Мы - вот что сейчас правильно

      — … Мин Юнги. — Проговорил юноша, засунув руки в карманы, немного отворачиваясь от Пака. — Чертов засранец. — Фыркнул Ким.       — Судя по твоему лицу, знакомы в плохой ситуации. — Осторожно произнес Чимин, убирая телефон.       — Слишком. — Все еще пребывал в полном хаосе мыслей парень. — Если увидишь его еще раз, беги от него. — Предупредил юноша, уходя от бывшего.       Теперь он понял причину и мотив: простая, слепая и ничтожная месть, которая могла оказаться, самым, тяжёлым отпечатком. Намджун уже садился в автомобиль, снова набирая номер.       — Привет, можешь помочь? Это касается Джина. Найди мне номерок одного человека, информацию скину на почту. Все, спасибо, мистер Чонгук.

***

      Дни тянулись. Джин понемногу реабилитировался, отходя от сильных препаратов, не помня, как мурлыкал Джуну, прося поцеловать, обнять, делая необычные для его привычного поведения комплименты, играясь с его пальцами, которые гладили ладонь больного и прочее в таком духе, яро отрицая все это.       — Это все ты придумал. Достаточно того, что я не сопротивляюсь тебе. — Надул свои губки Сокджин, не желая признавать все эти милости.       — Хорошо, хорошо. — Устал спорить с гувернером Намджун, помня, что тот все ещё слаб. — Думай, как хочешь, но… — Он потянулся к заживавшим устам, которые не приняли, но и не оттолкнули пухлые губы. — Это же не вымысел. — Заглянул в светло-серые больные глаза подросток, прыгая в них каждый раз, как в омут, с головой.       Дверь начала открываться, и Намджун неуклюже плюхнулся на стул.       — Привет. — Обратилась ко всем женщина вошедшая с еще одним парнем, который поздоровался взглядом, без слов. — Как ты? — Обратилась к Джину Миен, ставя на тумбочку пакет.       — Чувствую себя лучше. — Покачал головой учитель, легонько улыбаясь уголками губ. — Спасибо, что заботитесь обо мне. — Мужчина окинул взглядом еду и некоторые препараты.       — Пустяки. — Миссис Ким села рядом, сжимая пальцы гувернера. — Ты нам не чужой. — Смутила парня мать Намджуна.       — Раз с тобой все хорошо, Намджун, можно тебя. — Дал о себе знать Чонгук, с намеком смотря на парня и направляясь к двери.       Младший Ким молча встал и направился за ним, лишь кротко бросив взгляд на говорящих близких людей, невольно улыбнувшись.       — Ты узнал? — Идя по больничным коридорам, спросил Джун.       — Да… — Неоднозначно ответил репетитор музыки.       — У тебя есть вопрос, верно? — Понял по выражению лица собеседника Намджун.       — Почему этот Юнги волнует и тебя, и Джина, а точнее, что он сделал тогда? — Не стал таить назревший вопрос Чон, выходя из больницы.       — Когда?       — Когда Джин обратился ко мне найти об семействе Мин, или ты не в курсе?       — Нет… — Подросток нервно сглотнул. «Боже, Джин, зачем…»       — В общем, номера он часто меняет, но все они прослеживались в этом городе. — Начал парень, открывая свою машину и доставая очередные бумаги. — Чаще всего вот в этом районе. — Он указал на запад города, где находятся в большем количестве бордели, клубы и прочие места, где люди утоляют свои пошлые прихоти.       — Спасибо, мистер Чонгук. — Рассматривал содержимое в своих руках подросток.       — Да уж просто Чонгук. Так ты мне объяснишь, почему я второй раз напрягаю свою сестру ради одного и того же типа? — Поджал губы Гук.       — Он чуть не изнасиловал меня. — Выпалил Намджун. — А сейчас, я более чем уверен, что его рука причастна к избиению Джина.       — Оу… — Явно не ожидал услышать подобного мужчина. — Но доказательств, я так понимаю, нет, раз ты обратился ко мне, а не к отцу.       — Верно. — Сложил обратно бумаги в папку подросток. — Мне нужно ехать. Ты зайдешь к Джину?       — А ты ревновать не будешь? — Ухмыльнулся Чон.       — Ты же знаешь, какой у меня разряд. — Прищурился ехидно парень. — Не говори ему ничего об этом, хорошо? — Пошел к своей машине Ким.       — Да, хорошо. Что-нибудь придумаю. — Согласился учитель музыки, провожая взглядом воспитанника Сокджина.

***

      И почему жизнь, такая сложная штука, которая преподносит такие «прекрасные» сюрпризы, не давая подсказок, как их избежать. Намджун уже третий день наблюдает за этим кварталом, но ничего не происходит. Он уже выходит из себя, но продолжает ждать, ведь нужно поймать этого ублюдка, пока он не покинул город. Каждый раз к нему подходит какая-нибудь разукрашенная ночная бабочка, напрашиваясь «разукрасить вечерок», но Намджун умело увертывается, используя каждый раз новые отмазки. Его уже тошнит от этого места.       Знакомый силуэт мелькнул в переулке, который ведет к очередному ночному клубу. Ким последовал туда. Атмосфера была потной и крайне распущенной. Подросток осматривался по сторонам, выглядывая определённый силуэт, пока не наткнулся на более интересную картину: Чимин, за которым и последовал Намджун, сидел за столиком с тем самым Юнги, мило воркуя. Наблюдать так открыто нельзя, но и уходить не стоит, ведь можно потерять его. *происходящее за столиком*       — Я думал, что больше не увижу тебя, загадочный папочка. — Флиртовал Пак, ярко улыбаясь.       — Но вот мы вновь встретились. Стоит ли тратить время на разговоры? — Надменно проговорил Мин, отпивая из стакана какой-то дешёвый алкогольный напиток.       — Может, скажешь мне свое имя? — Игрался Чимин, будто еще сам не узнал.       — А тебе оно надо? — Тем же тоном проговорил парень.       — Это как-то нечестно, что ты знаешь мое, а я нет. — Насупился Пак, делаясь необычайно милым.       — Смазливым личиком меня не возьмешь. — Ухмыльнулся визави, отворачиваясь в зал.       — Да? — Подхватил эту игру Чимин, облокотившись на стол, дыша в щеку парню. — А я думал тебе нравилось видеть его под собой. — Уже усмехнулся юноша, действительно подействовав на парня, делая тон сексуальнее.       — Юнги, меня зовут Юнги. Доволен? — Потянулся к большим губкам юноша, но Чимин уже сел обратно, подзадоривая его. — Может, перейдём к делу? — Фыркнул Мин, допивая напиток и выходя из-за столика.       — Юнги значит. — Последовал за своим партнером подросток.       Они вышли на улицу, садясь в немного потрепанную машину, не замечая Намджуна. Хоть в чем-то жизнь благосклонна. Парни отправились в какую-то квартиру, которую обычно снимают на несколько часов. Яро целуясь, Юнги посадил Пака на стол, прижимая к стене.       — Подожди… — Прошептал Пак.       — Что такое? — Не отрываясь от шеи, проговорил Мин, затуманенный алкоголем.       — Я должен отписаться. — Одной рукой Чимин достал телефон, отправляя сообщение контакту под именем «мама», кладя смартфон на этажерку рядом, позволяя продолжить ласки.       — Маленький мальчик. — Фыркнул Мин, уже снимая с парня футболку.       — Тебя же это заводит, верно? — Продолжал флиртовать Чимин, раздевая Юнги в ответ. — Скажи, а ты спал с Намджуном?       — Что за тупой вопрос? — Уставился на парня юноша.       — Ведь тебе нравятся такие: пухлые губы, карие глаза, правда он выше тебя…       — Это сейчас. — Перебил его Мин сердито. — А тогда, когда я здесь учился, он был ниже и застенчивее. Нет, я с ним не спал, но очень хотел. — Вцепился в шею Чимину старший со всей злостью, которая проснулась в нем вместе с той ностальгией.       — А почему?       — Да почему ты вдруг решил им поинтересоваться? — Заорал Мин, стягивая юношу со стены, кладя спиной на стол, придерживая его ягодицы на весу. Голова кружилась, сознание находилось в бреду, а эти провокационные вопросы и вовсе просили крышу съехать с катушек.       — Мне интересно, как такой мужчина не заполучил то, что хотел. — Сохранял спокойствие Пак, сглатывая.       — Его тупой приятель не дал. — Со злости укусил за ключицы лежачего Мин, слыша болезненный возглас.       — Нежнее, прошу… Папочка. — Специально называл так своего партнера Чимин.       — Малыш сам вынуждает. — Облизывал свежий засос Юнги. — Ну ничего, Джин получил по заслугам, хаха. — Он снова вцепился в губы на против, перекидывая Чимина на кровать.       — О чем ты? — Отстранил парня Пак, заглядывая в его мутные зеленые глаза.       — Я его избил, нашел желающих мне помочь и… Стоп.– Спустился медленно рядом парень, тяжело дыша. — Что за паленку мне налили?! — Прорычал Мин.       — Ты избил Джина? Ты, Трэвис и кто еще? — Продолжал выпытывать Чимин, отодвигаясь от корчившегося партнера.       —Да. Я нашел озлобленного партнёра Кимов. Боже, как же хуево. — Продолжал кривиться Мин, пока Чимин брал телефон, одеваясь. — Подожди… Откуда ты… Ах ты, гаденыш. — Сообразил Юнги.       — Надо быть осторожнее, когда шляешься по клубам после такого дела. Все возвращается бумерангом. — Произнес Пак.       В дверь ворвались люди в форме, вместе со старшим Кимом и сыном, который подошел Чимину, спрашивая, как он и благодаря, что тот помог им расколоть этого преступника. Многие, посещающие такие места люди, за небольшую плату рассказали, что светловолосый парень с фото заходит каждый раз в разные бары, напиваясь и подцепая какого-нибудь паренька, уезжая на авто. Намджун и не думал впутывать сюда Чимина, но выхода не было. Было жутко стыдно, но что не сделаешь, ради близких. К тому же Пак любезно согласился, говоря, что будет рад засадить такого гада, после рассказа младшего Кима о его веселой вечеринки. План сработал: Чимин отправил сообщение Джуну (который был под «мама») и включил звонок, кладя телефон, пока его целовали. Чтобы разговорить Юнги, Пак подсыпал то же самое вещество, что и когда-то Мин Джуну, поэтому язык и развязался. Деньги делают свое дело, ведь об этом все умолчат.       — Я уверен, что когда он делал это, он тоже был пьян. — Выдвинул свои предположения Пак.       — Мой друг испортил ему жизнь, нарыв кое-что. Родители пытались ему помочь, но он сорвался. — Выдохнул Намджун. — Что ж, теперь ему воздастся. — Он похлопал бывшего по плечу. — Спасибо.       — Не за что. Тебе еще перед отцом объясняться, верно? — Понимающе кивнул Чимин.       Ночь обещает быть долгой, как никогда. Допросы полиции закончились сравнительно быстро, благодаря влиятельности семьи Ким, и уже к рассвету отец с сыном были дома. Казалось, все кончено, но увы, всё только начинается.       — Со мной на верх, Ким Намджун, нас ждет серьезный разговор. — Когда Тэмин делает такой тон, то лучше не перечить и покорно следовать ему, ведь здесь даже инстинкт самосохранения бессилен. — И так, ты мне объяснишь слова этого хмыря? — Как только захлопнулась дверь, начал отец. — Тебе нравятся мальчики? Что значит хотел, но приятель помешал? Речь о Джине. Значит он знал, а твой собственный отец… — Вопрос за вопросом лились из рассерженного мужчины.       — Хватит. — Перебил его Джун, повышая тон. — Я всё расскажу. Да, пап. Мне нравятся мальчики. — Юноша мельком посмотрел на злые морщинистые веки отца, снова опуская свои. — Джин не позволил Юнги изн… использовать меня. — Пытался мягче и намеками донести ту ситуацию младший Ким.       — И ты молчал? — Закричал Тэмин, гневаясь. — Ты, нет, вы с Джином совсем страх потеряли. Надо было сразу мне сказать, и никто бы не пострадал, кроме этой гнуси. — Продолжал нервно дышать старший Ким, подобно быку, который видит красную тряпку. — Боже, единственный сын, да еще и гей. — Закатил глаза мужчина, а после потер лицо руками, все еще тяжело вздыхая. — Это всё Джин на тебя так подействовал, мм? Говори правду. — Налетел на подростка отец.       — Нет, я сам это заметил. — Не желал раньше времени говорить правду Намджун.       — Нет, Намджун. Это я заметил, что у тебя ни разу не было девушки. По началу я думал, что это из-за твоего характера. Когда нашел смазку для анального секса в твоем бардачке, подумал: «воу, вот это мой сынок дает», но позже понял, что что-то здесь не то. Ах, да. И этот мальчик ночевал у нас, верно? — Нахмурился отец, все еще негодуя. Хоть он и подготавливал себя к этому, не желая верить, а желая всыпать ему по первое число.       — Верно. — Вздохнул юноша, глядя в бок. Он не знал, что еще добавить в такой ситуации, ведь ожидал, что его отец побьет его, но уж точно не просто накричит.       — Нашему бизнесу нужен наследник, ты это понимаешь? — Начал растолковывать Тэмин, в надежде достучаться до сына.       — Почему ты отбрасываешь Суен? Ее дети также наследники нашей нефтяной империи. — Воспрял юноша.       — Но директором будешь ты, а там, когда подрастет Суен, уже будете сами решать. — Как-то странно произнес эту фразу старший Ким, не очень уверенно.       — Я уже решил.       — Наплевав на всё? — Не дал договорить сыну отец.       — Я всегда делал так, как говорил ты. Я учился, чтобы продолжить бизнес. Я учу корейский и поступаю в ТВОЙ университет, чтобы продолжить дело. Единственное: борьбу я выбрал сам, и то если бы не дедушка…       — Этот старый хрыч вечно лез, куда не попадя. — Рыкнул мужчина, пытаясь замять тему об своем отце.       — А теперь его нет, а если бы он знал об этой ситуации, он бы меня поддержал, меня и мой выбор, ведь я хочу быть счастливым, как и все, что в этом такого? — Не сдерживаясь, на одном дыхании проговорил Намджун.       — Что такого? — Возразил Тэмин, поднимая бровь.       — Да, отец. Моя любовь к… — Он замялся, но тут же выкрутился. –… к моему же полу ничем не отличается от разнополой. Мир становится толерантнее, а ты как был жестоким, так им и остался… — Почти кричал юноша, пока пощечина не остудила его пыл. Джун часто дышал, хватаясь за горящий след на лице.       — Следи за языком. — Уже твердо и ужасно холодно проговорил Ким. — Ты что, уже выбрал себе пару? Неужели это наш гувернер? Ведь вы так тепло общаетесь. — Словно гонг, слова отдались в ушах юноши, но только он был готов к таким вопросам.       — Джин — мой самый лучший друг, который стал для меня всем. Не уж то я должен быть к нему холодным? — Не соврал, но и не признался в их отношениях сын, убеждая отца в своих словах. Сердце стучало набатом, а кровь, казалось, прилила к месту удара, отливая от всех других органов, заставляя чувствовать парня, будто он полый.       — Хорошо. Но чтобы точно остудить твою чрезмерную заботу к нему, я договорюсь, и ты за следующую неделю сдаешь все экзамены, а после улетаешь в Корею, и это не обсуждается. — Также рассудительно и спокойно произнес отец. — Советую не мотаться в больницу, а готовиться. А теперь иди поспи.       — Я тебя услышал. — Уверенно проговорил юноша, уходя из кабинета. «Но не послушал» — мысленно договорил подросток, позволяя поглотить себя тем мыслям, которые он так долго откладывал в черный ящик. Хотелось царапать стены и бить окна, будто звук битого стекла поможет уменьшить это ноющее и разъедающее чувство внутри.       Миен встретила озлобленного сына в коридоре, расспрашивая о случившемся и о крике в кабинете мужа… Теперь и миссис Ким знает о предпочтениях сына. Не осуждая, не вздыхая, как положено любящей матери, она обняла Намджуна, приговаривая какую-то мудрую вещь, но собственные мысли и чувства заглушали остальные. Юноша вцепился в шелковый халат женщины, чувствуя себя вновь пятилетним ребенком, когда от одного прикосновения мамы все проходило, но сейчас…       Проспав пару часиков, старший Ким отправился на работу, а немного погодя и Намджун отправился туда, куда отец запретил ему ехать, но ведь сегодня выписка любимого гувернера, которого он не может не забрать. Как на иголках, юноша вышел из машины, идя к больнице, на крыльце которого уже стоял Сокджин с закинутой на плече сумкой.       — Давай помогу. — Потянулся к рюкзаку подросток.       — Не стоит, я сам. — Увернулся гувернер, спускаясь по ступенькам.       Младший Ким обогнал Джина, открывая дверь авто.       — Карета подана. — Йорничал Намджун, вызывая обожаемую улыбку на лице Сокджина, которая могла согреть в самые холодные зимние вечера, или осветить путь во мраке.       Также наигранно гувернер сел в автомобиль, «приказывая» трогать сие транспорт. Джун расспрашивал друга о его самочувствие, и рассказал о произошедшем вчера. О Юнги с его соучастником и Кевином, который не упустил возможности отыграться на их семье, ослепленный унижением. Он рассказал о плане с Чимином.       — Получается, Тэмин знает о вас с Юнги? Он теперь знает, что ты гей? — Ошарашенно, осмысляя весь поток информации проговорил гувернер.       — Да… я думал будет хуже, но отделался только легкой пощечиной. — Усмехнулся юноша. — Это все равно лучше, чем быть избитым шнуром или бутылкой. — Облизал от нервов сухие губы младший Ким.       — Ох, Джун. Чувствую, это не конец истории. — Как всегда был проницателен мужчина.       — Я уезжаю не в конце лета, как думал, а через неделю, досрочно сдав все экзамены. — Сжал руль Намджун, пытаясь не дать своему любимому чувству в виде злости снова вспыхнуть ярким огнем в глазах.       — Намджун, тебе не стоило приезжать за мной. Ты не выспался, и еще осталось только два дня на подготовку… — Важно начал Сокджин, но резкое нажатие на тормоз, заставило его замолчать.       — Не стоило? — Фыркнул юноша. — А когда мне с тобой проводить время? На этих выходных дома будет отец, который не позволит мне находится рядом с тобой, потому что мы оба по мальчикам. А дальше экзамены, а после я уезжаю. Я, конечно, знал, что настанет это время, но не так же быстро. — В безысходности полушепотом говорил подросток, опуская голову на руль, пока горит красный свет.       — Джун, может…оно и к лучшему? — Аккуратно выдвинул свои мысли учитель, ведь он так и не верил своему подопечному в том, что тот говорил о нем, прекрасно притворяясь обратному. Сокджин с детства зарубил себе на носу: не доверять и не привязываться, однако…       — Джин, прошу, не начинай… Я люблю тебя с первой минуты, как ты зашел…       — А если бы зашел другой, ты бы полюбил и его? — Резко выпалил Ким, ошарашив юношу. — Это все воля случая. — Пожал плечами гувернер.       Зеленый свет. Младший Ким надавил на газ, думая, что ответить, ведь мыслей в голове огромное количество, но как собрать их в кучку, если все действия по уверованию Джина в своей великолепности не только внешне, но и внутренне не помогают.       — Знаешь, моя бабушка говорила, что у всех людей есть своя судьба, свой путь и свои люди, которые на нем встретятся. — Начал спокойно Намджун. — Некоторые — испытание, другие — наказание, третьи — подарок. Однако на этой дороге обязательно попадется тот, кто является твоей родственной душой. Он разорвет все твои границы в клочья, ворвется и перевернет весь твой мир, взбудоражит и залезет под самую кожу. Джин~и, ты мой человек. Ты мое испытание, наказание и подарок. И пусть сейчас это звучит, как девчачий роман, я хочу быть с тобой, и никто не посмеет быть рядом со мной, кроме тебя. — Твердо заявил юноша, сворачивая с трассы, направляясь совсем не домой. — Меня берет злость, когда ты недооцениваешь себя, ведь ты безумный…безумно умный, безумно улыбчивый, безумно притягательный, безумно красивый. Пообещай, что когда я уеду, ты будешь ждать моих визитов. — Заглушив мотор, младший Ким повернулся к Сокджину, пытаясь увидеть ответ в ярких очах, которые зажгли это яркое пламя, бушующее до сих пор.       — Ты уверен, что это всё по-настоящему, что это правильно? — Пытался достучаться до воспитанника мужчина, не позволяя кричащей внутри такой же буре вырваться на свободу.       Младший Ким медленно и томно приближался к своему возлюбленному, который сидел как истукан, ожидая действий от своего ученика, не боясь быть замеченными, ведь сюда они приезжали часто — обратная сторона одного из парков, где невероятно красиво и безлюдно. Намджун смотрел на приторно-сладкие уста, на которых осталась небольшая царапина, а, оказавшись у самого носа, взглянул в сиреневатые глаза, ловя их блеск. Мягко и нежно прикасаясь к губам, каждый раз как в первый. Это самое любимое занятие — чувствовать всеми фибрами души в одном лишь поцелуе всю гамму приятно щекочущих сознание и сердце ощущений. После нежность переходит в страсть, когда языки сплетаются, а тело хочет большего. И вот уже сиденья опущены, создавая своеобразную кровать, а двое молодых людей, не спеша вкушают, возможно, последнее спокойно проведенное время в любви и нежности перед отъездом Джуна. Этот момент такой сладкий с привкусом несправедливости и скорой разлуки. Что уж таить — оба хотели этого, а время в больнице лишь накалило это. Сокджин впервые целует шею своего воспитанника, не стесняясь, блуждает по его телу. Он благодарен ему за всю ту ласку, за всю ту нежность, которую получил от этого подростка, ведь он восполнил эту пустоту, эту нехватку теплоты, которая идет из детства. Намджун никогда не приступал к главному, пока не обцелует всего мужчину: от пальчиков ног, до черноволосой макушки. Просторный салон автомобиля позволял без скованности двум любящим сердцам воссоединяться. Кто-то скажет просто секс, пошло и развратно, неправильно. Только вот они — вот, что сейчас правильно.