Ложное «обещание»

— Сэр… Зачем вы меня позвали? — неуверенно спрашивает Эрен, закрывая за собой дверь. Теперь он стоит у стола Леви и не зная, куда себя деть, неуверенно переминается с ноги на ногу. Близость капрала, хоть и такая относительная, всё равно кружила голову — даже вот так находиться с ним в одном помещении Эрену было одновременно чертовски волнительно и неловко, ведь мысли постоянно уходили не в ту сторону, но одновременно было просто невероятно хорошо — быть рядом, иметь возможность видеть Леви, чувствовать его морозный запах, и трепет в собственной груди. — Ну, мне показалось, что тебе была нужна помощь, — ответил Ривай, намекая на их нелепый разговор с Жаном в коридоре. — А, ну.. В общем, вы правы, — сказал Эрен, — спасибо, — смущенная улыбка. На самом деле, Эрен справился бы и сам, но то, что Леви о нем беспокоится, приятным волнением отзывалось в груди. Напряжение Эрена росло с каждой секундой, и ему казалось, что ещё немного и он просто задохнется от разреженности воздуха — кислород словно попросту исчез. Ривай почему-то так и не сказал ему уйти из кабинета. Эрен боролся с двумя крайностями: то ли положить тонкую ладонь на ручку двери, отчаянно сжимая её пальцами и покинуть помещение, то ли остаться внутри вместе с Леви, продолжая нелепый момент их уединения. Эрен сейчас готов был сделать что угодно, что бы Леви ни приказал, лишь бы перестал игнорировать его присутствие. — Капрал, можно задать вам ещё один вопрос? — все же сделав свой выбор, спросил Эрен, пытаясь задержаться в кабинете как можно дольше, а ещё разрядить обстановку — собственная неловкость сжирала изнутри. Поведя носом, омега несильно поморщился. В идеально чистом помещении витал запах терпкого алкоголя, который достаточно сильно раздражал обонятельные рецепторы. Голова от этого шла кругом, а постепенно затуманивающийся разум расслаблялся, поэтому Эрен позволил себе некоторую вольность. — Валяй, — вяло ответил Леви. Взгляд его стальных глаз всё ещё смотрел куда-то сквозь Эрена, но это не мешало омеге чувствовать себя смущённо и хорошо одновременно, хоть и хотелось, чтобы Ривай смотрел только на него. Такие эгоистичные желания. — Кто эти люди? — Эрен дернул головой в сторону деревянной стены, на которой висела маленькая не то картина, не то просто лист, уголки которого когда-то давно исчезли в безжалостной пасти огня, на котором удивительно красиво были нарисованы два человека. Эрен заметил её практически сразу, как вошёл в кабинет. Девушка и парень. У парня было милое, добродушное лицо, а у девушки невероятно яркая улыбка, а её глаза — единственные нарисованные в цвете, светились теплотой и были очень сильно похожи на глаза Эрена. Омега искренне надеялся, что эти люди живы, но реальность их сурового, невероятно жестокого мира, буквально, придавливала к земле, мерзко шепча на ухо, что нет — они умерли, и наверняка, жестокой смертью. — Ты действительно хочешь знать? — криво усмехнулся Леви, и, не стесняясь, прямо в упор начал разглядывать Эрена, смотря, кажется, прямо в его душу. — Хочу, — твёрдо ответил парень, решив пользоваться случаем, пока Ривай особенно разговорчив и расслаблен. Видимо, алкоголь делает своё дело, а может Леви просто хотелось поговорить. Голос у капрала был хриплым, чертовски приятным на слух, но говорил он немногословно, рассказывая о смертях близких ему людей, как нечто само собой разумеющееся. Людей с потрепанной временем картины звали Изабель и Фарлан, и они оба мертвы — съедены титанами. Эрен узнал, что сегодня день рождения этой девушки. Эрен, изначально догадывавшийся о чем будет рассказ, закусил губу до боли, чувствуя себя отвратительно — во-первых, он разбередил чужую больную рану, а, во-вторых, внутри сердце билось так быстро, что, казалось, проломит грудную клетку. Эрен надеялся, что сможет немного отвлечься, если прокусит кожу ещё сильнее — до кровавых разводов на зубах. Не вышло — слёзы всё равно потекли по смуглым щекам, срываясь вниз. — Почему ты плачешь, Йегер? — Просто… Я делаю это вместо вас, — еле слышно ответил Эрен, чувствуя на своих плечах такой груз скорби и грусти, что стало тяжело дышать. Рассказ Леви напомнил Эрену о своих близких — людей, которых он навсегда потерял. Эрен сделал шаг назад, чтобы трусливо сбежать из кабинета капрала, чтобы Леви не видел его бушующих чувств, но напряжение разрывало изнутри, поэтому его ноги просто предательски подкосились. Эрен был уже готов столкнуться с полом, но внезапно вставший из-за стола Леви, успел подхватить его, не давая упасть. Рефлексы Леви поражали. Эрен удивленно вздохнул — быть так близко к Леви, чувствовать тепло его рук, было слишком смущающе. Под действием алкоголя, серой тоски и болезненного одиночества, Леви не контролируя свои действия, прижал голову Эрена к своей груди, стойко терпя, как горячие слёзы насквозь пропитывают его рубашку, а пальцы Эрена судорожно хватаются за ткань, как за единственный и, возможно, последний спасательный круг. — Не лей слёзы, Эрен, — в горле стоит вязкий комок. Леви не мастер красивых речей, но сейчас, чувствуя тяжёлый, печальный запах омеги, который так умоляет о поддержке — инстинкты импульсом бьются внутри, оглушительно крича «утешь его» — Леви пытается. Пытается сказать важные слова. Слова, которые, как Леви кажется, могут Эрену помочь. — Мы солдаты, Эрен.. Люди вокруг нас умирали, умирают и будут умирать. На наших плечах огромное бремя из череды чужих смертей и нам придётся нести его. Но пока мы живы, мы можем хранить воспоминания о тех, кого с нами нет, — Эрен внимательно слушает, — Пока мы живы, живы и они, и неважно, что только здесь, — Ривай аккуратно приложил руку омеги к своей грудной клетке, накрыв ладонью сверху. Это звучит как самое жалкое утешение — Леви знает это, но Эрену всё равно почему-то становится легче. И Эрен решает сказать то, что до этого никогда бы не сказал — сейчас как будто самое подходящее время для откровения. Момент близости располагает. Возможно, что такое больше никогда не повторится. — Капрал.. Сэр.. Не умирайте, прошу вас. Я не хочу, чтобы единственное, что у меня осталось от вас — это воспоминания, — тихо сказал Эрен, чувствуя, как под ладонью бьётся живое сердце. Раз. Два. Три. Такое тёплое. Эрен не знает, что произойдёт дальше, не знает, как альфа отреагирует на его фамильярные действия, но он безвольно, поддаваясь своим безответным чувствам, утыкается носом в чужую ключицу, блаженно вдыхая запах морозной свежести и мяты, наслаждаясь, возможно, единственным дозволенным моментом близости. Ривай ничего на это не сказал, но его рука сильнее сжала ладонь Эрена. Внутренний альфа был не против такого проявления привязанности — скорее ему это даже нравилось. Тепло тела Эрена, его приятный запах и потребность в поддержке. Сам Леви пока старался об этом не думать.  — Капрал, не уверен, что имею право так говорить, но мне кажется, что я вас люблю, — тихо говорит Эрен. И пути назад нет. Ривай шумно выдыхает. Что-то подобное от этого мальчишки Леви и ожидал. Эрен всегда был слишком прямолинейным. От слов Эрена внутри Леви, в его покалеченной душе что-то сжимается, давно забытое и отброшенное. То небольшое количество алкоголя, который Леви выпил, за сотые доли секунд выветривается из организма, оставляя сознание кристально ясным. Леви внимательно посмотрел на мальчишку, сейчас и не скажешь, что он — надежда всего человечества, ведь он как маленький, отвергнутый миром ребёнок, доверительно жался к нему всем телом, цепкими пальцами сминая белоснежную ткань рубашки, проезжаясь острыми ногтями по бледной коже. Обдумав своё решение — вряд ли, но Леви не хочется признавать, что чёртовы инстинкты начали брать верх над ним — он аккуратным движением руки поднял лицо Эрена. На его щеках блестели дорожки слёз. Большим пальцем Леви вытер одну, со скрытым наслаждением ощущая мягкость чужой кожи. Леви беглым взглядом окинул такого обманчиво хрупкого парня, останавливаясь на его огромных, ярких глазах. В глубине чёрного зрачка Эрена плескалось немая преданность и всепоглощающее доверие. Леви понимал, что сейчас Эрен ждёт его реакции на свои слова. — Можно тебя поцеловать? — еле слышно спросил Леви. Ривай не привык отказывать себе в желаниях, коих и так было очень мало, но соблюдая последние минимальные правила субординации, Леви не мог просто взять и поцеловать своего подчинённого без его разрешения. Это могло считаться превышением полномочий. Да и хотелось, чтобы Эрен разумно оценивал происходящее. — Да, — выдохнул Эрен. Ривай наклонился и нежно коснулся губами приоткрытых губ омеги, давая тому последний шанс передумать, но Эрен лишь сильнее прижался к альфе. Эрен впервые целовался и, оказывается, это было так приятно. На периферии сознания мелькнула сумасшедшая, опрометчивая мысль о том, что он готов опять пройти весь свой длинный, полный горя и потерь путь, лишь бы этот момент никогда не заканчивался, лишь бы Леви никогда не выпускал его из своих сильных объятий, позволяя прижиматься к его груди, слушая равномерное биение сердца. Не разрывая поцелуя, Эрен, понимая, что возможно это его единственный и последний шанс иметь с Леви такую близость, ловко перебирается к альфе на колени, расставляя ноги по обе стороны от его бёдер. Эрен не упустит такую возможность. Если у него есть шанс оказаться с Леви в одной постели, Эрен воспользуется им. Эрен мёртвой хваткой вцепился в чёрные волосы на затылке альфы, вгрызаясь зубами в чужие губы, кусая до крови, ведь только привкус металла на языке помогал Эрену поверить, что всё это реальность, что ничего не исчезнет, как только он откроет глаза. Эрен боялся, что всё это — они, комната и это мгновение, растворится, словно мираж. Если это фантазия, Эрен хотел бы остаться в ней навечно. Схватив Эрена за мягкие каштановые волосы, Ривай отцепил его от своего рта, наблюдая, как между их губами образовалась хрустальная, красноватая ниточка слюны. Во рту Леви чувствовал металлический привкус крови. Неприятно. Кровь всегда напоминала о плохом. — Успокойся. Успокойся, Эрен, — процедил Ривай, всё также сжимая в кулаке шелковистые пряди. — Я не могу, — тихо прошептал Эрен. Волосы, схваченные чужими пальцами болезненно натянулись, принося дискомфорт. Эрен протянул руки вперёд, пытаясь дрожащими пальцами расстегнуть рубашку Леви и нетерпеливо потёрся задницей о его бедра, ощущая заметное возбуждение и настойчиво призывая Ривая к дальнейшим действиям. — Ты точно этого хочешь? — Леви хмурится. Он серьёзно спрашивает, но Эрен отвлекается, настойчиво пытаясь стянуть с него верхнюю одежду. Леви хочется зарычать на Эрена, чтобы тот успокоился, перестал вести себя так вызывающе, потому что.. Потому что его провокации действительно работают. Леви сгорает от желания сорвать с Эрена одежду, касаться его кожи и вбивать его тело в матрас. И это раздражает. Какой-то сопляк заставляет его терять контроль. — Эрен, ты понимаешь, что дороги назад уже не будет? Если сейчас мы переспим, есть большая вероятность, что я поставлю метку на твоей шее, и ты навсегда станешь моим, и если я завтра сдохну, то ты никогда не сможешь найти мне замену. Ты готов к этому? Эрен вызывающе щурит глаза и хмыкает. — Я был готов к этому, как только впервые вас увидел, даже не рассчитывая на взаимность. Если вы умрёте, я готов умереть вслед за вами, капрал. — Только попробуй, щенок, — Леви не знает почему, но одна мысль о смерти Эрена приводит его в ярость, — Если посмеешь умереть, я заставлю весь мир захлебнуться в собственной крови. Эрен улыбается уголками губ, чувствуя себя эгоистично счастливым от этих слов. Он нежно проводит тонкими пальцами по бледной щеке альфы — Ривай не шутит. Эрен понимает, что сделал бы тоже самое для него. Как бы гротескно это не звучало, но всё, что с ним произошло, блекло по сравнению с этим моментом. Все эти страдания и боль, месяцы ожиданий, тяжких течек и прикосновений Жана — это всё стоило того. И сейчас Эрен поверил, что сможет спасти Ривая от тёмного прошлого, от душераздирающей боли, от самого себя. Каждому нужна поддержка, Леви не исключение. И Эрен готов её дать, готов отдать всё, что у него есть, даже если это будет не взаимно. Эрен привык отдавать, а не получать. Сами того не заметив, они перебрались на кровать, попутно целуясь и нетерпеливо срывая друг с друга остатки одежды, желая ощутить под пальцами тепло чужой кожи. Целовались, как в последний раз, как будто это единственный глоток воздуха предназначенный им в насквозь прогнившем мире, хотя с их-то жизнью, этот счастливый день мог оказаться последним. Эрен старался выплеснуть все эмоции в сексе. Привыкнув к бесчувственному перепиху с Жаном, омега непроизвольно пытался спровоцировать Ривая, заставить его сделать ему больно. Леви хотелось сорваться, действительно отпустить себя, выплёскивая свою жестокость и удовлетворяя потребность в насилии, но он сдержался — Эрен заслуживает большего, чем грубый секс, в котором его тело используют как вещь. С Эреном должно быть по-другому. Даже инстинкты требуют того, чтобы Леви вёл себя более ласково — альфа Леви хочет понравиться омеге. — Прекрати, Эрен, хватит, — тихо просит Леви, — у нас всё будет как надо, как подобает.. Леви хотел сказать «любовникам», но разве они ими являются? Эрен кивнул головой, как бы показывая, что он понял, что Ривай имеет ввиду. — Тебе разве не надоела эта каждодневная боль? — вкрадчиво продолжил Ривай, нежно проводя мозолистыми ладонями по бархатной коже омеги, пересчитывая пальцами проступившие ребра, — я хочу, чтобы тебе понравилось, хочу, чтобы тебе было приятно. — Капрал, пожалуйста, — Эрен нетерпеливо закинул руки Леви на шею, обвивая плотным кольцом, притягивая ближе к себе. Ему мало Ривая, мало его прикосновений, так чертовски мало, что хотелось выть от несправедливости. Эрен никогда такого не испытывал, и эти чувства просто уничтожали изнутри, грозясь проломить ребра. С Жаном всё было не так. Контролируемые лишь животными инстинктами, они делали это дабы сбросить напряжение прошедшего дня, выплеснуть эмоции, оставшись полностью пустыми. С Риваем же хотелось быть рядом, хотелось ощущать его присутствие, хотелось растянуть волшебные минуты удовольствия навечно; позволить ему ласкать себя, позволить целовать так, будто это единственное, что имеет значение. Эрен так сильно влюблён. Тонкие пальцы входили легко в расслабленное, жаждущее тело Эрена. Парня выгибало от пронизывающих волн незнакомого наслаждения, мягкие волосы разметались по подушке, дыхание сбилось, и казалось, что сердце вот-вот пробьет грудную клетку. Ногти впивались в белоснежную простынь, и хотелось выть от того, что слишком мало, но успокаивающий голос Леви действовал, как наркотик, хотелось слушать его ещё и ещё, и также Эрену сложно было поверить, что от секса можно получать такое удовольствие. Не контролируя свои действия, Эрен сквозь зубы, невнятно сказал: — Капрал, я знаю, что вы меня не любите, но я всё равно невероятно счастлив. Леви остановился, прекратив растягивать омегу пальцами. Но Эрен даже не понял, что Леви всё услышал — услышал каждое слово до единого. Леви поцеловал внутреннюю сторону бедра Эрена, грустно улыбнувшись. Хоть Ривай и сделал вид, что ничего не услышал, но искренние слова Эрена тронули его, а сердце кольнуло жалостью. Для Леви всё происходящее тоже было в новинку, поэтому свои чувства он пока не понимал. Леви не помнит, что такое быть влюблённым в кого-то. У него просто не было на это времени. Но сейчас Леви впервые по собственной инициативе доставлял кому-то наслаждение нежностью и лаской, не трахая чужое тело, как бездушную вещь, чтобы попросту получить физическое удовлетворение. Эрена хотелось ласкать до цветных кругов перед глазами, пока он не начнёт задыхаться от собственных стонов, а его дырка не будет течь, пульсируя, прося ещё и ещё. И смотря на то, как Эрен заходится в наслаждении, Леви понимает, что он хочет узнать, что такое любовь. Рискованно, но Леви готов впустить Эрена в своё сердце, даже осознавая, что из-за этого поступка потом будет в сотню крат больнее. — Пожалуйста.. Это стало последней каплей в переполненной чаше небезграничного терпения, вытащив тонкие пальцы из сокращающегося текущего отверстия, Леви приставил головку члена к дырочке, и медленно толкнулся, входя наполовину. — Капрал.. Капрал! Эрен бездумно впился в плечи альфы ногтями, разрывая кожу до крови, из огромных глаз, в которых сияли миллионы звёзд, текли маленькие хрустальные дорожки, а пухлые ярко-алые губы были прикушены белыми зубами. Самоё прекрасное зрелище, что Леви когда-либо видел. — Двигайтесь, прошу, — Эрен не выдержал, начиная сам насаживаться текущей задницей на стоящий колом большой член. Криво усмехнувшись Ривай толкнулся в горячую тесноту, заставляя омегу тихо вскрикнуть. Леви наклонился к уху Эрена и прошептал: — Можешь называть меня по имени. В этот момент Эрен забыл, как дышать. И сжался так сильно, что у Леви поплыли цветные круги перед глазами от удовольствия. — Леви, — неуверенно простонал Эрен, словно пробуя имя на вкус. Его лицо сильно покраснело. Это было так трогательно, что Ривай сам удивился своей реакции — в груди защемило и внезапно захотелось сказать Эрену всего три простых слова, которые он так отчаянно желает услышать, но Леви промолчал. Стоны омеги подводили к краю, и чувствуя, что скоро фееричный оргазм накроет с головой, Леви подумал, что такое действие будет достаточно красноречивым ответом на чувства Эрена: — Можно поставить тебе метку? Эрен захлебнулся воздухом от такого вопроса и удивленно уставился на Леви. — Что? — прошептал он. — Можно или нет? — нетерпеливо спросил Ривай, делая резкий толчок внутри Эрена, заставляя его впиться ногтями в простыни. — Да.. Да, конечно, можно. Просто вы же навсегда привяжете себя ко мне и… Ааааах... Ривай не дал Эрену закончить предложение и больно укусил омегу в шею, разрывая запаховую железу зубами до крови, оставляя метку принадлежности. — Ох, чёрт… — застонал Эрен, ощущая как тело пробили сотни молний невероятного удовольствия. Слизав шершавым языком струйку алой жидкости, альфа внутри Леви довольно заурчал. Выбранный омега целиком и полностью нравился внутреннему зверю, хотя Ривай сам не до конца осознавал этот поступок, но выбор уже сделан — некогда сожалеть. Всё же их жизнь вряд ли будет настолько долгой — если это решение даст возможность почувствовать себя счастливыми на какое-то мгновение, то они должны рискнуть. — Леви, Леви, Леви… — словно сумасшедший повторял Эрен, и без прикосновений к своему члену кончил на сокращающиеся мышцы живота, сжимая мышцы ануса, заставляя Леви излиться прямо внутрь него. Увидев блаженное, расслабленное лицо Эрена, такое красивое, Леви вдруг понял, что никогда не пожалеет о принятом решении. Выйдя из омеги с тихим чпоком, Ривай обессиленно рухнул рядом с тонким, пышущим жаром телом. — А если залечу? — слабо улыбнувшись, поинтересовался Эрен, чувствуя, как из задницы вытекает тёплая сперма, а в груди разливается щемящее чувство нежности и тепла. — Тогда мне придётся жениться на тебе, пацан, — Ривай поцеловал его в висок, пальцем обводя свою метку, заставляя Эрена болезненно поморщиться. Она никогда не исчезнет, как другие следы, эта метка навсегда останется на шее омеги, не давая никому усомниться в том, кому этот парень принадлежит. — Сэр, я думаю вам и так придётся на мне жениться, — усмехнулся Йегер. — Спи, Эрен.