Strawberry after sex

На работе Тэхёна во время собрания по поводу ежемесячных отчётов по продажам происходит забавный казус, когда на слайде презентации директора компании высвечивается уведомление о сообщении от жены, из-за того, что проецирование на экране происходило путём прямого показа прямо с его личного компьютера. Все работники, в принципе, с теплом и пониманием относятся к заботливому вопросу женщины о том, поел ли её муж нормально и волнуется ли до сих пор о презентации, после скидывая фото их дочери, которое из-за вай-фая автоматически прогружается и высвечивается на весь экран. Сам директор смущается, отнекивается, умело отшучивается, переводя тему и быстро включая компьютер на беззвучный режим. Однако во время перерыва в комнате отдыха все именно этот эпизод собрания вспоминают, обсуждая такие вот особенные знаки внимания и плюсы прекрасных, доверительных отношений. Тэхён никогда с криками не вклинивается в разговор, поэтому, попивая чай, внимательно слушает рассказы своих коллег об их интрижках или тёплых, но запомнившихся кратковременных отношениях с особенными людьми, оставшихся в памяти лишь в одном промежутке и на одном кадре. Работники из команды Тэхёна молодые и полные сил, они не женаты, не замужем. Они практически все свободные в романтическом плане. — Хочу также получать сообщения от своей девушки и палиться на всю контору, — говорит коллега, отпивая кофе с пластикового стакана, смотря в потолок, будто представляет в мыслях, как это будет выглядеть во время собрания. — А я в принципе просто хочу получать сообщения, — добавляет девушка рядом с Тэхёном, тяжело вздыхая. — Меня бы бодрило даже одно «как ты?». Нам так мало нужно, чтобы чувствовать себя хорошо, — цокает языком. — А вдруг нюдсы пришлёт? — спрашивает один. — Фу, оставь свои извращения при себе, — возникает девушка. Тэхён пожимает плечами, опуская взгляд, когда чувствует в кармане брюк вибрацию телефона. Он держит зубами с края пластиковый стакан с мокрым чайным пакетиком, отталкиваясь от стены, на которую прислонялся до этого. Ему надо выйти из комнаты отдыха, так как Чонгук звонит ему по видеозвонку. Но всё не потому что Тэхён боится того, как коллеги отнесутся к тому, что у него есть парень. Причина в Чонгуке, который, судя по предварительным орам в чате, явно натолкнулся на какие-то проблемы и сейчас будет довольно громким. Коллеги следят за его спиной, тихо перешёптываясь между собой, с замиранием улавливая чонгуково хнычущее: — «Хён!» — Да, малыш, — с этими словами Тэхён закрывает стеклянную дверь комнаты отдыха, оставляя свою команду в полном недоумении. Чонгук на экране мокрый, красный, без футболки, с голым торсом ходит по ванной комнате. У него в волосах застыла пена от шампуня, лицо красное, и сам он то дуется, то пытается улыбнуться, чтобы наверняка не преувеличивать и превратить ситуацию в шутку, но у него плохо получается. Тэхён заинтересованно смотрит на то, как его парень поднимает мокрую тряпку, показывая в экран, потом бросает в ведро с водой, после на вычищенный до блеска пол ванной. Ким бы похвалил его за тщательную уборку, если бы не знал то, что Чонгук не хвалится мелочами и ему не нужно заслуживать «молодец» от Тэхёна такими вот выходками. — Что произошло? — спрашивает Ким, прислоняясь к стеклянной поверхности, смотря на лицо возмущённого чем-то Чонгука. — «В общем», — начинает парень, — «на повестке дня: сломанная стиральная машина», — показывает на экране виновницу всех его страданий. — «Я бросил туда вещи и полез в ванну нежиться, а она внезапно так затарахтит», — на этом предложении Чонгук понижает голос. Тэхён хмурится. Чон даже микроволновки боится. Трудно представить, что он испытал. — «Я так испугался, что вынул кабель из розетки, а дверца стиралки внезапно разблокировалась из-за этого и всё добро вместе со вспенившимся порошком вылилось на пол. Проблемы на этом не заканчиваются. И я… я нуждаюсь в сигарете», — заявляет Чонгук, отталкиваясь от темы. — Посмотри на поверхности холодильника, — Тэхён кивает. — Всё хорошо? Ты же не поранился там? Не поскользнулся? — «Нет, всё нормально», — говорит Чонгук, показывая в камеру, что сигареты таки нашёл. Он выходит на балкон, тяжело вздыхая. — «В общем, я позвонил часами ранее мастеру, и они сказали, что это обойдётся не в одну копеечку. Ещё и вставили какой-то сексистский комментарий, мол, если я мужчина, то давай сам посмотри, что там. Меня к ломающейся технике жизнь не готовила, так что я подумал, что ты мог бы очень-очень хорошо попросить Вин заехать к нам и посмотреть что там с этой стиралкой». На последних словах Чонгук звучит упрашивающе. Он улыбается в экран, когда Тэхён тихо посмеивается со всей ситуации, кивая в знак того, что согласен с тем, что в данной ситуации жена Намджуна будет очень даже кстати. — Хорошо. Я позвоню ей сразу, как отключимся, — почти шёпотом говорит Тэхён. Чонгук на экране согласно кивает несколько раз, закрывая глаза. Он выглядит таким удивительным в этом образе, когда поднимает голову к небу, выпускает из лёгких дым, расслабляясь. При этом, Чонгук сейчас мокрый, без футболок и маек, с голым торсом стоит на балконе и, чёрт возьми, курит. Тэхён шумно вдыхает, чувствуя струящееся по груди тепло, передающееся от горла вплоть до колена, словно прямо с плеч кто-то выливает горячую смолу. Хочется сейчас стоять там рядом, обнимать за талию со спины, шептать на ухо, что всё хорошо, нежно зацеловывая шею, чтобы уж окончательно превратить Чонгука в желе. — Вылизать бы тебя сейчас, — заявляет шёпотом Тэхён. Чонгук шокированно открывает рот, переводя взгляд с неба на экран телефона, внимательно смотря на бесстыдного Тэхёна. И хоть говорил Ким именно о том, что хотел бы и шею расцеловать, и на ключицах созвездия пересчитать, и на плечах оставить мокрые дорожки, даже такие нюансы кажутся Чонгуку иногда странными. Особенно когда Тэхён совершенно не заботится об окружении. — «Это я на работе или ты?» — бурчит в ответ Чонгук, показывая язык Тэхёну, когда тот закатывает глаза. — «Подожди, я же не отвлекаю, да?» — вспоминает о том, сколько сейчас времени. — «Блин, у тебя обед заканчивается. Ладно. Я позвоню вечером. Не забудь про Вин», — напоминает Чонгук. — Хорошо, — отзывается Тэхён. Он улыбается, когда Чонгук выдыхает дым прямо в камеру, когда отключается. Ни тебе «целую, люблю, перезвоню». Почему-то даже без таких нюансов и мелочей сам Чонгук кажется Тэхёну таким романтичным и ярким. Реально хочется его вылизать. Тэхён возвращается в комнату отдыха, чтобы выбросить пластиковый стакан с чайным пакетиком в мусорку. Коллеги странно посматривают на него, но некоторые не решаются расспрашивать о личной жизни. Ким никогда ничего не скрывает, и, в принципе, ему даже плевать, что о нём думают все вокруг. Пока дома его ждёт Чонгук, пока он поднимает ему настроение, дарит любовь, ценит вместо десяти миллиардов личностей планеты и скрашивает жизнь, другие омрачающие факты могут быть успешно проигнорированы. Одна из девушек всё же выдаёт у входа в офис: — На следующей неделе у нашей команды отчёт во время собрания. Как бы брат не позвонил во время презентации, да? — смеётся, хлопая по плечу. — Брат? — усмехается Тэхён, не отрывая взгляд от телефона, печатая в чате Вин сообщение о том, что у них сломалась стиральная машина. Он поднимает глаза, смотря на коллегу. — Он не брат, — качает головой. Девушка сглатывает от пронзительного взгляда и краснеет, когда до неё доходит смысл сказанного. И всё у них в офисе сейчас вокруг этих сообщений, отношений, секретов и чатов, пока на другом конце города один Чонгук страдает из-за одной стиральной машины. Благо у Намджуна жена специализируется на проблемах такого рода и предпочитает не оставлять друзей в беде, когда просят. Вин — миниатюрная девушка с большим добрым сердцем, кротким характером, невинной улыбкой и любовью к животным. В семье Кимов она — та, кто принимает на себя многогранные просьбы родителей Тэхёна и Намджуна с их «как же хочется увидеть поскорее внуков». Девушка понимающая и милая, обещает под смущённые взгляды Намджуна хоть десятерых. Чонгук с неё частенько посмеивается на семейных ужинах. К тому же у них хорошее общение, хоть и редкое. И вот именно Вин — основная причина того, почему Чонгук никогда к Намджуну по вопросам секса не обращается. Всё потому, что жена старшего из братьев Ким олицетворяет все основные вкусы самого Намджуна, следовательно и его сексуальные предпочтения тоже. Вин — сама невинность, она похожа на ангелочка с гаечным ключом в руках. Когда смотришь на неё, то о другом не задумываешься. Вообще. Но сегодня Чонгука, к сожалению или счастью, ожидало немаленькое разочарование. — Иду, — кричит с ванной комнаты парень, выходя в гостиную, чтобы найти футболку. Он одевается на ходу, открывая входную дверь. Чонгук совершенно не удивляется тому, что Вин держит в руках маленький комочек с огромными бусинками чёрных глаз. Грязный котёнок жалобно мяукает, когда чувствует тепло, исходящее из квартиры. Чон цокает языком, улыбаясь, но поднимает руку, погладив малыша по голове. Тот мурчит, ластясь к ладони. Вин посмеивается, заходя в дом, снимая куртку одной рукой. Она продувает чёлку, поправляя короткие волосы. — Тэхён сказал, что ты тут пол ванной слезами залил, — смеётся девушка, проходя внутрь. — Вот ведь зараза, — Чонгук закатывает глаза, забирая котёнка с рук девушки и прижимая к груди. — Потом, конечно, добавил, чтобы я перед уходом тебя хорошенько накормила… — Он явно этого не говорил, не выдумывай, — Чонгук следует за ней. Вин улыбается, качая головой, но срывая с губ обещания всё же вместе пообедать. Девушка заходит в ванную, снимая с запястья резинку, чтобы собрать волосы. Парень облокачивается о косяк двери, внимательно наблюдая за её действиями. Все нужные и доступные инструменты уже стоят рядом со стиральной машиной. — Придержите у себя котёнка на некоторое время? — спрашивает Вин. Она наклоняется к груди Чонгука, чтобы поцеловать макушку серого комочка. — Я куплю всё необходимое и заберу его. — Ты думаешь, что у нас есть всё необходимое для заботы о нём? — Чонгук устало вздыхает. — Всяко лучше, чем новый стресс, когда мы будем ехать в метро половину Сеула. Чон пожимает плечами. И то верно. Он ничего о котятах не знает. — Ладно. Тэхён, вероятно, против не будет. — На, подержи. — Вин передаёт ему свой мобильный и ключи от дома, прежде чем сесть на полу перед стиральной машиной. Чонгук осторожно забирает всё добро, отходя в гостиную, чтобы поставить на какую-то видную поверхность. Всё идёт довольно гладко: Вин снимает металлический лист со спинки стиральной машины, подрезает какие-то провода, переспрашивает попеременно о жизни, свободно общается о чём-то, иногда подпевая музыке на фоне с Эдом Шираном, поглаживая лезущего к ней кота. Чонгук в это время убирается в гостиной, потом устраивается на диване, подрезая газету на маленькие клочки ножницами, чтобы у котёнка было что-то вроде наполнителя. Всё на этом моменте так привычно, хорошо и прекрасно, пока телефон Вин на журнальном столике не вибрирует, уведомляя о сообщении от особо важного человека, и высвечивает на экране фотографию. Чонгук не из тех, кто лезет в чужие сообщения, дабы поумерить своё любопытство, но он смотрит невольно, совершенно случайно. Парень рефлекторно поворачивает голову в ту сторону и за секунду отворачивается, но этой секунды хватит, чтобы его глаза расширились до неузнаваемых размеров. Чонгук возвращает взор к экрану и даже пододвигается ближе к журнальному столику, чтобы внимательнее рассмотреть, что же там на фотографии. От Намджуна: картинка с подписью «когда ты это снимала?». Кадр такой, будто Намджуна снимали прямо во время секса с позы наездника и, судя по выражению лица Кима, похоже, так оно и есть. Но как бы, ладно, Чонгук с братьями Ким и в баню ходил, и на мальчишнике свадьбы того же Намджуна чего только не увидел, однако тут ситуация такая, что это присылают Вин — тому самому ангелочку с гаечным ключом, которая вмиг превращается в любителя позы наездницы. Чонгук шокированно раскрывает рот, не веря, что узрел это, хоть и невольно, совершенно случайно. Конечно, файл он не открывает, чат не смотрит, не разблокировывает потухший экран, чтобы внимательнее рассмотреть ещё больше деталей. Ему прямо сейчас это совершенно не нужно, так ещё и смущать Вин потом своим покрасневшим лицом не хочется, потому что Чонгук плохо скрывает своё состояние. Он всё равно как-то натянуто улыбается девушке, когда та потом инструктирует его насчёт поломки и дальнейшего осторожного обращения со стиральной машиной. Чонгук почему-то нормально на неё смотреть уже не может, отворачиваясь, когда она выпрямляется, чтобы погладить котёнка на руках парня. Благо Вин ничего странного в поведении Чонгука не замечает и после неловкого обеда за совместным просмотром видео про спасение собак на ютубе, она уходит, обещая заглянуть дня через два или три, чтобы забрать нового друга. Чон провожает её до двери и медленно закрывает за ней, потом прислоняясь лбом к стене, смотря в одну точку, не выпуская из головы картину Джуна, лежащего на кровати с капельками пота на лбу и томным взглядом. Чонгук закрывает глаза, хмурясь и шепча про себя: — Какого чёрта? Удали это из головы. Намджун с его женой фотографируют друг друга во время секса? Это самый странный вопрос в голове Чонгука за последнюю неделю. «У всех свои кинки. Мы все извращенцы, на самом-то деле», — говорит в голове Чимин, посмеиваясь. От такого утверждения легче не становится, потому что пазл в мыслях нормально не выстраивается. Зачем снимать себя во время секса? Это приносит какой-то отдельный кайф во время процесса? Или после ты смотришь на кадры и испытываешь какие-то ощущения дежавю? Чонгук до этого считал, что порно обычно только для тех, у кого нет партнёров. Вот он сам вообще перестал смотреть, как только встретил Тэхёна. Ему сейчас наблюдать за другими людьми совершенно не хочется, ощущения не те, когда в голове уже существует вид истинного удовлетворения в лице Тэхёна. Чонгуку не нужно даже смотреть порно, потому что его парень тут, Тэхён рядом, и разве нужно дрочить на других, когда нормальный, нежный и желанный секс у тебя есть? Или это не для вас, а для более обширной аудитории? На этом вопросе Чонгук осекается, давясь чипсами, которые он ел, лёжа на кровати. Ужасно звучит: обширная аудитория для порно. Чон обнимает котёнка, смотря ему в глаза. Тот жалобно мяукает. — Ты прав. Надо это поскорее забыть как кошмар, верно? — он улыбается коту. Тот мурчит, ластясь к его подбородку. Но как теперь забудешь, когда феномен Баадер-Майнхофа разыгрывается не на шутку и любая вещь потом начинает напоминать о Намджуне и Вин в позе наездницы? Чонгук смотрит какое-то видео, почему-то цепляется за мелочи, связывая их с тем сообщением в телефоне Вин. Он тяжело вздыхает. Пока Тэхён не возвращается домой, Чонгук всё равно успевает уже додумать пятьдесят теорий насчёт того, что Вин и Намджун какие-то скрытые порноактёры. Тэхён привычно заходит в квартиру, долго молчит, вслушиваясь в тишину дома, проверяет стиральную машину, удовлетворённо улыбнувшись, и благодарит Вин в чате, обещая выслать пару коробочек конфет при следующей встрече. На вопросы «ты где, малыш? спишь?» Чонгук не отзывается, будто действительно заснул. — Заказать ужин или потратим нервы на готовку? — Тэхён повторяет вопрос ещё несколько раз, когда заходит в спальню. Он застывает у двери. Чонгук лежит, свернувшись в калачик, обнимающий подушку, с телефоном в руках, снимающий спящее, такое же свернувшееся в комочек, чудо. Точнее, Чон не спит, он посапывает, то открывая глаза, то возвращаясь в мир Морфея, пытаясь не спать, когда организм твердит, что очень необходимо обратное. Чонгук мычит, поднимая голову, когда видит тень на стене комнаты. Тэхён замолкает, вешая пиджак на крючок, снимая другие стесняющие движения вещи, прежде чем подойти к кровати и забраться на неё, чтобы лечь рядом с Чонгуком и обнять его. Чонгук разворачивается в его сторону, приподнимаясь на локтях. Тэхён выдыхает с облегчением, будто наконец-то расслабляется, начиная тереть щеку о лоб парня, обнимая за плечи одной рукой, а другой поднимая бедро так, чтобы Чонгук облепил Тэхёна конечностями. — Вин принесла? — спрашивает шёпотом, намекая на кота. Тэхён опускает голову ниже, целуя шею, такую тёплую и открытую из-за отсутствия футболки. Щекотливые ощущения от невесомых касаний губ заставляют Чонгука иногда ёжиться и смеяться, крепко сжимая волосы на затылке Тэхёна пальцами, оттягивая от себя назад, чтобы поднять голову парня. — Да. Сказала, что заберёт скоро, — отвечает Чон. — Понятно, — говорит Ким. Он шумно вздыхает, оценивая ситуацию. Тэхён поворачивает голову к проснувшемуся котёнку, потом на Чонгука, который сонно причмокивает, но надувает губы, готовый к поцелуям. — Я так хочу тебя. Примем душ вместе? — шепчет. — Стесняешься котёнка? — умилительно спрашивает Чонгук, улыбаясь. — Не то чтобы… — на этих словах Тэхён слышит звук капающей на поверхность струи. Парни оба поворачивают голову к котёнку, который довольно потягивается, справив нужду прямо на кровати. Виляя хвостом, виновник удаляется в сторону угла комнаты в поисках другого места для сна. — Ну, нет… ну, — Чонгук обречённо стонет, вставая с кровати вместе с Тэхёном. — Эй! — кричит на котёнка, который от крика настораживается и выбегает в гостиную. — Негодник. Вместо расслабляющего душа или секса на эту ночь Тэхён и Чонгук сидят на диване в позе лотоса и режут ножницами новые газеты для наполнителя. Ужин пришлось отложить с восьми вечера до десяти. Кот, почувствовав себя лучше, начал носиться по дому, убегать, прыгать на поверхности и вынюхивать каждый угол. Он активный и игривый, оказывается. Даже шипит иногда. Тэхён благо умилительно реагирует на него и хоть устало вздыхает, совсем не злясь от предложения поспать на диване, пока вымытый матрас будет высыхать до завтрашнего дня. — Главное, что с тобой, — говорит Ким. — Почему ты смущаешь даже сейчас? — Чонгук бурчит это себе под нос. Тэхён нарочно не спускает спинку дивана, тесно прижимая к маленькому пространству Чонгука, накрывая их обоих тонким пледом. Им всё равно друг с другом тепло настолько, что и одеяло иногда не нужно. И вот в таком положении, когда Чонгук настолько сильно и максимально близко к Тэхёну, тот разворачивается спиной, поднимая Чона так, чтобы тот лежал на нём. Чонгук немного приподнимается, смотря на Тэхёна, который шепчет в темноте: — Я всё ещё хочу тебя. А Чонгук что? Чонгук на этом моменте ловит неудачный флэшбек сегодняшнего события с Вин, потому что приподнимается так, чтобы принять позу наездника и видит Тэхёна именно с того ракурса, с которого была сделана фотография с Намджуном. Парень мотает головой в стороны, пытаясь думать о чём-то другом, но у него плохо получается, потому что мысли скапливаются, не находят выход и не подкрепляются нормальными выводами, поэтому Чонгук решает даже не особо заморачиваться перед Тэхёном, вываливая всё как есть, нарезая круги на груди хёна, пока рассказывает. Ему неловко. — Я не хотел смотреть, правда, — Чонгук качает головой. — Ты видел Вин голой? Так ещё и во время секса? — спрашивает удивлённо Тэхён, когда подробности содержания фотографии не учитывают самого участника и оглашают лишь… общий жанр. — Нет, — Чонгук краснеет, закрывая лицо ладонями. — Намджуна видел. Но дело ведь не в этом. — Ты видел моего брата голым? — Хён! Тэхён на этом предложении сам всё же смеётся, наблюдая за Чоном, который от смущения залезает под плед и кричит «я не хотел!». — Ну, хорошо, что просто фотография, — Ким гладит своего парня по голове. — Они же ещё снимают видео, держат это на дисках, — закатывает глаза, будто вспоминает момент, когда это увидел. — Что? Они снимают на видео себя во время секса? — Чонгук вылезает из-под пледа. — Да. Насколько я знаю. Давно уже. Ещё со школы, — Тэхён кивает. — Но это не тот вид порно, о котором ты подумал, — щёлкает Чонгука по носу. — Это не для всех. Они снимают домашнее видео про их, — выбирает выражение, — занятие любовью, чтобы потом просто пересматривать и наслаждаться отдельно. Только вдвоём, только для них. Вот Чимин тебе советует в отсутствии меня секс-игрушки использовать, верно? Я в отсутствии тебя предпочитаю собственные фантазии. А вот у Намджуна-хёна с Вин немного другие способы коротать время в отсутствии одного из них. Это совершенно нормально. Чонгук впервые слышит о каких-либо кинках от других людей. Раньше все извращения или способы найти другое удовольствие исходили от Чимина, который просвещал во все краски постельной разнообразной жизни, уточняя о всевозможных способах доставления себе или партнёру удовольствия. Сейчас то же паковское «мы все имеем кинки» превращается в утверждение. Действительно. Многие пары наверняка имеют самые различные пристрастия в сексе, связано это с игрушками, какими-то видео, отдельными просмотрами порно или вибраторами. И ладно, Вин теперь в голове не настолько светлый ангелочек, однако вечера за просмотром домашнего порно не делают её другой. Она остаётся собой, просто к качествам и чертам теперь прибавляется маленький нюанс. Интересно, каково это — чувствовать себя в объективе во время секса? Наверное, это сравнимо с моментами, когда фотографируешься во время поцелуя. У Чонгука с Тэхёном таких фотографий или видео в собственных архивах нет, но они присутствуют в галерее друзей. Не то чтобы парни не любят такие кадры, просто никогда не задумывались о том, чтобы снимать это на камеру. Что уж тут говорить о домашнем порно. Какие ощущения накатывают на тело, когда ты подсознательно осознаёшь, что можешь потом со стороны себя увидеть? Наверное, это похоже на волны наслаждения, протыкающие иголками извне, отходящие по телу, как капля пускает круглые дорожки по поверхности воды. Словно Тэхён мог бы разделиться на три части и со всех плоскостей бы доставлял удовольствие, словно он мог бы касаться одного места, но это дублировалось бы и на противоположной стороне, и на боковой тоже, потому что когда Чонгук узреет это потом с другого ракурса, то ощутит всё иначе. Ощутит теплом не на том самом месте, а в животе возбуждением, как это обычно бывает во время прелюдий. Какой Чонгук со стороны во время секса? Наверное, он странный, потный и грязный, со стекающей с губ слюной, когда Тэхён особенно долго играет с ним, стимулируя простату, выжимая все возможные оргазмы, наблюдая за хнычущим от усталости Чоном. Наверное, Чонгук стонет как-то иначе, как это бывает, когда он слышит собственные голосовые сообщения и улавливает в них совершенно иные нотки. Они с Тэхёном во время секса со стороны вообще какие? — В общем, — Чонгук хлопает по поверхности столика кафе ладонью, привлекая внимание Чимина к себе, — секс на камеру. — Погоди-ка с этой темой, — Пак в это время приставляет пальцы к губам Чона, останавливая словесный поток. — У твоего несравненного парня есть брат? Так ещё и старший? И ты молчал об этом при мне? — Чимин, не в этом дело. Чонгук цокает языком, закатывая глаза, когда друг внезапно накрывает ладонью его телефон, медленно забирая в свою сторону, чтобы, вероятно, найти контакты Намджуна. — Я же ясно сказал, что у него есть жена. — Почему с моей стороны всё сводится к флирту? А может, я просто познакомиться хочу, — Чимин бурчит что-то себе под нос, возвращая телефон. Чонгук вздыхает, качая головой. — Ладно. Окей. Все прекрасные мужчины в этом мире гетеро, я понял, — прокашливается Пак. — Так… секс на камеру. — Да. — Хочешь узнать, был ли у меня такой опыт? — спрашивает Чимин. Чон на это соглашается интенсивным киванием. — Не то чтобы я фанат подобного, но стрёмно, когда твой партнёр держит камеру, а ты на него такого вот смотришь, пытаясь при этом ощущать себя в своей тарелке, — Чимин вздыхает, будто вспоминает тот момент. — Любишь ли ты вообще сниматься? Или ты снимать любишь? А что Тэхён думает об этом? Убедись в этом для начала. — Сниматься для начала? В смысле… в обычной жизни? — Нюдсы, Чонгук, — Чимин закрывает глаза ладонями. — Я так понимаю, ты Тэхёну даже обнажёнки не кидаешь? О чём вы вообще чатитесь, монашки мои? — Ну, кидал раньше, но это было, — Чонгук поднимает взгляд к потолку, считая месяцы, пока друг переводит на него поражённый взгляд, — так давно. — Так ты кидал ему обнажёнки? — уточняет Пак, воодушевляясь. — Я же говорю, что давно. В универе это было классно. Когда мы начали жить вместе, смысл этого… — крутит пальцами по кругу, будто выбирает выражения, — потерялся. Я не думаю, что сейчас это нормально, ведь он всегда меня видит: и голым, и одетым, и с вибратором, и без него. — Ты так говоришь про вибратор, будто действительно его в задницу суёшь, а не щёчки натираешь в свободное время, — смеётся Чимин. За соседним столиком школьницы удивлённо смотрят на них. Чонгук переводит на них взгляд, размахивая руками, мол, не обращайте внимания. — Ну, раз Тэхён знает про нюдсы, то может и стоит поснимать, если хочешь, — пожимает плечами. — Но предупреди Тэхёна, а то снимать порно исподтишка даже для домашнего просмотра — это статья. Будешь возникать: зачитаю наизусть весь параграф об этом. — Да не надо, я понял, — Чонгук хмурится. — Почему ты знаешь наизусть параграф статьи о незаконной съёмке порно? — Я адвокат, — пожимает плечами Чимин. — К слову, о привыкании. Смысл нюдсов ведь не в том, чтобы просто показать своё обнажённое тело. Неужели ты кидал Тэхёну всего лишь обнажённого себя? Ты наверняка выбирал ракурсы, пытался выглядеть красивее, милее или так, как хотелось бы выглядеть для него на тот момент. И ты должен понимать, что даже в обычной жизни радовать его такими мелочами… хотя почему только ты? Радовать друг друга такими мелочами вроде фото обычного обнажённого торса, но пойманного камерой в красивом моменте, — это прекрасно. Они как дополнение ко всему прочему, но какие приятные дополнения. Эстетичные. Не бойся возвращаться к таким вещам. Может, студенческие годы вспомните, — Чимин опять пожимает плечами. — Хотя твоё «давно» — это всего год. Говори за себя, — цокает языком. — Это давно, — возникает Чонгук. — Мне почти тридцать скоро. Это я должен говорить «давно» про свои студенческие годы, — говорит Чимин. — Да и я почему-то всё равно уверен, что твои нюдсы невинны, чисты, не настолько грязные, какими я их себе представил, — вздыхает. — О чём я говорю? Ты же даже о секс-игрушках не знал до нашей встречи. Чонгук закатывает глаза. С Чимином он потом прощается дружеским похлопыванием по плечу. Пак урывает обещание в следующий раз посидеть и с Тэхёном, пообщаться втроём о сексе и постельной жизни их «монашеской» парочки. «Я ваш личный сексолог», — посмеивается Чимин перед тем, как уехать. За ним опять приезжает водитель на машине Пака, забирая его, хотя Чимин на этот раз не пил и за руль, вероятно, мог бы сесть. Чонгук с интересом наблюдает за тем, как друг холодно сообщает личному водителю, что в нём сегодня не было никакой нужды. Недавно чиминов босс всё-таки стал бывшим, так что Чон мог понять парня в таких вот резких ответах на попытки заботы со стороны привлекающего его пола. С того дня Чонгук всё же начинает снимать иногда себя на камеру, просматривая потом снятое перед зеркалом собственное тело под всеми углами и светокоррекциями. И хотя Чон сейчас не уделяет так много времени спорту, бегает по утрам лишь в особенно хорошие дни, уничтожает с Тэхёном много вредной еды, у него всё равно довольно приятная фигура. Не такая уж и идеальная: ярко выраженные кубики пресса сейчас присутствуют гладкими рельефами, лопатки не такие острые, изгибы ощущаются иначе, кожа кажется мягче и мышцы будто резиновые, не такие твёрдые, пока Чон не сжимает кулаки. Однако Чонгуку нравятся собственные фотографии, потому что, как Тэхён потом восторженно пишет «ты такой вкусный», он действительно кажется таким слаще, словно раньше это было неумолимое желание казаться в чужих глазах невероятным, отточенным до самого последнего грамма мышечной массы и жира, а сейчас это… и не нужно. Тэхён не возникает по этому поводу, не намекает на что-то странное в его теле, он любит каждый участок. И такое же отношение у Чонгука к Тэхёну. Да и Чонгук вообще о телосложении Тэхёна не задумывается, потому что никогда не считал это настолько важным нюансом, ведь Ким затмевает такие вот дополняющие красоту части теплотой самых красивых улыбок и сиянием восхищённых глаз. Поэтому Чонгуку определённо нравится и то, что в ответ Тэхён кидает ему собственные селфи. Может, и домашнее порно будет не таким уж и странным? Может, во время секса Чонгук тоже такой, каким себя видит перед зеркалом или потом на снятых видео? Потому дома уже Чонгук встревает со своим «хочу», когда находит на кровати читающего документы по работе Тэхёна. Он выглядит совершенно не удивлённым, когда на пороге двери Чон вполне уверенно заявляет: — Хочу поснимать нас во время секса. С этими словами парень забирается к Тэхёну под бок, крепко обхватывая ногами его бедра, задабривает поцелуями на шее, щекоча горячим дыханием ключицы, когда шепчет просьбу попробовать или не пробовать, если Киму идея совершенно не нравится. С другой стороны внезапно выходит котёнок, жалобно мяукая и прося внимания у временных хозяев. Чонгук поглаживает его по голове, смотря на парня. — А что мне за это будет? — внезапно выдаёт Тэхён. — Что? — Чонгук даже хмурится. — В смысле «что будет»? Ты чего-то хочешь? Точнее, — Чон выпрямляется, принимая сидячее положение, забирая котёнка с груди Тэхёна, прижимая к себе, — ты не хочешь снимать, но сделаешь это, однако только взамен на что-то? Тэхён внимательно смотрит на него в ответ, посмеиваясь с реакции Чонгука, который от его смеха ещё больше хмурится, заглядывая в лицо своего парня с желанием прочитать там эмоции правильно и понять настроение их беседы тоже правильно. — Нет, я просто… хотел кое-что предложить, — Тэхён прижимает палец к губам Чонгука, когда тот почти раскрывает рот, собираясь что-то сказать. — Мне кажется, эта вещь вызывает в тебе сомнения, поэтому я хочу получить обещание, что ты мне всё позволишь, когда я попрошу. — Это не просьба, это ультиматум, — Чонгук тыкает ему в грудь. — Тебе ли всегда наслаждаться экспериментами? — шепчет в ответ Тэхён, приподнимаясь на локтях, чтобы поцеловать опешившего Чона в лоб. — Хён, так о чём ты… — Ну, давай. Поснимаем наш секс, — толкает Чонгука на мягкую поверхность, убирая котёнка в сторону, наклоняясь к парню, чтобы страстно впиться в губы поцелуем. Чонгук устраивает свой телефон на тумбочке, включая камеру. Тэхён так нетерпеливо и резко тянет его за лодыжку обратно, что Чон даже не видит, с какого определённого угла снимается и красив ли вообще кадр. Котёнок в это время неосторожно спрыгивает с кровати на пол, коснувшись лапкой телефона так, что тот сваливается с положения стоя, снимая тёмную картину перед камерой и только звуки. Чонгук громко стонет после из-за того, что Тэхён прижимает обе руки к его груди, касаясь сосков и выкручивая, одновременно с этим блуждая языком по мочке уха, шепча о том, что, возможно, сегодня кто-то кончит волшебнее, выходя на новый уровень, если позволит Тэхёну вольность играть с ним подольше. На камеру, не на камеру — без разницы. И бедный Чон действительно кончает как-то по-другому, в иных красках, практически пуская слёзы, когда Тэхён в него входит, поднимая ногу, чтобы угол проникновения был удобнее и при этом — глубже. Сам Ким, уже жёсткий и твёрдый до невозможности, вбивается в его тело медленными, но резкими толчками, целует в плечо, оставляя мокрые дорожки, пока выбивает из лёгких Чонгука громкие стоны, граничащие с усталыми вздохами. Связано это с ощущением наблюдения и объектива или с тем, что Тэхён стимулирует ему простату подольше, целует особенно долго, растягивает прелюдию настолько, что младший был уже готов молиться хёну. Чонгук на момент оргазма меньше всего думает о камере и о том, что они сейчас снимают домашнее порно. — О Боже, — Чонгук закрывает рот ладонью, крепко сжимая пальцами плечи Тэхёна, когда тот кончает глубоко в него и стонет прямо над ухом, заставляя бабочек внутри Чона трепетать от звучания голоса Кима. — Почему, — тяжело дышит, — почему это было так? Невероятно, — Чонгук закрывает лицо ладонями, пытаясь отдышаться. Тэхён целует его в шею, облизывает чувствительные места, не прекращает даже после того, как Чон спрашивает мычанием «ты не устал?». Ким оглаживает бока до тех пор, пока Чонгук не засыпает под аккомпанемент чмокающих звуков смыкающихся губ. Чон лежит на подушке животом, крепко сжимая пальцами простыню над головой. Тэхён нежно сцеловывает холмики его лопаток, прежде чем выпрямиться и сесть на кровати. Ким опускает взгляд к его ягодицам, пару раз хлопая по одной из них. Вылизать всё ещё хочется. Тэхён опускается на спину Чонгука головой, закрывая глаза, засыпая в таком положении. Котёнок после забирается на кровать, чтобы устроиться у головы Чонгука. Мобильный Чонгука оповещает о том, что видео слишком длинное и места в памяти не хватит, прекращая двухчасовую съёмку тёмной картины зажатой между поверхностью тумбочки и самим телефоном камеры. Утром просыпается от будильника Чонгука именно Тэхён, выпрямляясь. Первым делом Ким, конечно, целует нежную и тёплую кожу Чона, прежде чем встать и сесть на край кровати, выключая оповещение о том, что пора на работу. И тут-то Тэхён вспоминает о том, что они, вроде бы, снимали что-то. Котёнок ластится к его ноге, напоминая о своём присутствии. Ким поднимает малыша на руки, проверяя файл в галерее Чонгука. Телефон тут же оповещает о том, что работает нестабильно и замедленно из-за недостатка памяти. Тэхён цокает языком, находя файл размером в два гигабайта. Да, звуки слышны, очень хорошо и отчётливо, но снят только фрагмент, когда Чонгук ставит камеру, а затем видна мордочка котёнка, и после наступает темнота, которая длится более двух часов. Стоны Чонгука — нечто неповторимое и похлеще порно, но Тэхён уверен, что это явно не то, что хотел Чон снять. Ким во время процесса даже не задумывался о том, чтобы поправить телефон. Парень вздыхает, удаляя файл. Тэхён цокает языком, представляя в голове то, как будет Чонгук недоволен. Почему-то с мыслей о злом и недовольном Чонгуке снова захотелось каждый участок Чона расцеловать. Тэхён включает камеру, оставляя на тумбочке с фронтальной стороной, чтобы отчётливо всё видеть. Он поворачивает голову к Чонгуку, наклоняясь к нему, опуская котёнка рядом. Чонгук мычит, когда ощущает поцелуи на спине, а после щекочущее и одновременно колющее чувство на шее. Он выпрямляется, переворачиваясь на спину, обнимая наклонившегося к нему Тэхёна за плечи, рассматривая сквозь прищуренные глаза его лицо. — Колется, — с улыбкой говорит Чонгук, касаясь пальцами подбородка Тэхёна. — Что? — спрашивает Ким, сам прикасаясь к лицу. Он чувствует подушечками пальцев щетину. — Ох, извини. Я побреюсь. — Почему? Не надо. Мне нравится. Чон тянется к нему, целуя под носом и выше губ, прикладываясь щекой о подбородок, качая головой так, чтобы ощущать, насколько всё чувствуется. Чонгук смеётся, когда Тэхён не сильно кусает его за кончик носа, будто пытается съесть. Чонгук выпрямляется и немного отталкивает его, рассматривая лицо внимательнее. — Ты такой мужчина, боже. Тэхён смеётся с восторженного тона парня, прикрывая глаза. Он счастливо улыбается всё то время, когда Чонгук касается лица пальцами и медленно приходит к выводу о том, что вчерашние поцелуи, вероятно, из-за этого и казались другими, иными и более колющими, но такими запоминающимися из-за этого. Непривыкшее к нападкам подобного характера тело реагировало мурашками. Именно такой момент снимает камера Чонгука, которую после утреннего долгого любования Тэхёном последний останавливает, сохраняя в галерее в особенной папке. Неизвестно ещё, когда сам Чон вспомнит о своём желании секса на камеру, но это точно не происходит в то время, пока Ким собирается на работу. Чонгук смотрит запись только после душа, когда Вин ему звонит и просит спуститься на подземную парковку, чтобы отдать малыша Намджуну. Чон в тот момент опять думает о том злосчастном фото, закатывая глаза. И после вспоминает о собственном домашнем порно, быстро сбрасывая звонок на ходу, когда ищет котёнка, попеременно открывая галерею. Чонгук не то чтобы хотел собственное порно для их же пары. Он хотел проверить, может ли камера запечатлеть моменты того тепла, что он ощущает в поцелуях Тэхёна во время секса. Он хотел проверить, бывает ли при повторном просмотре одного момента так же приятно, как было в момент, когда Тэхён надавливал на его простату, выбивая вместе со стонами собственное имя и жалобное «хён». Чонгук хотел просто узнать, передаёт ли секс на камеру те же атмосферу и настроение, что бывают в постели их пары. Или это очередной секс в жанре «ваниль» для какого-то сайта порно. Но вещи, даже такие незначительные как сегодняшнее утро, почему-то передают тонкости получше стонов в динамик или обнажённых сталкивающихся в страсти тел. Чонгук смотрит в прихожей видео того, как Тэхён наклоняется к нему, ловя смех улыбкой. Чон действительно со стороны такой другой, такой иной. Тэхён такой красивый даже с иного ракурса. Ощущения действительно пространные сейчас, вызывают тепло от иногда забываемой огромной любви к такому Тэхёну, который смеётся, который целует его в спину, смотрит влюблённо даже спустя столько времени. — «Ты такой мужчина, боже», — говорит Чонгук с кадра. Котёнок жалобно мяукает, когда Чон с глупой улыбкой прислоняется к стене лбом, включая видео на повторе. Тэхён на другом конце Сеула в офисе включает презентацию, рассказывая аудитории о проекте. Звук уведомления распространяется на весь конференц-зал. Все удивлённо смотрят на смету, которую закрывает открывшийся на секунду чат, оповещающий о новом сообщении. Ким смеётся и смущённо закрывает лицо ладонью, когда на экране высвечивается видео их прекрасного утра (благо не воспроизводящееся автоматически), проецированное с личного компьютера Тэхёна. Внизу крупным шрифтом написано: «Мой мужчина». Тэхён продолжает, когда уведомление исчезает, как будто ничего не бывало, хотя заметно, что он сильно воодушевляется, раз улыбается вплоть до конца собрания. Уже дома Чонгук, когда слышит о казусе во время презентации, пищит опять под пледом, толкая Тэхёна в бок, причитая за то, что тот связывает свои телефоны с ноутбуками. Конечно, потом Чонгук уже пищит по другой причине, потому что своё условие их странного договора Тэхён оглашает сейчас, выдавая так восторженно и желанно: — Я хочу римминг. Хочу вылизать твою задницу, — обнимает шокированного таким заявлением Чонгука. — Пожалуйста, — шепчет Тэхён. Но это уже другой эпизод.