Волшебная лавка Мин Юнги

      Ночью после долгого чаепития Чимин не мог уснуть часами. Он смотрел в окно, высунув ноги из-под пушистого тонкого одеяла, и рассматривал деревья. Они сливались с небом и едва различались среди темноты, их серые стволы тянулись к крыше лавки и будто щекотали её. Чимин слушал сквозящий ветер и думал о многом: о тонких губах Юнги, которые по каким-то странным причинам показались ему сладкими, о книгах с чёрной магией, в которых «было всё» и о том, что магическая лавка не такая уж и ужасная.       Чимин не засыпал, хотя закрывал глаза и выравнивал дыхание, но видел совсем нетипичные сны: Юнги в фартучке кружился возле него с подносом и чашечками. В круговороте края фартука шли волнами, чашечки дружно напевали незнакомую ему песню.       — Может, варенья из слёз рыбы-капли?       — Чёрт с тобой, давай.       Юнги в этом фартучке забрался ему на колени вплотную, давя ягодицами на пах, и протянул к губам ложку варенья. Улыбка гипнотизировала, Чимин покорно открыл рот и проснулся тоже с открытым ртом, но по другим причинам. К счастью, в реальности он лежал на кровати один. Ничьи мягкие бёдра не беспокоили его колени.       Чимин решил, что пора покончить с чарами. Вдруг Юнги колдует над мыслями, прогоняя через круги Ада, чтобы поиздеваться? Такими темпами легко потерять контроль над собой.       Он на цыпочках, пробуждая в себе инстинкты хищника, прокрался вниз к товарам. Ступеньки отвратительно выдавали каждый шаг, но звук уходил в пустоту. Чимин нашёл полку с книгами с тихим возгласом и заткнул себе рот, обматерив, как мог. Посторонние звуки также остались достоянием пустоты. Начал искать книгу, где есть что-то, способное ему помочь. Благодаря умению видеть в темноте задача упростилась: не пришлось привлекать внимание всякими громоздкими фонарями, которые тоже искать надо. Чимин небрежно пролистывал грубые страницы книги, иногда вынужден был делать это по несколько раз, боясь пропустить рецепт или заклинание. В самой толстой, побитой веками книге было пару интересных глав. Её обложка чуть ли не сыпалась в руках, кусочками отлетала тёмно зелёная кожа. На одной из пожелтевших страниц находилось небольшое заклинание и ритуал по избавлению от чар. Идеально. Много времени понадобилось на спрятанный рецепт спасения: страницы перебегали туда-сюда, будто увиливая от глаз вампира, но сдались.       Будучи среди целой сокровищницы ингредиентов, Чимин быстро собрал для ритуала пару обычных восковых свечей, красный мелок и травы. Уже в комнате он разваривал перевязанные нитками кустики в обычной воде, пока из них не вышел сок. Пахло это так себе, но если рецепт рабочий, то потерпеть можно. Чимин урывками задерживал дыхание и выдыхал ртом. Он начертил круг радиусом в метр, поставил свечи по линии, сел, держа в руках стакан с травяным отваром и книгу. Просмотрел пару раз глазами заклинание и зачитал вслух, а свечи одна за другой загорались по мере завершения ритуала. Под конец он сделал пять глотков и закашлял от горечи на языке. Последняя свеча загорелась, и пламя окружило его, неприятно сдавливая со всех сторон — потом исчезло. Свечи упали, а расплавленный воск растёкся по полу.       Никаких кардинальных изменений Чимин не почувствовал, нужно проверить результат вживую. Он поднялся и, как только попытался шагнуть дальше круга, его оттолкнуло обратно, как катапультой зарядило в противоположную сторону. Чимин застучал руками по появившемуся барьеру, куда более упругому, чем возле лавки, но бесполезно. Кажется, он застрял.       — Дурацкие книги, дурацкие барьеры, какого чёрта это всё… Аргх…       На шум прибежал Чонгук. Он постучался в комнату, как вежливый кролик, и не сдержал смеха, зайдя внутрь. Надутый Чимин сидел в ловушке и отводил взгляд. Стыдно.       — А я говорил тебе, что эти книги с чёрной магией, и лучше их не трогать? Что за заклинание ты использовал? — Чонгук потянулся к книге, но барьер обжёг его руку. Он жалобно заскулил, одергивая её. Стало совсем несмешно. — Не говори, что ты взял самую старую из всех. Ох…       — Что? — раздражённо выпалил Чимин, грубо листая страницы книги, чтобы найти выход из положения.       — Тут я тебе не помогу. Мы с Юнги такое ещё не разбирали. Я умею варить зелье от более слабых заклинаний, которые были в других книгах. А эта совсем сложная для начинающего мага-зельевара.       — Более отстойного титула я ещё не слышал.       — Лучше бы ты услышал мои слова, когда я предупреждал тебя. Придётся звать Юнги. Будить фей — последнее занятие в жизни, которым я буду заниматься.       Чонгук оставил Чимина в клетке из новых чар и побежал в комнату к Юнги. Феи, как известно, воссоздавали у себя в домах часто самые приятные воспоминания из детства, так что кровать Юнги выглядела как парящее облако, а рядом стояла кроватка для отданного неизвестному оборотню крокодильчика Холли, делающая больно сердцу. Шкаф-цветок стоял поодаль от окна, за лепестками которого на тычинках висела одежда феи. Комната — отдельный маленький мир; милая сердцу обстановка объясняла, почему Чонгук прятался в ней в детстве с Юнги от грозы.       Юнги лежал на облаке, поджав ноги к груди, на нём была тёплая пижама и носочки. Спал он всегда крепко, и трогать его было целым испытанием. Чонгук коснулся плеча Юнги и несколько раз громко повторил: «Хён, вставай», на что получил слабый пинок ногой, а вместе с ним и посыпавшиеся из ниоткуда зефирки. Ему повезло, что не змеи, как в прошлый раз. Во время сна любое неловкое движение провоцировало Юнги колдовать, бесконтрольно и неожиданно. Всё, что снилось, с лёгкостью появлялось в комнате.       — Хён, там Чимин…       Юнги приоткрыл глаза, замечая Чонгука с прилипившимся к волосам зефирками. Он вскочил с кровати.       — Что случилось? Откуда ты взял зефир?       — Сейчас не это важно, там Чимин…       — Что с ним? — Юнги выглядел обеспокоено, его зрачки сузились; было понятно, что он чего-то побаивался.       — Это проще показать, чем объяснять.       Чимин сидел на месте, перелистывая в четвёртый раз страницы книги. По ощущениям, диаметр барьера сужался.       Юнги зашёл в комнату тихо, но тут же навёл в душе Чимина переполох. Юнги цокнул, обходя барьер и что-то бормоча, а Чимин сглотнул, потому что из-за оконного света пижама на фее начинала просвечивать. Что это за материал такой?!       — Всё ясно. Придётся тебе до конца жизни тут сидеть, — Юнги безжалостно подписал приговор на смерть Чимина, пожал руками и зевнул по пути к выходу. Чимин чуть не взвыл от обиды и злости на самого себя.       — Я весь список сделаю, только вытащи меня отсюда. Эта штука сплющит меня!       Юнги обернулся, сквозь ткань проглянули белоснежные бока и живот, улыбнулся опять невинно-невинно, протянул сквозь барьер руку Чимину и потянул его на себя, рывком вытаскивая из западни. Тот инстинктивно прижался к спасителю, руками обхватывая его за спину. Пижама оказалась невероятно мягкой. В такой спать одно наслаждение. А ещё оказалось, что Юнги ему упирался лицом чуть ли не в рёбра. Настолько крохотный.       — Чего стоишь? Хочешь я тебя утешу, проказник? — захихикал Юнги, отходя назад. Веснушки стали ярче на розовых щеках; крылья, как у колибри, еле заметно подрагивали.       — Как ты вытащил меня? Просто рукой?       — Я прочитал заклинание, пока ходил по кругу. Не пытайся расколдовать себя без моего контроля, ладно? Ты же не хочешь себе наколдовать случайно лишнюю пару ног или хвост?       Юнги во второй раз взял Чимина за руку, тому начинало казаться, что Юнги нравится это делать. Чонгук поправил волосы возле пушистого уха от неловкости.       — Вы двое, — Юнги схватил за руку и Чонгука, привыкнув к тому, что все руки, за которые он брался, были больше его собственных раза в два, — спите у меня сегодня. Иначе мне неспокойно, чем вы там занимаетесь.       — Хён, я этому зубастому помочь пытался!       — А зубастый подверг сомнительными заклинаниями опасности всех. Мало ли что пошло бы не так.       Чимин не думал, что когда-то ему придётся спать в комнате с феей и кроликом. Вероятно, он сможет найти в этой магической лавке какое-то разнообразие для своей унылой жизни. Лежать рядом — целое приключение: чем ближе ложишься на этом странном облаке к Юнги, тем больше сыплется на тебя зефирок, проваливающихся сквозь воздушную массу и собирающихся в горку. Лавка — забавное место.       Да и утро начиналось здесь наилучшим образом: Чимин проснулся в мягчайшей кровати, от которой всю ночь исходило влажное тепло, дышал приятным воздухом, пропитанным свежестью и лёгкой прохладой, не морозящей носа. Он прижимался к чему-то сладко пахнущему. Вставать не хотелось. Чимин открыл глаза и увидел совсем снящееся кудрявое облако. Оказалось, мягким было не совсем облако, точнее, оно тоже было, но обнимал Чимин именно Юнги. У феи покраснели щеки. Юнги лежал неподвижно, затаив дыхание, боялся разбудить и ждал, когда он проснётся, чтобы попросить выпустить себя.       — Доброе утро, — Юнги вспорхнул, как только Чимин отпустил. — Тебе определёно нужно мягкую игрушку ночью, потому что твои руки тянутся что-то обнять.       Чимин сказал бы «прости», но вины как таковой не чувствовал и лгать не желал. В конце концов, обниматься ему нравилось с Юнги, от него пахло маняще. Могла ли так пахнуть кровь, циркулирующая в нём? Скорее всего.       — Сегодня нас ждёт насыщенный день, — Юнги похлопал ладонью по облачку, из-за чего оно начало становиться полупрозрачным и влажным — Чимин, не желающий вставать, вовремя спохватился, прежде чем кровать под ним превратилась в сгусток пара.       — Что там по списку? — зевнул он, для приличия наполовину прикрыв рот кулаком.       — По списку то, что я захочу, поэтому ты идёшь помогать мне с сундуком.       Чонгук, хрустящий морковкой, появился в проёме двери.       — Ты про адский сундук вековой боли? — с серьёзным видом спросил, замечая, как быстро лицо Чимина исказилось в напряжении.       — Не шути так, обычный сундук, — Юнги превратил морковку Чонгука в пакетированный морковный сок щелчком пальцев и побежал вниз. Пока Чимин ещё не сообразил, что нужно делать, Юнги вернулся, смущённо отмахиваясь от столбом стоящего в проходе Чонгука. — Выйдите, мне нужно переодеться во что-то поприличнее.       Через пару минут Юнги был в своей излюбленной одежде, сотканной из лепестков больших лотосов. Они приятно облегали тело и ложились по фигуре, поэтому Юнги часто ходил в забавных штанишках и кофточке, рукава которой создавались из паутинки. Такую одежду мало где продавали, в основном магический мир использовал необычные материалы и подворовывал идеи у людей, делая похожие вещи в своём стиле. Юнги отдавал предпочтение старым веяниям моды.       — Чонгук согласился разобраться с маленькими баобабами и высадить их на заднем дворе, а мы с тобой займёмся этим, — Юнги взметнул вверх, подлетая к покрытому тёмной материей сундуку внушительного размера, и, закряхтев, попытался выдвинуть его вперёд от стены. Чимин смотрел за стараниями феи минуты три, а потом за долю секунды одним толчком управился с перемещением тяжести.       — Ты ещё сильнее, чем я предполагал.       Чимин горделиво произнес: «Ещё бы». Юнги покачал головой, рывком стянул материю, поднимая клубы пыли в облака над собой. Сундук запрыгал и заверещал, с каждым ударом о пол передвигая стоящие рядом бочки.       — Что в нём?       — Товар для клиента. Тролли любят подобного рода деликатесы, а сейчас у них какой-то особенный праздник, поэтому нам нужно к обеду эту штуку достать и усыпить.       — Что мешало усыпить её раньше? — Чимин с непониманием смотрел на Юнги под жуткие звуки сундука. — Вы живёте с каким-то жутким монстром в сундуке и делаете вид, что это безопасно?       — Когда мы с Чонгуком его туда засовывали, не до этого было. Так, — сундук грозно дёрнулся навстречу, — мне нужно напоить его зельем, — резко переключился Юнги, в его ладони появилась колбочка с тёмно-жёлтой жидкостью. — Ты открываешь, а я брызгаю, хорошо? Только широко не открывай — выпрыгнет!       Чимин кивнул, теряясь в догадках, что это могло быть. Он крепко взял сундук за ручку сверху и начал расстегивать металлические заклёпки. Как последняя расстегнулась, с недюжинной силой наружу начало рваться что-то огромное, из-за падающей тени не получалось разглядеть. Держать становилось сложнее, что-то норовило выпрыгнуть и настроено было серьёзно. Пол во всей лавке затрясся. Юнги встал за спину Чимина, нервно держась за него ладонью. Значит, феи все же не бесстрашные создания, как можно было подумать.       Наконец сундук распахнулся достаточно, чтобы Чимин разглядел нечто омерзительное — циклопий глаз, весь в слизи и с мокрым веком. Юнги выплеснул содержимое колбочки — глаз зашипел и покраснел, покрывшись алыми капилярами, как будто вот-вот лопнет, а потом тяжёлое веко упало, и сундук перестал скакать. Дальше всё закрылось обратно на заклёпки без труда, и Юнги вернул материю на место.       — Это было самое трудное, а теперь интересное.       Юнги попытался разжать ладонь Чимина и обхватить её. Сердце внутри так быстро забилось от порыва нежности, пронизавшего каждую клеточку тела. Чимин перехватил ладошку Юнги и погладил её пальцем. Крылья феи затрепетали, но их владелец твёрдо стоял ногами на земле.       Чонгук вернулся в помещение с испачканным лицом и влажными волосами, в белом комбинезоне, измазанном землёй, какая-то странная жидкость стекала по его голове и капала на пол, на плече болтался пучок травы.       — Чонгук-и, прими ванну, пока сок баобабов не окрасил твои уши и волосы в зелёный! — Юнги схватил с прилавка с весами салфетки, которыми часто оттирал руки после неприятных клиентов, и попытался собрать жидкость ими.       — Хён, — шмыгнул он носом, — они плевались в меня.       — Гукки, если ты соберёшь себя в руки, то мы вместе покормим крокодильчиков.       — Я согласен! — Чонгук воодушевился и убежал мыться. Он обманул Чимина, когда говорил, что не любил скакать. Бегал вприпрыжку.       — Зелёные драконы пожуют меня, я чувствую это, — Чимин никак не понимал, почему не мог отпустить руку Юнги, и переживал внутренний конфликт между разумом, твердящим о опасности магов и фей, и сердцем, скучающим по новым чувствам.       — Они добрые, — Юнги провёл вампира к маленькому уголку, где цокали коготочками крокодильчики. — Погладь их, им нравится ласка, — уверенно вытянул свободную руку к одному из зелёных малышей и провёл по шершавой голове под стихающее клацание зубов.       Чонгук примчался с целым ведром кусков мяса для любимых дракончиков, нарезанными ровными кубиками, огромными для рта вампира.       — Они хороши тем, что не могут поджечь мои штаны своим дыханием и не летают повсюду, не цепляются за наши товары крыльями, — первым протянул кусочек своему любимцу, крокодильчику с синими глазами, который, учуяв хозяина, осторожно выхватил лакомство из его руки, носом, покрытым складками, тыкаясь в ладонь.       Юнги повторил за Чонгуком, а Чимин не решался, ведь рисковать рукой — сомнительное развлечение.       — Трусишь? Вампиры разве не бесстрашные? — Юнги взял бурчавшего Чимина за руку снова, направляя и оберегая от укусов. Помог покормить крокодильчиков и приноровиться. Те приняли Чимина спокойно, давая ему себя гладить и даже рассматривать лапки с длиннющими когтями, закручивающимися в спираль. Если не подстригать, будет катастрофа с полом. Один забрался на колени Юнги и устроился продолговатым лицом на руке Чимина.       — Всё, теперь нам придётся быть его родителями.       — Что ж, теперь тебе и Юнги придётся называть меня папочкой, — фраза вырвалась случайно, мозгом оцениваемая, как уместная. Чимин осмыслил слова, когда коснулся клыка крокодила и тот им надавил на палец.       Юнги помахал крылом в его сторону, ветром испортил уложенную чёлку. Забормотал под нос какие-то шипящие слова, однако в волшебном мире это означало, что…       На Чимина сверху посыпались зефирки, ударяя по носу и лбу.       — Юнги!       — Первое заклинание, что пришло мне в голову!       И всё-таки Чимин не против был побыть в этом месте ещё немного и выполнить список дел целиком.