Часть 16
14 августа 2020 г., 16:28
Солнечные дни, речной бриз, теплые и холодные порывы ветра завихрились в одно сильное дуновение, приятно лаская лицо и запутываясь в волосах, давая понять, что лето проходит также быстро, как это природное явление проносится сквозь тело.
Семья Ким в этом году решила, наконец-то, отдохнуть на море, проведя там две недели в конце июля и начале августа. Сокджина они взяли с собой, вопреки его возражениям. Многие слуги завидовали, таким привилегиям их коллеги, ведь многие из них работают здесь гораздо больше, но почему-то не пользуются такой популярностью. Днем все трое парней учились плавать на доске, двое молодых Кимов уже через пару дней седлали волны, подшучивая над старшим, который мирно плавал, хитро улыбаясь, ведь вечерами Тэмин отыгрывался за день в бильярд или боулинг, ехидно попивая свой коктейль. Номера Суен и родителей, Джина и Намджуна были сделаны так, что из одного можно было попасть в другой, через дверь в самих апартаментах, чем активно и пользовались парни, подшучивая друг над другом. Казалось, что всё действительно в норме, а что же на самом деле?
После того вечера Джун не пытался как-то избегать своего гувернера, уже поняв — это бесполезно. Он все равно будет любить его, переживать, заботиться и хотеть. Подросток стал внимательнее к нему, добрее и даже нежнее. Теперь он не хмурит
ся, когда тот в очередной раз портит его прическу руками, что уже вошло в привычку у Сокджина; не закатывает глаза на очередную глупость своего учителя, и даже присоединяется порой сам и еще несколько других изменившихся факторов, заметных в поведении юноши. Джин часто забывается, снова набрасываясь на парня с щекотками, обниманиями, ведя себя как «маленький мальчик», но сейчас Намджун не кричит на него из-за этого, а отвечает тем же. Ему хорошо от этого, ему до безумия приятно, хотя бы так, прикасаться к своему возлюбленному, видя счастливое лицо, яркую улыбку, озаряющую ему путь в ночи, с насыщенными платиновыми глазами вместо звезд. Однако так больно видеть, когда он отвечает на чужой флирт в барах и дискотеках. Чтобы не сломать никому нос, подросток уходит с таких вечеров на берег моря, смотря в даль. Еще теплая вода приятно ласкает стопы, которые погружаются в песок. Есть время подумать обо всем и решить, что же делать дальше, ведь чувства будут только увеличиваться, как снежный ком.
— Эй, Джун. — Подбежал мужчина, плюхаясь рядом. — Ты чего снова ушел?
— Я же говорил — в это время здесь очень красивые волны и умиротворяющая атмосфера. — Спокойно ответил младший Ким, отводя взгляд с моря на свои ноги — это действительно правда, но, увы, не вся.
— Можно составить компанию?
— А не боишься, что я утоплю тебя? — Пошутил Намджун.
— Ну что ж теперь. — Облокотился на руки Джин, запрокидывая голову и закрывая глаза. Веселье все еще играло внутри. — Все равно на дно пойдем вместе. Ты так просто от меня не отделаешься. — Глубоко вдохнул морской воздух Сокджин.
— Я и не хочу… — Пробормотал под нос Намджун так, что гувернер не слышал сказанного.
— Не забудь про завтрашнее занятие в местном саду. — Находясь в таком же положении, проговорил Ким.
— Хорошо. — Кивнул Намджун, ломая какой-то сучок.
Юноша взял одну палочку и с ехидной улыбкой начал проводить ею по низу живота мужчины, у которого задралась футболка.
— Джун, прекрати. — Улыбнулся гувернер, нехотя открывая глаза. — Ну правда. — Добавил парень, схватив рукой палочку, увидев ноль реакции на свои слова.
— Не-а. — Усмехнулся юноша второй рукой продолжая начатое. — Я тебя покорю. — С театральной наигранностью ткнул в живот сучком Намджун.
— О, нееет. — Показательно упал на землю учитель, закрывая глаза рукой. — Ты победил, я сражен. — Он повернул голову влево, высовывая язык.
Младший Ким смеялся над выгибанием своего друга, поражаясь, как взрослый мужчина, может себя так вести, однако, ему это очень нравилось.
— Смотри. — Через некоторое время произнес учитель, рассматривая небо. — Здесь совсем другие созвездия.
Юноша прилег рядом, внимательно слушая своего гувернера, наблюдая больше за его увлеченным выражением лица, чем за указанными им созвездиями. Даже в ночи, даже уставший, даже пьяный, грустный, рассерженный, любой — он был прекрасен. Несмотря на всю грязь и все трудности в жизни — Сокджин был непобедим, улыбаясь назло всем, идя вперед. В голове Намджуна что-то щелкнуло — идея или же помешательство — неизвестно. Младший Ким притянулся к лицу Джина, который резко повернулся на подростка, находясь в паре миллиметров от его носа. Немой вопрос стоял в серых глазах, боясь медовых.
— Это новые духи или что? — Внюхиваясь, проговорил Ким, будто не замечая ошарашенного гувернера.
— Шампунь. — Тихо выдохнул учитель.
— А, приятный. — Отстранился школьник, ложась обратно.
«Почему так бьется сердце?» — бегал глазами по звездам Сокджин, стараясь не показывать свое сбитое от испуга дыхание. «Почему с остальными при таких моментах не повышался пульс?». Мужчина сослался на новую информацию в их с Джуном отношениях, которая заставляет так воспринимать отклонения в поведении парня. «Да-да, верно».
(разговор на корейском, потому что когда Сокджина переполняют эмоции, ему легче говорить на родном языке)
— Ничего. Все хорошо, просто такой период. — Буркнул Ким, поджимая губы.
— Правда? Именно поэтому ты стал говорить на другом языке? — Ухмыльнулся Намджун. — Джин~и, расскажи мне. — Мягко попросил Джун, ластясь.
— Не называй меня так. — Чуть выше сделал тон учитель, хмурясь. — Я намного старше тебя и являюсь твоим преподавателем.
— И другом. — Добавил младший Ким, совсем не бесясь, как это он делал раньше, смотря в окно. — Или нет? — Повернул голову на учителя юноша, хитро сверкая янтарными глазками.
— Да, но то, что я назвал, стоит выше. — Также раздражённо произнес Сокджин, резко тормозя.
— Слушай, может я поведу? — Решил обновить свои недавно полученные права юноша. — В таком состоянии опасно находится за рулем. Давай, пока светофор горит. — Начал открывать дверцу Джун.
— Сиди смирно! — Прикрикнул Сокджин, полными злости глазами смотря на Намджуна. — Со мной. Всё. В порядке. — Надавил на газ мужчина, пугая не на шутку пассажира, который оставшуюся дорогу ехал молча, думая, что же могло так разозлить невыводимого из себя парня.
В душе преподавателя корейского просто ураган, тайфун, цунами из странных и неуловимых чувств, завихрившись в одно — необъяснимую злость. Хотя причина была на поверхности, которую мужчина яро не хотел признавать. Топливо подливали новые фоточки с лагеря, на которых рядом с Джуном вечно был тот непонятный тип со смазливым личиком, а еще гувернер видел, как его воспитанник еще и переписывался с ним. Сокджин успокаивал себя, что «это не его дело, он сам подсказал, все в порядке, так должно быть, но, блин, какого черта? Почему он сначала признается, целует и потом так легко общается с другими? Бесит». Еще и Намджун ведет себя так спокойно после лагеря, уже не смотря так на гувернера, или это только мнение самого мужчины?
— А ты Шумахер. — Вырвалось с уст подростка, когда они подъехали. — Только загород поведу я.
— А зачем нам загород? — Хлопнул дверцей гувернер, не понимающе глядя на собеседника.
— Через неделю мой день рождения. Я уговорил отца разрешить устроить мне вечеринку в нашем загородном доме. Естественно, ты едешь со мной, помочь там прибраться, подготовиться. — Объяснял Намджун, идя вместе с мужчиной к крыльцу.
— А меня ты спросить не хочешь? — Надул сердито губы Джин.
— Папа даст тебе два выходных, не в ущерб следующему. Да брось, пожалуйста, Джи-и-ин, пусть это будет твой мне подарок. Понял? Ничего не дари, просто поезжай со мной. — Тянул за рукав мужчину подросток.
— Ведешь себя, как Суен. — Ухмыльнулся Джин, немного смягчившись, специально повторяя привычную фразу Джуна в его адрес. — Ладно, как такому милашке отказать. — Закатил глаза гувернер, немного растаяв под натиском щенячьих глаз.
— Отлично. Нас будет не очень много. Около пяти ребят из клуба, несколько одноклассников со своими вторыми половинками, некоторые уйдут через несколько часов, а для остальных найдется место в доме… — Рассуждал юноша, входя в здание, держа под руку своего друга, подобно кавалеру на балу.
Сердечко треплется, подобно птичке в клетке, прося дать ему волю, дать глоток чистой воды после трудного дня, дать посеять семя, из которого пойдут ростки, превращаясь во что-то массивное и невероятно красивое… Вопрос только один: о каком из сердец идет речь…?
***
Удар. Как же приятно вернуться к любимому делу. Удар. Адреналин выплескивается, стараясь сломать защитные стены от других эмоций и чувств. Удар. Ток по телу перемешивается с потом. Удар. Удовольствие и сбитое дыхание. Удар. Стены предательски трещат, заставляя сочиться из них такой адской смеси чувств, что сознание прекратило замечать последующие действия и счет времени… — Намджун! — Окликнул юношу парень. Младший Ким вышел из своего «гипнотического состояния», останавливая грушу и поворачиваясь к гувернеру. — Ты забыл про занятие? — Ох, черт. Да, прости. Я сейчас. — Он суетливо принялся складывать инвентарь. Сокджин осмотрел небольшой частный фитнес-зал, снятый отцом Джуна специально для них. Мужчина подошел к небольшому сооружению около стены, для чего которое учитель так и не понял. Он присел на него, дожидаясь, когда его воспитанник пойдет в душ и переоденется, но, кажется, кое-что поменяется в этой цепочке. Юноша приблизился к Джину, странно сверкая глазами. Мужчина наклонился назад, пока не уперся в стену, на которой было прикреплена веревочная лестница. Джин не мог проронить ни слова, дожидаясь продолжения действий своего ученика. С легкой ухмылкой и не моргая, Намджун остановился у самого лица на против. — Ты…ты чего? — Все же сглотнул Джин, упираясь одной рукой в грудь парню, который выждал еще пару секунд, казавшейся для гувернера вечностью, и повесил перчатки на крючок над головой мужчины, который сопроводил это взглядом. — Обязательно так делать? — Вернулся в первоначальное положение Джин, снова находясь на прицеле светло-карих глаз. — Как? — Хлопал невинно глазками Джун, расставляя руки по обе стороны, приближаясь еще ближе. — Вот так? — Взгляд был направлен на также приятно пахнущие губы мужчины, голос был бархатным, от чего Сокджин невольно выдохнул в чужие. Намджун подался вперед. — Дядя Джин, Намджун, там вас… Ой… — Округлил глаза вошедший. — Что такое, принцесса? — Моментально отвернулся Джин, делая как можно спокойнее тон, почувствовав, как коснулся вскользь теплых губ блондина, который опустил голову, тяжело вздыхая. — Эм… — Не могла оторвать глаз от этой картины девочка. — В общем вас родители потеряли. И еще, дядя Джин, мне нужна твоя помощь. — Сделала вид, что ничего не видела, Суен. — Уже иду. — Спустился на пол Сокджин, убирая чужие руки, не поворачивая взгляд. Намджун все еще упирался руками в мягкое покрытие, думая, что это такое на него нашло и что бы было, если бы не сестра. — Джун, переодевайся и спускайся вниз. — Кротко кинул Киму черноволосый парень, уходя с девочкой. — Я вас прервала? — Осторожно спросила младшая Ким, идя по просторному коридору. — О чем ты? — Нервничая, вопросом на вопрос ответил мужчина. — Брось, я давно вижу, как Джун смотрит на тебя. Думаешь, я не знаю своего собственного брата? — Ухмыльнулась девушка. — Ничего такого не было. Мы просто разговаривали. — Пытался нелепо оправдаться Сокджин. — Не бойся, дядя Джин. Я ничего никому не расскажу. — Она подмигнула мужчине. — Мне нравится, как он поменялся. Знаешь, он хоть и подкалывал меня и доводил до слез, но я прекрасно знала, что Джун любит меня и порвет любого, кто обидит меня. А сейчас он крайне редко издевается надо мной. Тоже самое он делает и для тебя. Дядя Джин, а ты любишь моего брата? — Остановилась перед выходом на улицу сестра Намджуна, сверкая зелеными глазками. — Суен, ты все не так понимаешь. Намджун видит во мне брата, поэтому и относится так. — Растолковывал Джин, сам пытаясь поверить своему вранью, только вот одна маленькая деталь портит сказочную ложь — слова Джуна о своих чувствах к нему, никак о брате. — Дядя Джин, врать грешно. — Лукаво улыбнулась Суен. — Ладно, не буду вмешиваться. Пошли, моя проблема вон там… — Начала объяснять девочка, пока гувернер пытался осознать сказанное ей. Намджун пришел немного молчаливым и задумчивым, покорно занимаясь корейским, стараясь не встречаться с преподавателем взглядом, да и вообще, не смотреть на него, боясь вновь не сдержаться. Гувернер старался придерживаться своего обычного настроения и поведения, лишь на время прекратил дурачиться со своим подопечным. Это был последний день провождения семьей на море. Всю ночь Сокджин ворочался. Мысли не покидали черноволосую голову, взрывая ее странными и неразумными мыслями. Шелк оставался на губах от мимолетного прикосновения, перед глазами уже который раз вставал сногсшибательный образ Намджуна. Он и раньше знал, что его ученик очень привлекателен, но теперь — он так вырос. «Если бы не статус, я бы встречался с ним. Стоп, что?» — сел резко на кровати Джин, встряхивая головой. «Что я сейчас подумал? Он же мой ученик». Мужчина похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в себя. «Я должен воспротивиться, я должен возмущаться, но черт, это же Джун…» — Ким с силой упал назад, тяжело вздыхая и смотря на часы. Три утра, а в шесть самолет. Есть ли смысл вообще засыпать? Он включил настольную лампу и принялся дочитывать очередной экземпляр собраний историй и мифов о Северной Америке, которые нашел здесь. Мужчина пытался вчитаться, но видел лишь свои мысли. «Мне всегда хотелось его обнимать и целовать, он такой милый». Гувернер почесал затылок. «Пусть он мне и симпатичен, но мы не можем быть вместе. Нельзя, я не могу подвести Тэмина и подставить Намджуна. Боже, ну почему снова я?!» — тер руками глаза Сокджин, прося судьбу прекратить посылать ему такие сложные испытания. — Он мой ученик и друг, он мой ученик и друг, он мой ученик и друг… — Бил легонько книгой голову учитель, внушая себе, что тепло и резкое чувство от прикосновения с шелковыми губами подростка — просто помутнение в рассудке из-за признания Джуна. «Что за стокгольмский синдром?» Его мученические терзания души прекратили шаги и тихий голос, произносящий его имя. Гувернер повернулся на источник звука, свешивая ноги с постели. — Ты почему не спишь? — Всматриваясь в темный угол, проговорил Сокджин. — А ты? — Произнес юноша, присаживаясь рядом с мужчиной, который ничего не ответил. — Вот и я также. — Вздохнул юноша. — Что читаешь? Учитель молча показал книгу, вертя в руках, и после кладя ее обратно на тумбочку. — На итальянском. На итальянском об Америке на Мальдивах. Логично, да? — Усмехнулся Джин. — А картинки есть? — Резко потянулся через мужчину Джун к тумбочке. Рука уже взяла книгу, и юноша попятился обратно, как встретился со взглядом гувернера, переводя свой взор то на завораживающие глаза, то на сухие губы, которые, как назло, Сокджин решил смочить именно сейчас, показав кончик языка. Намджун не выдержал, последовав за ним внутрь рта, прикасаясь к таким вкусным устам, роняя книгу на пол. Руками он нежно держал лицо мужчины, заканчивая начатое в спортзале. Действительно сладкие, действительно бархатные. Джин не сопротивлялся поцелую, разрешая проникнуть чужому языку, чувствуя такое тепло, такое уютное и родное, что разум стал отказывать, посылая сигналы SOS, которые были слишком слабые, чтобы взбодрить сознание. Младший Ким спустил одну из рук на шею парня, плавно проникая под пушистую ткань махрового халата, изучая ключицы. Один будоражащий сигнал о помощи всё-таки дошел до мозга, от чего Джин резко отстранился, убирая чужие руки. — Намджун, нет. — Часто дыша, выпалил Сокджин. — Я не могу… — Джин, стой. — Перебил его юноша. — Не стоит, правда. Я всё понял. — Не отрывая взгляда от любимого лица, произнес младший Ким, чувствуя некое облегчение, которое молниеносно сменилось тяжелейшим грузом. Он молча встал и ушел в свой номер. Всю дорогу от комнаты в отеле до комнаты дома двое молодых людей не смотрели друг на друга, перекидываясь лишь изредка короткими фразами, садясь даже в самолете на разные места, чувствуя неловкость. Вернувшись с отдыха, Намджун попросился на оставшийся август в спортивный лагерь для старшеклассников, аргументируя, что он последний год в школе, последнее беззаботное лето. Отец смиловался и позволил сыну уехать, не забрасывая изучение некоторых бумаг и языка. Лишь Джин знал точно, а его подопечная догадывалась об истинной причине желания Джуна поехать в лагерь. Сокджин боялся думать об его возвращении, ведь его ученик при стрессовых ситуациях начинает вести себя так странно, так непонятно. Также вечерами, когда у гувернера появилось окно из-за отъезда Джуна, он думал о том поцелуе. Нежный, вкусный, не такой, как все до этого. Знаете, как говорят про одежду, в которой чувствуешь себя очень комфортно? «Как домой пришел». Вот и с поцелуем было также, до смерти пугая учителя. От анализа ощущений его отвлекла заигравшая мелодия на телефоне. — Алло, привет. — Чувствовалось некое напряжение в голосе по ту сторону трубки. — Не отвлекаю? — Для тебя всегда время найдется. — Пытался сохранять привычный для ученика тон учитель. — Чем могу помочь? — Пошли мне почтой отсканированные документы, которые находятся в синей папке в шкафчике, хорошо? — Да, без проблем. Это все? — Спасибо. Как у тебя дела? Больше никто не тревожит? — В своем репертуаре произнес юноша. — Нет, все хорошо, ты там как? Слышу по голосам на заднем фоне, что весело. — Улыбнулся Сокджин, пока один явно мужской голос не произнес лукавым и игривым тоном: «Джун~и, мне долго тебя ждать?» — Похоже, мне пора отключаться. Пока. — Нет, стой…– Звонок оборвался, потому что гувернер нажал на красный значок, а после приложил телефон к губам, крепко сжимая. «Почему он его так назвал? Кто это вообще такой?» — вертелось в голове Джина, пока пришедшее уведомление не помешало ему. Новый пост на стене у Джуна. Фото. Из комнаты. С пацанами. Ничего такого, но учитель понял, чей это был голос, когда разглядел на фотографии, что незнакомый подросток сидит слишком близко к его ученику, приобнимая. «И что это? Какое право он имеет так близко сидеть?» — нервничал Ким, ловя себя на весьма интересной мысли. «Это что, ревность? Не, не, спасибо, не надо… Черт»***
После своего возвращения Намджун вел себя, как ни в чем не бывало, будто произошедшее в отеле — всего лишь сон, плод неосуществимой фантазии. О своем сбросе звонка гувернер сослался на занятость. Сокджин же был чуть раздражённее. Такое чувство, будто эти двое поменялись местами. После занятий корейским Сокджин тут же уходит из комнаты или молча везет домой своего подопечного, кратко отвечая на его вопросы, ставя в тупик ученика. — Джин, что с тобой происходит? Ты какой-то нервный. — Возвращаясь со школы, откуда его сегодня забрал Джин, направляясь сначала домой, а потом в очередное новое место для практики корейским, проговорил Намджун, решая прояснить причину, о которой он смутно догадывался.
