения. Поэтому вслед за полем появился и огород с помидорами, огурцами и картофелем, а также сад, фруктов которого с лихвой хватало на них двоих.       По утрам Каору нежно будил Аску, убирая рыжие пряди от её лица и шепча: Guten Morgen. Слова, напоминавшие о давно потерянном доме, или ещё какие-ни будь нежные глупости Со временем девушка настолько привыкла просыпаться от ощущения его объятий, слышать улыбку в голосе, и наслаждаться теплом их общей постели, что уже не могла представить себе каково это — спать без него. И пусть в действительно Каору был Ангелом в форме Лилин, это ничего не меняло. Аска приняла его как спутника жизни.       Между ними оставался только один неразрешённый вопрос.