маковое поле

Я с трудом разлепила глаза. За окном уже было темно, и я не могла понять сколько я проспала. На удивление голова не болела, и я чувствовала себя очень бодро. Я села на кровати, чтобы прийти в себя. — С пробуждением, — раздался незнакомый голос из темноты. Я вздрогнула от страха. — Прости, прости, я думал, ты меня видишь. Я повернулась на голос и увидела Рио. Он сидел в противоположном кресле. — Тут что теперь лазарет? — спросила я, потирая виски. — Скорее свалка отбросов, — засмеялся парень. — Спасибо, — засмеялась я в ответ. — Это я больше о себе. Просто нас тут оставили, как не способных помогать, в надежде, что мы хотя бы мешать не будем. Я, Рио, — он протянул мне свою широкую ладонь. — Оксфорд, — я пожала его руку. — Оксфорд, ребята рассказали мне, что смогли выменять меня, используя твоё имя. Спасибо большое. — Брось, это минимум, который я могла предложить. Должна жить быть какая-то польза от мировой славы, — засмеялась я, — Есть новости от Профессора? Рио сразу стал серьезным и от этого я ужасно испугалась. — Да… Лиссабон убита. Меня словно током ударило. Да, я не любила её, но черт возьми, УБИТА? Даже в самых гадких своих фантазиях, я бы не могла пожелать ей такого. — А он?! — Он в порядке. Встретился с Марселем. — Мне надо с ним поговорить. Срочно! — Он звонил пару раз, но ты спала. И он сказал, что не надо тебя будить. Я подскочила и стала метаться по темному кабинету и ругаться матом. Телефон, наушник, хоть почтовый голубь, мне надо было связаться с Серхио. Я буквально упала в колени Рио: — Пожалуйста, найди мне телефон! — Тише, тише, ты только пришла в себя, — он пытался меня успокоить. — Принеси телефон, я тебя умоляю! Рио ничего не оставалась как пойти на поиски телефона. Мне казалось, что он ходил бесконечно, но затем он все-таки вернулся. Я выхватила старомодный мобильник из его рук и позвонила по единственному номеру в списке контактов. — Алло? — Ты как?! — Это ТЫ как? Ты спала так долго, я начал волноваться, — перевел он тему разговора. — Прошу давай закроем эту тему с дурацкими наркотиками. Я знаю про Лиссабон. На там конце провода повисла тишина. — Да. Я пытался остановить это. Но они…они просто застрелили её…безоружную женщину… — Мне очень жаль, правда… Я сидела и думала меняет ли смерть Лиссабон, что-то, между нами, с Серхио. Когда он потерял её, то понял ли что любил на самом деле?! Я не знала, как спросить его об этом. — Наверное, тебе интересно меняет ли это что-то между нами? Когда я услышал выстрел и все понял, то я долго рыдал, бежал, кричал. Я бы был готов получить пулю за неё… Также как и за любого члена команды. Моя потеря открыла мне глаза, что я скорблю о ней как о чудесном друге, товарище, прекрасной матери и дочери, но не как о любимой женщине. Понимаешь? — А меня ты простил? — тихо спросила я. — Простил сразу, как только понял, что на её месте могла бы быть ты. — Так просто ты от меня не отделаешься теперь, — я попыталась засмеяться сквозь слезы, навернувшиеся на глаза. — И от меня. Я шесть лет о тебе думал и теперь наркозависимостью меня не спугнуть, — также смеялся сквозь слезы Серхио. Мы попрощались с Серхио и я положила трубку. Утерев слезы тыльной стороной ладони, я заметила, что Рио тоже плачет. — Уж не знаю, что это был за язык, на котором вы говорили, но я тоже заплакал. — Это был русский, мой родной язык. Красивый, правда? — Да, мне нравится. — Знаешь до того, как я стала учить Профессора русскому, я никогда не понимала, насколько сложный этот язык. Если задуматься, то он намного сложнее китайского. — То есть ты давно знаешь Профессора? — Да, я познакомилась с Берлином, когда была немного младше чем ты сейчас и примерно в это время познакомилась и с Профессором. — Ты знаешь Берлина? — удивился парень. — Он мой лучший друг, точнее, был им. — Я сочувствую… Он был крутой мужик. Сумасшедший, но гениальный. — Это точно. — То есть ты тоже воровка, как мы? — Нет, — я рассмеялась, — я никакого отношения к воровству не имею. По крайней мере, на суде я буду так говорить. Рио рассмеялся и мне стало легче на душе от его улыбки. — Ну и как ты себя чувствуешь? Если ты захочешь поговорить, то я готова тебя выслушать, — я попыталась помочь ему. Парень посмотрел на меня своими грустными глазами и начал свой рассказ. Он долго и описательно говорил о том, что он пережил, как страдал и что чувствовал. Я слушала его внимательно, стараясь, помочь. Иногда он срывался на крик, а иногда ударялся в слезы. Мне было ужасно его жаль. Под конец нашей беседы он уже лежал у меня на коленях и плакал, словно маленький ребенок. — Ты молодец, ты все выдержал. Это сложно, но постарайся забыть всё как страшный сон. А когда мы отсюда выйдем, то я отправлю тебя к своему психиатру. Мозгоправы в Голливуде готовы хранить и не такие тайны, если щедро им платить, — я гладила его по голове. В наших действиях не было никакого сексуального подтекста. Рио был младше меня, и я чувствовала себя так, словно он мой маленький брат, которого у меня никогда не было. — У вас было что-то с Токио? Я видел, как она смотрит на тебя, как она целовала тебя, пока ты спала. — Может тебе лучше спросить об этом у своей девушки? — я старалась уйти от неудобного вопроса. — Мы расстались, — пожал он плечами. — Надеюсь, это не из-за меня? — Нет, я приняла это решение еще задолго до того, как увидел вас вместе. — Ты многое пережил. Просто не принимай поспешных решений, о которых можешь пожалеть.