верхом, на волне разрушения

Резкая боль прошила голову, стоило неосторожно пошевелиться. Поморщившись, Барни втянул носом затхлый воздух и, подняв руку, коснулся лица. Шлема на нём не было. Разлепив глаза, он понял, что лежит на покрытом липкой грязью полу. Лоб холодило нечто мокрое. Подцепив пальцами грубую материю, он с удивлением обнаружил в ладони окровавленный кусок бинта. Пятно неровного света слабо позволяло разглядеть очертания помещения. Вокруг царили пыль и разруха. — Ура. Ты не умер, — послышался чужой голос. Набрав в грудь воздуха, Барни медленно перевалился на бок. Велко сидел без шлема. Прижавшись к стене, он вытянул вперёд покалеченную ногу — его колено было перемотано потемневшим от крови бинтом. Комната на мгновение закружилась перед глазами, и Барни схватился за голову, пытаясь оценить масштабы раны. — Что произошло? — хрипло произнёс он, пытаясь совладать с болью. Было поразительно тихо. Стены небольшого коридора спускались вниз, к шахте, и поглощали собой все звуки. Присмотревшись, Барни разглядел на потолке полосатые всполохи. Лишь сейчас он осознал, что форма промокла до нитки: они оба упали в воду, откуда его вытащил Велко. — Тебя грохнуло по голове, — ответил тот, ткнув пальцем в темноту. — Шлем в смятку. И меня немного задело. Неторопливо согнув ногу, он, опираясь о стену, попробовал встать. Первая попытка оказалась неудачной: 46-й, выдохнув сквозь зубы, вновь прижался спиной к бетонной кладке и схватился за коленку. — Это я понял, — сипло отрезал Барни, проведя пальцами по лбу. — Что произошло с отрядом? Где-то поодаль раздалось странное щёлканье. — Проход завалило вместе с шахтой, — ответил Велко, поправив повязку. — Думаю, они мертвы. Мертвы. Семь человек придавило за считанные секунды. Боль снова обожгла висок, и Барни, зашипев, отнял ладонь от лица. В глубине затопленного спуска действительно лежали крупные обломки: обратный путь был отрезан. Непонятные щелчки повторились. Оглянувшись, Барни рассмотрел вдалеке скрытый тенями проход, уходящий в неизвестность. Кажется, шум доносился оттуда, но вставать и проверять его источник не хотелось. Мокрая форма противно липла к телу, вызывая дикое желание запустить под неё ногти и расчесать кожу до кровавых царапин. Приподнявшись на локтях, он медленно сел, ощущая, как в бедро тычется острый осколок бетона. Отряд попал в засаду. Почему? Неужели повстанцы, получив сигнал от Аликс, решили немедленно атаковать метрокопов? Ничего не скажешь, отличная работа. Вот только вместе с ГОшниками они чуть не угробили Барни. Наверное, давно стоило сделать опознавательный знак, чтобы его могли отличить от остальных метрокопов Стекающие с потолка капли приземлились прямо на макушку. Разум прошибло внезапным осознанием: Барни ничем от них не отличается. Сжав губы, он провёл перчаткой по грязному лицу. Это даже смешно: только спустя кучу времени понять, что он давно стал единым целым с комбайнами. Стал их частью. И, как бы того ни хотелось, пути назад у него нет и не будет. Падение в шахту — всего лишь карма, настигшая в самый неподходящий момент. — Это Сопротивление, — заключил Велко, выпрямившись. — Засранцы атаковали нас, как крысы. Попробовав наступить раненой ногой, он продолжил: — Я попытался связаться с диспетчером, но рация сдохла прямо во время передачи сигнала. Подняв на него взгляд, Барни нарочито бесстрастно поинтересовался: — То есть, ты успел доложить об атаке? Велко повернулся в сторону тёмного прохода. Моргнув, он неопределённо мотнул головой, неуверенный в собственных догадках: — Может быть, успел. А может, и нет, — его глаза внезапно округлились и, посмотрев на потолок, 46-й воскликнул. — Чёрт! Мы потеряли сраную пушку! Поймав вопросительный взгляд Барни, он поспешил пояснить. — Ну, помнишь, ту тяжеленную штуковину в чёрном ящике, — расставив ладони, Велко изобразил примерные габариты оружия. — Супер. Теперь повстанцы утащат её себе и будут шмалять по нашим. Наклонившись к загаженному полу, он поднял свой MP7 и, проведя перчаткой по корпусу, стряхнул с пистолета бетонную пыль. В попытке разогнать давящую тишину Барни спросил: — Почему её вообще нам выдали? Велко, морщась от боли, схватился за поясницу. Он неожиданно усмехнулся: — Сначала с нами хотели отправить тяжёлого пехотинца. Наверное, посчитали, что с такой тушей он скорее застрянет в шахте, чем реально поможет, — в спине у 46-го что-то хрустнуло. — Поэтому дали нам пушку. В последний раз размяв позвонки, Велко шагнул к нему, протягивая руку: — Впрочем, не могу сказать, что был бы рад пехотинцу, — он ободряюще помотал пальцами. — Они стрёмные. Его голос эхом разлетелся по коридору: казалось, он поднял с пола пыль и, проникнув в трещины, прошёл сквозь стены. Поразмыслив секунду, Барни взялся за протянутую ладонь и с трудом поднялся на ватных ногах. Помещение в полумраке закружилось перед глазами, и ему почудилось, что он снова падает. Велко, отпустив его, пробормотал: — Как увижу, мурашки по коже, — он подсветил фонариком проход впереди. — Мы им даже до плеча не достаём. Не чувствуешь себя карликом рядом с ними? Щёлканье повторилось. Нащупав пистолет, Барни бросил: — Не знаю. Возможно. О, он чувствовал себя грёбанной дюймовочкой в сравнении с тяжёлым пехотинцем. Дело даже не в толстой броне и дробовике, который взрывал человеческие головы с одного выстрела. Самое страшное — их шаги, от которых сотрясалась земля. Страйдеры, например, тоже оглушительно громкие, но они-то синтеты, по ним сразу видно, что это не люди. А утырки из трансчеловеческого отдела выглядели человекоподобными, и оттого их увесистая поступь наводила ещё больше ужаса. 46-й, взведя курок, пошёл вперёд по коридору, внимательно осматривая каждый метр. Пялясь в беззащитный затылок, куда совсем недавно собирался выстрелить, Барни отчего-то решил продолжить разговор: — Я думал, все мечтают получить модификации. Остановившись, Велко растерянно оглянулся. Луч света скользнул по стене, выцепив из мрака проложенные вдоль прохода трубы. Поведя плечами, 46-й скосил взгляд к вентиляционной решётке и убрал со лба слипшиеся волосы. — Не все, — он вновь зашагал вперёд — Туда прутся те, кому нечего терять. Кто хочет забыть о прошлом. Или просто устал от всего этого, — он неопределённо помотал рукой. — Ну, ты понял. Кому человечность больше не нужна. Дойдя до конца коридора, 46-й споткнулся о выглядывающую из-под плит трубу. Он выронил фонарик, и тот покатился в темноту, освещая проход с выбитыми дверьми. Из-за чужой спины Барни не мог разглядеть, что творилось там, в глубине, но Велко странно отшатнулся и, обернувшись, сверкнул серыми глазами. — Кажется, я понял, куда пропал мэнхэк. Дотянувшись до фонарика, он тут же отступил назад и навёл луч света на проход. Стены коридора заросли зелёно-коричневыми наростами. Тошнотворная масса еле заметно колыхалась, раскрывая напоминающие рты поры. А из самой середины этого месива торчало с десяток жилистых отростков. На кончиках извилистых стеблей вырастали плотные лепестки-клешни. Одна из них, среагировав на свет, звонко щёлкнула, смыкая острые как бритва края. Вот, что это был за звук. Сжав фонарик в пальцах, Велко опустил луч ещё ниже: под отростками валялись металлические обломки, среди которых можно было разглядеть лезвия мэнхэка. — Что это за хрень? — схватившись за пистолет, воскликнул Барни. Не любил он инопланетную живность. Про мерзкую Ламар не хотелось даже вспоминать, а тут такое. — Очевидно, зеновская тварь, — растерянно ответил Велко. Клешня щёлкнула, издав отвратительно-влажный звук. Прижав ладонь ко рту, Барни пробормотал, пытаясь сдержать рвотный позыв: — Я понял. Но что оно делает в городе? Задумчиво повернув голову, Велко упёрся взглядом в коридор позади, словно хотел выловить что-то из темноты. — Есть у меня догадка… — протянул он, посмотрев Барни в глаза. — Ты ведь помнишь карантинную зону? Целый район, загаженный зеновской флорой и фауной — когда-то весь Сити-17 был таким. — Помню, — ответил Барни. — Разве её не ликвидировали? Велко усмехнулся. — Ликвидировали. На поверхности, — он провёл пальцем по царапине на корпусе MP7. — Но никто в здравом уме не стал бы лезть под землю. Знаешь, обвалившееся метро, старые канализации, хранилища. Проще было запечатать всё это от греха подальше. И они запечатали. Подняв взгляд к потолку, 46-й помедлил, прежде чем озвучить гипотезу: — Видимо, после пары лет заточения выжившие зверушки мутировали. А потом по старым тоннелям просочились сюда. Наклонившись, он сгрёб с пола первый попавшийся камень и кинул его в узел из щупалец. Одно из них, ловко схватив клешнёй бетонный осколок, за секунду раскусило его на мелкие кусочки. — Ого, они же как собачки! — воскликнул Велко и, наведя прицел на живность, спросил. — Ну, какой у нас план? Он произнёс это с такой лёгкостью, будто они вышли на стандартное дежурство, а не были погребены под землёй без связи с диспетчером. Хотя один плюс в этой ситуации есть — здесь нет бринкаста. Барни, вздохнув, устало присел на одну из толстых труб. Висок снова стрельнул болью. Стиснув зубы, он прижал холодный корпус пушки к голове и вгляделся в мрачный коридор. Затхлость, разруха и всего несколько ответвлений в другие помещения, где — он уже догадывался — выхода на поверхность нет. — Нужно добраться до главного тоннеля, — хрипло озвучил Барни, отнимая МP7 от лица. — Раз им когда-то пользовались, то этот проход должен вести к нему. Раздался оглушительный выстрел: Велко, нажав на курок, отстрелил одно из шупалец. Тварь, извиваясь, упала на пол, но подыхать не планировала: она мерзко пищала, щёлкала клешнёй и лишь спустя минуту, дёрнувшись, перестала подавать признаки жизни. Пуля задела соседние стебли, и те начали испускать режущие слух звуковые волны — Барни вспомнил приземистых хаундаев. — Избавим бедных зверушек от страданий? — предложил Велко и, не дожидаясь ответа, отстрелил оставшиеся шупальца. Прихрамывая, он доковылял до неизвестной массы, вросшей в проём коридора. Барни отвёл взгляд от подрагивающих блевотных отростков и, поглядев вверх, рассмотрел под самым потолком вентиляционную решётку. Потыкав дулом пистолета стрёмные наросты, Велко озадаченно обернулся: — Надо их убрать, — произнёс он, ступая между мёртвых клешней. — Вот только чем? Эта хрень слишком плотная, а гранаты я посеял в воде. Он похлопал себя по пустым карманам. Барни его не слушал: встав на трубу, он схватился за небольшой выступ и дотянулся до вентиляции. Покрытая грязью решётка была прикручена намертво. Раздражённо цокнув, Барни осмотрелся и заметил валяющийся на полу металлический штырь. 46-й вышел из прохода на звуки сбитой с крепежей железяки. Резкий грохот эхом разлетелся по коридору. Достав из-за пояса фонарик, Барни скосил взгляд на чужое перевязанное колено. — Ты что, полезешь туда? — озадаченно спросил Велко. Барни набрал в грудь воздуха и, схватившись за узкий выступ, подтянулся к зияющему отверстию вентиляции. — Жди здесь, — бросил он перед тем, как скрыться в узком проходе.