Я твой должник

«Разрушение — путь к спасению.» У Ируки теперь много дел. Все так, как он и хотел. Обнаруженный на утро после миссии дневник, который небрежно лежал на столе после «вторжения» ночного визитера, не оставил Умино места для сомнений. Все, что ему надо было сделать — дойти до резиденции Хокаге и сказать, что больше на миссии с Какаши он не пойдет, но даже этого ему делать не пришлось. За него уже все было сделано. Хирузен долго думал, разглядывая фотографию Ируки в личном деле, но, кажется, шатен и сам нашел ответ на вопрос «Кем я хочу стать?». — Учителем? — Да, мне кажется, что я бы мог справиться… Если вы, конечно, тоже так… — Я абсолютно в этом уверен и постараюсь сделать так, чтобы тебя назначили в помощники как можно скорее. Простое решение всегда оказывается самым идеальным. Возможно, именно поэтому Ирука так быстро становится не просто учителем-новичком, а учителем-новичком, который подает большие надежды и, к тому же, нравится ученикам, а Умино нравятся дети, хоть об этом он и не догадывался до момента, как начал работать в Академии. Все было хорошо, но по вечерам Ируку иногда мутило. Особенно сильно, когда он слышал шаги в квартире сверху или замечал горящий в окне свет. Он это не специально, взгляд сам падал. Они с Какаши вроде как не разговаривали. Не было никакой ссоры, никакого обсуждения, ровным счетом ничего. Был только найденный Ирукой дневник, страх Хатаке и понимание обоих ситуации. Все эти чувства спугнули Копирующего, который бежал от всего, что касалось сближения с людьми. А Умино принял ситуацию, хотя и хотел было, по-началу, объясниться со старшим товарищем, но что тут объяснять, когда на одной из страниц, которую наверняка прочитал Какаши, описан их поход на Источники. И текст совершенно не затрагивает погоду в тот день, температуру воды, вкус ужина. В тексте есть только Какаши Хатаке и разные части его тела, которые Ирука успел разглядеть. В целом, парень никогда не надеялся на взаимность. Мало того, что блондин относился к нему как к своему младшему брату, так Умино, к тому же, не был даже уверен в том, что его сосед — гей. Но даже если и был… Слишком много «но» в их отношениях, а они неприменно встают поперек горла и заставляют отрезвляться, чтобы вернуться в реальность. Умино не слишком хорошо справлялся с этим в одиночку, но он уже пару лет не был один. Его все время окружали сотни совсем еще юных шиноби, которые с восхищением и блеском в глазах смотрели на Ируку, жадно впитывая каждое слово, которое он говорил. Они хотели быть как он, спрашивали у него совета, всегда здоровались на улице, передавали вкусности от родителей, иногда пытались разыграть, как когда-то это делал и сам шатен. Именно работа и его ученики вытаскивали Умино из бесконечных размышление о том, по присутствию кого он так старстно скучает. Что-то ушло, а что-то пришло и стало, пускай и не полноценной, но заменой. — И все же, — Умино, вместо с его коллегой Анко, ужинали в ресторане рядом с Академией, — Ты что-то недоговариваешь. — М? — У тебя в глазах какая-то пустота. Я не эксперт, но мы, вроде как, коллеги, друзья, товарищи и все такое, поэтому я спрошу, а ты, конечно, можешь не отвечать, если не хочешь, но… — Только сформулируй вопрос максимально четко. В противном случае я могу не ответить, — Ирука улыбнулся девушке. — Что тебя гложет? Семейная драма? Мертвый напарник? — Знаешь, я, кажется, чувствую себя на своем месте. Мне нравится быть учителем больше, чем бегать на миссии и убивать других шиноби, но проблема в том, что я боюсь, будто моя жизнь всегда будет сосредоточена в стенах этой Академии, а это не совсем то, о чем я мечтал в детстве. — Знаю, что это вряд ли утешит, но у нас тут целый филиал людей с несбывшимися мечтами. Я хотела бы сказать, что что-то изменится, но в нашем странном мире, где раз в неопределенный период времени случается война, раз в год крупная стычка, раз в месяц умирают коллеги, а каждую неделю хотя бы в один день заполнены все койки в госпитале, сложно сказать, что когда-то станет иначе. — Я понимаю, но… — Ирука сделал глоток чая, — Ладно, раз уж ты хотела какой-то конкретики… Мне тяжело от того, что рядом нет никого, кто был бы мне достаточно близок. Я не могу назвать себя экстравертом, но с момента смерти родителей я почти всегда чувствую одиночество, что витает в воздухе вокруг меня. Я знаю, что я такой не один, у нас тут целая деревня сирот войны, но мне от этого, если честно, не легче. — Я понимаю тебя. Мне тоже иногда хочется, чтобы кто-то всегда был рядом. Раньше это был учитель, а потом… ну, все мы знаем, чем это закончилось… Стой, а у тебя, выходит, есть кто-то конкретный на примете? — С чего ты это взяла? — По твоему тону. Не знаю, — девушка жестом попросила счет. — Не то чтобы… Мы с ним не разговаривали несколько лет. — Не разговаривали несколько лет? — Ага, я был подростком и напугал его своими чувствами. Теперь мы лишь коротко здороваемся друг с другом, а недавно он пытался дать мне совет по поводу ситуации с Наруто, но вышло все как-то неловко и разговор не продлился дольше 10 минут. — Напугал чувствами? Что это значит? Ты признался ему напрямую, вы поговорили и он ушел? — Хм, — Умино задумчиво смотрел на мерцание вывески, — Не совсем… Мы не говорили об этом, но я знаю, что… — Стоп, уже на этом моменте я рекомендую тебе остановиться. Если вы не поговорили в открытую, то как ты можешь быть уверен в том, что у него нет к тебе чувств? — Хм, — снова повторил шатен, а затем, неловко улыбнулся, — Возможно, ты права. — Нет, Ирука, я точно права, — девушка расплатилась за ужин пополам с Умино и учителя покинули заведение.

***

Следующее утро началось с того, что Умино разбудили крики детей под окном. Среди голосов он сразу же узнал голос Узумаки и тяжело вздохнул. «Этот ребенок… Этот лис… Черт, прекрати его так называть!» — Ирука решил, что это, возможно, знак свыше и ему стоит поговорить с Наруто, но когда он выглянул в окно, то обнаружил, что его ученики уже покинули улицу, на которой жил шатен, — «Что же, сегодня я точно попробую поговорить с ним в Академии.» Но Наруто в нее не пришел и это заставило Ируку напрячься. Мужчина подумал, что Узумаки просто опоздывает или прогуливает. Если даже так, то Умино обязательно зайдет к нему домой после занятий, но, все же, шатен решил уточнить у одноклассников мальчика в начале урока, не знают ли они о местонахождении блондина: — Никто из вас не видел Наруто? Несколько мальчиков издали едва различимый смешок, которому, впрочем, Умино не предал значение. Зато на него обратил внимание Шикамару: — Что вы смеетесь? Вы же знаете где он! — О чем ты говоришь, Шикамару? — в разговор вмешался Ирука. — Я не знаю, что они ему наговорили, но Узумаки отправился на склоны. Эти идиоты сказали, что он должен принести им что-то оттуда! В голове шатена промелькнул отрывок из утреннего разговора между ним и другим учителем, который рассказал о том, что там вчера произошла стычка с шиноби другой деревни. И, судя по тому, что сообщил Ируке учитель, была высока вероятность, что враг все еще там. — Сегодня вы занимаетесь самостоятельно, — бросил Умино и выбежал из класса. *** У Какаши был выходной, которые он, впрочем, обычно тоже проводил за работой. Или, на крайний случай, старался не выходить из дома без надобности, с неподдельным интересом в сотый раз перечитывая любимые книги из серии Ича-Ича. Тем не менее, сегодня его «режиму отшельника» помешала одна вещь, — отсутствие дома еды. Это означало лишь одно: выйти на улицу мужчине, все же, придется. Нехотя, Какаши отложил в сторону книгу, оделся и покинул дом в районе 11 часов утра. Бродя по округе, мужчина долго размышлял, чтобы ему съесть на завтрак. Вариантов было не мало: в такое время суток почти все кафе и рестораны в округе открыты, но при этом пустуют, а значит он мог рассчитывать на быстрое обслуживание, избегая при этом, болтовни с «нежеланными» знакомыми. Вопреки своим обычным предпочтениям, Хатаке потянуло на сладенькое и он решил перекусить моти, прежде чем решит, что станет его полноценным приемом пищи. Моти готовили во многих местах, но лучшее было в небольшом магазинчике на окраине, которым заправлял бывший шиноби, вышедший на заслуженную пенсию. Подходя к киоску, Какаши заметил двух, совсем еще юных ребят, которые спорили о чем-то возле него: — Доброе утро. — А, Какаши-сан. — Здравствуйте, — два мальчика покорно поклонились Копирующему. — Вы дети Шикаку и Чоузы? — Да, — неуверенно отозвался Шикамару. — Почему же вы не в Академии? — У нас свободный урок. Наруто опять учидил какую-то глупость и помчался на склон, где вчера была битва, а Ирука-сенсей, услышав об этом, отменил наше занятие. — Ирука? — что-то внутри Хатаке сжалось и он вспомнил их недавний разговор о Наруто, который стал первым за несколько лет, — Знаете, свободный урок не означает то, что вам можно разгуливать по округе, поэтому купите что хотели и возвращайтесь в Академию, хорошо? — Ага, — Чоуджи одобрительно кивнул и протянул деньги старику, указывая на любимые сладости. «Кажется, мой завтрак отменяется» — Какаши попрощался со всеми и в спешке побежал в сторону склона, о стычке возле которого рассказывал ему Гай. Мог ли Какаши оставить все на Ируку? Возможно. Мог ли доложить дозорным или тем, кто сегодня патрулирует окресности? Возможно. Мог ли он не сорваться с места, услышав, что в опасности Ирука и сын его учителя? Точно нет. Хатаке все еще избегал Умино, но не потому, что ему не хотелось знать как у того дела, что он ел на ужин или какую книгу сейчас читает. Все это инетерсовало его, но Копирующий, пожалуй, был трусом. Не в традиционном смысле этого слова. Он не против драться с толпой опытных шиноби, без раздумий ворвется в бой, если в беде его товарищ, и без проблем примет ответственность за провал миссии, но Какаши не был готов к тому, чтобы вновь взять на себя груз в виде заботы о ком-то, кто ему по-настоящему дорог. От одной только мысли об этом ему становилось страшно. Какаши уже несколько раз доказал свою некомпетентность данном вопросе: он не спас Обито, не защитил Рин и даже его учитель погиб от рук Хвостатого. Хатаке с удовольствием списал бы все это на «обстоятельства», но человеческие чувства и разум не так просты. Стыд, вину и горечь нельзя просто выкинуть из себя. Они, словно паразиты, присасываются к самому незащиенному месту в организме, оставаясь внутри тебя годами. Но даже несмотря на то, что Какаши надеялся однажды, увидеть Ируку счастливым рядом с кем-то, кто будет готов взять на себя ответственность, он не мог оставить без внимание новость о том, что Умино вновь несется сломя голову в стан врага, игнорируя любые опасности, которые могут его поджидать. Пожалуй, в этом они похожи. *** Какаши подоспел в нужное время. Наруто, потерявший сознание, был тяжелой ношей для Умино и шатен был вынужден убегать, не сражаясь в полною силу. Поддержка в виде Хатаке была очень кстати. Битва не была односторонней, как это обычно бывало, когда на поле боя был Какаши. Ирука то ли не хотел, чтобы вся слава досталась Копирующему, то ли волновался за него, и поэтому старался максимально участвовать в сражении. Вдвоем мужчины довольно быстро расправились с шиноби, пытавшимися выкрасть важную информацию из Конохи. Без ранений, тем не менее, не обошлось: — Сделаем привал? — до этой секунды мужчины не сказали друг другу не единого слова. — Да, — Ирука кивнул, чувствуя острую боль в руке. Они остановились на берегу реки. Наруто все еще был без сознания, а Умино только сейчас обратил внимание на глубокий порез, который оставила одна из куноичи: — Держи, — Хатаке набрал немного воды, чтобы помочь промыть рану шатена. — Спасибо, — Ирука тысячу раз обрабатывал детям разбитые коленки и уже по привычке носил с собой набор первой медицинской помощи. — Помочь? — Нет, — Умино показалось, что его голос прозвучал слишком грубо, поэтому он добавил, — Я уже привык это делать. Дети часто ранят себя случайно на занятиях. — Понятно, — Какаши напряженно смотрел по сторонам, но его нос не слышал запахов, а значит можно было немного расслабиться, — Мы можем отдохнуть. — 10 минут, не больше. Я в порядке, — младший закончил обрабатывать рану и теперь разлегся на вланжной после дождя траве. В голове совершенно внезапно появилась Анко с ее «поговори с ним». Возможно, оно и к лучшему. Вряд ли Ирука бы решился на это, если бы не очередная «случайность», столкнувшая его с Копирующим: — Я хотел поговорить с тобой, — мужчина звучал серьезно, он слегка нахмурился. — О чем? — Какаши сидел, облокотившись спиной на ствол дерева и аккуратно подглядывал за Умино, который избегал визуального контакта с ним. — Тогда, после миссии, тебя испугало то, что ты прочитал в моем дневнике? — Хм, — Хатаке задумчиво прикусил губу, — Да, пожалуй. — Почему тебя это так напугало? — после короткой паузы Ирука добавил, — То есть я понимаю, что, возможно, ты не ожидал этого, но почему ты так резко прекратил со мной общение? Я же не дурак. Я не ждал, что ты вдруг бросишься… — Ирука… Остановись. — Что? — Я не тот человек, который будет приходить с работы, ужинать с тобой и смотреть телевизор. Я постоянно пропадаю на миссиях, я могу умереть в любую секунду. К тому же, я ужасный человек и… — Понятно, — Ирука горько усмехнулся, — Дело не во мне, а в тебе? И почему ты отвечаешь не на тот вопрос, который я задал? Я не интересовался твоими чувствами ко мне. Я лишь хотел знать, почему ты решил резко прекратить со мной общение. — Я… Я посчитал, что так будет лучше, — Какаши встает и подходит к Ируке, — Послушай, я не тот человек… Я просто не могу о тебе заботиться. Я ненадежный, понимаешь? — Только не трогай меня, пожалуйста, — эти слова задели Копирующего, заставив сделать несколько шагов назад, — В общем, спасибо. Я понял, что ты неисправимый. Умино взял Наруто на руки. — Знаешь, возможно, когда ты перестанешь решать за всех, у тебя все будет лучше, чем сейчас. А пока что все, что ты делаешь, — усугубляешь свою депрессию и продолжаешь решать что и для кого лучше. Я знаю, что ты все потерял, но, мой тебе совет, прекрати жалеть и винить себя. Начни заботиться о себе, а не об умерших или о тех, кто тебя окружает. Если ты не понял, то мне больше не 5 лет и я могу решать сам, что для меня лучше. Я отнесу Наруто в госпиталь и отдам Третьему документы, а ты можешь наслаждаться сегодняшним днем. У тебя вроде выходной. Прежде чем, Какаши успел что-то сказать, шатен расстворился среди густой листвы, оставляя Копирующего наедине со своими мыслями. «Разрушение, я несу за собой разрушение», — Хатаке лег на место, где до него лежал Умино. Трава была уже сухой и немного теплой. Какаши перевернулся на спину, взглянул на пролетающие мимо облака и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.