Все тлен

Бледно-розовые смоченные слюной губы, желтоватый язык — признак заядлого курильщика, красный чупа-чупс мгновенно пропадающий за щекой заросшей легкой трехдневной щетиной. За долгие годы службы Арчибальт Браун научился сдерживать тошноту во время осмотра тела. И клубничная конфета у него во рту — главное тому доказательство. Его приятель — младший сержант Джонни — зеленый, как тетрадный лист, того и гляди, испортит хозяйский ковер. Да, вонь в комнате стояла отменная. Накрытый белой, подвернувшейся под руку, домашней простыней труп источал знакомый сладковатый запах мертвечины. Для Лейтенанта Брауна это обычная едва заметная деталь рабочего дня, как сломанный кондиционер в отделении, как пригоревшие булочки в столовой, как затасканный пропуск у проходной. Не больше. Арчи нет никакого дела до покойника, только за эту неделю он видел смертей больше чем любой другой житель этого города за несколько лет. Такая работа, этот парень не жалуется. Такая работа. По сути, этот улыбчивый придурковатый офицер неплохой человек — жизнь научила относиться ко всему проще. С юмором. Арчи, посмеиваясь и громче причмокивая чупа-чупсом, со злобой смотрит на друга, что, видима, сдался и открыл настежь дверь в соседнюю комнату. Интересно, почему у окон здесь нет ручек? Это часть жуткого аристократического интерьера или личная прихоть покойника, боящегося простыть из-за случайного сквозняка. Беспокоился о своем здоровье, а после пустил пулю в висок! Умора! В комнате шумно как никогда, чего стоят только назойливые уведомления о сообщениях, которые приходят через каждые две-три минуты криминалисту. Его бедная женушка опасается новых измен! Неподалёку послышался долгий звук слива унитаза. Ребята с улыбкой переглянулись. Хороший день. Веселый день. — Арчи! Нас обманули! — Высокий лохматый чернявый мужчина обернулся, в очередной раз, облизывая конфету. Веселый рыжий толстяк в полицейской форме подошел ближе. — Нам обещали золотой унитаз! А его нет! — Громко объявил он. — Узнали, что ты приедешь — осматривать труп и сняли. Смех. Лидия, сидя у двери, недовольно смотрела на все происходящее. Глупые шутки этих полицейских знатно давили ей на нервы. Она ничего не говорила им. Просто смотрела. Её взгляд был пустым. Плакать не хотелось. У неё были… странные чувства. Её отец, жестокий, своенравный, гордый успешный и идеальный во всем, сегодня убил себя сам. Звучит как шутка. Ах, если бы Себастиан сейчас стоял в этой комнате, он бы выдал нечто такое, что бы заставило побледнеть этих плешивых легавых псов. Нечто безумно жестокое и правильное, произнесенное им без задней мысли. «Лидия! Интересно, а Рождественские скидки в похоронном бюро еще актуальны?» Женщина не смогла сдержать неловкой улыбки, прогоняя прочь эту мысль. Полицейские как раз делали новые снимки трупа в это мгновение и смеялись. Отвратительно. — Арчи! — Если б у тебя был миллиард, ты бы сделал себе золотой сортир? — Да нахер надо. — А я бы тоже! Я лучше бы себе все зубы из чистого золота отлил! — Переплавил бы унитаз на зубы? А ты молодец. Смех. Рики позволено так злобно и мерзко шутить над этим домом. Он один кормит четверых детей и жену-инвалида. Он держится за жизнь из последних сил. А эти люди стреляют себе в голову. Арчибальт Браун, молча, перешагивает через тело умершего и, вынимая карандаш из-за уха, делает пару бессмысленных пометок в блокноте. — Причина смерти? — Пуля в башке. Не веришь? Глянь на мозги, они уже к паркету присохли. — Раздраженно язвит криминалист, отправляя сообщение абоненту «Любимая», что он на работе и нет, не станет высылать никаких фото! Джони резко выбегает из комнаты. Слабак. Почему Лидия так спокойно смотрит? Она как-будто о чем-то задумалась. Тяжелые мысли не дают ей выпустить гнев на этих отбросах. Женщина с равнодушием приближается к Арчи. Прямой подавляющий чужую волю взгляд, такой же, как и у ее покойного отца, равнодушие. Лидия вела себя как всегда. Как в самый обычный день. Арчи, посмеиваясь, бросает веселый взгляд на женщину. Красивая сука… Пусть бледная, костлявая, старая, а все же породистая, дорогая. Почему Арчи всегда тянуло на таких? Еще в колледже, когда у него с друзьями был один «парадный костюм» на четверых, который таскала на своих плечах вся орава на свидания по очереди. Он, скрепя зубами от боли, из-за черных лакированных туфлей соседа по комнате, что были на размер меньше, чем у нашего героя, провожал какую-нибудь богатенькую фифочку до дверей ее дома. «Спасибо за довольно приятный вечер, Арчибальт!» — нехотя протягивала она и захлопывала перед носом растерянного парня дверь. Все! Нет уж, девчонки-хохотушки с его улицы куда лучше и проще. В их компании как раз и прошли эти заветные «лучшие годы жизни» молодого курсанта Полицейской Академии. А ведь все-таки хотелось стянуть трусы с какой-нибудь примерной дочки-аристократки из уважаемой семьи, чтобы понять, чем их бабы отличаются от наших. Жизнь доказала, что нечем! Быть может, давало о себе знать нелегкое детство? Он рос в счастливой семье, но у них не всегда хватало денег на самые простые вещи. Приходилось со многим мириться. Арчи и сейчас идет на всевозможные компромиссы. Он не любил свое имя, отдалённо напоминающее собачью кличку. Но ведь имена не выбирают, верно? Тем более он не любил собак, но уже шесть лет жил с подаренным друзьями мопсом. Не выбрасывать же собаку на улицу? Он никогда не хотел служить в полиции, но после армии устроиться туда было проще всего. Он не любил ни одну из своих женщин, но соглашался со словами матери, что надо, наконец, жениться. Он никогда не откровенничал с близкими умерших, но сегодня… Черт его дёрнул начать разговор! — Нам жаль, Мисс Лидия. — Вполне искусно врет Лейтенант Браун. — Это стопроцентный суицид. — Что ж, я вас поняла. — Прямой спокойный взгляд, легкая ухмылка, — Ещё есть вопросы? Я просто немного спешу, а в прочем, это точно не ваше дело. Она его дочь? Ей наплевать? Эти богатые — просто безумцы. — Мы отвезем тело в морг, а завтра подготовим к похоронам. Постарайтесь позаботиться о прощальной церемонии. — Умиротворенно произнес Арчи. — Да, да, конечно. — Она скрестила руки на груди и выпрямила спину. Взгляд холодный, но не опечаленный. Умеет ли эта женщина плакать? Причина должна быть ужаснее смерти отца? Странная женщина. Душные кабинеты Полицейского участка. Вечная суета, топот и громкие разговоры. Романтика. Арчи Браун — трудоголик до мозга костей, не карьерист, но трудоголик. Работа — главная часть его жизни, и продвижение по службе в этом случае не имеет значения. Рост и развитие нужны тем, у кого подрастают дети, и ждет к ужину любящая жена. В этом случае Арчи, как и большей части его коллег, пришлось бы искать способы получить повышение, а вместе с ним и надбавку к жалованию. Но наш герой был убежденным холостяком, и менять свой образ жизни точно не планировал. На самом деле расследования убийств съехавших с катушек богатых стариков не было воплощением его мечты. Так просто сложилась жизнь. В юности Арчи испытывал тягу к творчеству, пару лет даже проходил в музыкальную школу, а в старших классах играл в бейсбол и хотел заниматься этим профессионально. Не вышло. Что ж, Арчи не жалуется на судьбу, по крайнее мере теперь. Это место за долгие годы стало для него маленькой тихой лагуной, где он мог спрятаться от мирских невзгод. Вот старый кофейный аппарат, вот угрюмые фотороботы преступников, составленные по словам вечно-озирающихся свидетелей, вот стажеры выносят вещи из его кабинета. Стоп. Что?! — Стойте, где стоите, недоумки! — Громко крикнул Арчи, прорываясь сквозь мелькающих туда и обратно офицеров к двум растерянным новичкам, — Что происходит?! Кто вам дал право трогать мои вещи, сопляки?! — Арчи, успокойся! — Мы не виноваты! — Босс велел освободить твой кабинет! — С дрожью в голосе залепетали прыщавые стажеры, вцепившись в картонные коробки, как в спасательные круги. Арчи громко топнул ногой и обернулся в сторону кабинета Капитана Горворда. — Ах, значит Босс велел… Дай сюда! — Мужчина вырвал коробку у одного из ребят, — Я никому не позволю выбросить мои вещи! Ты посмотри, и кружка моя именная, и футболка с бейсбольным клубом, и сраный кактус… Это не мой кактус, зачем он здесь? — Б-босс сказал, что он ему надоел, и вы его заберете. — Осторожно вставил стажер. — ЧТО?! Еще одно подобное заявление и я засуну этот кактус в твою тощую задницу! Хотя нет, ты подождешь! Сперва я разберусь с Капитаном! — Арчи действительно схватил маленькое растение в горшочке и направился к кабинету начальника. Молодой стажер неуверенно опустил коробку с вещами Лейтенанта Брауна на стол, губы его задрожали. Он видима ясно представил комичную угрозу Арчи на своей шкуре. Рыжий толстяк Рики спокойно подошел к новичку и, не вынимая хот-дога изо рта, пару раз хлопнул его по плечу. — На самом деле он душка, к нему просто нужно привыкнуть. Любимая команда Арчи вылетела из лиги с позором. Он узнал счет последней игры, сидя за рулем. Мы чуть не погибли. — Какого черта, Капитан Горворд! — Влетел Арчи, размахивая горшком с кактусом над головой, — Вы меня увольняете?! После стольких лет честной службы?! Учтите, я это так не оставлю! Надо будет — я и до президента дойду! Пусть все узнают об этой загнивающей системе американской полиции в нашем городе, во главе которой стоите вы! — Арчи, я тебя не увольняю. — Спокойно произнес побритый наголову офицер, делая глоток из маленькой дымящейся индийской чашечки. — П-правда…? — Лейтенат опешил, удивленно глядя на маленький кактус, который он минуту назад планировал использовать как оружие массового уничтожения. — Этот милый кусок зелени мне? Отличный подарок, Босс. С-спасибо? Уже немолодой, но все же крепкий жутковатый мужчина, когда-то держащий в страхе весь город, радикально изменил свою жизнь после посещения храма Тибетских монахов. Теперь в кабинете Капитана Горворда появилась куча «целебного» восточного хлама, которому громила предавал огромное значение. Стоит ли говорить, что его поведение отныне стало просто непредсказуемым. Он может и читал мантры, и питался лепестками девственных индийских роз, но вот его кулак вполне мог сломать Арчи челюсть. Снова… — Что все-таки происходит, Босс? — Спросил Арчи, дождавшись того, как Капитан закончит чайную церемонию. — Ты уходишь в отпуск, Арчибальт. На тридцать календарных дней. — Горворд протянул Лейтенанту маленькую чашечку. Арчи испуганно посмотрел на Капитана. — Нет, нет и нет! Я не могу оставить службу на целый месяц! Кто займет мое место, кто возьмет мои нераскрытые дела? Двое этих соплежуев?! — Арчибальт указал в сторону бедных стажеров, мирно пьющих кофе неподалеку. — Арчи, не был в отпуске уже два года. Ты ведешь себя неадекватно. Тебе нужен отдых.- Громила достал розовую записную книжку, — Вот, к примеру на прошлой неделе ты воткнул доставщику пиццы ручку в ладонь, потому что он был… В футболке с человеком-пауком? — У меня арахнофобия… Сэр, я в порядке, честно! — Арчи отодвинул индийскую чашечку, — Я не могу без работы! Что я буду делать? Капитан Горворд медленно встал с кресла, не стесняясь своих плетеных сандалий. Он с улыбкой подошел к стене, где помимо непонятных иероглифов висел его снимок в парадной форме. — Кого ты видишь на этом фото, друг мой, Арчибальт? — Эм… Кажется вас, сэр?.. — Неловко улыбаясь и потирая шею, уточнил Арчи. — Нет! Ты видишь темного необразованного человека, психопата, что жил от зарплаты к зарплате! — Горворд покраснел от гнева, — Я ломал людям кости и получал от этого удовольствие! Я прикасался к оружию и ел хот-доги во время ланча! — Хот-доги вкусные… Особенно с горчичным соусом… — Я вел праздную пустую полную греха несчастную жизнь! Буддизм — вот, что спасло меня! — Капитан Горворд открыл шкаф, демонстрируя большое количество религиозных атрибутов, — Только после Тибета я встал на путь истинный. — Вы про ту секту, куда вы отсылаете большую часть жалования?.. — Неуверенно спросил Лейтенант Браун. — Это не секта! — Со всей силы ударил кулаком по столу мужчина, чай в маленьких индийских чашечках пролился. — Прости меня, Арчибальт! Такие как ты, непросвещенные бедные люди вправе говорить глупости! — Капитан обнял испуганного Лейтенанта. — Я хочу для тебя счастья, друг мой! Тебе нужен отдых от нашей тяжелой неблагодарной рутинной работы! Проведи это время с пользой для себя и своей кармы! — Но…? — Никаких «но», Арчибальт! — Капитан буквально вытолкнул Арчи из своего кабинета, — Навести мать на ферме! Займись своим здоровьем! Съезжай на море в конце концов! Делай что хочешь, но я не хочу видеть твою надоедливую задницу в своем отделении тридцать календарных дней! Неужели в твоей убогой жизни нет места никаким увлечениям, кроме работы? А?! На самом деле одно маленькое позорное увлечение у Арчи со школы все же осталось. Именно поэтому мужчина осторожно достал из маленькой пыльной коробки в своей съемной квартире старую печатную машинку. Он с детства мечтал стать… Писателем? Знаю, звучит глупо. Смейтесь от души, Арчибальт Браун привык, что никто никогда не воспринимал его всерьез. Лет десять-пятнадцать назад, он писал неплохие рассказы и с жуткими кругами под глазами нес их в редакцию местных газет, где ему говорили, что он… Талантлив? Нужно просто кое-чему научиться. Вопрос: когда? Он у матери один, и права летать в облаках, сыпля несбыточными планами, не имеет. Все как-то забылось, смешалось с горьким вкусом дешевого темного пива и вылетело прочь при осмотре очередного трупа. Как начать книгу теперь, когда тебе скоро сорок, ты Лейтенант полиции и это, черт возьми, глупо! Парни из отделения точно засмеют. Арчибальт Браун закупился припасами, будто собрался покорять Тибет. Арчибальт Браун отключил телефон, закрыл двери и окна, полностью изолируясь от внешнего мира. Арчибальт Браун час бездумно ходит по комнате, а после выключает свет и ложиться в кровать с злобой на самого себя. Есть одна идея для книги, но нужно накопить материал. Утро следующего дня. Мрачный осенний пейзаж кладбища. Знаете, Арчибальт Браун не хотел бы таких похорон. Пять человек от силы, спешка, будто закапывают ящик краденного барахла. Кто бы ни был этот Густав Шв. Шваг. Шваген-Вагенс, его мало любили, быть может, не было за что. Никто не сказал ни единого слова, все молча разошлись, будто были участниками преступления. Сутулый седовласый старик что-то шепнул Мисс Лидии, она отвернулась. Старик, медленно проходя мимо Арчи, снимает шляпу. Наш герой похолодел. Зря он здесь. Дурная была идея! Он смотрит еще с минуты на мрачную женщину, а после вздрагивает. Мисс Лидия плюнула на свежую могилу. У Арчи появилось еще больше вопросов. Она не смотрела ни на кого. Потухший взгляд пьяных голубых глаз не задерживается ни на одном одушевленном предмете. Ей больно. Не потому что она потеряла отца, а потому, что ей перевалило за сорок, нет ни мужа, ни детей, лишь огромное состояние. Тот, кто этому виной теперь спокойно лежит в могиле. Несправедливо! Лидия, наконец, заметила на себе потрясенный взгляд Арчи. Он, кажется, хотел вот-вот подойти, и заметив это, Лидия буквально пустилась наутек. Он же не остановит её. — «Косметика врага»! — Что? — Женщина обернулась. Голос её был неприятный, да и к тому же она была немного пьяна. — Амели Нотомб — французская писательница, автор книги «Косметика врага». Там главный герой изнасиловал женщину на кладбище. Не советую вам убегать от меня далеко, как полицейский. — Улыбка. Арчи медленно приближается к Лидии.  — Не смешно. — Она остановилась, — Я не намерена тратить свое время на незнакомого мне человека. — Боюсь спросить, что вы собираетесь делать. — Осторожно осведомился мужчина. — А какой ответ вы думали получить? Это вас не касается. — Язык Лидии заплетался, непривычно даже для нее самой. — Я просто не хочу оставлять вас одну, хотя бы не теперь. — Вы думаете, я планирую самоубийство, раз не хотите от меня отойти? — Нет. — Мужчина подал женщине руку, — Я думаю, вы напьетесь, натворите глупостей и утром вам будет стыдно. И вот тогда суицид возможен! Я же не дам вам это сделать. Арчибальт Браун. Лейтенант полиции. — Вы моё имя знаете. И все же, я не 14-летний подросток. За мной не нужно следить! — Вы переоцениваете мои моральные качества. — Арчи злобно улыбнулся, — Мне нет до вас никакого дела. К тому же ваши действия могут стать поводом для моей работы, на которой я и добываю хлеб насущный. Мне вы просто интересны. — Интересна? — Давно Лидия не слышала подобных слов, относящихся к ней, — Звучит как одна из ваших шуток, мистер имя как у собаки — Ухмылка. — Даа, каждый мой новый приятель, спешит пошутить на тему моего имени. — Арчи рассмеялся, в предвкушении своего маленького торжества, — Моя мать хотела всех удивить, но ее выбор имени для сына никто не оценил. Может быть, поэтому отец и ушёл от нас?  — Я не психолог. И вообще, странно для меня, что я с вами говорю. Наверное, это все алкоголь. Кхм, извините, и все же, чем я вам интересна? — Женщина, не скрывая брезгливости окинула его взглядом. — Мне редко приходится говорить с людьми вашего «сословия». Это интересный опыт. Знаете, я писатель… — Как НЕ интересно. А я, значит, ваша жертва? Скажем, муза… Так? Арчи вдруг так громко неуместно рассмеялся, что люди в траурных одеждах неподалеку обернулись в его сторону. — Хехех, ну какая вы муза? Побойтесь Бога! Были бы вы лет на десять моложе хотя бы… Я бы посвятил вам любую из своих книг. Вы для меня источник информации. Мне просто любопытно, за что вы так не любили своего отца? Хотите, я отвезу вас в ресторан? — Я не любила? Знаете, это точно не ваше дело, а отобедать в ресторане? Ох, я могу купить любой в нашем городе. Лидия, наконец, направилась к выходу. — Купить и сидеть там в одиночестве? — Арчи побежал следом. В это мгновение он и впрямь напоминал собачонку, женщина не смогла сдержать улыбки, отвечая на данный вопрос. — Люблю одиночество. — Что ж, хорошо говорить об этом в компании какой-нибудь симпатичного мужчины, меня, например. — Улыбка, — Хотите, поедем в бар на окраине города, где никто вас не знает. Я закажу вам сырный пирог с изюмом. — Дешевое место? Хах, нет, голубчик — смех, — Ещё скажите, пива попить! — Хотите пиво? — Арчи быстро взял ее за руку, — А вы его пробовали хоть раз в жизни? — Нет, и что же, что ты от меня хочешь? Лидия внимательно взглянула в глаза нахалу. Арчи улыбается. Ему уже тридцать семь лет, а его глупые пикап приемы не меняются. — Я думаю, что девушка с громкой немецкой фамилией просто обязана знать вкус пива. Идем, я угощаю! Лидия была пьяна. И ей просто хотелось с кем-нибудь поговорить. Идея, наконец позвонить младшему брату теперь казалась смехотворной. Конечно, раньше её отец не подпускал к незнакомым людям. А теперь? А теперь она не боится ничего. Около получаса спустя. Пивной бар на окраине города. Арчи с аппетитом жует гамбургер. -. С тех пор я не играю в бейсбол, ребята пару раз звали на игру, но нет. Я уже давно понял, что зря потратил пару лет своей жизни, занимаясь спортом. — Ах, как интересно, а я всю жизнь занимаюсь музыкой. И музыкой, и музыкой… — смотрит вокруг. Обшарпанная пивнуха. Ужас! — И как успехи? Я что-то слышал. Лунная соната, это ваше? — Что? В каком смысле? — Я к тому, что в чем смысл заниматься чем-то, если не быть в этом лучшим? — Арчи перестал жевать, — Уникальным, что ли? Проще уж вообще ничего не делать. — Хм, не думаю… Даже как-то грубо. — Смотрит прямо перед собой. — Увы, да. Я вообще злой человек, но люблю совершенно. Я хороший коп и знаю это, но я плохой писатель и это не даёт мне покоя. Не скажу, что могу наложить на себя руки, но… Зачем он сделал это? — Вы меня спрашиваете? — Лидия даже засмеялась. — Боюсь что да. — Хм, боюсь, что не могу вам ничего рассказать. Я не знаю причины… — Держит в руке салфетку — Я не знаю причину его самоубийства — Но таковая всегда есть. Вы не могли не знать о его планах. — Он совершенно не имел привычки делиться своими соображениями с кем-либо. Даже со мной! — Небольшая пауза — Какой идиот будет говорить, что собирается наложить на себя руки? — Я видел много идиотов, что говорили это, но редко это делали. Я все же серьёзно, Мисс Лидия. Вы видели его каждый день, знали чем он занят, в каком он на состоянии и не помешали? Или не хотели помешать? Лидия даже растерялась. — Это была его жизнь, и я не имела права говорить в его доме о ней. Жалею ли я? Нет. — Не жалеете? Он ваш отец. — Вы его совсем не знаете… Он не такой, каким кажется с первого взгляда. Мой бедный брат, вы бы знали его детство. — Лидия вновь рассмеялась.  — У вас был брат? — Арчи ухмыльнулся.  — Почему был? Есть. И он отлично живёт со своей семьёй без меня. — Так значит жалеть его теперь, глупо? — Равнодушно спросил он. — Да, он счастлив своей жизнью. В отличие от меня. — Я не знал, что у вас есть родственники. Надо бы им сообщить о смерти Сэра Густава. Почему они не пришли на похороны? — Это очень длинная история и я до конца не верю, что говорю о ней с вами. Даже моим сукам-подружкам я не говорила об этом. — Лидия делает очередной глоток пива. — У вас и подруги есть. — Умильно улыбнулся Арчи, -Значит вы нормальный человек, я уж подумал готическая принцесса. Вы не очень-то любили своего отца.  — Нет, а знаете что? — Смотрит на Арчи. — М? — Не хотите увидеть наши семейные картины? — «Что она сейчас сказала?» — Никто мне теперь не запретит — Хехех… — Арчи не планировал этого, но все же, — Смотреть картины, слушать пластинки, пить кофе, заниматься любовью? — Вы слишком самовлюбленны. — Укорила Лидия. — Это главный мой грех! — Согласился Арчибальт, -Так что же, презервативы не понадобятся? — Вы сейчас договоритесь, и мы никуда не пойдем. — Лидия нахмурилась. — Понял, понял! Поехали. — Вызывайте такси…