Без срока годности

      — Так его же видели в Кита, какого хрена он тут оказался?       — А я откуда знаю, — пожал плечами парень и недовольно поморщился, возвращаясь глазами к большому экрану в учебной аудитории, — Рожа у него страшная.       — Кто бы говорил, — усмехнулся сидящий рядом.       Один из студентов тяжело вздохнул, а затем провёл ладонью по лицу, пересиливая желание тут же уснуть.       — Этот инструктаж бессмысленный, и так всё понятно, нахрена нас тут собирать? — спросил раздражённо он у самого себя, и парни дружно повернулись в его сторону.       — Мы сосунки без полномочий, и чтобы такие идиоты, как ты, не кидались на первого встречного, похожего на этого Бубаигавару, — ответил один из них и закатил глаза, смотря на соседа и показывая тем самым, что подобный разговор уже не в первый раз начинался.       — Сегодня ещё эта сдача… — продолжил сонно парень и уложился на узенький неудобный стол, он не договорил, но Бакуго, сидящий позади них, встрепенулся и невольно выпрямился, пропуская его остальные слова мимо ушей. От осознания его оглушило, и мир погрузился в тишину.       Сидящий рядом Киришима так же зевал, как и половина аудитории, в ожидании начала инструктажа. Им с утра преподаватели объявили об этом заранее (сразу же исключая неявку), разослали уведомления на мобильные телефоны и старались сделать всё возможное для того, чтобы даже любители пропустить пару появились на этом собрании. Повод был весьма весомым, и многие студенты занимались тем, что целый день обсуждали это — будто от СМИ было мало проблем и сплетен.       — Дай мне лист с медосмотром, — попросил сухо Кацуки и протянул руку в сторону друга, требуя лист именно прямо сейчас. Киришима хлопал глазами медленно, сонно, но молча обернулся и поискал в рюкзаке несчастный, сложенный в несколько раз листок, который уже был потрёпан за время прохождения специальных осмотров. Блондин вырвал его из рук, не дожидаясь, когда его протянут, развернул, судя по звуку, даже надорвав где-то, и внимательно всмотрелся в текст. Эти листы им в начале месяца выдавала староста вместе с анкетами, но Бакуго даже не обратил внимания на список в самом низу — голова была совершенно другим забита.       Сейчас же осознание происходящего давило на него с утроенной силой, ведь он чувствовал себя полнейшим идиотом, который забыл ежегодный алгоритм, происходящий по осени. Каждый год происходил сраный осмотр. Каждый год, и этот был уже четвёртым, а он даже не побеспокоился о…       А о чём он должен был волноваться, когда всегда всё шло как по маслу?       — Бакуго? — позвал его Эйджиро и с волнением наклонил голову, стараясь больше заглянуть в чужие глаза, — Всё норм, бро?       — Ага, — на автомате ответил альфа и продолжил всматриваться и раз за разом пробегаться по одним и тем же словам в тексте. Киришима не понял причин чужого волнения, только взглянул ещё раз и вновь отвернулся, возвращаясь к чтению статьи в телефоне — всеобщее возбуждение от серийного убийцы не обошло его стороной.       Кацуки поднялся с места и стремительным шагом направился в сторону.       — Эй, сейчас же начнётся, — говорили в его сторону, и альфа не узнал в голосе старосту какой-то группы. Он не слышал монотонного шума негромких разговоров, редкого смеха и общей суматохи — стук каблуков, удары упавшей на пол книги и уведомления на мобильниках, а просто трусливо спешил между столов в сторону выхода, будто таким образом мог избежать всех своих проблем.       В коридоре его вновь окликнули, и теперь уже Бакуго узнал голос преподавателя, который должен был проводить тот самый инструктаж, но и тогда он не остановился, за поворотом вовсе переходя на бег. Пропущенная лекция и выговор в личное дело могли оказаться сущими пустяками по сравнению с тем, что его на самом деле ждало.       Скрипнула дверь туалета и тут же громко хлопнула.       Холодная вода не приводила в чувство, альфа повернул кран до упора и засунул голову в раковину, совсем наплевав на мысли о том, какой она была степени чистоты и состава налёта. Только простояв так пару минут, он начал ощущать трясущиеся кончики пальцев, как голову сковала пульсирующая боль. Кадры происходящего появлялись друг за другом, как и способность трезво мыслить. Нужно было взять себя в руки и вернуться в аудиторию. Но Кацуки не мог, ведь буквально меньше чем через час у них будут брать очередные анализы во время ежегодного сраного медицинского осмотра.       Сегодня оставался последний этап сдачи параметров на гормоны, процентное содержание химиопрепаратов в крови и дальнейшие результаты, которые могли повлиять главным образом на терапию и будущее в целом.       Если оно ещё было.       Выговор ему всё же сделали. Вызвали в кабинет, пригласили присесть и даже поинтересовались его самочувствием, ведь Бакуго пришлось нагло врать о том, что он не явился на инструктаж исключительно по причине собственной паники. На тот момент он успокоился, коротко извинился и пообещал разузнать информацию от сокурсников самостоятельно. Ему, конечно же, поверили, как одному из лучших учеников полицейской академии, и сразу же прочитали вторую нотацию о том, какой на самом деле он дурной пример подаёт другим студентам.       Собственные обиды пришлось молча проглотить, как и откровения о том, как сильно ему насрать на других.       Как он с поклоном вышел из кабинета, а затем отстоял свою очередь в медицинском корпусе — он не помнил. Как добирался до дома, он уже помнил оглушённо-смутно, в голове осела вечерняя теснота в общественном транспорте и чей-то неприятный парфюм, который слишком сильно пах мылом и горечью, въедаясь в сознание. Кацуки сидел на высоком стуле на кухне уже в своей квартире, и ему казалось, что этот запах впитался в его кожу, а неприятный привкус вот уже который час мерещился на корне языка. После прошедшего дня остались лишь места уколов в локтевом сгибе и опустошённость.       Он вытянул руку на столе, сверлил пару алых, давно заживших точек на руке взглядом. Казалось, ещё немного, и их станет больше — он смотрел пристально и вот уже как минут пятнадцать не отводил своего взгляда. Киришима, который увязался за альфой и, как настоящий друг, начал рассказывать все тонкости прошедшего инструктажа, медленно передвигался по кухне и старался создавать как можно меньше шума, чтобы лишний раз не напрягать и так притихшего альфу. Поведение Бакуго его и раньше напрягало, но сейчас очередной пузырь с терпением лопнул. Слишком много было недомолвок и игр с серьёзными вещами. А теперь это напряжённая тишина.       Эйджиро поставил перед другом чайничек с чаем, кружки и сам уселся напротив — впервые поменявшись местами с хозяином квартиры. Он разорвал бумажную упаковку из кондитерского магазина и пододвинул ароматные маковые булочки поближе к дальнему краю.       — Ты не ел сегодня, — отметил с заботой Киришима и поджал губы, продолжая смотреть на альфу, который не отрывал взгляда от своей руки в месте инъекции и не обращал на него внимания, — Поешь, я взял твои любимые.       Послышался тяжёлый вздох, и Кацуки прикрыл глаза, невольно опуская голову и тем самым ещё больше пряча свой взгляд.       — Спасибо, Киришима, — прохрипел тихо альфа и вышел из-за стола, неприятно скрипя ножками стула по полу, — Но я без аппетита.

***

      Сообщение Мидории в два часа его ничуть не удивило. Бакуго пробежался по нему глазами, порадовался за парня всего мгновение и вновь возвратился к десяткам открытых вкладок на ноутбуке с разными статьями. Изуку было лучше, температура отпустила его, ознаменовав уход пика болезни — худшее было позади. В иной ситуации Кацуки бы написал пару сообщений или даже позвонил, но забыл это сделать. Напряжение, которое копилось за целый день, никуда не делось и продолжало увеличиваться с каждым часом.       Он слишком быстро забыл об Изуку, настолько сильно была забита его голова.       Альфа избирательно выбирал интересующие его статьи, судорожно и торопливо бегал глазами по строкам знакомых сайтов, которые им советовали ещё на первом курсе в академии — информация в современном обществе устанавливала правила, следовало её фильтровать, отбирая самые качественные и проверенные пункты. Бакуго никогда так не жалел о том, что не ошибся. Он хотел бы ошибиться, но знал, что будет прав. Изучая тексты и статьи не каких-нибудь журналюг или блогеров, а именно издания законов, которые уж точно не обойти. Достоверная информация, с которой он вынужден будет встретиться в реальности, столкнуться с нерушимой стеной.       Пришлось прочитать слишком много информации, но стресс давал о себе знать — мозг цеплял только необходимое, самое болезненное, а особо тонкие моменты альфа и вовсе записывал на помятый листочек рядом.       Для жителей Японии на данный момент, как и для многих других стран, существовало два основных сборника законов, которые во многом повторялись, но и многим отличались между собой. Первый был писан для «обычных, простых» людей, которые являлись законопослушными гражданами своей страны и не думали о том, чтобы отказаться от терапии, которая пришла в их общество несколько десятков лет назад и позволяла контролировать сущностей внутри — инстинкты, не позволяющие жить в мире и благополучии. Второй сборник контролировал иной слой населения, который находился по другую сторону реки и порой тонул от неумения плавать или же оттого, что его попросту топили другие люди.       «… отказ от гормональной терапии является правом каждого гражданина страны…»       «… несёт за собой административную или уголовную ответственность по решению суда…»       «… проходит регистрацию в БРиМ (Бюро Регистрации и Миграции) и ОГУиК (Отдел Гормонального Учета и Контроля), предоставляя в обязательном порядке результаты медицинского осмотра 1 раз в год. Для работников медицинских организаций и фертильных омег любого пола 1 раз в полгода, для работников…»       «… для альф с двойным генотипом прохождение медицинского осмотра кратностью 1 раз в квартал…»       Чем больше Кацуки погружался в тонкости документов, тем больше он понимал, что нырнул с головой туда, к чему был совершенно не готов. В комнате было душно, и пальцы, что держали тонкую ручку, дрожали уже меньше. Не было возможности увильнуть от появившейся ответственности, и Бакуго знал это, пусть и хотелось пройти мимо, игнорируя проблемы, которые он, по сути, создал сам.       Альфа оставил некоторые вкладки открытыми и вздохнул, откидываясь на спинку стула. Хотелось глупо встать и одним действием решить все проблемы, мгновенно. Его организм за несколько месяцев избавился от доброй доли химии, которой он накачивал себя всё это время. Он перебирал в голове разные варианты, но напряжение не давало думать адекватно. Первая пришедшая мысль была глупой, но он вертел её в голове и пытался усидеть на стуле, а не броситься к заветной сумке с двумя полосками и нажраться таблеток, возвращая всё на свои места.       Несмотря на это, он надеялся, что собственный организм «пощадит» его показателями результатов анализов, и у него будет ещё один год для решения этой проблемы. Детские наивные надежды, но он был уверен, что сможет что-то придумать. Пробежится по законам ещё раз, найдёт лазейки, позвонит старухе, которая пусть и жила в Канаде, но не была глупой женщиной, он…       Ничего из этого не поможет. Нужно было встретиться с проблемой лицом к лицу, как Кацуки привык делать. Выход обязательно найдётся, и он не будет его стыдиться, каким бы тот ни был. Отказываться от своих действий и слов он не намерен. Это было не в его принципах.

***

      Результаты медицинского обследования должны были предоставить под конец недели в лучшем случае, совместно с рекомендациями врача при его личной встрече. В худшем случае пришлось бы проходить осмотр у некоторых врачей повторно, при этом уже сдав анализы на более широкий спектр обследования. Полицейская академия в плане здоровья своих студентов не скупилась на деньги и время, выпуская молодых специалистов в отборном качестве или же под наблюдением хорошего врача.       Бакуго сидел на низком бордюре у дурацких клумб рядом с академией, расставив ноги в стороны и бросая шелуху между ними. Прямо по центру стоял открытый контейнер из столовой, он поел без аппетита и теперь нервно щёлкал семечки, пытаясь каждый раз попасть прямо в цель. Был четверг, и студенты, медосмотр которых начался раньше, сегодня сдали все документы и спокойно выдохнули, наслаждаясь свободным временем после пар, а не колкими запахами медицинского корпуса. Кацуки сидел на холодном осеннем воздухе и вот уже час пытался договориться с самим собой, чтобы не ворваться и не начать требовать у врачей своих результатов.       Ожидание его изводило.       Зверь внутри не беспокоил, будто напрямую чувствовал чужое беспокойство. Он не спал, прислушивался к окружающему миру и смотрел на него глазами Бакуго, отмечая вещи, на которые раньше не обращал внимания из-за своего сонного состояния. Альфа шмыгнул носом, потёр переносицу пальцами и попытался отвлечь себя разными мыслями от навязчивой идеи направиться к медицинскому корпусу. Волк топтался на месте, а затем тяжело опустился на задние лапы, усаживаясь. Помотал головой и замер — Кацуки невольно перестал дышать сам, прикрыл глаза, прислушиваясь внимательнее к внутреннему состоянию. Волк в один момент завалился на бок и перевернулся на спину, обнажая мягкий живот.       Зверь не пугал его так, как раньше, Бакуго порой и вовсе не обращал на него внимания. Он был подобен мыслям, которые постоянно вертятся в голове и ничуть не отвлекают от повседневных дел. Сейчас он лежал и требовал совсем немного внимания, ему достаточно было знать, что о нём помнят — волк был не привередливым и порой даже послушным. Кацуки не хотел этого признавать, но с ним можно было жить, несмотря на появляющиеся бунты с его стороны, которые касались чужих задниц, в первую очередь, и других частей тел уже на десерт. Это изматывало, выкидывая энергию лопатой, но и к этому можно было привыкнуть спустя уже почти полгода. Стояки в автобусе становились явлением редким, а не по четыре раза в неделю, как летом. Тогда приходилось стыдливо отворачиваться к окну и опускать сумку между ног, чувствуя стекающий по пояснице пот.       Сейчас подобного не было, и Бакуго даже не догадывался, с чем был связан его быстро прошедший пубертат.       Дверь в стороне неприятно заскрипела, и альфа сразу же вздрогнул, поворачивая голову в сторону звука. Он сидел на улице в холод не просто так и, увидев знакомое лицо в белом халате, только сильнее напрягся.       — Эй, Бакуго! — позвали его громким голосом, и альфа, не отводя взгляда от вышедшего, наклонился, чтобы подобрать с земли свой рюкзак, — Пошли, есть что обсудить, — улыбнулся мужчина и кивнул в сторону, заходя внутрь здания и оставляя открытой для него дверь. Чужое приподнятое настроение ничего хорошего не обещало (тем более, что тот всегда ходил с приклеенной на рожу улыбкой), но Кацуки хотелось надеяться на лучшее. С другой стороны, пришедшее сообщение от Мирио пару часов назад было само по себе новостью недоброй.       К сожалению, альфа догадывался, что крылось за всем этим. Только морально к этому не был готов.       — Как настроеньице? — спросил Тогата и обернулся, смотря на идущего позади него хмурого Бакуго.       — Нормально всё, — буркнул альфа, и блондин перед ним рассмеялся. Кацуки старался всем видом показать то, что не намерен общаться на посторонние темы.       — Ты как всегда, — с чувством, будто они давно знакомы, сказал Мирио. Он открыл очередные стеклянные двери и свернул в коридор. Они проходили мимо отдельно сидящих студентов, которые заканчивали проходить медицинский осмотр последними из обучающихся в академии. Тогата продолжал что-то говорить, смеялся и отмечал хандру, которая застала всех под конец осени. Он решил, что она коснулась и Бакуго, поэтому, зайдя в белый кабинет, в котором было слишком светло, предложил горячий чай и шоколад.       Альфа просто помотал головой и проигнорировал стоящее около него кресло.       — Насчёт того, зачем я тебя позвал, — начал тем же приподнятым тоном Мирио и подошёл к столу, рассматривая множество аккуратно разложенных бумаг на нём. Пробежался по строкам глазами и нашёл то, что искал — Кацуки панически думал, что на этом листе написано его имя, — Чисаки чем-то не понравились твои результаты, поэтому я возьму всё ещё раз, но ты не переживай так, — успокаивая его, парень повернулся к нему лицом. Пальцы тут же начали застёгивать пуговицы на белоснежном халате, — Ты уже восьмой такой.       Бакуго не сразу понял смысл услышанного.       — В смысле восьмой? — сипло спросил альфа.       — Реактивы новые, — пожал плечами Тогата, — Результаты совсем ненормальные, вот и перебираем, ну это так, для уверенности, ты ж понимаешь? — спросил мужчина, не дожидаясь ответа и усмехаясь своим мыслям. Он прошёл в комнату рядом и позвал студента с собой. Кацуки уже знал тонкости и оставил рюкзак в кресле, как и кожаную куртку, которую бросил сверху. У входа в процедурный кабинет натянул поверх обуви бахилы, которые неприятно шуршали и били по нервам.       В комнате было так же ярко, а ещё прохладно, и стоял специфический неприятный запах больницы.       — Когда всё будет готово? — задал очередной вопрос Кацуки и присел на уже знакомый стул, сразу же закатывая рукав свитера. Он поморщился из-за едкого запаха антисептика, который ударил в нос, и отвернулся.       — Жди к понедельнику, максимум — вторнику, — ответил Мирио и с лёгкостью натянул на ладони перчатки. Резина звонко ударила по ладони и ушам тоже, — Мне нужно дождаться ещё пару ребят, как ты, и там уже разом всё сделать.       Этот здоровяк своей улыбкой и словами поддержки внушал спокойствие, хотел того Бакуго или нет. После того, как у него взяли необходимое количество крови, он выслушал рекомендации, которые знал уже наизусть, кивнул на какую-то шутку и ушёл, закидывая рюкзак на плечо, а куртку и вовсе держа в руках. Новость о том, что он был не единственным студентом, которому пришлось проходить медицинский осмотр во второй раз, внушала добрую долю надежды на то, что всё действительно обойдётся.       Кацуки вышел на улицу и тяжело вздохнул, наслаждаясь холодным свежим воздухом. Нужно было отвлечься и попытаться поспать в выходные, которые обещали быть слишком длинными и напряжёнными.

***

      — Хватит уже брать мои вещи, — ворчал Изуку, хлопая дверцей шкафа на кухне. Он открыл очередной скрипучий шкаф и наклонился, присаживаясь тем самым на корточки и заглядывая внутрь. Но не прошло и полминуты, как омега вновь хлопнул дверцей, поднялся и сложил руки на груди. Он был напряжён до предела — чтобы сорваться, не хватало банальной мелочи, — Куда вы дели турку? — спросил строго и тихо, смотря на своих гостей сердито.       — Я не пью кофе, — ответила Урарака и отпила слепо чай, листая ленту новостей на телефоне.       — Я не видел, — отозвался Тодороки, поднимая голову, смотря на Мидорию. Тот выглядел привычно спокойно и, казалось, даже был заинтересованным в этом вопросе.       — А кто тогда должен был?! — воскликнул Мидория с нетерпением и что-то раздражённо пробурчал себе под нос, открывая несчастную дверцу уже в третий раз.       — Но, Изуку, — поджала губы девушка и вздохнула, смотря на несчастные попытки друга найти турку, — Только ты ей пользуешься, и, всё-таки, это твоя квартира, попробуй вспомнить, когда ты брал её в последний раз.       Парень продолжал сидеть на полу; он сердился, злился, одновременно пытаясь вспомнить, когда он пробовал варить кофе для себя в последний раз, следуя совету подруги. Кажется, на прошлой неделе или же в начале этой? Может, он, когда помыл её, убрал в совершенно другое место? Мидория поднялся на ноги и прошёл по кухне, открывая уже другой шкаф.       Пусто.       Изуку зарычал себе под нос.       — Я не знаю, где она! — возмутился он, теряя всё терпение.       Гости повздыхали.       — Давай купим тебе новую? — предложил Шото, действительно настроенный на то, чтобы съездить и даже прямо сейчас отвезти Изуку в какой-нибудь магазин. Они могли бы заехать в кофейню и попить кофе там, обсудить планы на приближающиеся выходные. Тодороки хотел пригласить его в кино и…       — О-о! — Урарака вмиг оживилась, откладывая телефон в сторону, — А ты можешь подбросить меня к торговому центру у музыкальной школы? — спросила, посмотрев ангельскими глазами.       — Конечно, — сухо ответил альфа, всё это время смотревший в сторону Мидории, — Ну, так что?       — Хорошо, — без желания согласился омега и прикрыл глаза, — Но я куплю сам.       Изуку досадно, ведь ему нравилась ТА САМАЯ турка. Он старался злиться меньше, не раздражаться по каждому пустяку, понимая, что, вполне возможно, был виноват сам, ведь это действительно его квартира и его вещи. Злиться на друзей из-за собственной промашки было нелогично, и он знал, что не прав по отношению к ним и обязательно должен был извиниться, уже в который раз за последние пару недель. Ему не было стыдно, по крайней мере сейчас, но Мидория себя знал вдоль и поперёк, как и то, что ему нужно было просто отвлечься на что-то более приятное, а не портить своим друзьям настроение ещё больше.       Тодороки и Урарака что-то тихо обсуждали на кухне, продолжали пить чай и отправлять друг другу мемы по сети — Шото всеми силами пытался их понять, подолгу зависал над одной картинкой, рассматривая её и подмечая некоторые мелочи. Иногда он улыбался, и Очако чувствовала себя счастливой, ведь альфа был на шаг ближе к вхождению в современную культуру. Его социальная неловкость порой заставляла всех чувствовать себя неловко, и Тодороки это понимал, обращаясь за помощью к своим друзьям.       Альфа посмотрел в сторону комнаты Мидории, и ему хотелось подойти, узнать в который раз, всё ли у него в порядке, настоять на совместной прогулке в торговый центр. Шото тонул в желании успокоить Изуку, забрать его нервозность и болезненный внешний вид. Зудящее чувство оберегать его, вытирая пот со лба во время жара, и поить водой, приподнимая голову — всё это не давало покоя не только здесь, в квартире омеги, но и ночами дома. Тодороки хотелось всё бросить и приехать сюда, к нему.       Хотелось быть с ним не просто друзьями.       — Привет, Каминари, — сказал омега негромко и прошёлся по своей спальне, глядя на узор под ногами и тем самым придавая ковру слишком большое значение. Он скрылся за дверным косяком, и его со стороны кухни уже нельзя было заприметить, — Не хочешь прогуляться? … Да, прямо сейчас.       Тодороки отвернулся и случайно встретился с понимающе-печальными глазами Урарарки. Она ничего не сказала, только пододвинула к нему поближе раскрытую плитку шоколада и прошептала что-то себе под нос. Трудно было разобрать её голос, но Шото уловил одно-единственное слово.       «… глупый…»

***

      — … глупо, — разочарованно шептала Мина, ниже опуская голову, её яркие розовые кудри пружинили, и девушке пришлось остановиться, чтобы драматично вздохнуть, — Я просто не могу поверить в то, что всё настолько глупо! Ты меня обманываешь, вы с Бакуго решили меня разыграть?!       — Чтобы Бакуго решил кого-то разыграть? — хмуро переспросил Киришима и замолк, обдумывая. От пришедших в голову мыслей он нахмурился сильнее, — Он скорее откажется от острой еды, чем…       — Я всё равно не верю, — прошептала она, перебивая альфу, и посмотрела на него без прежнего веселья.       — Ну, — Эйджиро неловко поправил свои волосы, — Оно давно шло к этому.       Девушка молчаливо согласилась с ним и, достав мобильник, вновь посмотрела на список, по которому они следовали сегодня целый день.       — Осталось самое главное, — без особого энтузиазма сказала она, — И забежать в «Саканношиту» перед возвращением, — добавила и перевела на друга чёрные из-за линз глаза, — Не знаю, как ты, а я всё ещё за походом в секс-шоп.       Киришима неловко улыбнулся и закатил глаза.       — Ему это не понравится.       — Понравится, он просто тебе не расскажет и всё, — настаивала на своём девушка, взяла альфу за руку и повела за собой в сторону пёстрого бутика.       Торговый центр бурлил красками, звуками и самыми разными ароматными запахами, привлекая покупателей. Они сразу же решили поехать сюда в надежде найти то, что сами не знали, что искали. Киришима после того случая вечером с Кацуки на кухне сразу понял, что было что-то не так. Не очередная неприятность, которая вызывала в старом друге только раздражение и злость, а нечто серьёзное, из-за чего у альфы просто-напросто опускались руки. Подобное на памяти Эйджиро случалось впервые, и он не знал, что с этим делать. Они по привычке вместе пошли утром на учёбу, сидели рядом и даже пообедали в просторной столовой, несмотря на то, что обедом это было названо с натяжкой — Бакуго перебирал вилкой еду, превращая её в кашу, и задумчиво рассматривал этикетку на бутылке.       Он был непривычно молчалив. Не вставлял редкие комментарии и даже отказался от похода в спортивный зал, предпочтя запереться в своей комнате.       Киришима догадывался о происходящем и, когда увидел, что именно читал Кацуки на лекции, окончательно в этом убедился. Серьёзный разговор он не находил мужества начать, решив, что лучше изначально просто поддержит его и, когда друг будет готов, то они спокойно всё обсудят. Эйджиро не отвернётся от него и постарается помочь всем, на что будет способен.       Альфа рассказал Мине о происходящем, серьёзно взял с неё обещание никому не рассказывать и уж тем более не подавать виду при Бакуго. Они, встретившись привычно у небольшого фонтана, у которого уже встречались не первый год (и который уж столько же примерно и не работал), сели на его край и начали придумывать, чем могли бы порадовать их приунывшего друга. Вышел у них небольшой список, в который входили вещи, которые альфе определённо нравились.       Самое главное они так и не придумали.       — Может, его просто куда-нибудь вытащить? — начал вслух рассуждать Киришима, — В кино, к примеру, или купить абонемент на… — он задумчиво повёл плечами, стараясь подобрать нужное слово, — Тайский массаж.       Ашидо рядом засмеялась и предложила:       — Может, сразу на горячие источники?       — Несколько часов на поле для пейнтбола?       — Поход к татуировщику?       — Курсы по варке кофе?       Девушка остановилась посреди торгового центра и задумчиво глянула на друга.       — Это неплохая идея, — похвалила она Эйджиро, — Только он и так всё умеет, не думаю, что ему это нужно. Хотя массаж определённо не помешает, — добавила Мина, усмехаясь.       — Хватит его обвинять, — защищал своего друга Киришима, заметив в чужих словах лёгкую колкость, — Я даже не догадываюсь, каково ему сейчас, и то, что он грубый, лично мне никак не мешает.       — То-то ты у него и живёшь, — поймала его на слове омега.       — Не живу.       — Живёшь.       — Нам так удобнее! — возмутился парень.       — Ки-ири-и, — протянула с хитрой улыбкой Ашидо, — Тебе это удобно, но точно не ему.       — Если бы его что-то не устраивало, то он бы сказал, — пробурчал Эйджиро, — И вообще, не об этом речь! — он поджал губы и тяжело вздохнул, — Он в последнее время даже не злится. Не орёт даже, когда я не убираю за собой кружки или съедаю салат. Понимаешь? Это его любимый салат! Он в прошлый раз из-за него со мной не разговаривал неделю, неделю, Мина!       Девушка в который раз понимала, что ситуация была далеко не смешной и зашла за границы, которые не должны были быть пересекаемыми. Она, пусть и не подавала виду, боялась, что уже ничего не будет, как раньше. Ашидо боялась за Бакуго, она волновалась и полностью поддержала идею Киришимы в том, чтобы хоть как-то привести его в чувство; с другой стороны, ей намного страшнее за Эйджиро, ведь никто не знал причин и истинных мотивов происходящего.       Новый устрой мира и законы, которые навели порядок и поселили мир в общество, привнесли в него также и много отрицательных моментов. Многие люди, которые застали или были наслышаны о старых устоях, спокойно вздохнули, но некоторые из них не смогли сделать нового вдоха из-за осложнений испытательной, самой первой терапии. С тех пор фармакотерапия стала почти идеальной, но не смогла избавить людей от новой волны проблем — блокировка мелких, казалось, неважных гормонов в организме подарила новые заболевания.       Некоторые были связаны конкретно с людьми и их внутренними процессами, некоторые же появлялись при определённых условиях и могли передаваться половым путём. Ашидо прекрасно понимала, что поведение Бакуго было ненормальным порой только на психологическом уровне, что ему нужно было решать свои проблемы с врачом и, судя по словам Киришимы, подбирать нужную дозу препаратов, которые сейчас действовали уже не так эффективно. Мина не могла перестать думать о том, что подобное поведение могло отрицательно сказаться на её друге.       А вдруг что?       Несмотря на это, ей было стыдно за подобные мысли. Будто кто-то нагло залез ей в голову, навёл свой порядок и бесследно исчез. Из-за путаницы хотелось банального оправдания для себя. Так сказать, на чёрный день.       — О-о-о, — протянул вдруг Эйджиро, он ничего больше не произнёс, и Мина перевела взгляд в ту же сторону, в которую смотрел альфа. Полки с кофемашинами, которые девушка рассматривала сквозь стекло, вмиг были забыты.       — Ну что? — немного недовольно спросила Ашидо, потому что сама не видела ничего необычного, а Киришима не спешил объясняться, — Я не вижу змей или пришельцев.       — Мидория.       — Мидория? — переспросила она, — ТОТ САМЫЙ?! — удивлённо и отчего-то радостно вскрикнула и тут же направилась вперёд.       — Мина! — альфа дёрнулся за ней и не успел ухватить подругу за плечо, — Чёрт, куда ты?!       — Ты же сам сказал, что он там, — весело возмутилась Ашидо и резко остановилась, она развернулась и будто бы знала наперёд — поймала Эйджиро мягкими объятиями. Парень вздохнул, не ожидавший того, что его послушают, и придержал девушку за плечи, надеясь, что та не начнёт вновь от него убегать.       — Я могу обознаться, — он поджал губы.       — А если нет, то он наше спасение.       Альфа нахмурился — Мина была права.       — Так это он или нет? — спросила она немного нетерпеливо и обернулась, будто могла найти незнакомца быстрее.       Киришима, продолжая касаться чужого плеча, наклонился в сторону и попытался высмотреть зелёные кудри, которые мелькнули в поле зрения совсем недавно. Он сделал пару шагов вперёд, всмотрелся и в какой-то момент выдохнул — нашёл. Обернувшись, он кивнул Ашидо и повёл её смело за собой. На душе стало немного веселее.       В стороне действительно стоял Мидория, он напряжённо жестикулировал, общаясь с кем-то, и в какой-то момент обернулся на голос баристы, так же слегка остро, который протягивал ему бумажный стаканчик с напитком. Альфа пошёл к нему быстро, он был очень рад их случайной встрече. Они не виделись давно, разве что изредка переписывались, делясь просмотренными фильмами или мемами. Встреча была желанной.       Парень заметил Эйджиро первым да так и замер с поднесённым к лицу стаканчиком. Он выглядел хмурым, болезненно-бледным, но широко улыбнулся, когда понял, кто перед ним.       — Привет, — подхватил улыбку Киришима и встал рядом, — Не ожидал тебя увидеть здесь. Как твои дела? Бакуго говорил, что ты приболел, — выпалил он всё на одном дыхании.       — Я Ашидо Мина, — втиснулась в разговор омега и представилась, протягивая руку. Изуку бегло осмотрел её и улыбнулся ещё шире, пожимая руку, — Подруга этих двух идиотов.       Мидория тихо засмеялся, сразу же понимая, о ком говорила девушка.       — Рад знакомству, — он кивнул и повернул голову в сторону, смотря на стоящего рядом человека, на которого изначально никто не обратил внимания, — Знакомьтесь, это мой друг, Каминари Денки.       Блондин вяло помахал рукой, но ничего не сказал. Он выглядел, как человек, у которого не было настроения, или же он отдыхал от загруженной работы, из-за которой не высыпался неделями, трудно было сказать, что именно здесь не так. Несмотря на это, Эйджиро не чувствовал, что помешал чужому общению — он продолжал радоваться встрече и тому, что Изуку мог помочь им с проблемой, которая, кто бы что ни говорил, косвенно касалась и самого Мидории.       Киришима и Мина были уверены, что Бакуго положил на него не только глаз, но и имел даже некоторые планы.       — Со мной всё в порядке, спасибо, — ответил запоздало Изуку на вопрос альфы, — А вы здесь что делаете? Свидание? — парень подмигнул и улыбнулся.       — Нет, что ты! — смущённо протянул Эйджиро, а Мина пихнула его в бок, — Гуляем и… мы по этому поводу хотели с тобой поговорить, — договорил он уже без улыбки, и это сразу же напрягло парня, который до сих пор не вспоминал о горячем стаканчике в руке, — Может, отойдём?       — Да, конечно, — немного скованно согласился Изуку, посматривая на Каминари, который предпочитал отмалчиваться и продолжать рассматривать новых знакомых. Денки был не против разговора и коротко кивнул своему другу, соглашаясь. Судя по тону подошедшей парочки, дело действительно было важным, несмотря на то, что порой одного только тона и слов было мало. Каминари понимал всё по-своему, на интуитивном уровне.       Они отошли в сторону, не мешая другим посетителям торгового центра. Ашидо и Изуку уселись на небольшую скамейку и пододвинулись к краю, позволяя другим поставить свои сумки. Разговор всё не начинался, и это копило напряжение внутри каждого; Мидория поспешил отпить из стаканчика горячий кофе, а Киришима переступил с ноги на ногу, не зная, с каких слов стоило начать разговор.       — Что-то ведь случилось, так? — спросил Изуку и перевёл взгляд с парня на девушку.       — Да, — согласилась Мина и поджала губы, будто она тем самым сама перед собой признавала поражение в этой маленькой битве, — Мы не знаем, как поднять Бакуго настроение.       Мидория облегчённо выдохнул, даже посмеялся, а груз, что внезапно лёг на его плечи за пару минут, — исчез.       — Вы же его друзья, — улыбнулся он мягко, — Знаете его уже столько лет.       — Вот именно, — пожал плечами Эйджиро, — Мы его уже всем порадовали, чем только могли.       — Тайский массаж всегда прокатывает, — неожиданно для всех сказал стоящий рядом Каминари, и Ашидо, болтающая ногами, тут же засмеялась.       — Я вряд ли вам чем-то смогу помочь, — с сожалением произнёс Изуку. Ему было неприятно отказывать не просто людям, которые просили совета, но и самому себе тоже. Если плохое настроение было замечено друзьями, и сам Кацуки не писал ему на эту тему, то наверняка была причина для подобного поведения. Мидория перебирал в мыслях варианты, но ничего, по его мнению, не подходило.       Он думал о том, что, придя домой, обязательно ему позвонит или, на крайний случай, напишет. После событий того самого вечера хотелось поблагодарить альфу и ещё раз пригласить на чашечку кофе — он ведь обещал.       — У него никто не умер?       На Каминари вновь перевели все свои взгляды, только теперь никто не смеялся. Стоящий около него Киришима и вовсе побледнел.       — Нет, — отозвался альфа и нахмурился, продолжая смотреть тому прямо в глаза. Подобный вопрос его застал врасплох. Кто вообще спрашивает о подобном? Наверняка, если подобное и произошло, с этого и начали бы разговор, — С чего ты взял?       — От тебя просто разит чужим запахом, и он очень кислый, — спокойно ответил Денки, — Я бы даже сказал, неприятный.       Изуку прихлебнул кофе — он решил для себя, что лучше займётся чем-то более полезным, чем полное погружение в образующееся рядом напряжение. Его буквально можно было потрогать рукой, а кофе было тёплым и очень вкусным. Слова Каминари, точнее, скрытый за ними смысл для него не был чем-то новым или откровенным, а вот для знакомых Бакуго был настоящим шоком.       — Только не говори, что ты… — тихо произнёс Эйджиро да так и не смог договорить.       — Ты серьёзно?! — с нескрываемым восторгом спросила Ашидо.       — Да, — Денки кивнул.       — Очуметь.       — Мина, дай-ка я сяду, — прохрипел Киришима, и девушка над ним только посмеялась, поднимаясь со скамейки и с радостью подходя к новому знакомому ближе.       — Никогда не видела отказников, — продолжала она говорить с восторгом и смотрела на Денки, казалось, уже другими глазами.       — Их намного больше, чем ты думаешь, — спокойно пожал плечами Каминари и улыбнулся, ему нравилось повышенное внимание в свою сторону, — Просто, это больная тема для многих, понимаешь?       — Но не для тебя, — подхватила она чужое настроение и чуть ли не подпрыгнула на месте от радости.       — В яблочко, — блондин подмигнул и отвернулся, переводя взгляд на Эйджиро. Изуку, сидевший рядом с ним, продолжал молча пить кофе, — Так что с его близкими?       — Все живы, здоровы, — сухо ответил альфа.       — Но у него точно что-то произошло, — настаивал на своем Денки, — И это что-то неприятное, — парень сделал небольшую паузу, — Крайне неприятное.       — Но, подожди, — протянула задумчиво Ашидо и посмотрела на друга хмуро. Она осмотрела его чуть побледневшее лицо, торчащие яркие пряди волос и всё думала, стараясь сделать правильный вывод, — Я в этом мало что понимаю, но… — девушка повернулась к новому знакомому и посмотрела хмуро уже на него, будто тот мог водить их за нос, а она поймала его с поличным, — Как ты смог почувствовать его запах?       — Ну, вы же друзья, — просто ответил блондин, — От тебя тоже пахнет, только не так сильно.       — Они живут вместе, — вдруг сдал их с потрохами Изуку.       — И наверняка уже не один год, — усмехнулся Каминари.       — Бакуго же… — голова Мины от мыслей уже шла кругом. Она сжимала пальцы в кулак, чувствуя неприятное волнение и то, что ладошки стали влажными из-за пота. Прошедшая рядом пара косо посмотрела на собравшуюся у скамейки молодежь и прошла мимо, — Бакуго принимает лекарства.       — Это не отменяет того, что он должен пахнуть, — ответил сразу же Денки и переступил с ноги на ногу, — Все пахнут, даже если будут пить блокаторы всю свою жизнь, — парень вздохнул и улыбнулся, смотря на новых знакомых тёплой, даже мягкой улыбкой. Так обычно смотрят на детей, с которым приходится разговаривать на обычные темы, по типу, почему вода мокрая, а кошки мяукают, — Почитайте, в сети много всего на эту тему. Очень интересно, даже настаиваю.       — А чем я пахну? — вдруг спросила Ашидо и сделала короткий шаг вперёд к блондину. Глаза её загорелись, — Мне никогда никто об этом не говорил!       — Мина, — протянул хмуро сидящий Киришима, — Ну неприлично же.       Девушка на него махнула рукой и продолжила смотреть на парня с надеждой и нескрываемым любопытством.       — Потри шею, — ответил с выдохом Каминари и перевёл взгляд на Эйджиро, — Тебя это тоже касается.       — Мне не интересно, — буркнул альфа и отвернулся. Ему от всей этой ситуации было немного неловко, да и, насколько он слышал, подобный жест был очень личным среди людей и совершенно неприличным в обществе, в особенности — на общественных участках. Голова начинала думать туго от ещё одного отказчика. Он был не настолько мобильным, чтобы воспринимать такую информацию разом, ведь считал это чем-то личным, не поддающимся огласке.       — Да не нуди ты, Кири, — звонко сказала Ашидо и шутя пнула друга в кроссовок. Она стояла и улыбалась, так же, как при знакомстве, полностью избавившись от неловкости. Донимая друга, она усиленно продолжала ладошкой водить по шее, да так, что вскоре кожа покраснела и стала очень тёплой, — Когда ещё такой случай представится?       — Всё, хватит, — прервал её Денки и аккуратно коснулся чужой руки, отводя её в сторону, — Поверни голову, — попросил блондин и, дождавшись, когда девушка выполнит просьбу, подошёл к ней совсем близко, почти вплотную. Парень прикрыл глаза и принюхался. Музыка торгового центра, как и запахи вокруг, отвлекали его, поэтому он слегка хмурился, сосредотачиваясь, и задержался у чужой шеи дольше положенного. Ашидо это ничуть не смутило, и она продолжила послушно ждать, когда всё закончится.       Каминари вдруг отстранился.       — Ну что?! — нетерпеливо спросила Мина и прикусила губу.       — Я не смогу почувствовать всех оттенков при всём желании, — начал блондин, — Но точно есть нотки клюквы и, — парень вдруг нахмурился, стараясь подобрать нужное слово, — Жжёного сахара или, возможно, тростникового сахара, чего-то подобного.       Ашидо засмеялась и, счастливая, прикрыла рот ладошками, боясь того, что начавшийся словесный поток невозможно будет остановить. Эйджиро всё это время смотрел на них молча, поджимая губы и думая о том, что был не готов открыться новому знакомому, в отличие от его подруги. Он был застигнут врасплох, продолжая медленно водить ладонью по задней стороне шеи.       Изуку, вздохнув, кинул пустым стаканчиком в мусорную корзину рядом.       — Сладкая девочка, — Каминари посмеялся и перевёл взгляд на альфу на скамейке. Он смотрел на Киришиму с улыбкой и, не спрашивая разрешения, подошёл ближе. Эйджиро еле успел повернуть голову в сторону, дёргано убрал руку от шеи и даже задержал дыхание, сам не понимая, зачем. Он мял губы и старался избавиться от ощущения того, что на него все смотрят. Было крайне неловко.       На фоне Мина что-то радостно говорила Мидории, кажется, рассказывала, чем она занималась на днях и как проходит её учеба. Где успели побывать вместе с Киришимой и многие другие мелочи, которые Изуку рад был послушать. Парень поинтересовался самочувствием Бакуго и были ли у того какие-либо планы на выходные — они улыбались друг другу, обсуждая повседневные мелочи.       — Извини, — прошептал вдруг Денки, и альфа вздрогнул от неожиданности, — От тебя пахнет чужим запахом намного сильнее, так что придётся немного потерпеть.       Киришима ничего не сказал, даже не кивнул, продолжая ощущать на коже тёплое дыхание и то, как изредка касался шеи чужой холодный кончик носа, вызывая мурашки. Он слышал чужое глубокое дыхание и это вызывало дискомфорт, будто на него ярлык повесили о том, что он близко общается с отказником — о тех ходили дурные слухи в обществе, и у людей было не принято с ними открыто общаться, что бы ни было писано законами и как бы громко ни кричали о том, что все равны.       Некоторые стереотипы порой лезут в голову, хочет того человек или нет.       Когда Каминари отстранился, Эйджиро смог спокойно выдохнуть и, несмотря на все свои мысли, с некой надеждой взглянул на парня. Денки спрятал руки в карманы.       — Ты… — парень прокашлялся, возвращая голосу прежнее звучание, — Ты пахнешь свежим хлебом и карамелью, я могу ошибаться, но, возможно, есть что-то перечно-коричное, что-то из пряностей.       — Вау! — воскликнула Мина, которая всё это время стояла рядом и внимательно слушала. Она явно была воодушевлена всей этой ситуацией, — А Мидория?       Каминари усмехнулся и махнул на друга рукой:       — Я им уже надышался.       Изуку на чужие слова просто закатил глаза, предлагая всем пройтись и пообедать где-нибудь.

***

      Кацуки с самого утра не мог найти себе места, всё валилось из рук. Он, человек, который никогда не менял свой распорядок дня, впервые не позавтракал и вышел намного раньше обычного. Прошёлся иным маршрутом до полицейской академии, вновь сверил своё расписание и выбрал ту пару, которую можно было пропустить ради похода в медицинский корпус. Вскоре передумал, для себя решил, что прогуливать было бы неразумно, и сразу написал сообщение Мирио, прямо на лекции, напоминая о том, что он ждёт результатов своих анализов, которые все выходные не давали ему покоя.       Тогата ответил смеющимися смайликами и парой слов о том, что он всё помнит и непременно напишет ближе к обеду.       Сообщение, которое пришло ему через пару часов, совсем не понравилось:       «Как закончится пара, подходи к кабинету Чисаки, он будет ждать. Не опаздывать, ровно в 14:00. Срочно».