Гарри, который Волдеморт

Дадли не помнил, когда и как Гарри попал в их семью. Он не любил кузена. Тот был словно кукушонок, подкинутый в чужое гнездо — странный и чуждый. Дадли гонял его, щипал, дразнил, но кузен только упрямо смахивал слёзы, и никогда не жаловался родителям. Теперь-то Дадли понимал, что это была банальная ревность и немного зависть — с кузеном всегда происходили какие-то странности, а вот с ним самим — никогда. Правда, гонять Гарри Дадли предпочитал сам, ну или с приятелями. Те же, кто пытался наезжать на Поттера без ведома Дадли, от него же и получал. Тот-самый-день ничем не отличался от прочих, Дадли подкараулил Гарри, надеясь повалять того немного, а Гарри вдруг выскочил на дорогу. Дадли лишь краем глаза увидел мчащийся грузовичок, визг тормозов и глухой звук удара. Гарри лежал навзничь на асфальте, из-под его головы растекалась лужица крови. Начали собираться любопытствующие, вдалеке тревожно завыла сирена, кто-то звонил в ближайший госпиталь, соседка, случайно оказавшаяся рядом, побежала предупредить Петунию. А Дадли стоял и смотрел на кузена и мир вокруг словно замер и выцвел. Так странно и страшно. Вот есть человек и вдруг его нет. Дадли вдруг остро, до закипающих слёз, понял, что хочет, чтобы Гарри БЫЛ. Увидев мать, Дадли, рыдая, бросился ей навстречу. Мама поговорила с полицейскими и они проводили их до дома, чтобы ознакомиться с документами. Дадли немного успокоился, но настоял на посещении больницы. Посещения им разрешили, когда Гарри пришёл в себя и врачи уже не опасались за его состояние. Дадли пообещал Гарри и себе, что «больше никогда-никогда…» Гарри смотрел устало и чуточку печально. Он изменился. Иногда в его взгляде проскальзывала настороженность, словно мир вокруг него должен вдруг исчезнуть или же он сам. Иногда он замирал, словно прислушиваясь к себе, словно отыскивая в себе что-то утраченное. Впервые увидев это, Дадли с матерью перепугались, но на следующем медосмотре врач, отпустив Гарри посидеть в коридоре, успокоил Петунию (Дадли каким-то чудом удалось остаться с матерью): — Вы должны понимать, такие травмы просто так не проходят, физически мальчик здоров, а психически… дайте ему время… Гарри изменился, но и родители и Дадли тоже. Они как-то сблизились… СРОДНИЛИСЬ. Гарри оказался чудесным рассказчиком, он здорово рассказывал о прочитанных книгах, но стоило Дадли настроиться на продолжение, как заявлял: — А остальное ты прочтёшь сам! И Дадли читал — а куда деваться, интересно же! Он даже записался в школьную библиотеку! Сам! С друзьями-приятелями Дадли рассорился — с кузеном оказалось куда интереснее! И вообще — у него замечательный брат!!! *** Вернон был самым обычным человеком. И как обычного человека любые странности его настораживали. Самой большой странностью в жизни Вернона стал его племянник, Гарри Поттер. Мальчишка здорово пугал и бесил своей «ненормальностью». И Вернон частенько срывался на мальчишку. Нет, он никогда не бил его, упаси боже, потом проблем не оберёшься с опекунским советом. Но порой окрик, недобрый взгляд и равнодушие могут ранить куда сильнее. Всё это Вернон осознал после несчастного случая с Гарри. Чувство вины, оказывается, прекрасно прочищает мозги и влияет на принятие решений. Вернон словно со стороны взглянул на своё отношение к мальчишке и ужаснулся. А проанализировав ситуацию в целом, усомнился в своей адекватности и собственно магов. Если родители Гарри погибли, как герои, то о мальчишке должны были позаботиться — найти опекунов и безопасное место проживания. Но вместо этого его выкидывают в обычный мир. Защита? Да не смешите! Что могут противопоставить волшебникам простые люди?! Ни-че-го! Тем более ничем не примечательное семейство с маленьким ребенком на руках (Дадли всего лишь на пару месяцев старше Гарри). Мальчишка просто кому-то мешал, и от него решили избавиться. А судя по тому, что оставлен Гарри на пороге их дома был ночью, почти тайно, дальнейшая судьба мальчишки никого не интересовала. Тот запросто мог погибнуть — банально замерзнуть ночью, на минутку, на дворе стоял ноябрь месяц. А эти его магические выбросы! Они с Петунией были беспомощны против них, — левитация и возгорание предметов, прыжок на крышу школьной столовой. Да мало ли! Вернон подвёл итог размышлениям — от Гарри хотели избавиться чужими руками, его Вернона руками, чёрт возьми! Быть пешкой в чужой игре категорически не хотелось, и Вернон покрутив усы принял решение — ломать чужие планы! Как может, так и ломать! И прежде всего — наладить отношения с Гарри! **** Петуния никогда не считала себя плохим человеком. И когда младшая сестрёнка оказалась ведьмой, она постаралась подавить внезапно вспыхнувшую зависть. И письмо в эту дурацкую школу написала, чтобы быть рядом и присмотреть за младшей. Чего ей стоило подсунуть свой листочек письма к письму-согласию Лили, благо сова спокойно ожидала ответа. Бог мой, совиная почта, письма на пергаменте, да они наверное ещё перьями пишут и свечи жгут! Ужас! Тем больнее стали насмешки сестрёнки и ее новоприобретённого друга — Северуса Снейпа. Сын местной сумасшедшей и запойного пьяницы, тоже мне компания! Но они дружно обзывали ее «маглой» и смеясь убегали, у них появились свои, общие секреты и тайные знаки. Петунии было обидно и досадно. Но поделать она ничего не могла. Первого сентября Лили уехала в свою дурацкую школу. А вернулась на летние каникулы Лилиан Эванс, молодая ведьма и совершенно чужой человек. Она снисходительно и с высока посматривала на родителей и Петунию, отказывалась рассказывать о школе — «Статут секретности!», и при ссорах обзывала Петунию маглой. Когда на шестом курсе погибли их родители, на похороны даже не приехала, впрочем Петуния и не знала, как с ней связаться. А приехав на летние каникулы, скупо сообщила, что помолвлена с молодым магом, «не чета твоему ухажёру!», снимает жильё в магическом квартале, на свадьбу не приглашает и возвращаться не намерена. Петуния как раз готовилась к собственной свадьбе, а потому легко отпустила Лили. Впрочем, сестры изредка переписывались, на Дни Рождения, на Рождество и Пасху. Окончив школу, Лили выскочила замуж и устроилась на курсы колдомедиков — «Джеймс пошёл на курсы авроров, защищать закон и порядок, в наше непростое время это очень важно…». Года полтора спустя — «Ситуация обостряется, дело дошло от открытого противостояния, мы не можем остаться в стороне… Я беременна…» Затем «Поздравляю с рождением сына! Дадли, такое странное имя. Я тоже родила мальчика, Джеймс назвал его Гарри — родовым именем Поттеров! Писать больше не буду, почту могут отследить, это опасно. Желаю тебе счастья и благополучия!» И за последующие почти полтора года ни строчки. Затем — ребенок на пороге и с ним невнятное письмо А.П.В.Б.Дамблдора. Положа руку на сердце, Петунию вовсе не обрадовало появление племянника. Они с Верноном только встали на ноги — выплатили закладную на дом, фирма Вернона стала приносить стабильный доход, на руках был собственный маленький ребенок, к слову достаточно капризный, и тут нате вам… Если бы Петуния знала как, она бы вернула племянника обратно, но увы… Скорее всего, именно на это и рассчитывали волшебники. Пришлось браться за воспитание маленького мага. А там были истерики и магические выбросы перепуганного ребенка, оказавшегося в незнакомой обстановке, ревность и истерики Дадли, необходимость оформления документов на Гарри, и жалкие попытки объяснить, почему этих документов у ребенка нет, оформление опекунства — легенда о родителях-алкоголиках пришлась как нельзя кстати. И многое другое, что превращало Гарри в тяжёлую обузу, мешая увидеть одинокого и забитого ребенка. Когда с Гарри случилось несчастье, Петуния пересмотрела своё отношение к племяннику и ужаснулась. Как она, женщина и мать, могла так относится к ребенку! КАК?! Чулан под лестницей, обноски сына, работа по дому, порой и тяжёлая, дни рождения без подарков, равнодушие и безразличие. Как она могла?! Петуния расплакалась. И про себя твёрдо решила, что всё исправит. Это. Её. Племянник. И плевать на всяких А.П.В.Б. Дамблдоров!