Любовная ненависть

      Тот разговор начался спонтанно. Безо всяких предпосылок. Она просто сидела на веранде и читала что-то, а Каору наигрывал на пианино свою любимую Оду «К радости» Бетховена. Ничто не предвещало беды, когда взгляд Аски зацепился за невинное сочетание слов «сорвать маску» вызвавшее интересный вопрос. Девушка честно попыталась прогнать его, не дав облечься в слова, но ничего не смогла с собой. Мысль прочно засела в её голове, не позволяя ни отвлечься, ни даже сосредоточиться на написанном. Осознав что уже по третьему кругу читает один и тот же абзац, не понимая сути, девушка закрыла книгу, уставившись на Каору.       Тот слегка напрягся, явно почувствовав на себе её тяжёлый, испытывающий взгляд, однако же играть не прекратил. Музыка продолжала возноситься ввысь, пока он создавал очередную интерпретацию любимого классического произведения. Он ждал вопроса, но славившаяся своим нетерпением девушка в этот раз не спешила перебивать. Она молча сидела и пялилась на него, будто ожидая чего-то. Обычного человека это наверняка бы смутило, но ангел... сначала он доиграл до конца, затем посидел немного не двигаясь и ожидая когда утихнут последние отзвуки, и только после этого обернулся, с улыбкой поглядев на любимую.       — Ну и? Я тебя слушаю, — он выглядел безмятежным не смотря на витающее напряжение. Настало время серьёзного разговора.       — Каору, я тут подумала... — Аска смотрела на него так настороженно, словно ожидала подвоха. — А сколько в тебе от Адама?       — Я тебе уже говорил, что я не Адам,хотя и происхожу от него, — ответ беловолосого прозвучал легко, почти беззаботно.       — Но в тебе душа Адма, — продолжала настаивать рыжая, которую невозможно было сбить с толку актёрской игрой. Пусть даже и безупречной. Она знала, что Каору, как минимум догадывается о причинах её беспокойства и просто не хочет отвечать. Поэтому и продолжала стоять на своём, прокладывая дорогу к истине через его увёртки и собственное, быстро возрастающее, раздражение.       — Да, но тело-то человеческое, — Нагиса откинулся на спинку стула, разводя руками. — И вообще, почему тебя это интересует?       — Потому, что ты Ангел, а все Ангелы ужасны на вид, — заявила Аска, будто ожидая, что он сменит облик и набросится на неё.       — Ну да, — красные глаза парня блеснули. — Я ангел и всегда был им. Но неужели я правда так ужасен, как ты говоришь?       — Да, — абсолютно-серьёзно кивнула рыжая, упустив предложенную возможность свести всё в шутку. — Ты был ужасен, когда пытался проникнуть в Терминальную Догму. И хоть я этого не показывала, ты меня напугал. В тебе крылся... не знаю... потенциал для ужаса, скрытый под маской плоти. И при этом ты оставался самым прекрасным существом, которое я когда-либо видела...       — Высокая похвала, учитывая что тебе нравились Кадзи, — уколол он любимую. — Видимо пришло время поговорить об этом.       — Вот именно! — Аска подняла указательный палец. — Ты называешь себя Ангелом в форме Лилин. А какова твоя истинная форма? Не то, чтобы я совала нос не в своё дело... я просто имею ввиду, что ты... инопланетянин... А значит отличаешься от нас.       — Технически, я был здесь первым, — тон Каору оставался но Аска уловить тончайшие намеки на веселье. Нахальный альбинос просто напросто насмехался над ней. Видел, что она хочет и, одновременно, боится узнать правду, и намеренно тянул с ответом.       — Прекрати играть со мной, Каору! Ты понял, что я имела ввиду, — Второе Дитя всё-таки не выдержало и вышло из себя.       — Наверное, понял, — не сдержав улыбки Каору, подошёл ближе, изо всех сил стараясь не рассмеяться, при виде аскиной растерянности и румянца, что расползался у неё по щекам. Затем он взял руку её и без предупреждения поцеловал тыльную сторону.       — Все остальные Ангелы кажутся большими... чудовищами... вроде кайдзю. Ты правда исключение, или теоретически можешь превратиться в одну... — тут она запнулась пытаясь сохранять спокойствие — ...из этих тварей? Без обид, но для меня они ужасны.       — Сейчас, после возрождения, я могу делать всё, что захочу, — ответил Каору голосом, от которого Аска вздрогнула. Впрочем, эта реакция вполне могла быть вызвана и его поцелуями, поднимавшимися от запястья к локтю, и заставлявшими крошечные волоски на коже вставать дыбом. — Впрочем, я никогда не задумывался о том, чтобы трансформироваться во что-то отличное от человека.       — Почему? — Аска закатила глаза, когда губы Каору добрались до плеча и шеи. Её коротенькая кружевная сорочка с парой тонких бретелек и кружевным обрамлением по краю выреза предоставляла юноше практически доступ ко всем её эрогенным зонам.       — Наверное привык к тому, что Земля для людей, — продолжая целовать девушку, ангел положил открытую ладонь на её живот, нежно поглаживая сквозь тонкую ткань и незаметно начиная развязывать интригующий алый бантик на талии. — Но я могу попробовать сделать это для тебя. В ограниченном масштабе. Не думаю, что нам стоит пугать друзей из поселения.       — Конечно... — легко согласилась Аска, чувствуя, как от его поцелуев и прикосновений в животе медленно нарастает жар.       — Тогда жду тебя на заднем дворе, — подмигнув ей красным глазом Каору легко отступил, оставив распалённую девушку в одиночестве. Не самый джентльменский поступок, но ради разрешения возникшего вопроса рыжеволосая готова была потерпеть. Кое как совладав с возбуждением и она поднялась из кресла и как была босой отправилась в сторону веранды.       Ощущая неприличную сырость бёдрами и приятную прохладу пола стопами, она вышла на улицу, где уже раздевался Каору. Расстегнув свободную, чёрную рубашку с длинными рукавами он отработанным, провокационным жестом швырнул её к ногам Аски. После чего перешёл к штанам. Рыжеволосая усмехнулась, ощущая как жаждущий страстный огонь разгорается с новой силой. Каору, может быть, и не был таким высоким и мускулистым, как Тодзи, но под его одеждой скрывалось гибкое тело цвета слоновой кости.       — Знаешь, ты тоже могла бы избавиться от рубахи, — намекнул он, представ перед девушкой полностью обнажённым. — Чтобы не смущать меня так сильно, как делаешь это сейчас. Думаю, это помжет. А то странно быть единственным голым здесь, знаешь ли.       — Ещё чего, — сварливо фыркнула та, демонстративно скрестив руки под грудью. Она прекрасно понимала,что он просто возвращает ей сказанную во время их первой ночи фразу. И не собиралась поддаваться на провокацию. — И если ты закончил паясничать то давай — превращайся уже! Показывай, что ты там из себя представляешь на самом деле низвергнутый Первый Ангел.       — Ну особых чудес не жди, — в Гиганта Света я не смогу превратиться. В конце концов во мне даже не половина Адама. Но я постараюсь устроить для тебя шоу, Аска! — голос Каору утонул в характерном гуле АТ-полей, от которого по коже девушки побежали мурашки. Как давно она не слышала этот невозможный, режущий душу звук. Вслед за ним пришло и свечение, окружившее фигуру парня мерцающими оранжевым светом концентрических шестиугольников, распространяющих волны тепла и тяжёлой вибрации.       Аска была почти уверена, в том что Каору просто пытается произвести на неё впечатление, но при этом не могла отрицать и того факта, что это сработало. Обилие сопровождавших превращение спецэффектов заставило её напрягать глаза, наблюдая за тем как силуэт юноши тенью извивается в окутывающим его свете, переплавляясь в нечто совершенно другое, пугающее очертаниями.       — Боже! Ты змея... — воскликнула Аска, разглядывая возвышающееся над ней существо. В истинном облике Каору не был столь же огромен как другие Ангелы или даже Евы, но определённо производил впечатление. Даже в свёрнутом спиралью состоянии его чешуйчатое, белое тело было выше фруктовых деревьев и даже крыши дома. Его голова была плоской, заострённой и характерно-змеиной. Но малиново-красные глаза всё ещё принадлежали её парню, хотя их зрачки и вытянулись в тонкие вертикальные прорези.       Это похоже на то, что ты представляла? — голос ангела в её голове заставил Аску вздрогнуть от крайне неприятных ассоциаций. Что тот, конечно же сразу почувствовал. — Прости за вторжение, но боюсь что у этой формы нет человеческих голосовых связок.       — Всё в порядке... — по возможности беззаботно отмахнулась Аска, чувствуя как опасения исчезают в ней. — ...хотя должна признать, это не просто так принять сразу. — Я почти думала, ты превратишься в некое подобие Евангелиона или чего-то такого...       Что-то я сомневаюсь, что ты хотела видеть меня в образе Евангелиона... — уверенно заявил Табрис, демонстрируя возлюбленной длинный, розовый язык, торчащий из змеиной пасти. — Брось, Аска. Мы слились воедино при Комплементации. Поэтому я знаю...       Аска снова вздрогнула, когда гигантский змей пододвинулся к ней и его тело медленно заскользило вокруг, приминая траву.       ...о твоих тайных фантазиях, — закончил змей,обвившись вокруг неё. — Ты зовёшь меня извращенцем, но и сама не без греха.       — А ты в своём репертуаре, — саркастично фыркнула Аска, проводя рукой по жемчужной чешуе и наслаждаясь её текстурой.       Сейчас я — лишь зеркало твоих желаний, — заявил Каору, уткнувшись плоским, чешуйчатым носом в её голое бедро. При этом остальная масса его тела продолжала медленно обвиваться вокруг неё, затягиваясь словно удавка на горле. Затем ангел резко поднял змеиную голову и скользнул влажным языком по девичьей шее, оставив след из слюны, холодящей на вечернем воздухе.       — Ах... — вздохнула Сорью чувствуя, как её сердце начинает колотится в груди. Осознание того, что всё о чём она когда-то мечтала, вот-вот сбудется наяву наполнило её сладкой смесью страха и предвкушения. И это не укрылось от внимания Табриса.       Не будь столь испуганной, Аска, — весело усмехнулся он в её разуме. — Я знаю, что легенда о Еве и Яблоке, твоя любимая из Ветхого Завета. Ты представляла себя на её месте. Наедине со Змием, соблазняющим тебя, подкупающим тебя с помощью яблока.       Вышеупомянутый фрукт оказался тут же сорван с ветки ближайшего дерева и предложен рыжеволосой. Табрис настолько ловко орудовал своим гибким хвостом, что смог не только обвить кончиком его черенок, но ещё и преподнести его своей возлюбленной.       — А это зачем? — подозрительно прищурилась Аска, но фрукт всё-таки приняла. — Для большей аутентичности что ли?       Нет, чтобы в легенде о нас потом сказали, что ты отдалась мне за яблоко! — рассмеялся Табрис, проводя манёвр захвата.       — Сволочь! — возмутилась девушка, ощущая как чешуйчатое тело обвивается вокруг её талии и резко поднимает её в воздух.       Ну а что? Ева изменила Адаму со Змеем и он остался с Лилит, — невозмутимо продолжил ангел, играя кончиком хвоста с девичьим бедром и медленно-медленно приподнимая кружевной подол атласной ночнушки. Белья рыжая, конечно же, не носила.       — Ты — Адам дурак! — кричала Аска, суча ногами в воздухе и что было сил колотя маленькими кулачками по чешуйчатому боку.       Я был им. Больше нет. Теперь Адам это Синдзи. В библейском смысле, конечно. Прародитель Человечества. А Рэй — его Лилит.       — Удачи им с этой тупой куклой, — Аска взбесилась от одного упоминания Аянами. — Совет да любовь. Пусть рожают ежиков.       Ёжиков? — змеиная морда не была приспособлена, чтобы выражать удивление, и всё же оно проступило в расширенных глазах.       — Дикобразов, — поправилась та, давая понять, что считает потенциальное потомство Синдзи таким же негодным, как и он сам.       Не волнуйся, я не уроню тебя... — голос Табриса звучал в сознании Аски дьявольским шёпотом и эхом отдавался в мыслях.       Широко распахнув пасть, белый ангельский змей лизнул верхний край грудей, видимых в вырезе ночнушки. Довольно прищурился, видимо смакуя вкус, после чего подцепил клыком красный бант и развязал его, разделив ткань на две половины. Чем предоставил себе беспрепятственный доступ к беззащитному девичьему телу, которое теперь можно было безнаказанно облизывать.       Для этой цели он вытянул свой язык ещё дальше и разделил его на несколько отростков, напоминавших влажные, плосковатые щупальца. Одно из них поочерёдно обвивало её груди, скользя сразу в нескольких направлениях, в то время как другие делали то же самое с бёдрами девушки, особое внимание уделяя нежному местечку между ними. Благодаря столь всеобъемлющей и интенсивной заботе инстинктивных страх перед огромными чешуйчатыми существами отступил, растворившись в тумане желания.       — Ах, Каору… — выдохнула девушка, беспомощно размахивая руками в воздухе. Её нужно было зацепиться за что-то или хотя бы почувствовать почву под ногами, но чешуйчатые кольца надёжно удерживали её в воздухе, натирая кожу сквозь тонкую ткань. Вскоре не стало и той, так как ночнушка оказалась сорвана с беззащитно тела. Высокогорная прохлада вечернего воздуха волной мурашек лизнула голую плоть, однако это было просто ничем в сравнении со скользкими змеиными языками, окутывавшими её груди.       Влажные, но в то же время слегка шершавые они чувственно царапали нежную кожу держа рыжую в постоянном напряжении. Однако именно язык, дразнивший её промежность заставил её стонать по-настоящему. За долгие годы вместе, Каору хорошо изучил любимую. В том числе и её предпочтения в постели. Он знал, что её нравится и сейчас делал именно это, выписывая долгие и медленные круги вверх и вниз по её лону так, как этого никогда не смог бы сделать ни один человек. За отсутствием такого языка.       Сводящее с ума дразнение заставило Аску отдаться наслаждению. Запрокинув голову закатив глаза она ждала когда Табрис коснётся её там, где это было бы особенно чувствительно, но так и не дождалась. Проклятый змий продолжал ходить вокруг да около, игнорируя её стоны и просительные извивы. Его язык больше не оказывал столь интенсивной стимуляции, как раньше и проделывая путь по коже двигался с разочаровывающе расслабленной легкостью. Заставляя бедную Аску шумно и тяжело дышать.       «Как долго он будет держать меня в своей власти?» — подумала она и именно в этот момент раздвоенный язык наконец-то коснулся её влажных губ. Рыжеволосая вскрикнула от удовольствия, и ангел усмехнулся этому в её уме. Теперь сосредоточил всё своё внимание на источнике её страсти, с энтузиазмом скользя своим горячим языком по краям влажной щёлочки с нарастающим нажимом. Аска так отчаянно извивалась, что Табрису пришлось сжать её своими кольцами, чтобы заставить подчиниться желанию. Он лизал и лизал её, пока она болезненно приближалась к финалу, и неустанно умоляя сурового ангела о большем удовольствии.       Рыжая чувствовала себя обнажённой и возбужденной сверх всякой меры. Отданной на милость дикого зверя, с неустанным энтузиазмом погружавшего свой длинный язык в её узкое отверстие. Аска не думала, что сможет дышать так быстрее и сжиматься так сильно, но ничего не могла с собой поделать, когда гибкий отросток так действовал на чувствительные нервы её отверстия. Её оставалось лишь двигать бёдрами, пытаясь дать языку проникнут глубже и получить оргазм, в котором она так сильно нуждалась.       Кажется, ты уже готова потерять себя в удовольствии, — насмешливый голос юноши в её сознании заставил Аску вздрогнуть. Открыв глаза, она встретила холодный, рептилийный взгляд возлюбленного, который подмигивал ей полупрозрачными веками.       — Поцелуй меня, — попыталась потребовать девушка, но её задыхающийся от удовольствия голос звучал скорее просительно.       Всегда такая романтичная... как я могу отказать? — не переставая работать другими своими языками, он вытянул один на уровень её лица. Нежно облизал, пощекотав сначала под подбородком, и только после этого коснулся коралловых губ. Аска не сопротивлялась и пошире открыла их, позволив мясной ленте скользнуть внутрь. Змеиный рот прижался к её лицу, выдавливая текстурный узор чешуи на коже, а язык начал вращаться в её рту, медленно продвигаясь к горлу. К удивлению Аски, она не задохнулась или подавилась, когда ответила на странный змеиный поцелуй. Лишь огонь в её животе стал настоящий пожаром.       Вот так, хорошая девочка... — раздался в её сознании страстный шёпот Табриса. — Думаю, что теперь ты готова и к большему...       Распалённая Аска не успела даже задуматься над тем, что он имел в виду, когда ощутила, как длинный раздвоенный язык добрался до её промокших складок. Табрис предусмотрительно освободил её рот рот, позволяя свободно стонать и задыхаться, пока его язык извивался внутри неё. Стимуляция оказалась столь интенсивной, что девушка уже почти безостановочно корчилась в змеиной хватке, пытаясь подтянуть колени к животу и вдавливая ногти в покрытый перламутровой чешуёй бок. Бесполезное занятие.       — Ой! Что... это? — удивлённо и даже немного испуганно воскликнула Аска, заметив некий придаток, встопорщившийся на змеиной плоти. Тёмно-красный и скользкий от жидкости, о природе которой оставалось только догадаться, он полз и тянулся к ней.       То самое, — с отчётливой гордостью в голосе заявил Табрис. — Просто подумай, если станет слишком много, и я остановлюсь.       — Кому говоришь? — деланно возмутилась Аска, стирая слюну с подбородка тыльной стороной ладони. — Я приму его без труда!       Своей наглостью она словно провоцировала ангела, побуждая его к более активным действиям. Но на самом деле она просто так маскировала страх и неуверенность. Ну а когда придаток, похожий скорее на щупальце, чем на член, скользнул вверх по её ноге, Лэнгли пришлось закусить губу, чтобы не вскрикнуть. От неожиданности и ощущения гребней на коже. Оно было странным, но не неприятным. Плоть покрывала скользкая субстанция, сильно облегчавшая дело. К тому же он мог гнуться в любом направлении.       Змеиные кольца чуть сжали девушку, подтягивая её к себе. В результате змеиное щупальце оказалось прямо между её раздвинутых ножек. И принялось дразнить сокрытый между ними бутон. Было так невыносимо-хорошо и при этом недостаточно.       — Чтоб тебя, Каору. Да войди ты уже по-нормальному! — помотала головой Аска, пытаясь спрятать своё раскрасневшееся лицо от взгляда уставившегося на него змея. Он был достаточно выразительным, чтобы понять, что ему просто нравилось играть с ней.       Ну если ты так просишь, — самодовольный тон, окрашивавший мысли ангела, привёл раздразнённую Аску в бешенство.       — Ах ты, высокомерный сукин сын... — она набрала в лёгкие побольше воздухе, намереваясь добавить ещё «пару ласковых», но изо рта вырвался лишь протяжный стон. Змеиный член наконец-то вошёл в неё, заставив девичье тело дрожать в оковах его колец.       Ну-ну, такой сладкий ротик не должен говорить грязных слов, — проворковал Табрис. — Давай найдём ему применение получше.       В этот раз один из змеиных языков, не занятых облизыванием женской груди и шеи, вошёл в её рот на манер кляпа. Теперь девушка была заткнута сразу с обоих концов и всецело принадлежала змею, контролирующему её дыхание и наслаждение.       Табрис толкался и извивался в её хорошо смазанном проходе и это было больше, чем то, к чему Аска привыкла. Не настолько большой, чтобы причинить боль, особенно учитывая возбуждающую прелюдию, в которой они участвовали, но всё же достаточно, чтобы раздвинуть границы обыденности. Плюс ко всему его необычная текстура заставила её чуть ли не плакать. Сырое щупальце пульсировало и корчилось внутри ней, извиваясь, шевелясь и надавливая на чувствительные стеночки одновременно во всех местах.       Усмехаясь в её разуме, Табрис завёл устойчивый ритм. Для этого ему даже не нужно было двигаться целиком. Он просто напрягал кольца своего тела, то подтягивая её ближе, то отодвигая прочь. Аске в такой ситуации не осталось ничего другого, кроме как попытаться расслабить трясущееся тело в гибкой хватке своего парня, полностью отдаваясь непрекращающемуся удовольствию.       Нет, этого определённо недостаточно. Я хочу заполнить тебя всю! — его голос внутри её разума звучал спокойно, но рыжая чувствовала за ним огонь, который была едва ли в силах унять. В следующую секунду кончик змеиного хвоста начал дразнить её заднюю щель, тщательно смазывая её своей естественной смазкой, прежде чем войти внутрь. Аске понимала, что сейчас её попку пенетрируют, но не смогла собрать достаточно мыслей, чтобы в своём отстранённом состоянии, чтобы попытаться понять — злится она или боится? Сейчас ей было просто всё равно. Удовольствие, клокотавшее внизу живота, затмило всю остальную Вселенную.       Всё, что она могла — это мысленно выкрикивать имя Каору, давясь его языком, и ощущая, как он вливался в нее снова и снова.       Ну вот мы идём, — хвост скользнул внутрь неё и Аска слышала шипящий смешок ангела в своей голове. Было больно, но боль практически полностью заглушалась удовольствием. Поэтому девушка просто закрыла глаза, позволив себе наслаждаться странной смесью удовольствия и боли, рождённой одновременным движением члена и змеиного хвоста, растягивавших оба её нижних проходах. При этом она не забывала посасывать и язык вставленный глубоко в её горло, терпеливо сглатывая его тягучую слюну.       Не важно, кем был её парень — ангелом, человеком или змеем. Аска любила Каору и принимала на всех возможных уровнях.       Словно желая подчеркнуть это, она протянула дрожащую руку, ласково поглаживая прижатую почти что вплотную к её лицо змеиную голову с бледной чешуёй цвета слоновой кости. Ангел довольно заурчал, напрягся и... пришёл к финалу, исторгнув из себя целый поток семени. Её членистое щупальце расширилось, пульсируя внутри неё и достигая таких глубин, которых никогда не смог бы достичь малыш Синдзи со своей зубочисткой. Боль превратилась в экстаз и Аска «догнала его», оргазмируя в судорогах.       Они оба взорвались в ослепительной вспышке наслаждения, любви и принятия, неосознанного давая рождение новой жизни.