Гарри, который Волдеморт

До конца каникул было ещё достаточно времени. Тренер Дадли, видимо, нашел к нему подход — все требования тот выполнял беспрекословно, отказался от сладкого (!) и по утрам вместе с Гарри стал делать зарядку. Родители были в восторге. Первое занятие у Гарри было индивидуальное, тренер погонял Гарри по залу, чтобы понять, подходит он или нет. Видимо всё-таки подошёл. К тому же выяснилось, что Гарри, как сироте, половину стоимости занятий будет оплачивать муниципалитет. Что касается формы, то для занимающихся первый год она не предусматривалась. — Вам она сейчас и не понадобиться, первый год — занятия общей физической подготовкой и растяжкой, постановка дыхания и движения, рапиры вам тоже пока не дадут, — объяснял тренер на общем занятии, — вы и растёте сейчас быстро, вот на следующий год, если продолжите занятия, форма понадобится. Многие разочарованно вздыхали, но дальнейшие занятия оказались весьма не простыми — гоняли их всерьёз. *** Гарри очень не хватало Младшего, они были едины и постоянно общались. Старший знал, что раздвоение личности — это болезнь под названием «шизофрения», но ничего не говорил Младшему, чтобы не пугать. Теперь вместо Младшего внутри была пустота, которую нужно было чем-нибудь заполнить, чтобы не сойти с ума от одиночества и тишины. И воспоминания мальчика-сироты Тома пришлись очень кстати. Гарри стал их перебирать, как бусины в чётках, стараясь рассмотреть детально и запомнить. Приютские воспоминания примерно до одиннадцати лет были чёткими, а вот дальше почему-то не вспоминалось, как Гарри ни старался. Он увлекся чтением хроник тех лет (как он понял, происходило всё перед войной в двадцатые-тридцатые годы), многое стало понятнее. Но когда и почему погиб Том, Гарри так и не понял. И ещё он задумался, а сколько лет ЕМУ САМОМУ? Он ощущал себя Старшим, но насколько? Взрослым он себя не чувствовал, скорее подростком. После долгих размышлений и самокопаний всё же решил, что ему лет пятнадцать. **** А потом пришли сны… В них были драконы, странные животные — мантикоры, оборотни, вейлы и волшебники. Разумеется, Гарри читал и любил сказки. Старший обожал Толкиена, а Младшему нравились «Хроники Нарнии». Но это было не то — более живым и НАСТОЯЩИМ. Того, что видел Гарри во снах, не было в книгах и фильмах. Снились древние фолианты, шелест и запах ветхих страниц, слова, написанные изящной вязью, рисунки пером и тушью. Снились странные дуэли, когда в руках у дуэлянтов были не только шпаги, но и странные палочки. Снились узкие улочки Парижа и Праги, жар пустыни в Каире, и морская прохлада на Кипре. Все то, что он никогда ещё не видел и не ощущал, но почему-то ПОМНИЛ. Снились лица людей — мужчин и женщин, иногда со странными именами «Антон», «Вальпурга», «Люциус», «Северус». Откуда он их ЗНАЛ?! Снились лаборатории и кипящие зелья (?). Величественные поместья-меноры. Странные слова — заклинания (?). Он не знал, что и подумать. Ладно реинкарнация, ладно раздвоение личности, но магия-то откуда?! Решив воспользоваться хорошим отношением родных, подошёл к тёте, когда та готовила обед, и рассказал о последнем сне с драконами и волшебниками. На протяжении рассказа тетушка становилась всё бледней и бледней, к концу рассказа, судорожно охнув, выбежала из кухни. Гарри замер, не зная, что делать. Тетушка вернулась на кухню с листом странной пожелтевшей бумаги. «Пергамент», откуда-то понял Гарри. — Читай! — сунула лист ему в руки тётушка, — Потом поговорим. Она вернулась к готовке. А Гарри стал читать, с трудом разбирая летящий почерк с завитушками. «Этот мальчик — ваш племянник Гарри Поттер. Как и его родители, он волшебник. Его родители были убиты тёмным магом. Позаботьтесь о нём. Придет время, и он вернётся в наш мир. А.П.В.Б. Дамблдор». — То есть, мои родители были волшебниками? И я тоже волшебник? Но вы говорили… — вычленил главное Гарри. — А если бы мы тебе сказали правду, ты бы поверил? — остро взглянула на него тётя. — Нет, пожалуй нет, — честно признал Гарри. — Нас ведь тоже никто не спросил, просто оставили тебя на пороге, ночью, как щенка бездомного. — А этот… Дамбла… Дамба… Дамблдор! Он кто? — Когда твоя мать училась в волшебной школе, он был её директором. — А есть такая школа? — Как не быть, — вздохнула тетушка. — Когда тебе исполнится одиннадцать лет, ты тоже пойдёшь туда учиться. Приезжать будешь только на каникулы. И презирать нас, простых маглов. — Кого-кого? — изумился Гарри. — Маглов, так маги называют не- магов. Лили так радовалась поступлению в эту чёртову школу, а потом нос от нас воротила, от меня и родителей… даже на их похороны не пришла. Тетушка присела на табурет и сгорбилась. — Всё будет хорошо, наверное, — Гарри приобнял тётушку. — Надеюсь, — та смахнула с ресниц слезинки. — Иди позови Дадли, обедать будем. *** Странные сны продолжались, и Гарри завёл толстый блокнот, обозвав его «Homo magikus», куда записывал всё, что удавалось запомнить — заклинания, имена, названия городов и фолиантов. Памятуя о том, что жить, скорее всего, ему придется в магическом мире, запоем читал книги — научно- популярные, исторические и художественные, самые интересные моменты выписывая во второй блокнот, на обложке которого вывел гордое «Homo sapiens». Подбил Дадли не только делать зарядку, но и бегать. Правда, в их случае это были догонялки — Гарри убегал, а Дадли должен был его поймать. В сентябре пошли в школу. До дня Х оставалось три года, и Гарри намеревался стать лучшим учеником и Дадли подтянуть за компанию. Дадли оказался неплохим парнем, дрессировке поддавался, и в целом, они неплохо ладили. Уроки, тренировки, бег по улицам наперегонки с Дадли, набеги на публичную библиотеку, на шалости времени не оставалось — Дадли радовал родителей примерным поведением, хорошими оценками и похудевшей тушкой. Гарри завёл третий блокнот с черной обложкой, названный «Загадка»*, куда записывал вопросы, возникшие у него к волшебникам, главными из которых были: «Почему убили его родителей?», «Почему не убили его самого, и куда делся убийца?», «Почему его отдали не-магическим родственникам, неужели у него не нашлось магических родственников со стороны отца?» и, наконец, «Почему его судьбу решал директор, пусть и волшебной, но всего лишь школы?»!!! *** Три года пролетели незаметно. С Днями рождения вообще получилось весело. Дадли честно опустошил свою копилку, и на девятилетие подарил ему хорошую книгу о фехтовании. Родители решили не отставать от сынули, и тетя Петуния подарила ему джинсовый костюмчик, а дядя Вернон — беговые кроссовки. На десятилетие они подарили ему отличнейшую форму для занятий. И вот сейчас, на одиннадцатилетие, готовили нечто грандиозно-совместное. Шестое чувство, которое Дадли описывал, как «Вот жопой чую!», настойчиво сигналило, что волшебники в стороне не окажутся, и свой одиннадцатый День Рождения он запомнит надолго.