Сны, что сводят с ума

Гарри закрывает глаза и задерживает дыхание, и в то мгновение, когда мир для него словно пропадает, он может услышать собственное биение сердца и циркуляцию крови внутри своего тела. Он слышит, как она бежит по сосудам, артериям, будто даже чувствует всё это. Юноша тяжело сглатывает и в последний раз рисует у себя в голове портрет великолепного слизеринца. И он уже полностью смирился со своей смертью, когда луч оказывается в паре дюймах от него. Он ждёт секунду, вторую, третью, не понимая, почему всё ещё не мёртв, почему он всё ещё дышит и стоит на ногах, хотя давно уже должен был покинуть этот мир, но он всё ещё здесь и он всё ещё живой. Поттер медленно, нерешительно раскрывает веки и, дождавшись чёткого фокуса перед глазами, промаргивается, чтобы увидеть следующую картину: Дамблдор стоит с опущенной палочкой и смотрит на обездвиженное тело на полу. Гарри хмурится и прокашливается, привлекая к себе внимание всех присутствующих, в том числе и Риддла, что дышит уже спокойней, но, казалось, его учащённое сердцебиение отдавалось эхом по всему помещению. Значит, есть вероятность, что Том знает, что произошло… — Что случилось? — на грани слышимости спрашивает Гарри, сомневаясь, что в данный момент сможет произнести хоть что-то немного громче. Он озадаченно кидает взгляд на директора, а потом оглядывается, чтобы увидеть ответ хотя бы на одном из лиц присутствующих. Мадам Помфри по-прежнему держала руку на груди, а целители пялились на него с широко открытым ртом, как на какое-то чудо света. — Ты должен был умереть… — вздыхает один из них, всё ещё находясь в полнейшем шоке, — это же было убивающее заклятие. Никто не может выжить после него! — воскликнул он, не веря своим глазам. — Я-я знаю, — с трудом соглашается Гарри и сглатывает, услышав, как дрогнул его голос, — профессор Дамблдор… — обращается он к старику, надеясь получить ответ хотя бы от него, — почему я… — Ох, просто кто-то захотел принести себя в жертву, — говорит Альбус, укоризненно смотря на гриффиндорца, — это было очень необдуманно с Вашей стороны, мистер Поттер. Я бы даже сказал – эгоистично. Как бы отреагировали Ваши родители, если бы узнали, что их любимого и единственного сына не стало? И пусть в этот момент, по идее, его должна гложить вина, Гарри всё равно её не чувствует. Лишь лёгкое непонимание сквозит в нём и огромное желание разобраться в случившейся ситуации не даёт покоя. — Я посчитал, что должен выполнить данное мною обещание, — негромко произносит он. Он сказал Тому, что не даст ему умереть. И он сдержал своё слово, пусть и чуть не лишившись жизни своей. Сзади кто-то усмехается и шепчет хриплым голосом: — Ты идиот, Гарри. Полнейший идиот. Поттер задерживает дыхание, вспоминая, что Риддл давно уже в сознании. Он всё слышал, он всё видел. Он всё знает. Гарри прикусывает собственную губу, испытывая что-то между счастьем и грустью, и не спеша оборачивается к слизеринцу, присаживаясь на колени и заглядывая Тому в глаза, пристально, внимательно, утопая в тёмной радужке, что поглощает его с каждой секундой всё сильнее. — Нет, Том, идиот в этой комнате только ты, — говорит он тихо и слегка улыбается, а потом, совершенно не думая, что делает, абсолютно не осознавая своих рискованных действий, наклоняется за поцелуем, дотрагиваясь своими губами чужих. Гарри слышит удивлённый вздох, чувствует, что тот замер, буквально каменея словно статуя. И он тут же отстраняется и отворачивается, не желая видеть эмоцию отвращения и омерзения. Это было глупо. Очень, очень и очень глупо. Гарри прикладывает пальцы к своим губам, заново проигрывая в голове момент этого невинного мягкого и одностороннего поцелуя. Он тоже вздыхает и закрывает глаза, не в силах сдержать собственные эмоции. «Я поцеловал Тома. Я поцеловал Тома. Я поцеловал Тома», — в мыслях словно заклинило пластинку, повторяя одну и ту же фразу десяток раз, — «я, чёрт возьми, поцеловал Тома». В комнате царило молчание. Трудно было сказать, было ли оно напряжённым или же умиротворённым, но одно Гарри знал точно – пойди всё по тому же сценарию, он бы сделал всё то же самое. Он бы снова кинулся под зелёный убивающий луч. И он бы снова коснулся своими губами губ Риддла. Потому что даже такой лёгкий поцелуй буквально свёл его с ума, вскружил ему голову. — Что ж, мистер Поттер, Тому сейчас необходимо отправиться в Святое Мунго, чтобы пройти обширный курс лечения, а Вы можете похоронить того, кто пожертвовал собой ради Вас, — сказал Дамблдор, прерывая всеобщее молчание. — Извините? — нахмурился Гарри, поднимая взгляд на профессора. «Что значит «пожертвовал собой ради меня»?» — Думаю, она действительно Вас любила, — всё так же продолжал загадочно говорить директор, озадачивая Поттера всё сильнее. — Профессор, о ком Вы… — он не договорил, потому что всё увидел сам. Увидел на полу замертво лежащую бабочку, — Блю… — ошеломлённо выдохнул он, аккуратно поднимая синекрылую красавицу и кладя её на свою ладонь, садясь боком к Тому и не отрывая глаз от насекомого, — не может быть, — Гарри помотал головой, старясь побороть в себе желание расплакаться. Да, она была всего лишь бабочкой, да, они были вместе всего неделю, но менее отвратительно на душе от этих фактов не становилось. Том прикусил губу и возвёл свой взор на потолок, чувствуя внутри себя что-то на подобии торнадо. Все эмоции и чувства смешались в сплошной комок, который он вряд ли сможет распутать самостоятельно и в ближайшее время. Он догадывался о том, что испытывает к гриффиндорцу. Скорее даже не так – он знал что именно, но почему-то на душе легче от этого не становилось. А этот поцелуй… Зачем? Почему? Неужели нельзя было обойтись без него? Несомненно, это прикосновение губ оказалось приятным, но, опять-таки, зачем? Не слишком ли всё быстро? Правильно ли это всё? — Вы должны уйти сейчас, мистер Поттер, похороните её, как можно скорее, — подал голос Дамблдор, — почтите её память как следует. Гарри согласно кивнул, встал с пола и, чуть покачиваясь на дрожащих ногах, устремился к выходу. — Далеко не все, кто сильно любит, готовы отдать себя в жертву, — продолжил Альбус. Гарри остановился, оборачиваясь назад и оглядывая всех присутствующих, в том числе и до сих пор лежавшего без сознания Лестрейнджа, что по прогнозам должен очнуться уже к завтрашнему утру, — она и Вы, конечно же, мистер Поттер, одни из тех немногих, кто готов заплатить такую высокую цену за жизнь дорогих людей. На этих словах Гарри покинул Больничное Крыло. *** Гарри быстро прошёл сквозь толпу учеников, что спешила на ужин, и уселся за своё место, тут же беря ложку в руку и принимаясь есть порцию, чувствуя себя невыносимо голодным. Что, кстати, было совершенно не удивительно, если учесть, что не ел он уже около суток – слишком был занят нарывом информации в библиотеке. После того, как он похоронил бабочку, он внезапно вспомнил, что у него вообще-то прожжена рука, которая, на удивление, даже не болела, из-за чего он как раз таки и забыл о ней. Но благо позже додумался подойти с этой проблемой к мадам Помфри, когда ни Риддла, ни целителей в школе уже не было. Он закопал Блю возле того самого места, где однажды спас её, и ушёл оттуда довольно скоро, потому как желудок, казалось, начал переваривать сам себя. Но даже несмотря на боль в животе, он всё равно провёл рядом с «могилой» некоторое время. Да, она была всего лишь синекрылой красивой бабочкой, но за то время, что они провели вместе, Гарри уже начал считать её своим другом. И хотя он знал, что бабочки живут крайне мало и Блю всё равно чуть позже умерла бы, было немного больно осознавать, что прожить она могла дольше, если бы не оказалась рядом в этот момент. Он восхищался отвагой этого маленького существа, что бесстрашно бросилось напролом на защиту своего спасителя. — Дружище, как всё… — не закончил свой вопрос Рон, когда увидел слегка покрасневшие глаза Гарри, — мне жаль, — с трудом смог выдавить он из себя, неловко присаживаясь на скамью. — А? — Гарри отвлёкся от своих мыслей, только сейчас замечая напротив своих друзей, — ты что-то сказал? — спросил он Уизли, поставив ложку обратно на стол и рассеяно промаргиваясь. — Риддл он… ну… всё? — Рон поёрзал, кидая взгляды на Гермиону, чтобы та сама обо всём расспросила. — В каком смысле? — возможно Гарри и понимал, что хотел сказать его друг, но всё равно не знал, почему у того такое предположение. — С Томом всё в порядке? Ты просто выглядишь… — подала голос Гермиона, придя на помощь Рону, — печально? У тебя глаза красные, — пояснила она причину подобных вопросов. — Я не спал целые сутки, Гермиона, меня неимоверно клонит в сон уже который час. Естественно у меня красные глаза, я всю ночь и всё утро читал без остановки, — подробно ответил Гарри, зевнув пятый раз на последние двадцать минут. — А что насчёт Риддла? — спросила она через некоторое время, заставив Поттера, который начал засыпать уже за столом, дёрнуться от неожиданности. — Всё обошлось, — он выдохнул, снова тряхнув головой, — извините, я, правда, очень хочу спать, — встав со скамьи и намереваясь уже сделать шаг по направлению к выходу, он резко был остановлен Симусом, что только что подошёл к своему месту. — Из-за тебя, Гарри, мы лишились сегодня ста очков, — предъявил ему Финниган, угрожающе и с явной неприязнью глядя на Поттера. Гарри фыркнул на подобное. Ему не привыкать. С Симусом они не сдружились с самого начала, потому неудивительно, что именно он решил поговорить о потерянных очках. — Очень жаль, — скривил Гарри рот, чувствуя, как в нём слегка вспыхнуло раздражение. Он сделал попытку обойти неприятного гриффиндорца, но тот снова загородил ему путь, — уйди с дороги, пожалуйста, — попросил он, стараясь держать себя в руках и не сорваться на Финнигана. А срываться было чему. Последние дни были излишне напряжёнными и стрессовыми, чтобы нервная система оставалась такой же стойкой, как и прежде. — И как ты собираешься возвращать нам наши очки? — всё не унимался Симус. — А кто сказал, что я буду это делать? — спокойно спросил Гарри, обходя парня и случайно толкая того плечом. Случайно. Наверно. — Поттер, что ты себе… — зарычал Финниган, хватая того за руку и разворачивая к себе лицом. Но не успел Гарри рявкнуть что-то в ответ, потому что данный разговор начал уже по-настоящему бесить, как Рон с Гермионой опомнились: — Не тронь его! — заступился Рон. — Симус! — выкрикнула Гермиона. — А вы его ещё и защищаете? — Финниган скривил губы в отвращении, — из-за него мы не выиграем кубок школы. Потому что Гриффиндор теперь на последнем месте. А до конца года остался месяц. — Ну, конечно же, кубок школы это же так важно! — не сдержавшись, съязвил Гарри, вырывая свою руку из хватки. — То, что ты… — Симусу не дала договорить взявшаяся словно из ниоткуда рейвенкловка, что перебила его, едва оказавшись рядом: — Мне нужно с тобой поговорить, Поттер, — сказала она за спиной Гарри, заставив всех подскочить от неожиданности. Гарри развернулся и, увидев, кто стоит перед ним, тяжело вздохнул. «Ну что на этот раз?» — Слушай… — замолчал он, поняв, что даже не знает имени этой девчонки. — Ребекка, — подсказала та, усмехнувшись. — Слушай, Ребекка, я действительно сейчас не в настроении разговаривать, давай как-нибудь в следующий раз? — попросил он её, но она помотала головой в знак отказа. — Нет, сейчас, — девушка взяла того за руку и увела за собой под недоумённые взгляды Рона и Гермионы и злой Финнигана. — Ты так просто не отвяжешься! — крикнул ему Симус вслед. Гарри снова зарычал в ответ. Мерлин, он никогда в жизни не был так зол, как сегодня. Он вообще редко когда проявлял подобные негативные эмоции. А тут он словно весь день только и делает, что злится и раздражается. Кажется, он немного перенял характер Тома за всё то время, что они общались, если такое возможно, конечно. Другого объяснения он просто найти не мог. — Мерлин, Поттер, забей на него, — Ребекка цокнула, а когда они наконец вышли из Большого Зала, завела его чуть за угол и сразу же задала интересовавший её вопрос: — так что с Риддлом? И не уходи от ответа! — добавила она, заметив, как гриффиндорец решил возразить, — он же не просто так попал в Больничное крыло, не так ли? Да и Лестрейнджа тоже не видать. По школе уже разные слухи ходят. Не хотел бы ты всё объяснить? — А с чего ты взяла, что я что-то знаю? — спросил он, но тут вспомнил, что та недавно назвала их с Томом любовниками. — Ты глупее, чем я думала, — Гарри открыл рот, чтобы ответить на данное оскорбительное заявление, но девушка не дала ему это сделать, продолжив говорить, — я видела, как вы шли с Риддлом в обнимку одним вечером, да и все и так знают, что вы много времени проводите вместе, хотя раньше даже словами не перекидывались. — пояснила Ребекка и в ожидании уставилась на Поттера, уже готовясь проклясть гриффиндорца, если тот снова начнёт отнекиваться от очевидного или ускользать от главного вопроса. — В обнимку? — кажется, это было единственное, что сейчас интересовало Гарри, потому что услышать нечто такое было слишком уж неожиданно, — возможно, ты нас с кем-то перепутала. Мы никогда не ходили с Томом…в обнимку, — одна только мысль о подобном заставляла его смущаться. Несомненно, он бы очень этого хотел. Да и вообще он бы хотел всегда быть максимально близко с Томом, иметь возможность прикоснуться к нему в любой момент, поцеловать… Но мечты были слишком далеки от реальности, чтобы воспринимать из всерьёз. Подавив раздражение, Ребекка устало вздохнула. — Слушай, перестань. Я знаю, что это были вы. Уж могу различить Риддла и какого-то другого человека, да и тебя не так просто перепутать. Если хочешь, я могу тебе напомнить, — получив в ответ незамедлительный кивок, она продолжила, — это было вечером, около двух недель назад. Риддл тогда ещё еле передвигал ногами, ну, по крайней мере, мне так показалось, — теперь Гарри всё понял. В тот день они с ним занимались проектом, пока Тому в какой-то момент не стало плохо и он убежал, не предупредив. Неужели это действительно было так недавно? Хотя такое чувство, будто прошло не меньше месяца. — Я знаю, о чем ты говоришь, но, послушай, мы не обнимались, я просто помогал ему тогда идти, — пояснил Гарри, надеясь, что теперь она отвяжется от него и он сможет нормально пойти и поспать, потому что, честное слово, глаза уже начали слипаться. — А почему? Риддл ходить разучился? — всё не отставала Ребекка. Гарри снова вздохнул уже в чёрт знает какой раз и зевнул, прикрыв рот рукой и отвернувшись в сторону. Как же он, Мерлин их всех побери, хочет спать. Ну почему именно сейчас все решили с ним пообщаться? — Вроде того, слушай, Ребекка, мне, правда, сейчас не до этого. Мы можем перенести этот разговор? И что ты вообще хочешь от меня знать? Что с Риддлом? Он в Святом Мунго сейчас, когда вернётся – не знаю, зачем он там – не скажу. Насчёт Лестрейнджа – он в Больничном Крыле, если ты не знала. Что он там делает? Приходит в себя, завтра должен проснуться. И, опять таки, что да как и почему – не скажу. Это не твоё дело, — сам же задал вопросы и сам же на них и ответил. — Но что насчёт… — девушка не договорила, так как Поттер просто взял и обошёл её, направляясь в свою спальню Гриффиндора, но прежде чем свернуть, остановился на месте, разворачиваясь лицом к недовольной рейвенкловке. — Что тебе нужно от Тома? — всё-таки задал он, давно мучавший его вопрос. Нет, он, конечно, понимал, что та, скорее всего, просто запала на слизеринца и хотела бы с ним замутить, но разве не ясно, что его вообще никто не интересует и добиться его практически невозможно. На слове «практически» Гарри усмехнулся про себя. У него-то это получилось. Получилось же? Да, ещё пару часов назад он боялся увидеть отвращение на лице Тома, когда поцеловал его, но сейчас всё больше удостоверялся в том, что Том действительно к нему неравнодушен, хотя и продолжает это скрывать. Но, возможно, тот просто ещё сам не осознал этого. А вот что поставить в их отношениях: точку или же многоточие, нужно будет решить чуть позже, когда Риддл выздоровеет и вернётся обратно в Хогвартс. — Уже ничего, — начала говорить девушка, вернув Гарри в реальность из своих мыслей, — он мне нравился некоторое время назад, но после того, как он мне отказал, я была очень зла, хотела ему отомстить, но, знаешь, так – несерьёзно. — А сейчас ты почему им так интересуешься? — всё так же ничего не понимал Гарри. — Хотела попросить его познакомить меня с одним его другом, — наконец призналась она, введя Поттера в небывалый ступор. Впрочем, и сама Ребекка тоже почувствовала себя неловко. — Я не буду говорить о том, что твой метод достижения своей цели крайне глуп, — не успела девушка возмущенно запротестовать, как Гарри продолжил: — нет, правда. Я тебя не понимаю. Почему бы тебе самой не подойти и не познакомиться с его другом? К чему было ждать все эти месяцы? Ты хотя бы раз подходила к Тому с этим вопросом? — недоумевал он. — Конечно, подходила, — Ребекка фыркнула, — но он всё время меня отшивал. А потом и вовсе начал выглядеть, как ходячий труп. Естественно, я перестала подходить к нему с такой просьбой. Уж больно пугал он меня в таком виде. — Так. Хорошо. Спокойно. Дыши, — вслух уговаривал себя Гарри, начиная чувствовать нарастающую головную боль от этой глупости. Но потом всё же взял себя в руки и спросил: — почему ты не подошла к кому-то другому? Вообще к кому угодно – к любому слизеринцу. — Я думала подойти с этим к Лестрейнджу, но мы с ним не особо знакомы, так – перекинулись словами однажды. — Но почему именно Том? — Мерлин, Поттер, это же очевидно. Если меня с Малфоем познакомит именно Риддл, то в глазах этого блондинистого красавчика я уже буду иметь некоторый статус. Это же Риддл! Самый популярный ученик школы, самый умный, самый загадочный, самый сильный, самый… — Я тебя понял, — прервал он её дифирамбы посвящённые Тому, хотя полностью был с ними согласен… — тогда дождись его возвращения. Только вот не факт, что он согласится это сделать, раз и прежде он тебе отказывал, — после своих слов он развернулся и продолжил свой путь до спален Гриффиндора. А в постель он рухнул в одежде, сняв только обувь, и заснул практически мгновенно, так как день был излишне насыщенным.