Сны, что сводят с ума

— Ты какой-то нервный в последнее время, Гарри, — высказалась Гермиона, видя, что ее друг уже около двух недель не находит себе места. — Правда? — притворно удивился Гарри, продолжая жевать свою губу и смотреть на то место, где только что сидел Том, перед тем как резко встать и покинуть Большой Зал. — В чем проблема? — Гермиона переживала за Гарри, а потому не могла больше выносить его беспокойный вид. Гарри, в отличие от Тома, не стал скрывать причину своего состояния: — С ним что-то не так, — ответил он, начиная водить вилкой по пустой тарелке, чем вызвал раздражение сидящих рядом гриффиндорцев, — извините, — он положил столовый прибор на место, теперь уже начиная постукивать пальцами по своим коленям. — Ты про Риддла? — вмешался Рон, тоже желая принять участие в беседе. — Да. Он сам не свой. Вы вообще видели, как он сейчас выглядит? Будто не спит всю ночь. У него даже круги под глазами появились. Я уж не говорю о его помятом виде, — начал перечислять Гарри, — мне кажется, что он таким своим видом скоро трупов пугать начнет. — А тебе какое до этого дело? — Это был глупый вопрос, потому что ответ очевиден. Но видимо только не для Рона. — Я беспокоюсь за него, — и это было правдой. Он не мог перестать думать о Томе. Уж слишком несчастным он выглядел. — С чего вдруг? — Уизли продолжал медлить. — Ох, Рон! — воскликнула Гермиона, — только не говори, что не знаешь об этом! — Не знаю о чем? — он нахмурился, переводя непонятный взгляд с подруги на друга, — о чем она, Гарри? Гермиона ахнула. — Ни о чем, — пробормотал Поттер, слегка смутившись. Прекрасно, его лучший друг всё ещё не знает, что он по уши влюблен в Старосту Слизерина. — Ты скажешь ему, Гарри? — поинтересовалась Грейнджер. — Скажет мне что? — Всё также ничего не понимал Рон. — Гарри? — Мне нравится Том, — выдавил из себя Гарри как можно тише, чтобы эта информация вдруг не стала достоянием общественности. Точнее, школьных сплетен. И, что еще хуже – стала известна самому Тому. Хотя не то чтобы испытывать влюбленность к Риддлу было чем-то необычным, скорее это напротив было чем-то вполне закономерным. Многие любили Тома и восхищались им, но не меньшее число людей чувствовали к нему то же самое, что и сам Гарри. — Кхк… Что? — Рон подавился соком, начиная откашливаться. — Я не стану повторять, — уведомил Гарри, снова переводя взгляд на двери Большого Зала. — Подожди! То есть, ты вот так вот бросил мне эту информацию в лоб, а теперь не хочешь отвечать на вопросы? — возмутился Рон, всё еще пребывая в шоке. — На что мне отвечать, Рон? Да, мне нравится Том. У тебя какие-то проблемы? — Раздражался Гарри, теперь смотря в упор на друга. — Хей, полегче, приятель! Я ничего такого не имел в виду. Нет у меня никаких с этим проблем. Люби, кого хочешь. Я просто удивился! Это было весьма неожиданно, — начал объясняться Рон, размахивая руками. Гарри на это лишь понимающе кивнул головой. — На самом деле, — начала Гермиона, — в том, что Гарри влюбился в Риддла – нет ничего удивительного. Риддл очень харизматичный и умный человек, который, конечно же, не смог бы оставить Гарри равнодушным. Да и к тому же он очень красивый. — Гермиона! — воскликнул Рон, после того как услышал комплименты своей девушки в сторону слизеринца. — Это просто факты, Рон. Не стоит на них так реагировать, — сказала она и перевела взгляд на Гарри, — я же всё правильно сказала? Поттер снова покраснел, но ответил: — Всё так, Гермиона. — Хорошо, я вас понял. Риддл – умница, красавчик и вообще самый лучший человек на планете, — беззлобно подразнил Рон, — так, а в чём проблема то в итоге? — Неужели ты не заметил? — Гермиона задала этот вопрос так, будто действительно начала сомневаться в умственный способностях своего друга-парня. — Заметил что? — Удивительно, что со своей невнимательностью ты всё ещё не путаешь Гарри с Невиллом. — Вообще-то такое пару раз было, — вставил Гарри, посмеиваясь. — Эй! Это не считается! Он стоял ко мне спиной! — оправдывался Уизли. — Речь вообще не об этом, Рон! — А о чём тогда? — Парень по-прежнему тупил. — Я сам всё объясню, Гермиона, — сказал Гарри, видя, как девушка начинает закипать. Рон благодарно кивнул, — Риддл в последнее время сам не свой, на самом деле уже около месяца я это замечаю. Он выглядит измученным, истощенным, уставшим, абсолютно не слушает на уроках. Я даже слышал, что он не сдал эссе по Чарам. Со своими друзьями он практически не общается. И если раньше за слизеринским столом шли дружеские беседы, то теперь там чуть ли не одни ссоры и споры происходят. И говорят они, конечно же, о Риддле. Тоже пытаются понять, что с ним происходит, но он не отвечает. Говорит, что с ним всё в порядке. Хотя все прекрасно видят, что это не так. Мне даже интересно, почему профессора с этим ничего не делают. Они же тоже видят его состояние. Да и сегодня он не смог ответить на вопрос Слизнорта. А ведь такого раньше никогда не случалось. — Почему ты сам не спросишь у него? — спросил Рон, обрабатывая всю полученную информацию. — Я пытался, — ответил Гарри, — он в итоге практически признался, что у него действительно какие-то проблемы. Не прямо: «да, у меня проблемы и я не в порядке». Он просто не отрицал этого. Сказал, что сам разберется и попросил не лезть в это и оставить его в покое, — внезапно Гарри вспомнил, что Том что-то прошипел на змеином. А он даже забыть об этом успел! — Так почему ты тогда просто не оставишь всё как есть? Если он сам попросил не вмешиваться, — Рон выглядел хмурым. Гермиона, к слову, тоже. — Ты не понимаешь, — Гарри тяжело вздохнул, — я не могу смотреть, как он страдает и просто сидеть сложа руки. Я просто боюсь, что… что с ним может что-то случиться и в этом буду виноват я, ведь я мог помочь. — Не неси ерунды, Гарри, — вмешалась Гермиона, — в этом нет никакой твоей вины. Это всё же решение Риддла – действовать в одиночку. — Но я должен что-то сделать, Гермиона! Ты же видишь, какой он! — жаловался парень, закрывая лицо ладонями и обреченно вздыхая. — Просто… Просто попробуй поговорить с ним, Гарри. Не в том смысле, что пытаться разузнать, что там с ним происходит. А просто. Не знаю, поговорите о книгах, увлечениях. Попробуй отвлечь его. Вдруг поможет, — предложила Гермиона. — Можно попробовать, — согласился Гарри, — правда я не уверен в том, что он не попросит меня уйти, едва завидев меня. Последний разговор у нас был не из приятных. — Но попытаться стоит. — Да, наверное, ты права. Спасибо, я так и сделаю, — Гарри слегка улыбнулся, начиная придумывать в голове темы для разговора с Томом. — И всё-таки тебе правда нравится этот Риддл? — Напомнил о себе рыжий. — Рон! — воскликнули хором его друзья.

***

Два последующих дня Гарри думал о том, что сказала ему подруга. Поговорить. Нужно с ним просто поговорить. Он пытался придумывать темы для разговора, фантазировал, как вообще будет происходить их диалог. Но, может быть, Том даже не станет с ним разговаривать? Если это будет так, то Гарри не намерен сдаваться. Он бы хотел, чтобы Риддл начал его воспринимать не как навязчивого гриффиндорца, а как человека, к которому тот сможет обратиться в любой момент, чтобы обсудить все его проблемы или просто излить душу. Но, честно говоря, Гарри в то, что такое возможно, верил с великим трудом. Риддл был не из тех, кто открывается первому попавшемуся человеку. Нужно, чтобы Том понял, что может доверять ему. Но как это сделать? Гарри сомневался, что простыми разговорами сможет этого добиться. — Эм…Том? — позвал Гарри, заприметив Риддла, сидящего на своём обычном месте в библиотеке. Кажется, она теперь становится официальным местом их встречи. Звучит глупо, да. — Снова ты? — равнодушно заметил Риддл и обратно опустил свой взгляд на книгу в руках. «Чертовски уставший взгляд», — обратил внимание Гарри. — Что читаешь? — Поттер сразу начал с вопроса, изображая интерес. Хотя, ему на самом деле было интересно. — Тебя не касается. — Отклонился от ответа Том. Но Гарри лишь пожал плечами, он знал, что это будет непросто. — Я люблю читать про боевую магию, — начал рассказывать невзначай, — знаешь, действительно поражает то, сколько всего существует атакующих заклинаний. Люди будто пытались придумать, как можно больше способов причинить человеку вред, — поделился своим мнением Гарри, рассматривая книги на полках, — одних дробящих, режущих и убивающих им недостаточно. Том на всё это безразлично промолчал. — Я с детства мечтал научиться вызывать Патронус, — продолжал говорить гриффиндорец, — я потратил на это многие месяцы, — Гарри теперь уже с улыбкой вспоминал все неудачные попытки, — но я не сдавался. А теперь могу его вызывать даже невербально. — К чему ты всё это рассказываешь? — всё-таки спросил Риддл, отвлекаясь от своей книги. — Просто, — легко ответил Гарри, проходясь пальцем по корешку какой-то книги. — Тогда будь добр найти другого человека. Ты отвлекаешь. Поттер просьбу, конечно же, проигнорировал. — А у тебя была в детстве какая-нибудь мечта? — спросил он, переводя взгляд на Риддла. Тот сделал вид, что не услышал вопроса. Было совершенно ясно, что Том не хотел с ним разговаривать. Но он не спешил отчаиваться. — Мне иногда снятся кошмары, — признался Гарри и не упустил момент, когда Риддл вдруг резко дернулся. Это заставило его слегка нахмуриться, но он продолжил, — мне снится, будто кто-то сначала убивает моих родителей, а потом пытается убить меня. Это странно, ведь мои однокурсники уже давно не видят каких-либо кошмаров. Том всё также молчал, но было заметно, что он слушает, так как взгляд смотрит в одну точку уже довольно долго. Гарри счел это за хороший знак. По крайне мере, Риддл теперь его слушает. — А иногда я вижу, как умирает мой крестный. Он будто проваливается сквозь некую арку, откуда потом не возвращается. В этот момент я всегда слышу чей-то истерический смех, по голосу напоминающий тётку Беллу. Гарри тяжело вздохнул, рассказывать о своих кошмарах было трудно. Он даже друзьям про них мало что говорил. А тут вдруг решился излиться Риддлу. Тем не менее, он не останавливался. — И я не понимаю, чем заслужил такие сны. Я же просто обычный подросток, который… — Гарри мотнул головой, пытаясь подавить слёзы, — который живёт в счастливой семье, в окружении любимых мне людей. Почему они мне снятся? Поттер сморгнул влагу, собравшуюся в глазах, и посмотрел на Тома, который с силой закусил губу, видимо стараясь сдержаться. Но от чего именно, Гарри не совсем понимал. Они пробыли в напряженной тишине всего пару минут, которая показалась для них обоих целой вечностью. Но в конце концов, Том заговорил: — Я понимаю тебя, — тихо выдавил он из себя, сжимая книгу в руках. — Понимаешь? — удивился Гарри, в душе радуясь, что Риддл не проигнорировал полностью его слова. Том кивнул. — Мне тоже снятся кошмары, — признался он. Гарри не успел что-либо ответить на это заявление, так как Риддл резко встал со своего места и ушел так быстро, что Гарри даже засомневался, не послышалась ли ему последняя сказанная фраза.