Seven

***

Каждый живёт по-своему. Но расплачиваться за это порой приходится совсем другим.

      Гром прогремел неожиданно. Через секунду небо вспыхнуло, и пошёл дождь. С утра оно было затянуто тучами, а сырой ветер пронизывал до костей. Пожилой мужчина вздрогнул, поднял глаза, отступил под навес и нахмурился.       — These rains don’t end, — сказал он, поднимая промокшую обувь с порога. Стряхнув капли, занёс её в дом. — You know, young man… — его взгляд остановился на приезжем, человеке явно не местном: — I’ve lived here all my life. I never heard that name. There’s no such person.       Дождь усилился. На серой жилетке проступили тёмные пятна.       — Thank you for your help. And again, sorry to bother you, — произнёс Чонгук.       Старик ничего не ответил. Молча скрылся в доме. Из окна он продолжал наблюдать за чужаком.       — Куда его занесло… — пробормотал он.       Чонгук с утра обходил деревню, задавал вопросы, надеясь найти хотя бы незначительную зацепку. К вечеру он понял — все усилия напрасны. Он зря преодолел полмира. Океан.       Осенний дождь не прекращался. Грязь хлюпала под колёсами, дорогу было почти не различить. Выбоины тянулись одна за другой, и каждый раз приходилось уворачивать машину почти на ощупь. Хорошо, что других автомобилей на этом участке не было — места вроде этого редко кого интересовали.       Его бы тоже — если бы не одна причина.       Машина резко дёрнулась в сторону, угодив в яму. Чонгук выровнял руль, но через пару метров снова попал в другую. Теперь уже пришлось замедлиться. Небо стремительно темнело, ветер усиливался. Нужно было уехать до начала бури.       Впереди был крутой склон. Утром он едва поднялся по нему, а теперь предстоял спуск. Ветер раскачивал деревья, одна из веток с треском упала где-то неподалёку.       Он остановился. Нужно было решать — пытаться спуститься по размытой дороге и рисковать либо ждать. Развернуться возможности не было. В тот же момент впереди что-то громко хрустнуло. Он ударил по тормозам — слишком поздно. Дерево рухнуло на капот, разбив стекло. Чонгук инстинктивно закрыл лицо руками и откинулся назад.       Прошло несколько минут, прежде чем он пришёл в себя. Машина была заблокирована. Дерево не сдвинуть. Связи не было. Вокруг — ни души. Темнело.       Лучший момент, чтобы застрять, сложно было представить.       Он выпрямился, обдумал ситуацию. Оставался единственный выход — возвращаться в деревню. Но сначала нужно было дождаться, пока стихнет ливень.       Деревня была доступна только по той же дороге, по которой он приехал. Накинув на себя какой-то пакет и подхватив свой рюкзак, Чонгук отправился пешком. Пройдя пару километров, он остановился, тяжело выдохнул и огляделся. Дорога всё ещё тянулась. По левую сторону в лес уходила тропинка. Она вела в нужную сторону. Он свернул без колебаний.       Идти по лесу в одиночестве не пугало. Телефон был заряжен, фонарик работал. Ему нужно было лишь укрытие на ночь. Завтрашним он займётся завтра.       Когда стемнело окончательно, тропа вывела к одиноко стоящему каменному дому. Подойдя к крыльцу, Чонгук постучал. Он не любил навязываться, но обстоятельства вынуждали.       За дверью послышались шаги и женский голос. Он сделал шаг назад, выключил фонарик, чтобы не испугать хозяйку.       Женщина приоткрыла дверь и подняла свечу. Света в доме не было — видимо, отключили.       — Простите за беспокойство, — начал он на английском. — Я попал в аварию по дороге домой, хотел бы узнать, нет ли тут поблизости мотеля?       Она смотрела настороженно. Дверь так и не открыла до конца.       — У нас нет мотелей, так как никто не заглядывает в эти места, — произнесла она наконец, оценив внешний вид, и, видимо, поняв, что с ним правда что-то случилось.       — Мама?       Из глубины дома вышел парень. Встал рядом с женщиной, рассматривая Чонгука внимательно, без враждебности.       — У тебя кровь, — заметил он сразу.       Женщина шире распахнула дверь.       Чонгук только сейчас заметил рану — осколок он вытащил наспех, забыв о ней. Женщина встревоженно посмотрела на него.       — Всё в порядке, — спокойно сказал Чонгук, — незначительная царапина.       На мгновение повисло молчание. Парень всё ещё продолжал смотреть на него своими большими глазами.       — Простите за вторжение, — продолжил Чонгук, — если возможно, я бы снял комнату на ночь. Заплачу сколько скажете.       Женщина коротко взглянула на сына, затем вновь на Чонгука.       — Конечно, — неуверенно начала она, — заходите.       Женщина отступила от порога, впуская незнакомца в дом. За ней прошёл парень, не глядя закрыл дверь на замок. Чонгук снял рюкзак и безрукавку, собираясь оставить их у входа, но парень без слов взял вещи и повесил на вешалку.       — Лиам, помоги нашему гостю с раной. Я поставлю воду для умывания.       — Хорошо.       Лиам прошёл мимо, жестом указав на гостиную. Комната была просторной, с камином у дальней стены, рядом диван и кресло. Чонгук подошёл ближе. Огонь потрескивал, тепло разливалось по полу. Он поднёс руки к пламени, долго стоял, не двигаясь. Дождь выжал из него остатки тепла.       По стенам висели трофеи — оленьи рога, старые маски, кое-где — засохшие травы.       — Ты, наверное, замёрз.       Лиам вернулся с аптечкой. Указал на кресло, сам сел на табурет рядом.       — Я весь мокрый, испачкается, — заметил Чонгук.       — Не страшно. Я почищу.       Чонгук молча сел. Парень осмотрел рану. Оказалась глубже, чем он думал сначала. Работал он спокойно, без суеты. Обрабатывал тщательно, иногда поддувал, чтобы не щипало. Лет семнадцать, не больше — но делал всё с неожиданной внимательностью и со знанием.       Чонгук не сопротивлялся. Ни телом, ни мыслями. Он устал.       Когда всё было закончено, Лиам на мгновение замер, всё ещё глядя на него.       — Спасибо, — сказал Чонгук, выпрямившись.       — Не за что, — парень улыбнулся. — Вода нагрелась, я подготовлю тебе ванну.       Чонгук лишь кивнул. Повезло, что именно в этот дом постучал. Кто другой — возможно, и не впустил бы.       В ванной Лиам поставил несколько подсвечников. Сказал, так светлее. Электричества не было. Одежду Чонгука промочил дождь, сухих вещей не осталось. Лиам принёс одежду отца — старую, чистую.       — Спасибо. Подойдёт, — коротко сказал Чонгук, принимая рубашку и штаны.       Душ был едва тёплым, но после дороги и ливня — почти роскошь. Он старался не мочить рану, вытирался аккуратно. Жаловаться не умел. Гостеприимство этих людей вызывало уважение. Чонгук не забудет.       На кухне женщина накрыла стол. Не дав возразить, подала чай.       — Простудитесь — врачей у нас нет, только пенсионеры. Акушерка вряд ли вам поможет. А до города далеко.       Потом велела Лиаму остаться, сама ушла готовить комнату. Пока Чонгук пил, Лиам сидел рядом. Смотрел на него пристально. Пару раз опустил взгляд, будто вспомнив, что это может показаться странным.       Чонгук подумал, что, возможно, парень впервые видит азиата. Но не стал уточнять.       — Как тебя зовут?       На вопрос он поднял на парня взгляд.       — Чонгук.       — А я — Лиам.       Он и так знал. Имя звучало часто.       — Что с тобой случилось?       Чонгук убрал чашку, медленно почесал бровь.       — На машину упало дерево.       — Здесь такое бывает. Особенно в сезон дождей. А зачем ты приехал?       Чонгук помолчал.       — Путешествую.       Больше говорить не хотелось.       — А откуда ты приехал? — прозвучал новый невинный вопрос.       — Издалека, — коротко и ясно ответил Чонгук.       Допив чай, он встал, собираясь помыть кружку.       — Оставь, я сам, — сказал Лиам и забрал её из рук.       Чонгук какое-то время смотрел на улыбающегося парня. Тот казался наивным: в больших глазах светилась доброта, от улыбки веяло теплом. В их время редко встречались те, кто искренне хотел помочь, — особенно чужим.       — Спасибо.       — Необязательно всё время благодарить, — усмехнулся Лиам. Чонгук показался ему интересным, хоть тот и держал дистанцию. — Пошли, покажу комнату.       Парень провёл его наверх, открыл дверь просторной комнаты, объяснил что где и, пожелав спокойной ночи, вышел, прикрыв за собой дверь.       Чонгук не помнил, как лёг и уснул.       Утро было не таким серым, как предыдущий день. Тучи рассеялись, выпуская солнце. Ночной ливень оставил после себя лужи и грязь. Обломанные ветви валялись повсюду. Жёлтые листья почти не держались на деревьях.       Окинув взглядом сад и мысленно прикинув, сколько хозяевам придётся повозиться, Чонгук оделся и вышел.              В доме стоял сладкий запах выпечки.       Раздался звон — упала чашка. Через минуту Чонгук спустился на кухню.       — Прости, я тебя разбудил? — Лиам виновато улыбнулся, собирая осколки.       Чонгук покачал головой. Осмотрелся. Увидел свой телефон. Совсем про него забыл. Видимо, батарея сдохла или сам мобильник. Не суть. Скоро он уедет отсюда.       Лиам выкинул осколки, налил чай. Чонгук ушёл умываться. Вернувшись, сел напротив, где уже стояла кружка.       — Надеюсь, ты не из тех, кто пьёт по утрам только кофе. У нас его нет.       — Мне без разницы.       Завтрак проходил в молчании. Чонгук не умел вести разговоры, а Лиам, казавшийся вчера болтливым, теперь сидел молча. Только взгляд его был таким же — прямым, внимательным.       — А где миссис…       — Мама? На работе, — быстро ответил парень, не дав договорить.       — Работает?       — Да, — закивал Лиам, — она учительница. Кстати… — он подвинул к Чонгуку тарелку с пирогом. — Просила угостить.       Чонгук слегка улыбнулся, взял кусок и откусил. Лиам наблюдал за ним, будто ждал вердикта. Чонгука это не напрягало.       — Очень вкусно.       На лице Лиама тут же расцвела искренняя улыбка. Настолько, что Чонгук сам невольно улыбнулся в ответ.       — Это папин рецепт. Мама всегда готовит его для меня. Уже как традиция, — рассказал он как бы невзначай.       — А где твой отец?       — Умер.       Чонгук поднял глаза на Лиама. Тот, ни о чём не заботясь, продолжал уплетать пирог, причмокивая от удовольствия. Простота и открытость делали его лёгким собеседником.       — Прости, — выдавил Чонгук.       — Нет, — покачал головой тот. — Все мы когда-нибудь умрём, — а потом, улыбнувшись, добавил: — Мама говорит, что так говорил папа.       Улыбка на лице Чонгука сразу померкла. Он нахмурился, не понимая — как можно говорить о таком с теплом в голосе?       Заметив его недоумение, Лиам забеспокоился.       — Что-то не так?       — Нет, всё нормально.       — Знаешь… — Лиам вдруг наклонился ближе, будто собирался поделиться тайной. — Я иногда думал выбросить его вещи. Не мог видеть, как мама плачет иногда. А теперь думаю — может, они дожидались тебя.       Чонгук сначала молчал, а потом улыбнулся. М-да. Этот парень нечто. С Лиамом хотелось улыбаться.       — Выходит, ждали, — заметил он.       Лиам впервые увидел на лице Чонгука настоящую улыбку. Он смотрел не отрываясь, будто зачарованно, — и даже не заметил, как его собственная улыбка постепенно погасла. Если сказать, что Лиам впервые видел корейца, это не будет преувеличением. Он и правда никогда не встречал азиатов вживую — только по телевизору. Но живой человек был совсем другим. Чонгук был… другим. Непохожим ни на кого, кого знал Лиам. В нём было что-то — притягательное, тихое, непонятное. И эта странная, необъяснимая тяга вызывала не только интерес, но и лёгкое волнение.       Чонгук с самого начала чувствовал на себе этот взгляд. В нём было что-то детское — неуёмное любопытство. Возможно, Лиам и правда никогда не встречал иностранцев. Немудрено в такой глуши. Чонгук даже не знал, что в Шотландии есть такая деревушка.       Теперь многое в поведении парня стало понятнее: назойливость, попытки разговорить, жажда понять. Просто парень был добрым. Простым, открытым, даже наивным — и именно в этом заключалась его сила.       Чонгук впервые за долгое время почувствовал, что сделал хоть что-то хорошее. Подарил кому-то улыбку.              А это, оказывается, так просто — быть добрым.       Но всё хорошее заканчивается.       — Спасибо за всё, — выпрямился он, вытирая рот салфеткой. — Сколько я должен?       — Что? — Лиам резко посмотрел на него. — За что?       — За комнату.       — Нисколько, — нахмурился Лиам. — Мы не берём деньги за помощь.       Секрет жизни в том, чтобы ко всему относиться проще.       Чонгук хотел бы, чтобы Лиам отнёсся проще и к этому — принял бы деньги, не делая из этого вопроса чести. Так было бы легче. Но он знал — если настаивать, это обесценит всё.       Он лишь слегка улыбнулся.       — Тогда передай маме спасибо. За всё, что она сделала.       Не задерживаясь, он ушёл собираться. Этот взгляд Лиама — тот самый, с которым в детстве провожаешь гостя, не желая, чтобы тот уходил, немного беспокоил. Лиам был всё ещё мальчишкой. И Чонгук это понимал.       Он собрал документы, которые сохли на столе, положил лекарство в рюкзак и только тогда понял, что на нём не его одежда. В этот момент раздался стук. На пороге стоял Лиам.       — Вот, твоя одежда, — сказал он, положив аккуратную стопку на кровать. — Она ещё не совсем высохла, но…       Чонгук взглянул на одежду, потом на Лиама. Тот нервно тёр край свитера.       — Спасибо, Лиам. Как доберусь до отеля — отправлю вещи твоего…       — Не надо, — перебил он. — Всё равно не нужны. Можешь оставить там.       Чонгук только кивнул. Сказать было нечего. Он улыбнулся — так, как умел, и продолжил собираться. Лиам постоял ещё немного, потом вышел. Но почти сразу вернулся.       — Как ты собираешься добраться до города?       — Не знаю. Поищу кого-нибудь — может, помогут убрать дерево с машины. А там поеду.       — Деревня в нескольких километрах отсюда, — спокойно ответил Лиам.       Чонгук отвлёкся от работы и внимательно посмотрел на него. Лиам встретил взгляд прямо.       — А почему ваш дом так далеко?       — Не знаю, — пожал плечами парень. — Наверное, потому что всегда здесь стоял.       Чонгук про себя усмехнулся. Какой глупый вопрос.       — Понятно. Это не проблема, я справлюсь.       — Я помогу, — твёрдо сказал парень, делая шаг вперёд, чтобы показать уверенность.       Внешне Лиам казался слабым, а тонкие пальцы с аккуратными ногтями не хотелось тревожить. Но и отказываться было бы слишком грубо — это могло задеть его самооценку. Да и топать несколько километров не хотелось. Шанс выпал идеальный.       — Хорошо. Надеюсь, твоя мама не против.       — Не будет, мы часто вместе убирали деревья в саду.       Лицо Лиама светилось радостью, словно они собирались на праздник, а не предстояло пробираться через грязь и колючие кусты. Лиам предложил Чонгуку резиновые сапоги того же отца. Подошли как нельзя кстати.       Добрались они за час, пробираясь через лес. Вчера Чонгук затратил на путь гораздо больше времени. Машина стояла на обочине, там, где её и оставили. Увидев её, Лиам пошёл быстрее, осматривая салон и проверяя, нет ли внутри кусков дерева.       — Тебе повезло, — сказал он.       Чонгук не сомневался — ему действительно повезло как никогда. Он мог вчера попрощаться с жизнью.       Он подошёл к машине, закинул сумку на заднее сиденье и встал рядом с упавшим деревом.       — Ты подержи там, я помогу снять.       Лиам быстро кивнул и послушно взялся за конец. Для двоих это оказалось вполне посильной задачей. К тому же дерево было старым, с иссохшими корнями — отсюда и упало. Жаль, что прямо на машину.       Из-за разбитого стекла салон был усеян осколками, а дождь затопил его по щиколотку. Чонгук не стал зацикливаться, стряхнул стекла тряпкой.       — Тут вода, — заметил Лиам, когда Чонгук попытался сесть за руль.       — Неважно, не в первый раз мокну.       — Я про то, заведётся ли машина?       — Сейчас проверим.       Лиам отошёл в сторону, позволяя Чонгуку закрыть дверь. Он сам не заметил, как его сердце забилось. Смотрел, как Чонгук закрывает глаза, тихо что-то шепчет и поворачивает ключ.       Когда мотор завёлся, Лиам как-то быстро выдохнул, глядя на улыбающегося мужчину.       — Садись, я отвезу тебя, — предложил Чонгук, указывая на заднюю дверь.       — Нет, — Лиам качнул головой, заглатывая хриплый голос. — Я сам доберусь.       — Уверен?       Тот просто кивнул.       — Ну что ж, — улыбнулся Чонгук. — Всего хорошего.       Лиам не мог вымолвить ни слова. Голос предательски дрожал. Машина тронулась, а в горле застрял комок.       — Хорошей дороги, — прошептал он, глядя на удаляющийся серый джип.       Он в последний раз взглянул на машину, чувствуя учащённое сердцебиение, и развернулся, чтобы уйти. Скрыться.       Вдруг по всей лесной глуши раздался крик:       — Нет!       Лиам вздрогнул и обернулся. Он побежал к машине. Она стояла неподвижно. Чонгук сидел, опершись лбом на кожаный руль, сжимая его обеими руками. Он часто дышал, словно ему было тяжело. Лиам, молча протянув руку, коснулся его спины. Тот слышал приближение парня и не реагировал, уставившись усталым взглядом в пустоту.       — Ты в порядке? — неуверенно спросил Лиам.       Чонгук усмехнулся. Его мышцы напряжённо играли. Он сильнее сжал руль, а затем резко ударил кулаком по нему.       — Чёрт!       Лиам вздрогнул, удивлённо глядя на него.       — Что случилось?       Чонгук тяжело выдохнул, бросив взгляд на парня. Тот выглядел испуганным.       — Похоже, мотор заглох.       — Джордж поможет тебе! — радостно сказал парень, пытаясь развеять обстановку. Видеть Чонгука таким было непривычно — и немного страшно.       — Нет, не поможет, — сквозь зубы прошептал Чонгук, выходя из машины.       — Он механик, он…       — Я сказал — не поможет! — повысил он голос и со всей силы хлопнул дверью. — Для этого нужно электричество, а у вас провода порваны по всей деревне! Чёрт! Мне нужно попасть в город сегодня же!       Лиам замер, широко раскрыв глаза. Слова застряли в горле, и стало очень обидно. Он опустил голову и тихо прошептал:       — Прости… я не хотел.       Чонгук внутренне взвыл, поднял голову к небу, пытаясь прийти в себя. Он понимал — поступил необдуманно.       — Почему ты извиняешься? — спросил он грубо.       Лиам неуверенно поднял взгляд, встречаясь с его.       — Я просто…       — Что «просто»? — холодно перебил Чонгук, глядя сверху вниз.       — Я… Я…       Чонгук тяжело выдохнул. Он уже понял — у этого парня нет твёрдости характера, постоять за себя он не сможет. Такие его раздражали.       — Это я на тебя накричал, так чего ты извиняешься?       Лиам обиженно отвёл взгляд. Он не понимал, что сделал не так, почему с ним так грубо обращаются.       — А чего ты хочешь? Чтобы я тоже накричал?       — Да, хотя бы для начала.       — Я не хочу на тебя кричать, — он сказал это так, будто слова Чонгука обидели его.       Чонгук устало потёр переносицу, сбавляя тон. Он почувствовал себя ничтожным.       — Прости, — сказал он и слегка коснулся подбородка Лиама, заставляя того вздрогнуть и посмотреть на себя. — У меня был плохой день. Ты здесь ни при чём.       Лиам быстро кивнул и улыбнулся, забыв недавний инцидент. Чонгук усмехнулся про себя — парень слишком наивен для своих лет.       — Как я могу позвонить? — спросил он.       — У Джорджа есть телефон.       — Видимо, этот Джордж — авторитет в вашей деревне, — улыбнулся Чонгук, вспоминая имя, которое слышал уже в который раз.       — Нет, — поспешно поправил Лиам, наблюдая, как мужчина достаёт из машины рюкзак. — Он механик.       Они шли через лес, тихо ступая по промокшей земле. Вокруг повисла гнетущая тишина, прерываемая лишь шуршанием листьев и редким пением птиц. Чонгук внимательно осматривал местность — деревня, к которой они направлялись, казалась едва заметным пятном на фоне густых деревьев и холмов.       «Очень маленькая», — подумал он про себя. Домов было немного, и все они выглядели простыми и ветхими. Деревня словно застряла во времени, отделённая от внешнего мира. Понимал он это по редким машинам, по неровным дорожкам, по отсутствию привычных технологий.       Лиам шёл рядом, бодро перебирая ногами. В его глазах светилась надежда и какая-то детская радость — он хорошо знал этот край и был уверен, что здесь ему помогут.       — Вот и гараж дяди Джорджа, — сказал он, указывая вперёд.       Чонгук скользнул взглядом по невзрачному зданию с покосившейся крышей и едва заметной вывеской. Перед дверью сидел пожилой мужчина в рабочей одежде, на голове у него был налобный фонарь. Он что-то тщательно чинил, погружённый в дело.       — О, Лиам, — улыбнулся мужчина, увидев их, — опять что-то сломалось?       — Здравствуй, Джордж, — поздоровался Лиам и, глядя на Чонгука, добавил: — Нет, у моего друга сломалась машина.       Чонгук лишь кивнул в знак приветствия.       Мужчина внимательно посмотрел на гостя и спокойно произнёс:       — К нам редко кто заглядывает.       Чонгук не стал отвечать, лишь снова огляделся вокруг, отмечая, как тихо и отрезанно от мира здесь.       — Вы сможете помочь? — спросил он, добавив: — Я заплачу сколько надо.       Джордж положил инструмент и, отодвинув налобный фонарь, встал.       — А где машина?       Лиам ответил за Чонгука.       — Недалеко от спуска к мосту.       — Надо прикатить машину сюда, — сказал он. — Посмотрю, что можно сделать.       Они вместе вывезли джип из леса, осторожно двигаясь по узкой дороге. Джордж осмотрел повреждения, внимательно, неспешно.       — Думаю, справлюсь за день, — заявил он, словно подтверждая свой опыт.       Чонгук вздохнул с некоторой надеждой:       — Значит завтра смогу вернуться в город?       Джордж покачал головой:       — Вряд ли. Мост затоплен. Пока вода не уйдёт, проехать никак.       В глазах Чонгука промелькнуло раздражение. Он сжал кулаки и, отпуская их, спросил:       — А когда вода обычно уходит?       — Обычно на это уходит около недели, — ответил Джордж, задумчиво почёсывая бороду.       Лиам одобрительно кивнул, но Чонгук выругался сквозь зубы:       — Чёрт… просто прекрасно.       Мужчина стоял, не зная, что сказать. Словно что-то давило изнутри — невозможность уйти, застрять в этой глуши, где никто не ждёт и ничто не движется.       — Можно ли мне позвонить? — спросил он, стараясь сохранить спокойствие.       — У меня есть проводной телефон, — ответил Джордж и провёл Чонгука внутрь гаража.       Внутри было прохладно, пахло маслом и машинным бензином. Стены были покрыты старыми инструментами и чертежами, а в углу стоял небольшой генератор, который едва шумел.       Чонгук огляделся, пытаясь представить, как он будет здесь ждать столько дней без привычных удобств. Без электричества, без интернета — и только с надеждой, что ремонт пройдёт быстро.       — Хорошо, что у вас есть генератор, — пробормотал он, глядя на источник слабого света.       — Да, без него здесь никак, — кивнул Джордж.       — А у вас случайно не будет зарядки для «Айфона», — с надеждой спросил он, на что тоже получил кивок.       Он благодарно кивнул, глубоко вздохнул и присел на скамейку, чувствуя, как напряжение медленно начинает сползать с плеч.       — Спасибо, — сказал он тихо.       В ответ пожилой мужчина лишь улыбнулся, вернувшись к работе. Лиам присел рядом, тихо наблюдая за Чонгуком.       Мысль о том, что он застрянет здесь минимум на неделю, сжимала грудь. Дом казался теперь не просто далёкой точкой на карте — он становился почти недосягаемым, словно призрак, ускользающий из поля зрения. Он благодарил всех богов, что не забыл на всякий случай прихватить свои лекарства. Пропускать их приём нельзя было категорически.       Он медленно достал телефон и аккуратно поставил его на зарядку. Джордж оказался подготовленным: в его ящике было множество проводов — для разных моделей и брендов. Чонгук с облегчением заметил знакомый разъём для iPhone. Это был маленький островок цивилизации в этом забытом всеми уголке.       Пока телефон медленно набирал батарею, мысли гонялись в голове, словно вихрь. Всё, что у него было — это необходимость ждать, планы рушились, а время будто замерло. Никаких быстрых решений, никаких мгновенных связей с внешним миром. Только он, лес и этот старый гараж.       — Я позвоню, — сказал он, указывая на старый проводной телефон, висевший на стене.       Джордж кивнул и помог подключить трубку.       Чонгук набрал знакомый номер, сердце сжалось — как же ему хотелось услышать родной голос.       Лиам внимательно следил за Чонгуком. Он впервые слышал как кто-то говорит не на английском. Его этот язык завораживал. Как и голос Чонгука. Особенно, когда в его голосе проносились нотки нежности к тому, с кем он говорил. Лиам сглотнул. Отвёл взгляд, когда тёмные глаза остановились на нём.       Чонгук всё время чувствовал на себе взгляд — в нём читались неподдельные искренность и любопытство. За час, проведённый вместе, Чонгук понял одну простую вещь: этот парень никак не умел скрывать своего интереса к нему.       Пока они вместе занимались машиной — привозили её в гараж, разгружали, устраивали на зарядку — Лиам постоянно украдкой задерживал внимание на Чонгуке. Он улыбался, задавал вопросы, порой казалось, что даже слишком много.       Но Чонгук лишь тихо усмехался про себя. Это было одновременно забавно и немного трогательно — видеть, как человек, непривыкший к чужакам, так открыто проявляет интерес.       Телефон уже зарядился больше чем на половину, но нужно было дождаться полной батареи. Пока он ждал, Чонгук позволил себе немного расслабиться, внимая этим простым и живым проявлениям внимания.       Иногда именно такие моменты, когда окружающий мир вдруг перестаёт казаться таким холодным и чуждым, становятся спасительной опорой.       Время уже близилось к обеду, и Чонгук не испытывал желания возвращаться обратно в дом — делать там было нечего. Лиам, заметив его состояние, предложил прогуляться.       Шагая по узким улочкам, парень оживлённо рассказывал о своей деревне, о детстве и людях, с которыми рос. Стоило Чонгуку задать лишь один вопрос — и Лиам без промедления рассказал все подробности, словно открывая целую книгу жизни.       Они шли вдоль ряда старых домов — каменных, с некой неописуемой красотой сохранивших свою статность. Лиам указывал на каждый и объяснял, кто здесь живёт, чем занимается. Тот самый дом, в который он вчера в последний раз постучался, оказался бывшей резиденцией деревенского врача, давно вышедшего на пенсию.       Чонгук шагал по улицам, чувствуя, как грязь липнет к резиновым сапогам. Мимо проходившие жители время от времени оглядывались на них, с любопытством и лёгкой настороженностью. Он выделялся из обыденной серости.       Внезапно небо разразилось громом, и начался сильный ливень. Лиам схватил Чонгука за руку, резко дёрнул в сторону ближайшего здания. Они укрылись под узким навесом, спрятавшись под занавеской.       Ливень барабанил по крыше, и дождь быстро превращал улицы в блестящие потоки воды. Чонгук стоял рядом с Лиамом, ощущая, как простой порыв ветра и шум дождя создают странное чувство близости в этой отдалённой деревне. А смех парня ложился с неким спокойствием на душу. Он стоял, смотрел на него и почти завидовал. Почти — потому, что в жизни у него была одна деталь, менять которую он не хотел никогда.       Дождь закончился так же внезапно, как и начался — ливень утих, небо прояснилось, и воздух наполнился сыростью. Чонгук предложил всё же вернуться домой — мало ли, вдруг снова разразится непогода. Лиам согласился. Вернувшись, Чонгук сразу поднялся в комнату и больше оттуда не выходил. Лёжа на кровати, он смотрел в потолок, обдумывая всё случившееся за день.       Прошло какое-то время, прежде чем за дверью раздался осторожный стук. Чонгук приподнялся, отозвался:       — Да?       Дверь медленно открылась, и в проёме показался Лиам. Он будто колебался, боялся нарушить тишину.       — Извини… Мама закончила готовить ужин. Не присоединишься к нам?       Он стоял, ожидая ответа, переминаясь с ноги на ногу. Чонгук кивнул:       — Да, я сейчас спущусь.       Лиам тут же повеселел, коротко кивнул и вышел.       Чонгуку не особо хотелось есть, но понимал — нужно обсудить кое-что с хозяйкой. Спустившись минутой позже, он почувствовал приятный запах еды. Женщина, увидев его, доброжелательно улыбнулась, поставила перед ним тарелку и пригласила сесть.       — Миссис, я хотел бы кое-что обсудить, — начал Чонгук, стоя у стола.       Она взглянула на него внимательно:       — Да, конечно. Что именно?       — Как я понял, из-за затопленного моста вернуться в город я смогу только через неделю. До этого времени мне где-то нужно жить.       — Конечно, оставайся, — ответила она тут же, без единого колебания, словно это было заранее решено.       — Нет, — покачал головой Чонгук, заметив на себе взгляд Лиама. — Я благодарен вам за гостеприимство, правда. Но мне было бы спокойнее, если бы вы взяли деньги за моё проживание.       Женщина добродушно отмахнулась, улыбаясь:       — В этом нет необходимости. Комната всё равно пустует.       Чонгук опустил взгляд. Ему не нравилось чувствовать себя в долгу — особенно перед незнакомыми людьми.       — Тогда мне придётся найти другое место.       Стоило ему это сказать, как Лиам, до этого спокойно сидевший рядом, резко вскинул голову и почти выпалил:       — Мы возьмём!       Мать удивлённо посмотрела на него, но, не сказав ни слова, лишь пожала плечами и вновь повернулась к Чонгуку:       — Если для тебя это действительно важно, — сказала она спокойно.       Чонгук облегчённо выдохнул:       — Спасибо.       Только после этого он сел за стол. В комнате повисла тёплая тишина, нарушаемая только звоном посуды.       Но это длилась недолго. Лиам, сидевший рядом, словно не мог найти себе места — ёрзал, бросал взгляды на Чонгука, будто собирался с духом, чтобы сказать что-то. Чонгук видел его взгляд, но не реагировал. Он спокойно доедал ужин, надеясь вскоре подняться наверх и остаться один. Это всё ещё было чужое пространство, и Чонгук чувствовал себя здесь посторонним.       — Ты много путешествуешь? — вдруг раздался негромкий голос парня.       Чонгук проглотил еду, взглянул на него мимоходом:       — Время от времени.       — А я никогда нигде не был, — грустно выдохнул Лиам.       Его мать тепло посмотрела на сына, улыбнувшись так, будто слышала это не в первый раз:       — Вот поступишь — и поедешь. Всё впереди.       Лиам оживился, глаза его заискрились:       — Да, конечно, — потом, повернувшись к матери, добавил с оттенком наивной надежды: — Ты же тоже поедешь со мной?       Женщина рассмеялась, продолжая резать мясо:       — Глупый, конечно нет. У меня работа здесь. Кто-то же должен учить таких, как ты.       Лиам чуть поник, но не спорил. Вместо этого снова повернулся к Чонгуку, будто не мог удержать интереса:       — А ты кем учился, Чонгук?       Женщина тихо одёрнула его:       — Лиам, не надо приставать с вопросами.       — Всё в порядке, — спокойно сказал Чонгук, глядя на неё. Потом повернулся к парню. — Я инженер.       — Вау, круто, — восхищённо выдохнул парень. — А английский как выучил?       — По телевизору, — ответил он, пожав плечами.       — Ты, наверное, очень умный, — снова восхищённо проговорил Лиам.       И в этот момент Чонгук впервые задержал на нём взгляд дольше, чем обычно. Улыбка Лиама была такая искренняя, что что-то внутри кольнуло. Чонгук вдруг подумал, как же жизнь будет жестока к таким. Чистым. Мягким. Тёплым. Слишком светлым для серых улиц и озлобленных лиц. Он знал — таким всегда достаётся больше всего. Их доброта становится для других мишенью.       Рука с вилкой опустилась рядом с тарелкой. Мысли цеплялись одна за другую, не давая покоя. Сколько раз он сам проходил через разочарования, сколько раз обжигался о чужую ложь, и каждый раз становился твёрже, осторожнее. А этот мальчик… слишком открыт. Слишком добр.       Вечер прошёл за неспешным разговором. Говорили в основном о будущем Лиама — или как тот на самом деле представлял его. Он мечтал стать стоматологом. Такая неожиданная, точечная профессия для того, кто казался совсем не из мира, где люди думают о медицинских направлениях и прицельной концентрации.       — Почему стоматолог? — не удержался Чонгук, спросив.       Лиам пожал плечами:       — Мне всегда нравилось работать руками. А ещё… я просто хочу помогать людям.       И снова эта тёплая улыбка.       Чонгук ничего не ответил. Просто кивнул. Иногда слов не хватало, чтобы выразить то, что чувствовал. Особенно, когда в чужой наивности виделось нечто большее — то, что давно потерял сам.       Позже он поднялся к себе. На улице снова шёл дождь.