Maybe There Is

К несчастью для Эдди, он лишь временно находился на 127-й станции, и через неделю его временный перевод заканчивался. — Я всё равно собирался поговорить с тобой о возвращении в 118-ую, но ты меня опередил. Я подам документы в департамент, и уже в понедельник ты сможешь к ним вернуться, — сказал капитан Эймс. — Это не то, о чём я просил… — Спасибо, Диаз. Утро понедельника наступило слишком быстро.

***

Первым, что увидел Эдди, оказавшись на станции, было то, что его шкафчик всё ещё ждал его. Вторым — уставившийся на него Чимни. Третьим — лишённое каких-либо эмоций лицо Хен. И, наконец, Бак, прислонившийся к перилам. Тот пока его не заметил. — Привет, ребята. Бак увидел его только сейчас. — Эдди? Пятое, что увидел Эдди, — смущение и боль на лице Бака. — Привет, Бак. Если Эдди и ожидал, что Бак, Хен и Чим бросятся к нему с объятиями, то он этого не получил. Конечно, не то чтобы он их заслуживал. Зазвучала сирена, и откуда не возьмись появился Бобби. — Бак, ты сегодня остаёшься здесь, — сообщил он. — Эдди, у меня на столе лежат бумаги, которые ты должен заполнить. Присоединишься к нам на следующем вызове. Через несколько секунд все разошлись. Пролетело немного времени, пока он переодевался в форму и заполнял документы. Несмотря на то, что Эдди не торопился заканчивать с этим, прошло всего двенадцать минут. Вероятно, это могло бы подождать. Может быть, Бобби тоже на него злился. Эдди не торопился переодеваться в форму и заполнять документы. Но все это оттягивать долго — невозможно. Но некоторое время можно подождать. Может, тогда и Бобби на него позлиться. Эдди прошёл на кухню и налил себе кофе. Он взглянул на Бака, разбирающего снаряжение, быстро выпил кофе и направился тому помочь. — Как у тебя дела? Бак уставился на него. — Ты ушёл. Скорее всего, это и был ответ на его вопрос. «Думаю, так и есть», подумал он. — Да, я ушёл, — Эдди старался сосредоточиться на работе, быть более внимательным, но не знал куда смотреть. Не мог сфокусироваться. На некоторое время установилась тишина. Полгода назад они с Баком могли спокойно помолчать. Теперь это было неловко. — Я скучал по тебе, — нарушил молчание Бак. — Я тоже, — ответил Эдди. — Тогда почему? Я просто не понимаю… Чёрт побери! — Бак ударил кулаком по стене. — Почему ты ушёл? — 127-я нуждалась в подмоге… — Но ты игнорировал меня! Ты солгал мне! Ты сказал, что едешь в Техас, чтобы быть со своей семьёй, а был всё это время в Лос-Анджелесе, — прокричал Бак. — Я мог бы всё ещё видеть тебя. И Криса. Ты мог иногда звонить мне или хотя бы как-то поддерживать контакт. Но ты этого не делал! Эдди не ответил. Да и что было отвечать? Бак не был не прав. Бак уставился в пол и тихо спросил: — Ты разговаривал с кем-нибудь из 118-й? За это время? — Эдди на него посмотрел. — Нет, ни с кем… — Почему? — Я не знаю, Бак.

***

Но он знал. Эдди точно знал, почему он ушёл. И не хотел в этом признаваться. И он не признавался. Пока не появилась Мэдди. Бобби и Афина устраивали барбекю, куда были приглашены все, включая Эдди. Крис тут же пристроился к Баку, и оторвать их друг от друга стало практически невозможно. А Бак даже не пытался уговорить мальчика поиграть с кем-то ещё. Бобби, Афина и Карен были единственными, кто разговаривал с Эдди. А потом рядом с ним оказалась Мэдди. Они стояли на заднем крыльце, наблюдая за Баком и Крисом. — Ты знаешь, у него всё идёт хорошо, — сказала Мэдди. Эдди кивнул, не доверяя своему голосу. — Я знаю это, ведь я была медсестрой. Он снова кивнул. — Я наблюдала за его прогрессом, и хочешь честно? На мой взгляд? Я думаю, что единственное, из-за чего ему было хуже, — это ты. Эдди снова кивнул. Он не хотел признавать этого, но… — Я знаю, Мэдди, — прошептал он, заставляя себя отвести глаза от лучшего друга и сына. И, наконец, посмотреть на неё. — А как ты думаешь, почему я ушёл? Прежде чем та успела что-то ответить, Эдди уже развернулся и направился в дом.

***

Бак уселся в кресло напротив Фрэнка. Не то, чтобы терапия была плохой идеей. Она проходила хорошо. Была важной. Фрэнк был отличным психологом, просто теперь… Когда Баку было трудно говорить… — Он солгал. — Кто? — Эдди. Он солгал. Он сказал, что собирается навестить сестру, но не сделал этого, — объяснил Бак. — И как ты к этому относишься? И тут Бак задумался. — Мне грустно от этого. Разве я не должен злиться? А не грустить. — Фрэнк покачал головой. — Эмоции — это сложное дело. Важно не то, какие ты испытываешь эмоции, — правильные или нет. Важно то, как ты с ними поступишь. Бак согласно кивнул. — Думаю, что тебе стоит поговорить с Эдди обо всём этом. Эван покачал головой. — Я пытался… И он ушёл. — Ты пережил нечто травмирующее, Бак. Никто не ожидает, что ты быстро исцелишься. Так же как и Эдди. Тебе не обязательно говорить с ним о чувствах к нему, но думаю, что вам нужно поговорить о всей ситуации в целом. Без этого вы не сможете двигаться дальше. — Хорошо.

***

Когда Эдди покинул 127-ую часть, он не собирался поддерживать связь с кем-либо из них, но после недели безразличия со стороны 118-й ему нужно было поговорить с кем-то. Поэтому он послал сообщение Рейчел. Она не была его семьёй, но, по крайней мере, согласилась с ним пообщаться. Эдди встретился с ней за чашечкой кофе на следующее утро, когда отвез Криса в школу. Они сели за столик на улице. Через пару минут Рэйчел нарушила тишину. — Что случилось? — Я всё испортил, — вздохнул Эдди. — Когда я перевёлся, то разорвал все связи. Теперь я вернулся, но никто со мной не разговаривает. — Ты работал с нами четыре месяца! Ты совсем не поддерживал с ними контакт? — Я не мог, потому что если бы продолжил поддерживать контакт с остальными, то Бак бы обнаружил, что я избегаю разговора с ним. И честно говоря, это навредило бы ещё больше. — Бак? Бакли? — уточнила Рэйчел. — Секундочку… Ты знаешь Бака? — Эдди резко посмотрел на Рейчел. — Вроде того, — девушка покачала головой. — Мы встретились на мосту. Ему поручили помогать мне с лебёдкой вместо Матиса. Он немного рассказал о себе. В том числе и о том, что случилось с ним пару месяцев назад. И о том, как ему, наконец, разрешили снова работать. — Что конкретно он тебе рассказал? — Что попал в смертельную ловушку вместе со своим лучшим другом. И только один из них мог выбраться, поэтому он убедился, что это будет его друг, у которого есть ждущий дома сын. В результате он получил серьёзную черепно-мозговую травму, — ответила Рейчел. — Это всё, что он тебе рассказал? — Ещё он сказал, что признался своему другу в чувствах, и тот из-за этого ушёл… — Это не то… — Эдди оборвал себя, сделав несколько глубоких вдохов. В это время лицо Рейчел озарилось пониманием. — Это ведь был ты, не так ли? — Да, — прошептал Эдди, — но я ушёл не из-за этого. — Тогда почему? — Ему нужно было поправиться. Повреждение мозга было слишком серьёзным. Он должен был заново научиться говорить и развить моторику. Я пытался ему помочь, но улучшений не происходило… Он слишком сильно зависел от меня. Поэтому я и ушёл, чтобы дать ему немного свободы. — Теперь мне всё понятно, — кивнула Рейчел. — Но один вопрос… Как долго вы были вместе? — Что? Нет, мы не были вместе, — пробормотал Эдди. Рэйчел приподняла бровь. — Я имею в виду… Он мой лучший друг. Даже больше. Он был единственным, на кого я мог положиться с тех пор, как оказался здесь. Он очень помогал мне, несколько часов искал моего сына после цунами, истекая кровью. И я ненавижу себя за то, что так поступил. Я ненавижу то время, когда его нет в моей жизни. Я даже не хочу представлять жизнь без него! Но это я виноват в том, что он пострадал. Я недостаточно хорош для него. Поэтому я ушёл… — Думаю, тебе стоит с ним об этом поговорить, — мягко улыбнулась Рейчел. — Ага, — фыркнул Эдди. — Как будто бы это пройдёт так хорошо. — Но ведь хуже от этого не станет? Эдди посмотрел на свою уже пустую чашку и вздохнул: — Полгода назад я бы с тобой согласился… Но сейчас я уже ни в чём не уверен.