Достойная награда.

Утро Ацуши началось не с кофе и не со звуков орущего будильника, а с ужасной головной боли и ноющего горла. Парень чувствовал тяжесть в теле и такое простое действие, как открытие глаз, далось ему с большим трудом. В последний раз он так плохо чувствовал себя, когда набрался в дрова со своим другом Чуей, который его на это и подбил. При мысли о той ночи, у Ацуши перед глазами кружилось — он не сможет забыть это даже через тысячу лет. Тем не менее, разлепив красные глаза и повертев головой из стороны в сторону, он очень обрадовался, когда обнаружил себя в своей комнате, лежащим на своей любимой кроватке. На прикроватной тумбе Накаджима обнаружил стакан, доверху наполненный водой и пачку таблеток. — Жаропонижающее… — под нос пробубнил Ацуши, вертя упаковку в руках. В его мыслях был сплошной бардак, но в этом бреде ясно всплывали вопросы: кто притащил его в квартиру и как этот «кто-то» узнал номер? У Накаджимы был вариант того, что этим человеком мог быть Чуя, но у него была ночная смена и он навряд-ли подорвался бы к Ацуши в другой конец города. Он ясно помнил, что лежал в луже под сильным дождем и не мог встать, пока кто-то не потянул его за шиворот. — И я вырубился, так и не поняв кто это… Неплохо. Ацуши покачал головой — ситуация казалась ему не самой приятной. Конечно, он был благодарен этому человеку, что помог ему. Но как знать, может эта помощь была оказана ему из корыстных целей. Никому нельзя доверять на все сто процентов — мало ли какие люди могут попасться на жизненном пути. И тут, в ребре неприятно кольнуло и Ацуши негромко вскрикнул. — Больно… Как я мог забыть об этом? Он ведь лежал в луже не от нечего делать, а от того, что больно ударил его о бетон. Заодно прилетело локтям, защищающим лицо. Но задрав белую футболку, в которой он убегал из кофейни, он знатно удивился — левое ребро было аккуратно перевязано белыми бинтами. «Бинты… Кажется, руки того незнакомца были перевязаны точно такими же бинтами» Происходящее все меньше нравилось Ацуши и он решил для себя найти незнакомца, отблагодарить его за помощь, а заодно и выяснить, откуда у него информация. У Ацуши была мысль, что он сам мог все разболтать незнакомцу, о том, где живет и прочее, но Накаджима сразу же отмел ее в строну. В конце концов он был уставшим и заболевшим, а не бухим в дрова. Нескончаемый поток мыслей сумел прервать телефонный звонок. Ацуши подорвался на месте, не поняв, откуда шел звонок и в попытках нашарить телефон под одеялом, свалился с кровати, вместе с ним. — Да твою налево… — выругался парень, поднимая телефон с пола, — Алло? — Утра, Ацуши, — серьезно проговорили на том конце провода. Чуя. Кто же это еще мог быть? У Ацуши кроме него не было друзей и знакомых и у него в телефоне было всего два контакта — Чуи и директора. — Привет Чуя, — немного обеспокоено ответил парень на приветствие. — Ты себя нормально чувствуешь? Ацуши застопорился. Врать конечно хорошо, но и волновать людей по пустякам тоже не святое дело, поэтому Ацуши ответил. — Я бодр как никогда. На том конце провода молчали. Накаджима уже собирался было перевести тему диалога, как вдруг Накахара снова заговорил. — Ври кому угодно, но только не мне. Лекарства и прочая дрянь висят на дверной ручке входной двери, так что возьми их и на работу в понедельник не иди. Не послушаешь меня, сломаю тебе второе ребро, понял? — и не дождавшись ответа, Чуя повесил трубку. — Не понял… — Ацуши удивленно моргнул, положил телефон на тумбу и медленно поднявшись на ноги, сел на кровать. «Как? Как он понял, что у меня болит ребро?! Насколько я помню, я не говорил ему… Да что происходит?» В мыслях был полный кавардак, но тем не менее, Ацуши решил не валяться весь день в кровати и провести свое единственное свободное воскресенье с пользой. *** Pov Чуя. Суббота, 12:11 ночи. Ненавижу дождь и слякоть… Около четырех часов назад Ацуши закончил свою смену и слинял домой, в разгар бури и оставил меня здесь совсем одного. Даже не попрощался, засранец. Хотя его можно понять: его буквально с грязью смешали и все из-за того хмурого брюнета. Акутагава Рюноскэ… Я навел справки о нем и если честно, не ожидал ничего стоящего. Я думал, что он — это очередной папенькин сынок, родившийся с золотой ложкой во рту, но нет. Акутагава стал знаменитым бизнесменом в свои 22 года, сразу же открыв сети элитных ресторанов по всему миру. Он очень щепетилен в своем деле и ошибок не прощает. Он хмур и нелюдим, но в рейтинге холостяков Йокогамы состоит в тройке лучших. Но что мне показалось странным, так это то, что ни у кого не было информации о том, кем он был раньше и чем занимался до того, как стать знаменитым. Вот же темная личность… Но я забыл о нем, как о страшном сне и решил вернуться к работе. Скажу честно, работать в ночную смену не так легко, как в дневную. Может потому, что нужно следить за пьяными клиентами и из вежливости разговаривать с ними, ведь большинство посетителей — это миллионеры. Прерывая ход своих мыслей я вытер пот со лба. В кофейне стало слишком жарко из-за включенного отопления, а на мне еще сраная рубашка с жилеткой и черные штаны. Хорошо, что сегодня я решил надеть именно их, а не черные джинсы. — Я могу сделать заказ? — внезапно послышался холодный мужской голос. Я сначала даже не понял, что мне что-то сказали — громкий живой джаз долбил в перепонки, ведь я слушаю его уже четвертый час без остановки. Сначала я хотел засунуть огромную трубу музыканту в задницу, а потом как-то свыкся с музыкой, начав мотать головой в такт. — Вы меня слышите? — на этот раз я расслышал четко и внятно, так как посетитель буквально навис над барной стойкой, приблизившись почти к самому моему уху. Я от неожиданности дернулся и замотал головой. — Извините, я вас слуш… — я мысленно выругался. Вспомнишь солнце — вот и лучик, да? Непонимающе выгибая тонкую черную бровь, прямо передо мной стоял Акутагава Рюноскэ. Из-за приглушенного освещения и разноцветных бликов я сначала подумал, что его кожа прозрачная. — Так я могу выбрать? — я слышал, как его терпение постепенно улетучивалось и вместо него приходило раздражение. Я протянул ему меню алкогольных напитков, думая о том, что зря Ацуши не вылил на него по-случайности горячий мокачино. Я бы тогда его точно здесь не увидел. Я не знаю почему, но этот мужчина вызывает во мне не самые приятные чувства, да что там, отвращение. Я видел как он смотрит на других людей: свысока и с надменностью настоящей богатой сучки. Я усмехнулся этим мыслям и исподлобья глянул на клиента: бледная кожа и ровный тон лица, большие светло-серые глаза, острые скулы и блестящие черные волосы. Я умею оценивать внешность других людей и как по мне, он действительно красив и приглядевшись к нему внимательней, понимаешь, почему по нему сохнет весь город. — Я буду вино Chateau Lafite, — он сделал заказ и с невозмутимым лицом отложил меню в строну. Я поперхнулся. Отдать за простое вино 90 тысяч долларов — это слишком. Но его лицо не выдавало ни тени сомнения, от чего я принял заказ и направился в винный погреб. — Шато Лафит вам подавайте, — бурчал я, спускаясь в погреб. Откуда же у тебя, псина, столько денег? Минут через 10 я уже разливал вино в хрустальный бокал, пока цепкий взгляд серых глаз внимательно наблюдал за картиной. — А где же твой неуклюжий друг? — внезапный вопрос застиг меня врасплох — зачем ему Ацуши? — По вечерам не его смена… — я придвинул бокал с плескавшейся в нем красной жидкостью. Не нравится мне его любопытство. — Жаль… Очень жаль, — наигранно-разочаровано произнес Рюноске, смакуя терпкое вино. — Вы что-то от него хотели? Я решил идти до последнего и сразу понять, что ему надо от друга. Мне не нравится теряться в догадках, хотя и спрашивать напрямую мне было не очень приятно. — Я хотел бы лично ему сказать, — отстранено проговорил мужчина, глядя куда-то в строну. — Если вы о том случае, — я стал беспокоиться, — то он не специально, вы же понимаете. Это было совсем не в моем духе, но мало-ли что задумал этот человек, и как сказал Куникида — лучше не связываться с ними. Акутагава усмехнулся., но как-то странно. — Я сам решу, специально это или нет. Советую тебе не лезть, Накахара. Что? Он знает меня? Ах, ну конечно знает, он же миллионер и может узнать что угодно и о ком угодно. Это неудивительно. — Вы же не собираетесь следить за ним? Снова усмешка, с хищным оскалом. — Я знаю где он живет и поверь мне, если бы я хотел сделать ему плохо, я бы сделал это еще 4 часа назад. Расслабься и не волнуйся за своего друга. Почему-то, после этих слов мне стало еще хуже. Я поднял на него гневный взгляд: передо мной сидел страшный человек, с черным сердцем. И надо же было напороться на него… Рюноскэ, заметив мой взгляд лишь хмыкнул, продолжая медленно пить вино. Вот же выблядок!