Правило левой ноги.

После того, как Учиха отвез меня домой, я завалилась спать. Так бешено устала. Утро выдалось довольно-таки приятным. Может, кто-то и не любит вставать по утрам, а я вот наоборот — чем раньше встанешь, тем больше успеешь. Сварив себе крепкий черный кофе, я села завтракать, по телевизору шла какая-то фигня про экономику. Завтрак прошел нормально. Потом пошло все по списку: душ, одеться, привести в порядок волосы. Надела я сегодня белые джинсы с заниженной талией, белую борцовку и поверх нее серый пиджак с рукавом три четверти, на ноги черные мокасины. Взяв черную кожанку, я вышла из квартиры. Сейчас семь часов тридцать четыре минуты. Отлично! На работу мне в девять, успеваю, учитывая, что идти больше часа. На дворе осень. Так красиво, листья падают с деревьев. Такое ощущение, что все гибнет. Но это только на полгода, потом опять придёт весна, и всё вновь оживёт. Я люблю зиму. Холодную, с ее снегами и заморозками. Это время, когда ты чувствуешь себя спокойным. В душе так же холодно. Но не будем о грустном. Завтра с ЕСТО привезут мою машинку, которая «случайно» сломалась. А если быть честной, я въехала в столб. Но это не смешно. Люди спешат на работу, дети в школу или садик, помню, и я когда-то так шла. Вот и школа. Первый урок уже начался, а урок химии в третьем «Б» будет вторым. — Сакура-чан! Подожди! — ко мне бежала Хината. Она была одета в черные штаны и кремовую куртку. — Привет, — я тепло улыбнулась. — Здравствуй. Ну и погодка. — Есть немного, — нужно спросить у нее про Наруто, ибо другого момента может и не выпасть. — Хина, а я вот заметила, что тебе наш завуч нравится… — она покраснела. — Н-нет, Сакура-чан, это тебе показалось… — как смешно она оправдывается, врать совсем не умеет. — Да брось ты, я все и так вижу. Ты врать не умеешь. Лучше скажи, почему ты ему об этом не расскажешь? — Я боюсь, — о-па чирик, суслик Джексон. Звали сваху! Сваха тут! — Тю, боится она. Разве так можно?! «Волков бояться — в лес не ходить», — как говорила моя бабуля. Ты симпатичная, молодая, поди и скажи: «Так и так. Наруто, ты мне нравишься», и дело с концом, — да меня поражает ее скромность. — А если он откажет? — она смотрела прямо мне в глаза. Я не люблю смотреть в глаза, потому отвела взгляд. — Не откажет, — я коварно потерла руки, нужно будет Узумаки обработать. В кабинете химии уже сидел Учиха и что-то там калякал, я поздоровалась и пошла повесить свою кожанку. В лаборантской лежали вещи Учихи, причем, его пальто у меня на столе, а барсетка — на стуле, опять же моем. Ему что, своего мало? Ладно, братец кролик, сейчас злая Сакура засунет тебе бейсбольную биту в одно место. Я уже представляю, как буду это делать. Выхожу из лаборантской с его вещами, он уставился на меня и смотрит. — Что это? — спрашиваю я его. — Ты слепая? — ухмылка. Ненавижу. Подхожу к окну, открываю, и его манатки полетели в свободном полете. — Вот так-то лучше, — Учиха встал и медленно подошел ко мне. — Пошла и подняла, — прошипел он мне в ухо. — И не подумаю, — я уселась за учительский стол и положила на него ноги. — Ты доиграешься, — брюнет то сжимал, то разжимал кулаки. — Я, в отличии от тебя, в игры давно не играю. Это дело детишек, — мне нравится выводить его из себя. Учиха хлопнул дверью и ушел. Ближайшие два урока я его не видела, поэтому пришлось его заменять. Дети оказались способными, ловили всю информацию и впитывали ее, как губки. И вот большая перемена. В столовой сидит Наруто. — Привет, — я мило улыбаюсь и сажусь рядом с ним. — Приятного аппетита, — у него на подносе лежало яблоко, вот его-то я и конфискую. — Привет. — Я вот с тобой хотела поговорить о завуче по воспитательной части, — начинаем издалека. — О Хинате, что ли? — он тугодум. У нас что, два завуча по воспитательной части? — О ней самой. Что ты про нее думаешь? — так, не хочу подходить из далека, спрошу в лоб. Он опустил взгляд и покраснел. Мои губы сами растянулись в усмешке. — Она тебе нравится? — а это оказалось проще, чем я думала. — Да, только ты ей этого не говори. — Конечно, — и в моей гениальной голове созрел план. — Я пойду, ибо мне еще Учиху найти нужно. — До встречи. Захожу в класс, и мои глаза чуть не покинули свои орбиты: довольный, как слон, Учиха сидит за столом, жрет «Сникерс», а моя кожанка висит на люстре. Его глаза так и горят, так и просят походить недельку-другую с фингальчиком. — Что это? — я указываю на мою куртку. — Как что? Моя месть, — он откусывает шоколадку. Блин, и я хочу… Подхожу к нему и выхватываю эту самую шоколадку. Глаза этого опоссума были, как… Даже не знаю, как у кого. Зато шоколадка вкусная. Я ее доела. — Это была моя шоколадка, — он так мило надул губки, что прям мне жаль его. — Не хрен было мою курточку туда закидывать. Ты все равно ее достанешь, — это был явный факт. — Ты, если что, не забывай, что первая начала, — хочешь, я тебя морально задавлю? Словесный понос? Да пожалуйста, сколько хочешь, дорогой. — Я? Да это ты, вообще-то, во всем виноват, — я сложила руки на груди и с вызовом на него посмотрела. — Я? М-да, типичная женская логика. Ты курица тупая. — Это я курица? Да это ты инфузория туфелька, а если ты не в курсе, кто это, то я объясню — это такая одноклеточная. — Да неужели, — он наигранно удивился. — Вот представь себе. Детеныш динозавра. — Дура. — Кабан. — Скотина. — Лошара. — Тупая. — Все, мне надоело спорить с одноклеточным, — вот зараза. — Что? Слова кончились? — и тут прозвенел звонок, ученики зашли в класс и сели на свои места. Ты хочешь боя, Учиха? Будет тебе бой!