Однажды в Эосе

Прошла почти неделя. Хиджиката привык к тихой и чистой квартире, к завтракам и ужинам с Уцуро. За это время к нему никто не приставал, только Оборо каждый день проверял, чтобы он надевал чистую одежду. Его ни к чему не принуждали, и Хиджиката постепенно расслабился. Он всё ещё не доверял этим людям, но не собирался морить себя голодом из гордости. Тем более, что Оборо отлично готовил. Однажды утром Уцуро сидел за завтраком на своём излюбленном диванчике. Оборо стоял рядом с тележкой с едой, а Хиджиката, как повелось, уплетал яичницу с беконом по другую сторону небольшого стеклянного столика. — Какие интересные новости сегодня, — Уцуро улыбался всё утро. Его коммуникатор издал мелодичную трель, и, взглянув на экран, он улыбнулся ещё шире — довольный, как кот, который добрался до сливок. — Ещё одно послание от Сабу-чана. Хиджиката не знал никакого Сабу-чана и ничего не сказал. Уцуро взглянул на него искоса и продолжил: — Он жалуется, что у него какие-то сложности с Тэцуноске. Говорит, тот набрался странных идей и плохо слушается. Ты об этом ничего не знаешь, Тоширо? Неужели он говорил про Тэцу? Хиджиката был только рад слышать, что парнишка стоял на своём. — Недавно я познакомился с одним юнцом — Тэцу. Если ты про него, то мы просто общались о том, о сём. Судя по всему, его хозяин редкостный мерзавец. — Сабу-чан талантливый биотехнолог и глава Службы генетического контроля, очень важная должность, а ты называешь его мерзавцем, — сказал Уцуро и рассеянно улыбнулся, выбирая кусочек сыра на блюде. — Предпочитаю называть вещи своими именами, — пожал плечами Хиджиката. Тут он услышал негромкий звук в коридоре и поднял руку, прислушиваясь. Все были здесь, у стола, — значит, шум издал кто-то посторонний. Хиджиката тихо встал и выглянул в коридор. Там он увидел подозрительного типа — молодого, ненамного старше его, темноволосого, со шрамом на щеке. Такому тут явно было не место. — А ну стоять! Ты кто такой и что тут делаешь? Незваный гость усмехнулся и хотел пройти мимо, но Хиджиката встал у него на пути. Сзади Оборо начал что-то говорить, но Уцуро прервал его: — Не вмешивайся, давай посмотрим. Тип со шрамом приподнял бровь и с издёвкой сказал, не глядя на Хиджикату: — Ты новая игрушка? И что собираешься делать? Хиджиката посмотрел на него сверху вниз: — Как обычно с незваными нахалами — спущу с лестницы. — Ого. Любопытно. А если не пойду? Хиджиката не стал отвечать и просто врезал. Незнакомец тряхнул головой и ухмыльнулся, поднимая кулаки. Хиджиката был выше и крепче, но этот выглядел жилистым и подтянутым, и в драке участвовал явно не впервые. Хиджиката ударил кулаком, и тут же сопроводил пинком с другой стороны. Противник блокировал один удар, подступил и атаковал. Не слишком мускулистый и массивный, он двигался быстро и ловко. Они обменялись несколькими ударами и блоками. Хиджиката впервые оценил танагурский стиль одежды: свободные туники и штаны совсем не стесняли движения. Он быстро понял, что противник силён, и решил закончить потасовку поскорее. Он отступил и чуть опустил руки, приоткрываясь для удара. Дождавшись ответной атаки, быстро подступил вплотную, захватил и нагнул голову противника и одновременно дал коленом под дых. Когда тот сжался, задыхаясь, Хиджиката скрутил ему руку и развернул, чтобы уткнуть в пол и обездвижить. Чувствуя прикосновение к плечу сзади, он остановился. — Достаточно, Тоширо. Отпусти его, — сказал Уцуро. — Как это? А не выставить его? — Не надо, Шинске-кун пришёл встретиться со мной. Хиджиката отпустил “Шинске” и удивлённо уставился на Уцуро. — Так почему ты сразу не сказал, а смотрел, как я бью твоего гостя? — Хотел посмотреть, на что ты способен, — безмятежно улыбнулся Уцуро. — На что я способен? — Не думай, что снова сможешь так легко до меня добраться, в следующий раз я тебя уделаю, — отдышавшись, ответил Шинске. — Хочешь проверить, Шинске-кун? — Какой я тебе Шинске-кун? Зови меня Такасуги. Тем временем Уцуро уже вернулся к своей чашке кофе. Такасуги ещё раз колко глянул на Хиджикату и пошёл отчитываться. В гостиной он поклонился и встал в молчаливом ожидании. Уцуро не спеша отпил кофе и где-то через минуту взглянул на него. — Ну, как там дела? Ты разобрался в ситуации с Сайго? Хиджиката сел на кресло у окна и слушал. Он думал, что все о нём забыли, но тут наткнулся глазами на тяжёлый взгляд Оборо. Не как обычно, мрачный, а странный взгляд. “Он-то чего обиделся?” — удивился Хиджиката, но Такасуги снова заговорил, и он отвлёкся. — Я изучил ситуацию, и слова Сайго подтвердились. Бандиты из Кихейтая частенько нападали на его клуб и несколько других заведений в пятом округе — те, кто отказывался с ними сотрудничать. Как ни странно, в отличие от других местных банд, это сходит им с рук. От моих контактов в местной полиции никакой толковой информации. Хиджиката слушал с интересом — ему и самому приходилось сталкиваться с парнями из Кихейтай, они наглели на глазах. — Что предлагаешь? — спросил Уцуро. — Пусть сами разбираются, — ответил Такасуги. — Сайго не слабак, с какой-то бандой быстро разберётся. Не понимаю, почему вы вообще заинтересовались этим случаем. Хоть вы и управляете деятельностью в Мидасе, эта проблема слишком мелкого масштаба. — Сайго не слабак, но у него важная роль, и пожаловался он неспроста. Я и сам был удивлён, что он до сих пор не покончил с ними. — Но это же ясно как день, зачем он к тебе обратился, — не стерпел и подал голос Хиджиката. Такасуги приподнял брови. — Что ты хочешь сказать? — спросил Уцуро. — Очевидно, что банду крышует кто-то из администрации города, на кого у Сайго не хватает влияния. Поэтому и полиция ничего им не сделает. Ни один из владельцев клубов с ними не справится. Скорее всего, это выше уровня округа, иначе бы они уже разобрались. Я слышал о Кихейтай — последнее время они на слуху, набирают людей, влияние. У них откуда-то большой арсенал. Не иначе как за ними стоит большая шишка. — Хм, интересное предположение, Тоширо. Шинске-кун, проверь с этой стороны. — Да, босс. Уцуро снова посмотрел на Хиджикату. — А ты, значит, не только кулаками умеешь махать. — Когда ты лидер банды, на одних кулаках не выжить. — Интересно, — улыбнулся себе Уцуро. — Знаешь что, на днях Сабу-чан пригласил меня на обед. Пойдёшь со мной, заодно посмотришь на него. Пожалуй, это будет занимательно. Хиджиката кисло пожал плечами. — Шинске-кун, у тебя было что-то ещё? — Нет, босс, всё остальное под контролем. Я переслал вам последние сводки. — Хорошо, ты свободен. А ты, Тоширо, пойдёшь со мной. Хиджиката последовал за Уцуро, и его настроение резко ухудшилось, когда тот вошёл в свою спальню. Что он теперь потребует? В спальне Уцуро он находился впервые. В отличие от светлой гостиной, в этой комнате дымчато-синие стены создавали сумрачное ощущение даже среди дня, а бледно-серый ковёр напоминал облака. Мебели было не много, но каждый предмет своим качеством свидетельствовал о богатстве хозяина. Посередине громоздилась массивная кровать из тёмного дерева, с решётчатой спинкой, украшенной резным геометрическим узором. Самое то, чтобы привязать кого-то. Оторвав взгляд от кровати, Хиджиката осмотрелся, но не увидел ничего необычного. — Помоги мне переодеться, — сказал Уцуро. — Разве это не работа Оборо? — Он сейчас занят. Хиджиката не помнил, чтобы тот давал Оборо какое-то поручение, но пожал плечом и кивнул. — Только шмотки сам выбирай — я же не разбираюсь, что там носит элита общества. — Не волнуйся, Оборо уже всё подготовил. Действительно, на специальной скамье с вешалкой лежала аккуратно сложенная одежда, рядом стояла наготове пара туфель. Уцуро снял домашние штаны и рубашку, оставшись в простых облегающих трусах. Хиджиката не присматривался, но заметил, что у него стройное, подтянутое телосложение. Значит, не сидит целыми днями за столом. Хиджиката не знал, как он должен помогать одеться взрослому человеку, и просто стоял рядом, пока тот неторопливо надевал носки, узкие брюки, обтягивающую нижнюю рубашку, верхнюю тунику с высоким воротником. — Застегни мне манжеты, — наконец сказал Уцуро. Хиджиката подозрительно уставился на него, но тот рассеянно посмотрел и нетерпеливо поманил рукой. Хиджиката подошёл и, стараясь не дотрагиваться до него, нащупал пуговицу. Зачем их так много, да таких мелких? Круглые, как горошины, они выскальзывали из пальцев и не вставлялись в петли. Тихо ругаясь, он сражался с пуговицами — и так погрузился в процесс, что вздрогнул, когда снова услышал голос Уцуро. — Ты ещё не закончил? В чём дело? — Что за извращенец придумал эти застёжки? — огрызнулся Хиджиката. — Ты слишком напряжён, сделай глубокий вдох, выдох, и расслабься. Всё получится, — снисходительно улыбнулся Уцуро. Ещё чего не хватало. Расслаблять бдительность в логове врага Хиджиката не собирался. Перестав осторожничать, он крепко сжал запястье Уцуро и резкими движениями затолкал пуговицы в петли — сначала на одной, потом на другой руке. Дело сделано — Хиджиката торжествующе посмотрел на него, но тот только взглянул с удивлением и освободился из хватки, разминая запястья, поправил смятые манжеты. Закончив с одеждой, он сел на небольшой табурет у столика с зеркалом. — Причеши мне волосы. На столе всё, что нужно. В Кересе каждый расчёсывался сам, а этот проклятый блонди даже этого сделать не может. Чувствуя себя совершенно растерянным, Хиджиката нашёл на столе красивый набор щёток и расчёсок разной формы, и больших и маленьких, с гравированными ручками из чёрного и серебристого металла. Не имея понятия, какую расчёску выбрать, Хиджиката схватил первую попавшуюся и встал за Уцуро. Он примерился, но тут понял, что сжимает её как рукоять ножа, и постарался ослабить хватку. Светлые пряди длиной ниже лопаток лежали безупречно ровно и выглядели уже причёсанными. Это опять какая-то проверка? Хиджиката перевёл дыхание и медленно прикоснулся. Волосы оказались гладкими и тёплыми на ощупь. Он собрал пряди — такие густые, что масса волос не умещалась в одной руке, — вместе, обнажая шею, уши. В левом ухе Уцуро носил одну серьгу в форме серебряной капли, а на шее чуть позади уха темнела маленькая веснушка. Разве у генетически идеальных блонди могли быть какие-нибудь несовершенства? Уцуро сидел перед ним прямо и расслабленно, положив руки на бёдра. Так легко было бы придушить или полоснуть лезвием по беззащитному белому горлу. Конечно, Хиджиката бы так не сделал, но почему Уцуро так доверял ему? Вздохнув, Хиджиката осторожно провёл щёткой с макушки до кончиков — раз, другой. Как он и думал сначала, в этом не было надобности, волосы уже лежали совершенно ровно. Хиджиката продолжил на всякий случай, входя в неспешный ритм. Уцуро не шевелился и не говорил, ровные мягкие движения успокаивали. Случайно взглянув в зеркало, Хиджиката заметил, что тот прикрыл глаза, уголки его губ чуть приподнялись. Он что, удовольствие получает? Пальцы дрогнули, и Хиджиката подавил желание со всей дури дёрнуть его за волосы. Вместо того отступил назад и аккуратно положил щётку на стол. — Готово, — немного осипшим голосом заявил он. — Это всё? Уцуро поднялся, снова собранный и готовый к действию. — Мне пора, — сказал он обыденным тоном. Не глядя на Хиджикату, бегло взглянул в зеркало, развернулся и вышел. Хиджиката остался один. — Ну, пока… Он рассеянно огляделся — опрятно застеленная кровать, пара кресел в одном углу у окна, туалетный столик, дымчато-серый ковёр без единой пылинки. Среди порядка выделялась брошенная на тёмной скамье светло-серая домашняя одежда. Хиджиката машинально вышел из комнаты в пустой коридор. Отдалённо хлопнула входная дверь — Уцуро ушёл. По дороге в свою комнату Хиджиката услышал какую-то возню на кухне. Заглянув в открытый проём, он увидел неожиданную картину. Оборо стоял спиной к двери, привалившись вплотную к Такасуги, который сидел на кухонном столе и обхватывал его ногами. С такого ракурса было плохо видно, но, судя по движениям и приглушённым вздохам, они целовались. Такасуги увидел Хиджикату в дверях и подмигнул, а потом сделал что-то, что заставило Оборо хрипло простонать. Значит, член у него и правда есть… — промелькнуло в голове Хиджикаты. Он собирался тихо отойти, но тут раздалась трель электронного оповещения, и Такасуги отстранился, поморщившись. Он достал из кармана коммуникатор и отключил звук. Оборо выпрямился, но Такасуги положил руку ему на плечо. — Ничего срочного. Это опять Сабу-чан. У меня ещё есть немного времени… Хиджиката сделал шаг назад, но тут Оборо обернулся и замер, увидев его. Хиджиката прочистил горло и сказал: — Уцуро уже ушёл. Не останавливайтесь, э... из-за меня. Я потом вернусь… Оборо покраснел и торопливо одёрнул одежду — обычно строгая туника задралась и смялась, в расстёгнутом вороте виднелся засос на ключице. Такасуги так и сидел, расслабленно развалившись на столе, растрёпанный, с полуобнажённой грудью. Он ухмыльнулся без малейшего признака смущения и потянул на себя Оборо. На этом месте Хиджиката отвернулся и поскорее направился в свою комнату, стараясь не прислушиваться к прерывистому дыханию и неразборчивому шёпоту. В комнате он поморщился от духоты и распахнул окно. Прошёлся несколько раз из стороны в сторону. Открытое окно не помогало — всё равно было жарко и неуютно. Должно быть, он и правда слишком напряжён. Пиликанье коммуникатора заставило его вздрогнуть, и Хиджиката взглянул на экран. Там светилось несколько непрочитанных посланий: от Тэцу, Заки и от Гинтоки. Тэцу хотел встретиться. Заки докладывал о новостях на базе. Гинтоки… палец завис над строкой, но, помедлив, Хиджиката всё же открыл послание. “Йо, хиджиката-кун, ты куда запропастился? свяжись” Хиджиката и не знал, что ответить, в лицо Гинтоки смотреть сейчас точно не хотелось. Значит, отшить пока. “По делам в столице, потом расскажу. Пригляди за ребятами." Хиджиката вздохнул и повёл плечами. Надо выйти и развеяться, снять напряжение. Он мог бы сходить в тренировочный зал этажом ниже, но вспомнив обещание, отыскал послание от Тэцу и набрал ответ. ***