Сны, что сводят с ума

— Нашли? — Рабастан заглянул под матрас, сразу же натыкаясь на странный многоугольный предмет, с виду напоминающий звезду. Хотя освещение было слишком тусклым, чтобы знать наверняка, — ты можешь достать его? Гарри хотел уже покачать головой в знак согласия, но резко опомнился, вспомнив, что эта штуковина обожгла ему руку, едва он дотронулся до неё. — Стой. Нужно позвать Дамблдора, — сказал Гарри Лестрейнджу, что продолжал держать матрас, но по нему было видно, что он уже чертовски устал это делать. Как-никак, но этот матрас точно не назовёшь весом с пёрышко. — А не проще ли просто взять эту штуку и отнести Дамблдору? Зачем... А... Оу... — Рабастан удивлённо вздохнул, когда Поттер показал ему обожжённые пальцы, — тебе нужно к мадам Помфри, она тебе за пару минут всё вылечит. Гарри кивнул: — Да, конечно, но сначала к Дамблдору. Ты можешь остаться здесь, пока я сбегаю за ним. Чтобы вдвоём туда-сюда не таскаться. И опусти ты уже этот матрас, руки же уже не держат, — подметил он в последнем предложении. Лестрейндж так и сделал, проводив Гарри задумчивым взглядом, когда тот вышел за дверь. Насколько же тот всё-таки безумно влюблён... *** Едва Гарри выбрался из подземелий, как тут же был встречен той девчонкой пятикурсницей, с которой несколько месяцев назад застал Тома. — Эм... — гриффиндорец вопросительно поднял брови в ответ на грозное(?) выражение лица девочки, — ты что-то хотела? — Да, хотела, — она подошла чуть ближе, заглядывая ему прямо в глаза, — что с Риддлом? — Ничего, — отмахнулся он, совершенно не желая с ней как-либо контактировать. Он попытался пройти мимо неё, но она снова перекрыла путь. — Ты же знаешь, что не умеешь врать, Поттер, зачем тогда ты это делаешь? — Девочка скривила губы в презрительной усмешке, но по ней было видно, что она настроена решительно. Гарри ничего не ответил. Какая ей разница до Тома? Почему она прикопалась именно к нему? Неужели не было бы логичнее спросить об этом у слизеринцев? Или у самого Тома, раз уж на то пошло. Правда, Гарри был уверен, что тот бы ничего не сказал. Но почему именно он? — С чего ты взяла, что с ним что-то не так? — спросил он. Хотя это был довольно глупый вопрос. Не заметить состояние Тома мог только по-настоящему слепой, ну или тот, кому попусту всё равно на то, что происходит вокруг него. — Ты хочешь соскользнуть с ответов? — она усмехнулась, — спешу тебя огорчить, у тебя не выйдет. Поэтому, как насчёт того, чтобы просто... — Почему ты спрашиваешь это у меня? — он устало вздохнул, — с чего ты решила, что я знаю? — Как это «почему»? — девушка нахмурено посмотрела на него, словно её действительно удивил этот вопрос, — вы разве не любовники? — Мы кто? Что? — Гарри ошарашенно уставился на студентку, не в состоянии словами объяснить своё шоковое в данный момент состояние. «Любовники? Что? С каких это пор? Неужели по школе уже ходит слух? Или...» — Поттер сглотнул, на секунду прикрыв глаза, — «почему так больно слышать то, что никогда не станет реальностью?» А куда он вообще собирался? Дамблдор. Из-за этой девчонки он даже на секунду позабыл, что прямо сейчас в Больничном Крыле умирает, как бы банально это ни звучало, любовь всей его жизни, а он тут с приставучей рейвенкловкой разговаривает. — Извини, но мне пора, — Гарри резко двинулся с места, обходя ученицу и оставляя её позади. Странно, но в этот раз она никак не возразила. — Что с Риддлом, Поттер? — крикнула девушка ему в спину, даже не предпринимая никакой попытки его догнать или остановить. Он промолчал, сжимая ладони в кулаки и исчезая за поворотом, полностью игнорируя сжавшееся от странного чувства сердце. Почему сейчас было так больно? *** — Профессор Дамблдор! — позвал Гарри, едва завидев директора у ступеней, что введут в кабинет. Альбус незамедлительно обернулся, встречаясь взглядом с запыхавшимся учеником, что бежал к нему так быстро, будто через минуту случится конец света, а он должен об этом предупредить. Впрочем, правда была не так далека. — Мистер Поттер, — Альбус улыбнулся, — чем могу помочь? — Профессор! — Гарри добежал до директора и с такой надеждой посмотрел на него, что самому Дамблдору стало неуютно. — Что-то случилось? — Я знаю, почему Том видит кошмары! — воскликнул он с горящими глазами и неосознанно начал дергать мантию директора. — Вы про мистера Риддла? — уточнил Альбус, скептически смотря на гриффиндорца. — Да! Нет времени это обсуждать здесь, профессор. У нас с вами не больше двух суток. Я всё расскажу по пути, — проговорил Гарри и, не дожидаясь Дамблдора, сорвался с места, через десять метров снова развернувшись и заметив, что тот не сдвинулся ни на шаг, — профессор, прошу, у нас, правда, нет времени. Если мы не успеем... — следующие слова он проглотил, даже думать об этом было тошно, не то что произнести вслух. Альбус нахмурился, но пошёл следом за Поттером, размышляя о том, что сказал ему студент. На что у них нет времени? — Рассказывай, — сказал Дамблдор, едва успевая за шустрой скоростью ученика. — Мы с Лестрейнджем отправились в комнату Тома, чтобы найти там то, что может провоцировать кошмары. Как Вы можете догадаться, мы смогли найти предмет, из-за которого они преследуют Тома, — лепетал Гарри, не останавливаясь ни на секунду. — Что за предмет вы обнаружили? — спросил Альбус, нахмуриваясь с каждым словом всё сильнее. — Сложно сказать, но я не смог взять его в руки. Оно обожгло меня, — Гарри показал ему свою поврежденную ладонь, — но сейчас не об этом. Когда я вышел из Больничного Крыла, я встретил одну женщину и, мне кажется, это из-за неё всё. — Женщину? — Дамблдор задумчиво посмотрел в сторону, — ты уверен, что это была не ученица? — Совершенно. Ей на вид не меньше сорока. Она говорила странные вещи, всё время улыбалась, — рассказывал Гарри, вспоминая каждую деталь, — казалось, она радовалась, что... — он сглотнул и сделал небольшой вдох, — что Том умирает, профессор, — быстро проговорил он и, не желая останавливаться на столь неприятной теме, продолжил, — она сказала, что Тому осталось не больше двух суток. Я боюсь, что мы можем не успеть, профессор. Что если мы ничего не сможем сделать, и Том просто умрёт? — спросил он, прибавляя шагу. Они должны поторопиться, они должны спасти Тома. — Хочешь сказать, что у нас осталось всего двое суток? — Проанализировав всё, что ему сказал мальчишка, Альбус решил заострить своё внимание на странных высказываниях, — ты уверен, что она тебе сказала правду? Гарри кивнул, нервно покусывая губу и сжимая кулаки. Двое суток… Это так чертовски мало. Что они успеют за это время? Убедиться в том, что всё уже предрешено и ничего нельзя исправить? «Почему?» — хотелось спросить, — «почему всё это происходит? Почему именно Том? Почему?» — А ты можешь мне её описать? — попросил Дамблдор, едва успевая за учеником. — Черные лохматые волосы, будто не расчёсывались уже несколько лет, всё лицо в морщинах, безумная улыбка, шрам на щеке, длинные неухоженные ногти, глаза… — Гарри на секунду замолчал, пытаясь придумать самое подходящее слово, чтобы описать её взгляд, — глаза мёртвые, потухшие, без всякого намёка на жизнь и здравомыслие. Похоже, что-то случилось в её жизни такое, что навсегда оставило на ней отпечаток. Словно…словно она потеряла смысл жизни, понимаете? — Потеряла смысл жизни… — задумчиво повторил Альбус, резко останавливаясь. — Директор? — растерянно позвал Гарри, оборачиваясь на оставшегося позади старика. — Думаешь, это месть? — поинтересовался его мнением Дамблдор, пристально смотря в глаза Поттеру. — Месть? — Всё также растерянно чувствовал себя Гарри, не совсем понимая, к чему клонит профессор. — Ты говоришь, её глаза были неживыми и полными безумия, говоришь, она словно потеряла смысл жить. Гриффиндорец молчал, внимательно слушая каждое слово, пытаясь осознать, что такое запретное и тайное кроится в них. «Неужели?» — Гарри ахнул, шокировано уставившись на Дамблдора, что стоял, по-прежнему не отрывая от него своего всезнающего взгляда. — Хотите сказать… — Юноша набрал в лёгкие воздуха. На душе сейчас было так тяжело, будто дорогого ему человека только что оскорбили и полили грязью, не забыв при этом растоптать все его чувства, — Том ей что-то сделал? Поэтому она сейчас ему мстит? — Мы не можем утверждать это прямо сейчас, мистер Поттер, это всего лишь догадки. К тому же, основанные на твоих словах, — Альбус возобновил шаг, теперь уже оставляя гриффиндорца позади себя. — Вы не должны были так серьёзно относиться к тому, что я сказал, профессор. Я плохо читаю людей и разбираюсь в них тоже так себе. Это было лишь моё глупое предположение, это совершенно не значит, что так оно и есть, скорее даже наоборот, я… — лепетал Гарри, догоняя директора и с каждым словом заглядывая тому в лицо, пытаясь увидеть реакцию на свои слова. — Не значит. Но перестать недооценивать себя, мой мальчик. Перестань оправдываться и отказываться от собственных мыслей. Ты сказал это, а значит, твоё сердце подсказало тебе, именно оно навело тебя на нужное предположение. И твоя внимательность, Гарри, — Альбус скрестил ладони, — профессора хвалят тебя за твою смекалку, за твою интуицию, за твою честность. Они считают тебя талантливым человеком, которого может ждать великое будущее, если ты не будешь отчаиваться и сдаваться. Верь в свои силы и у тебя всё получится, — после неожиданной похвалы между ними повисла задумчивая тишина, прерываемая лишь неспешными шагами. — К чему всё это? — тихо спросил Гарри, не видя причины для такой мотивационной речи, да и не совсем веря в сказанное. Он то, да и талантливый, смекалистый человек с великим будущем? Они с Томом его случайно не перепутали? Вот к кому нужно отнести эти слова – к Риддлу, но точно не к нему. — Чтобы Вы перестали сомневаться в себе, мистер Поттер. Думаете двух суток недостаточно, чтобы спасти Тома? Я Вам даже больше скажу, — у нас это время ещё останется. В ответ гриффиндорец лишь грустно усмехнулся. Если всё так и случится – он сразу же признается Тому в своих чувствах, и плевать, что скажет на это сам Риддл. Разбитое сердце от отказа не сравнится с разбитым сердцем от смерти любимого человека. *** — Красная рябина, — произнёс Гарри, слегка хмурясь. «Что за пароль? Почему именно такой?» — Хороший выбор, — Альбус улыбнулся, кинув весёлый взгляд на Поттера. — Почему? — спросил Гарри и сделал шаг вперёд. — Сложно угадать его путём ассоциаций, — ответил Дамблдор, следуя за юношей. — Лестрейндж! — испуганно крикнул Поттер, сразу же как только заметил слизеринца лежащего на полу лицом вниз. Он подбежал к нему за долю секунды, тут же падая на колени и переворачивая того на спину. Глаза у Рабастана были закрыты. Гарри приподнял его голову и снова испуганно вздохнул. — Профессор Дамблдор, — прошептал гриффиндорец, с мокрыми от выступивших только что слёз глазами посмотрев на директора, сжимая в руках чужие шелковистые тёмные волосы, — у него на затылке кровь.