На носу лопнули мыльные пузыри

— Тебе идут очки, - просто говорит Сокджин, откусывая кусочек курицы, - делают тебя сексуальным. — Я думал, что я всегда сексуальный, - подмигивает альфа, отрываясь от экрана ноутбука, чтобы встретиться с ухмылкой омеги. — Дай-ка сюда, - говорит Чонгук, пихая руки в лицо Мина, чтобы снять очки и не обращает на возмущенное “эй”, - ну, что? Выгляжу сексуально? - спрашивает он, жмурясь от толстых линз, но тем не менее, смотря на Сокджина. Ким едва не давится лапшой, смотря на большого ребёнка перед собой, Юнги издаёт смешок, потирая переносицу и разделяет улыбку с омегой. Чонгук, в своей бесформенной серой футболке, хвостиками, что удерживают его отросшую чёлку и кроличьими зубами, выглядит слишком мило, чтобы назвать его сексуальным. Сокджин почти издаёт умилительный визг, если бы не смеялся с серьёзности вопроса младшего. — Выглядишь как школьник, - говорит Юнги и забирает свои очки обратно, - или ботаник, который влюблён в своего учителя. — Я не ребёнок, - возмущается Чонгук, явно обиженный реакцией своих парней. — Ребёнок, - ухмыляется старший альфа, на что получает палочками для еды по голове от Сокджина, - за что? — Не дразни Куки, - говорит омега, прекрасно зная, что их спор может вылиться в самую настоящую драку. — В любом случае, - довольно дует грудь Чонгук, перегибаясь через стол, чтобы своровать морскую капусту Джина, - Джинни всегда будет любить меня больше, - он показывает язык, а Юнги закатывает глаза. — Эй, не трогай мою капусту! *** Иногда Чонгук ощущает себя полным дураком. Клоуном, малышом, как любит его ласково называть Сокджин. И это такое неприятное чувство, оно всегда так горько поглощает альфу, всегда застаёт врасплох. Тревога поднимается к горлу и в руках обязательно всё ломается. В такие моменты Чонгук не может дышать, как будто бог издевается над ним и забирает весь воздух из лёгких, сдавливая грудь в ладони. И даже боль в голове, когда альфа усиленно тянет свои шелковые пряди, не помогает. Чонгук ощущает себя таким никчёмным в этом огромном мире — прямо как сейчас, когда текст перед глазами плывёт и хочется плакать. Он ничего не может с собой поделать. Чонгук один в огромной библиотеке, совершенно пустой и холодной. Здесь слишком много пыли и. Сокджина и Юнги нет рядом. Они заняты, у них работа. Чонгук просто хочет уткнуться в их шеи и дышать-дышать-дышать, пока душа не успокоится. Но Юнги в своей студии, вероятно, пишет тексты с Намджуном для очередного шедевра, а Сокджин ведёт лекцию. Чонгук не замечает как начинает дрожать, ему хочется очутиться где-то не здесь, где-то в гнезде их маленькой семьи. Даже если он альфа, даже если ничего не произошло — на улице совершенно обычный вторник, два часа дня. Но Чонгук разбивается, сидя за неудобным столом. И он так сильно ненавидит себя. За навязчивые мысли, что лезут под череп и твердят: ты им не нужен, ты их не достоин, тебя держат за клоуна. Чонгук знает, что это не так, он утыкается носом в изгиб локтя, чтобы успокоиться, ведь Сокджин и Юнги его любят. Даже если он всё ещё студент, даже если он такой громкий-громкий и ведёт себя как дурак большую часть времени. Сокджин и Юнги всегда рядом с ним, готовые целовать своего альфу по всему лицу и напоминать как он дорог им. Каждый день. Но Чонгук всхлипывает, когда мысли поглощают и шепчут-шепчут, что он не достоин их. И правда, глотает альфа, кто он такой? Белый шум уходит на задний план, Чонгук и не заметил как прошло время. Он грызёт губу, пытаясь понять откуда идёт навязчивый звон. Высокая тень падает на экран его телефона, который почему-то лежал на полу. Альфа шмыгает, понимая, что ему звонят. Чонгука всё ещё трясёт, когда он поднимает трубку, дымка стоит в глазах, а пальцы едва слушаются. — Куки? - это Юнги. Его Юнги, Чонгука, - ало? Куки? Ты меня слышишь? Чонгук делает судорожный выдох, не осознавая, что задерживал дыхание. Слышать голос Юнги — это то, что ему нужно было прямо сейчас. Он прислонился лбом к открытой тетради и улыбается, ощущая как слеза скатывается по подбородку. — Да, хён. Я тебя слышу, - говорит Чонгук сломанным голосом, но это сейчас не важно. — Как ты, малыш? - спрашивает Юнги и младший слышит как облегчённо он это говорит. — Я в порядке, хён, - меньше всего Чон хочет, чтобы его парни переживали за него. — Я почувствовал, что что-то не так, ребёнок. Точно всё в порядке? Где ты? - в голосе альфы слышится беспокойство, Чонгук прокусывает губу, говоря себе успокоиться. — Да, хён, просто… - он выдыхает, прикрывая глаза. Нельзя скрывать свои чувства перед своим парнем, - у меня была паническая атака. — О, Куки, - говорит Юнги, в голосе его такая печаль, что Чонгук на мгновение жалеет, что слова слетели с его губ, - мне очень жаль, малыш. Как ты? — Лучше. После твоего голоса намного лучше, - улыбается младший альфа и ресницы слишком холодны для его век, портят страницы его же конспекта. — Я рад, - Чонгук может видеть как на лице Юнги появляется улыбка, - мне забрать тебя? — Было бы здорово, хён, - младший улыбается. — Где ты, малыш? — В библиотеке. — Хорошо, буду через пятнадцать минут, - говорит альфа, ключи звенят в его руке, когда он поднимается со скрипучего стула, - и эй, Куки? — Да? - спрашивает Чонгук. — Мы с Сокджином любим тебя. Помнишь об этом? — Я тоже вас люблю, хён. Главное не расплакаться снова, думает Чонгук, вытирая влажные глаза. В его груди распухает что-то. Чувство, что он любим. Оно греет его холодные кончики пальцев сильнее, чем садящееся солнце за окном. Чонгук любит своих парней слишком сильно.