Мы - вот что сейчас правильно

      Почему так долго тянутся часы и дни в ожидании чего-то, и даже дела не могут отвлечь от постоянного просмотра времени и даты, думая, когда же это произойдет. Мужчина ловил себя неоднократно на этой мысли, поэтому сдался противоречить себе. Лето подходит к концу. К Джину продолжали подкатывать разные парни, знавшие через знакомых, что мужчину не привлекают женщины. Гувернер спокойно, порой резко отшивал всех, не объясняя ничего. Здесь он был категоричен и холоден. Ломка по своему подопечному начинала уменьшаться, редкие звонки были что-то вроде спасительной капли, помогающей как можно лучше переносить это новое чувство. Учитель думал, если он так тяжело переносит разлуку, то что тогда творится с его подопечным? В голову закрадывались нехорошие мысли: что Джун в действительности перегорит, найдет лучше, забудет все свои слова и гувернера и прочее в таком духе. Однако ласковый взгляд и нежный голос через экран мобильного телефона убирали эти сомнения, но ведь это только начало…       В день рождение Намджуна Джин смог поздравить его не скоро, лишь под конец этого дня в Корее. Руки потели, в горле пересыхало, что было очень нетипично для мужчины. Почему простое поздравление вызвало такое сильное волнение? Сокджин долго мешкался, но в конечном итоге все прошло гладко. Гувернер хотел было признаться во всем, но подумал, что через телефон — это не совсем то, да и осталось некое чувство, что это все дурацкая игра разума, ведь в одно мгновенье Ким потерял самого главного человека, который окружал его вниманием и заботой. Этого сейчас катастрофически не хватает.       В душе продолжается война, которая, казалось, идет к концу, ведь мужчина смирился с собой, но не мог принять это до конца. Некий залп этого негативного ощущения часто возобновлял бои внутри сознания, заставляя переживать еще сильнее. А что еще остается? Редкие визиты, которые не сулят ничего хорошего — только новую порцию горького, сжигающее нутро чувство. И эта тайна… она не сможет быть тайной вечно. Гувернер не решается заводить разговор на эту тему, по крайней мере по телефону. Он хочет посмотреть и подождать первую встречу после разлуки. Все проверяет и не верит, все сомневается и отнекивается. Глупо.       Тэмин стал требовательнее и резче к гувернеру, видимо слова сына закрались под самую кожу, сливаясь с текущей кровью внутри, маскируясь. Однако он больше не приглашал на встречи Джина. Осталось четыре года до выпуска Суен, и Сокджин должен будет покинуть этот дом… Кажется, еще целых четыре года, но ведь они пронесутся в мгновенье ока. Мужчина пытается не тратить зарплату, ведь за это время он как раз сможет накопить на небольшую квартиру в приличном районе Сиэтла.       Миен замечала многое, знала и понимала, но держала рот на замке, прекрасно представляя, что будет с ее мужем, когда тот ненароком узнает о ее догадках. Не раз она нечаянно натыкалась на Намджуна и Джина, которые совсем не дружески общались. Она молчала и не врывалась. Эта женщина итак много натерпелась вместе с сыном, который, как мог, ограждал свою сестру от бушующего злым настроем отца. Женская доля — всё терпеть и молчать, ради безопасности и счастья собственного чада. Женщина понимала, почему ее сын стал взрослым слишком рано, и была благодарна Сокджину за то, что он восполнил те пробелы в детстве юноши, показывая, что мир не так жесток и есть многие другие стороны, открывающие новый обзор. Разве это не прекрасно, когда мы узнаем одни и те же вещи, но по-разному, когда взгляды переплетаются, дополняя друг друга.       Осень тянулась серой пеленой, не смотряя на злато за окном. Уже и октябрь подходил к концу, а Намджун еще не упомянул дату своего приезда. Гувернер не мог пересилить себя, чтобы спросить, чтобы показать, как он скучает. Он всё понимал: его подопечный — будущий владелец наследства отца. Мужчина часто не спал ночами, думая, когда всё так поменялось, в какой момент? Когда он только зашел в этот дом или же позже…а может, даже раньше… Он пришел в семью, знакомясь с двумя прекрасными ребятишками, которые запали ему в душу с самого начала. Было непросто, но он справился и расположил к себе старшего из детей, однако, перестарался. Гувернер видел, как он растет, как становится крепче, взрослее, умнее, более открытым, и все благодаря нахождению рядом с воспитанником Сокджина. Он видел все его стороны, зная наизусть в нем все. Тоже самое происходило и с Джуном: он увидел идеал мужчины, который перевернул его сознание. Разве он мог представить, что через пять лет, этот подросток будет лежать рядом с ним в кровати после бурной ночи, разговаривая о любви. Навряд ли. «Неправильно»… Так может мне кто-нибудь ответит, кто пишет эти правила?       Машина остановилась около гаража. Из нее вышел светловолосый юноша в черной водолазке и строгих брюках, в изящном коричневом пальто. Взяв багаж, не принимая помощи слуг, он направился в дом. Родной запах дома и любимых булочек мамы ударило в голову, приятной ностальгией вставая перед глазами. Не привлекая лишнего внимания, Намджун побрел на источник излучения этого приятнейшего аромата. Показывая помощнице Миен, чтобы та молчала, он подошел к матери, закрывая ей глаза.       — Джун~и, вот так сюрприз! — Воскликнула женщина, лишь вдохнув мужской запах и дотрагиваясь до большой ладони. — Ты устал, есть хочешь? — Сразу принялась заботливо расспрашивать мать, обнимая сына.       — Все хорошо. От твоих блюд не откажусь. — Крепко обнимал в ответ, ярко улыбаясь.       — Иди тогда, отдохни. Твою комнату мы не трогали. Только сначала наведайся к сестре, она как раз пришла со школы. — Погладила по плечу Джуна Миен, смотря на сына с улыбкой. — У Джина занятие, только я не поняла где. Машина, вроде, стоит во дворе. — Будто прочитав в золотистых глазах вопрос о местонахождении гувернера, добавила мать.       — Хорошо, мам.       Подросток направился наверх, к любимой сестренке, взяв для нее специальный комплект ухода за собой корейского производства, что очень любит Суен. Уже заворачивая, он услышал голоса. Из стороны, где находится библиотека, послышались шаги, а после показались и сами люди. Гувернер объяснял своему ученику некоторые правила, вручая книгу. Намджун забыл, как дышать, увидев черноволосую макушку и острые черты лица. Такой же милый, такой же приятный. Сокджин стоял полубоком, поэтому можно без трудностей увидеть все эмоции на его лице. Джин отправил ученика к подъехавшей за ним машине, наблюдая, как тот уходит. Мужчина изменился в лице, замечая висевшее пальто на вешалке, шепотом произнося: «Джун~и». С ухмылкой младший Ким продолжил свой путь, пока его не заметил мужчина внизу, который тут же ринулся наверх. Джин почуял в коридоре этот свежий и нежный запах, который отголоском оставался на его одежде и постельном белье. Он направился в комнату к воспитаннице, слыша ее радостные возгласы. С диким трепетом в сердце, которое заглушало все другие звуки, мужчина натолкнул на дверь. Юноша был поглощен в объятья довольной сестры, не сразу замечая вошедшего. Невольно гувернер улыбнулся, наблюдая эту картину.       — Дядя Джин, смотри, что мне Джун привез. — Хвасталась девочка, переставая ластиться к брату.       Мужчина мотнул головой, играя в гляделки с подростоком. Вытянулся, стал выше на пол головы Джина, возмужал. Сокджин не мог пошевелиться, не зная, как вести себя сейчас. Суен поняла это напряжение между ними, посмотрев сначала на гувернера потом на своего брата.       — Может, вы обнимитесь уже? — Нарушила их бессловность Суен, обращая на себя внимание Джина, который выглядел, как потерянный ребенок. Намджун приблизился к парню, лукаво усмехаясь — Не буду мешать. — Выбежала из спальни девочка, закрывая за собой дверь.       — Привет, Джин~и. — Руки аккуратно и томно коснулись талии мужчины, пододвигая его к себе. — Скучал? — Непринужденно спросил Намджун, все также показывая завораживающие ямочки.       — Очень. — Вырвалось с уст учителя, который спустя секунду прильнул к ученику, давая волю своим чувствам, крепко обнимая в ответ, закрывая глаза и наслаждаясь этим моментом.       Воспитанник гладил своего возлюбленного, чмокнув в макушку. Сокджин обвил шею Намджуна, одной ладонью гладя его лицо, любуясь яркими глазами с блеском в них. Юноша потянулся к губам мужчины, молниеносно получая ответ, несущий в себе такое желание, такую страсть, которую Намджун уже и не надеялся застать в своем партнере, также позволяя ночами удушающим мыслям заполонить его разум.       — Ты надолго? — Полушепотом произнес Сокджин, отрываясь от любимой сладости.       — На четыре дня. — Кратко произнес подросток, продолжая поглощать все то, что накопилось в парне за эти месяцы, чувствуя неподдельную радость и ни капли сопротивления.       В комнату к Джуну, чтобы тот переоделся, они пошли вместе. Мужчина узнавал у юноши о его провождении в Корее, все ли хорошо, нет ли каких-то трудностей с языком и культурой. Намджун говорил, что он совсем справляется, кроме новых обращений между людьми: «эти «хены, оппы, нуны» так утомляют». Ким присел на кровать и не отрывал взгляда от младшего, любуясь с закусанной губой, как тот плавно снимает подчеркивающую его фигуру водолазку, оголяя ореховое тело, которое так и манит прикоснуться.       — Так и будешь проедать меня взглядом? — Усмехнулся юноша, специально не спеша одеваться.       — Ммм? — Переводя взгляд на глаза, соображал Джин, плохо услышав подростка.       Джун с той же ухмылкой подошел вплотную к учителю.       — Не стесняйся. — Произнес Намджун, прекрасно зная, что сам Сокджин ни за что не пристанет к нему, даже если очень сильно будет хотеть. Это уже пройденный этап.       — А если… — Начал мужчина, поднимая голову, чувствуя это тепло.       — Без если. — На корню пресек начало старой шарманки. — Я закрыл дверь. Это уже привычка. — Сверкнул зубами подросток.       Гормоны ударяли в голову с такой силой, что казалось она сейчас лопнет. Гувернер сглотнул и медленно прикоснулся ладонью к торсу юноши, ощущая привычное и до боли родное тепло. Он провел ей до груди, пальцами перебирая, будто играя на рояле. Крышу сносит у обоих, желая разломать в щепки эту кровать. Намджун лишь продолжал смотреть на обожаемые волосы, чувствуя, как сердечко снова выдаёт удары, которые горячим порывом несутся по всему организму, от прикосновений такой мягкой кисти. В ход пошла вторая рука. Обе конечности перешли на поясницу, и юноша почуял прохладные и мокрые прикосновения бархата на животе, от чего хрипло выдохнул, кладя руку на голову Джина. Гувернер очень нежно и медленно прикасался губами к торсу юноши, закрыв глаза. Ему не хотелось ни на секунду прекращать этот момент, когда он может позволить себе такую роскошь, как отпустить всё, поддаваясь тому, что давно живет в сердце.       — Джин~и, не сильно… — Тихо вымолвил Намджун, не думая, что все обернется так, ведь он имел ввиду просто потрогать его.       — Ты просил не стесняться, так что… — Ухмыльнулся Сокджин, пальцами вжимаясь в спину, пытаясь укусить один из кубиков пресса.       — Вкусно? — Улыбнулся Джун, поглаживая плечи сидящего.       — Слишком. — Усмехнулся гувернер, поднимая взор.       Юноша перевел руку на его подбородок, поддерживая и наклоняясь, снова утопая в тумане этих великолепных глаз.       — Вечером получишь еще. — Воспитанник подмигнул, ластясь к мокрым устам, валя Джина на спину, который держал за щеки парня, ногами обвивая его талию.       Нацеловавшись вдоволь (а точнее столько, сколько позволило время) молодые люди спустились к столу, смущенно переглядываясь. Суен села не на свое место, от чего парни находились рядом друг с другом. Хитрая девчонка.       — Ну рассказывай, как ты там. Не грустно? Отцовские шестерки тебя не запугали? — Принялась расспрашивать мать, пока Лиззи накладывала всем жаркое.       — Нет, все хорошо. Это шестерки теперь боятся меня. — Серьезно произнес Намджун, поджимая губы и легонько постукивая пальцами по столу.       — Отец давно не был там. Судя по твоему лицу, там есть какие-то проблемы. — Узнавала Миен, прищурясь.       — Не без этого. — Юноша невольно сжал салфетку. — Нам обязательно сейчас это обсуждать? — Начинал раздражаться подросток, но положенная в этот момент рука на колено, усмирила его пыл.       Младший Ким тяжело вздохнул, кладя свою руку поверх чужой. Джин продолжал делать вид, что все в порядке, лишь украдкой поглядывая на Джуна.       — Нет, сынок. Ты хорошо питаешься? — Последовали дежурные вопросы от любящей матери, у которой сердце кровью наливается от представления своего чада одного в незнакомой стране, да еще и такая ноша упала на его плечи, ведь не всем дано разбираться в этом.       Обстановка немного разрядилась, семья уже весело общалась, поедая десерт. Как не хватало не совсем смешных шуток Намджуна и странного смеха Джина. Эти двое весь вечер мимолетно зависали друг на друге под лукавые улыбки представительниц прекрасного пола, ведь они считали, что никто ничего не заметит. Миен была практически уверена в их «близкой» связи, нисколько не осуждая сына.       Младший Ким то и дело писал что-то в телефоне и пару раз отлучался, быстро разговаривая, даже слишком грозно для своих лет, ведь ему всего девятнадцать. Многие помощники не ставят его ни во что, считая избалованным сынком, на котором можно поживиться, которого можно обмануть, но не тут-то было.       — Я дома. — Послышалось из прихожей.       — Джун приехал. Иди за стол. — Проговорила женщина, открывая дверь в столовую пришедшему.       — Знаю, скажи ему пусть зайдет ко мне. Я не голоден. — Холодно отозвался мужчина, раздеваясь и направляясь в свой кабинет.       — У тебя на уме одна работа. — Закатила глаза Миен, уходя обратно. — Джун, тебя отец ждет.       Нехотя вставая, Намджун закатил глаза, лишь легкая улыбка гувернера, помогала не горячиться, говоря, что все будет в порядке.       — Ты хотел меня видеть? — Зашел в комнату сын.       — Да, хочу поговорить о твоих выходках в новом обществе. — Начал серьёзно старший Ким, сидя в кресле за столом.       — А что не так? — Сел на против Тэмина юноша.       — Почему ты не прислушиваешься ни к кому? Зачем оскорблять помощников? — Сердился отец. — Ты еще молод, чтобы так командовать.       — Разве ты не хочешь видеть во мне лидера? А разговариваю я со всеми так, как они заслужили. Твой персонал хотел меня обмануть, подсовывая другие бумаги и заговаривая зубы, думая, что перед ними дурачок. — Как есть, высказал Намджун.       — Тебе все всегда не нравятся. — Фыркнул Тэмин. — И если это так, то почему они работают до сих пор?       — Отрабатывают то, что украли. А после их не возьмёт ни одно предприятие. — Сурово заявил младший Ким.        — Ты так себе не мало врагов наживешь.       — И что, теперь потакать всяким алчным, лицемерным и корыстным жополизам? — Терял контроль Намджун.       — Не забывайтесь, Ким Намджун. Вы еще не владелец компании, поэтому делай так, как скажу я. А то в миг будешь работать дрянным прислугой. — Не отставал в едкости глава семейства.       — Я буду делать так, как считаю нужным. А если ты мне этого не позволишь, то через полгода мы потеряем большую часть акций. Тебе оно надо? — В ход пошли козыри, ведь хозяин дома не позволит случиться банкротству.       — Слишком не заносись, а то я быстро усмирю тебя. — Леденяще произнес мужчина. — Ты с кем-нибудь сработался хоть?       — С Еном, он порядочный и не пытается подлизаться ко мне.       — Не ожидал я, конечно, услышать это имя, но приятно удивлен, потому что он даже меня в штыки воспринимает. Что ж… Перейдем к другому: с глупостями не завязал? — С намёком поднял бровь Тэмин.       — Боже… Не начинай. — Закатил глаза юноша. — Ты второй год напеваешь одну и ту же песню, даже узнав правду. Я не женюсь на ней. — Твёрдо пооговорил подросток.       — Не забывай, кто дал тебе всё. Ты мне обязан. — Начинал давить на психику Тэмин. — И что такого в этом? Все ради нашего будущего. Молодые наследники двух крупных компаний объединятся. Тем более ты ее даже не знаешь. — Пытался переубедить сына Тэмин.       — Отец, ты меня хоть раз можешь послушать? Мне не нравятся девушки, это раз. Продвигать бизнес таким путем я буду в самом крайнем случае, и то не факт, потому что я не ты. — С некой неприязнью проговорил сын.       — Вырастил на свою голову. — Вздохнул старший Ким. — Надеюсь, Суен такую подлянку мне не подкинет.       — А вот сестру не трогай. — С горящими глазами произнес парень.       — Это еще почему? — Нахмурился Ким. — Может, хоть она будет мне благодарна.       — Когда она закончит школу, она узнает всю правду о тебе. Я заберу ее, чтобы ты не смог управлять ею, как мамой и пытаешься мной.       — Щенок, ты забыл с кем говоришь? Это моя дочь. — Повысил голос отец.       — А я твой сын. Но что ты сделал, чтобы я почувствовал это? Твой авторитет скатился в моих глазах, когда ты впервые пьяный спустил мать с лестницы. Все эти годы я боялся говорить об этом, но сейчас…       Мужчина вышел из-за стола, наливаясь злостью. Отголоски совести грызли его, но другая сторона пыталась заглушить это. Правда режет глаза, поэтому Тэмин не может выдержать слов своего преемника.       — Я смотрю, мы слишком смелые стали. — С ехидством перебил Намджуна старший Ким. — Ты и дня не проработал на тяжелом производстве, но хочешь помогу?       — А ты работал? — Нападал юноша. —Сказать, кому принадлежат все эти труды?       — Заткнись! — Замахнулся рукой мужчина, но подросток вовремя ее остановил.        — Ким Джисону. — Спокойно продолжил Намджун. — Это ему мы всем обязаны, а не тебе. Ты чуть не пропил все, а он на смертном одре все вытаскивал. Чтобы ты стал адекватным владельцем, ему пришлось умереть. — Также холодно проговаривал сын, пока отец извергал пар ярости, сжимая челюсть и кулаки. — Даже Джина нашел он.       Внезапно мужчина побледнел, ослабляя руки и округляя глаза.       — Откуда ты узнал? — Ошарашенно произнес отец.       — Я сопоставил факты. Ты никогда бы не привел в дом, и тем более выучил сироту с улицы, пока он не добился всего сам. Оказывается, дедушка часто занимался благотворительностью и увидел мальчика, который прекрасно осваивает языки. — Словно сказку рассказывал Джун. — Просвяти меня, отец. Почему ты выполнил наказ деда? — Кинул на старшего Кима, на котором не было лица, свой испепеляющий взгляд подросток.       — Я… — Замешкался мужчина. — Я не обязан тебе ничего объяснять. Ты ничего не понимаешь…       — Потому что я щенок? — Договорил за главу семейства младший Ким. — Я узнаю всё сам. — Развернулся к двери юноша.       — Я с тобой не закончил. — Крикнул в след отец.       — Зато я да. — Дерзко и холодно сорвалось с губ парня, который шел прямиком в комнату гувернера.       Джин не знал этой истории, имя «Ким Джисон» он слышал пару раз из рассказов своего подопечного, не считая нужным расспрашивать то, что подросток не хотел рассказывать.       — Как прошел разговор? — Тут же засуетился мужчина, но по взгляду понял, что не все так гладко.       Намджун молча закрыл дверь и подлетел к гувернеру, валя его на кровать, а потом стянул на пол, дабы не привлечь лишнего внимания, ведь постель не сможет выдержать такого натиска. Долгое желание вперемешку с теми содрогающими сознание воспоминаниями и любовь с отчаянием выливались в дикую смесь, которая выражалась в громких криках, скрывающихся в подушках и ладонях, с трясущимися от экстаза ногами.       — Джун~и… — Переводя дыхание, прошептал гувернер.       — Называй меня так чаще. — Улыбнулся юноша, находясь в таком же состоянии. — Что, Джин~и?       — Я люблю тебя. — Слова распахнули двери в сад, в котором тут же начинали расцветать давно созревшие бутоны, давая такое приятное ощущение, которое не передать словами. Тысячи победных залпов пронзили душу.       — Хорошо, что ты это признал. — Гладил по спине лежащего на своей груди Намджун. — И я тебя, Джин~и.       «Теперь я знаю, что борюсь за любовь, а не за то, чтобы быть любимым»