Сны, что сводят с ума

Весь вечер Гарри прокопался в библиотеке, изучая все книги о сновидениях и артефактах, что только мог найти. Он перелистывал одну за другой, пытаясь глазом зацепиться за нужную информацию, времени абсолютно не было даже на то, чтобы просто сделать небольшой перерыв и перекусить хотя бы простым бутербродом. Он, конечно, мог позвать на помощь ещё и Гермиону, чтобы поиски прошли более удачно и быстро, но не хотел её в это вмешивать. Гарри считал это своим делом – спасти Риддла. И даже отсутствие какой-либо информации о нужном артефакте не убивали в нём надежду. То, что не написано в фолиантах, вполне может быть либо чем-то слишком устаревшим, либо сверхсекретным. А значит, что всё-таки небольшой шанс есть, к тому же Дамблдор подключил к поиску министерских и артефакторов. И даже не смотря на то, что никому из них ничего не было известно о некой звезде, что непосредственно влияет на сны, провоцируя ужасные кошмары, и обжигает руку, если до нее дотронуться, он не переставал упёрто заглядывать в каждую книгу. Ведь, как говорится, надежда умирает последней. Гарри раскрыл уже, наверно, сотый фолиант из Запретной Секции, согласие на посещение которой он получил от самого директора, когда вдруг справа что-то промелькнуло, отвлекая его от очередной бессмысленной строчки. Он оглянулся, но никого поблизости не заметив, тряхнул головой и вернулся к пожелтевшей странице. «…многие столетия люди были взволнованы таким явлением, как бессонница. Всех интересовало, почему это происходит и какие предпосылки…» — Не то, — Гарри тут же перелистнул, не желая заостряться на совершенно ненужной информации. «…но что делать, если человек не может выйти из сонного состояния?..» — Снова не то, — юноша выругался себе под нос, проклиная всех составителей фолиантов, которые не пишут содержание где-нибудь в начале или в конце, из-за этих «особенных» он тратит драгоценное время впустую. А часики-то тикают. «…Вас тревожат кошмары?..» — Вот! — воскликнул Гарри, начиная жадно вчитываясь в следующие строки. «…скорее всего, причиной всему постоянный стресс и переживания…» — Да что же это такое! — зарычал он, от злости захлопывая книгу, и устало откинулся на спинку стула, закрывая глаза руками и приказывая себя успокоиться. «Просто дыши… Вдох-выдох, вдох-выдох… Возьми себя в руки, не теряй настрой. Сейчас всё может зависеть, как от тебя, так и от остальных. Ты не занимаешься бесполезным делом…» — твердил сам себе Гарри, чтобы не поддаться резко нахлынувшему отчаянию. Снова всё кажется ерундой, снова он чувствует себя никчёмным, ведь не может даже хоть как-то помочь спасти Риддла. Что если всё напрасно? Что если они просто зря тратят время? Что если… Что если уже поздно? Они не спасут Тома, и тот умрёт, запомнив его как назойливую и надоедливую муху. Или, что ещё хуже, что если Тому действительно на него наплевать и он для него пустое место, даже не смотря на всё, что Гарри для него сделал? «А что ты сделал? Надоедал? Приставал своими вопросами и совершенно ненужным ему беспокойством? Это ты называешь помощью?» — ворчал внутренний голос в голове, заставляя Гарри ощущать неистовое омерзение к самому себе и чувствовать себя ещё более виноватым. Поттер зашипел от гнева на самого себя и со злости ударил кулаком по столу, желая сейчас оказаться на месте этого безэмоционального предмета. Неистово хотелось выплеснуть накопившуюся ярость на эту мебель, чтобы снова приобрести возможность думать трезво, потому что прямо сейчас все эти негативные эмоции буквально распирали на части. — В точности как Тома сегодня, — усмехнулся Гарри, и едва произнесённая фраза сорвалась с его губ, как ярость тут же сменилась горечью и грустью, словно топя его с ног до головы. Юноша бездумно уставился в одну точку, подставив руку под подбородок, и изредка моргал, когда чувствовал лёгкую боль в глазах от непрерывного напряжения. И он бы заснул прямо за этим столом, если бы прямо на небольшую стопку книг не уселась синекрылая бабочка. — О, привет, Блю, — встрепенулся Гарри, с удивлением глядя на насекомое, — ты давно здесь? — спросил он, но ответа, конечно же, не услышал, — не устала ещё летать за мной, дорогая? Ведь, куда бы я ни пошёл, ты всегда оказываешься рядом. Знаешь, это даже довольно мило, — говорил юноша, скорее даже сам с собой, нежели с молчаливым насекомым. Гарри грустно улыбнулся, в упор глядя бабочке в глаза, но не то чтобы он вообще их видел, скорее просто догадывался, где именно они расположены. — Вот, как ты думаешь, Тому действительно наплевать на меня? Или он просто, не знаю… — Поттер зарылся одной рукой в волосы и чуть скривил губы, отводя взгляд в сторону, — не хочет признаваться, что я стал ему дорог? Лестрейндж ведь как-то говорил, что Том смотрит на меня с ревностью… — Гарри усмехнулся своим же словам, — Мерлин, какой же бред. Естественно, никакую ревность он ко мне не испытывает. Бабочка замахала крыльями, снова привлекая к себе внимание. — Что такое, Блю? Считаешь, что всё так и есть? Тому действительно всё равно на меня? — Гарри потрепал свои волосы, отчего-то чувствуя себя слегка неловко. Бабочка в ответ снова замахала крыльями, — это да или нет? Впрочем, не важно. Ты же всё равно не понимаешь меня, — юноша выдохнул и потянулся за захлопнутой в порыве ярости книгой, — что если всё действительно зря? — спросил то ли себя, то ли бабочку, пальцами проходясь по обложке книги и неотрывно следя за собственными движениями. Синекрылая резко сорвалась с места и приземлилась прямо на тыльную сторону ладони парня, заставляя того остановиться и снова посмотреть на неё. — Я начинаю думать, что ты ко мне привязалась, — Гарри улыбнулся и слегка усмехнулся, когда та в ответ в очередной раз замахала крыльями. — Неужели? Удивительно, что ты всё ещё меня помнишь. Уже неделя же прошла с того момента, как я вытащил тебя из этой паутины. Не думал, что у вас такая хорошая память, — Поттер чуть наклонил голову, восстанавливая в голове тот самый момент. Тихий ветер обдувал его лицо, пока он задумчиво глядел на Чёрное озеро, размышляя об отношениях с Томом. Даже на минуту выбросить этого слизеринца из головы было невозможно, тот будто оккупировал каждую частичку его мозга и сердца, не позволяя забывать о себе. Он думал о возможном будущем, анализировал настоящее и с грустью вспоминал о прошлом. Насколько бы всё изменилось, если бы он осмелился подойти к Тому на первом курсе? Проводили бы они время вместе? Обсуждали бы интересные темы? Заводили бы споры? Стали бы они друзьями? Любовниками? Был бы Риддл в таком же состоянии, в котором сейчас находится? Умирал бы? Это уже никогда не станет известно. Прилетевший в голову маленький камень, тут же отвлёк от настойчивых размышлений. Гарри зашипел, машинально хватаясь за место удара, недоуменно оборачиваясь и замечая толпу хаффлпаффских первокурсников в десятке метров от него. — Простите! — крикнул какой-то блондинчик, смущенно скривившись. Поттер в ответ ничего не сказал, потому что на глаза случайно бросилась барахтающаяся в липкой паутине бабочка. Некоторое время он просто смотрел на это, не совсем понимая, что должен делать. Но как только на глаза бросился приближающийся к будущей жертве паук, то вопросы отпали сами собой. Гарри за долю секунды оказался рядом и принялся выпутывать красивое синекрылое насекомое их плена, не давая ей стать сладким обедом для восьмилапого хищника. К счастью для бабочки и самого юноши, попытка спасения прошла успешно, но вот пауку теперь придётся плести новую паутину. — Извини, — неловко замялся Поттер, буквально чувствуя на себе грозный взгляд членистоногого. Он стряхнул с пальцев кусочки липкой нити и отошёл на несколько шагов, дабы не попасть под гнев паука, как бы странно это ни звучало. Бабочка выпорхнула из его руки и уселась на плечо, весь оставшийся день не слезая со своего спасителя. — Я думал, что больше не увижу тебя, после того дня, как ты исчезла. Но ты меня приятно удивила, — произнёс Гарри, с улыбкой смотря на великолепное насекомое.