Однажды в Эосе

Такасуги встретил его в неказистом полупустом баре на окраине Танагуры. В это время вечера посетителей почти не осталось, только два-три завсегдатая пьяно развалились у стойки. Бармен утомлённо смотрел в телевизор. — Рад, что ты наконец решился. Скоро пора действовать. — Отлично, чем скорей, тем лучше. Только сначала освободи меня. — Я подготовил всё, что нужно, и о камерах слежения тут позаботился, — сказал Такасуги. — Сейчас подключу программу, чтобы деактивировать трэкер и ограничитель передвижения. Снять твой браслет я не смогу, но он тебе больше не помешает. Давай его сюда. — Нужно физически что-то подсоединить? — спросил Хиджиката. — Да, надо прицепить провод. Процесс займёт минут десять, можно за это время выпить ещё по одной. — А, понял. Давай зайдём в туалет. — В туалет? Зачем? — не понял Такасуги. — Там объясню, — коротко ответил Хиджиката и пошёл первым. — Представь себе, как это выглядит со стороны, — язвил Такасуги, кое-как ютясь рядом с Хиджикатой в узкой кабинке туалета. — Такой крутой парень, как ты, встретил мужика в баре, притащил его в туалет и спустил штаны. А ведь я, как ты знаешь, уже в отношениях с другим и не собираюсь ему изменять. — Заткнись, — Хиджикату так и подмывало лягнуть его ногой за подколки, но ещё больше хотелось, чтобы программа поскорее вовсе освободила его от компании Такасуги. — Похоже, ты затейник. Надо же додуматься использовать служебный браслет таким интересным образом. Оборо упоминал, что ты сексуально озабоченный, но такого я не ожидал. — Какого хрена я должен обсуждать это с тобой? — Да ладно, мне просто скучно — тут даже не покуришь нормально. Не думал, что ты такой же зажатый, как он. — Насчёт Оборо… Он рассказывал мне, как Уцуро раньше — до перевоплощения — часто ездил в Гардиан, по каким-то делам. Что-нибудь знаешь об этом? — Эх, ладно, раз нам тут ещё надо посидеть, могу и развлечь тебя историями далекого прошлого. — Давай попроще и ближе к делу, а? Такасуги усмехнулся и покачал головой. — Я рассказывал, что вырос в Гардиане. На беду воспитателям, я был любопытным малым и везде совал свой нос. Когда мне было лет двенадцать, я вломился в компьютерную систему и нашёл интересную информацию — про эксперименты, все эти грязные секреты Гардиана. Но меня засекли. Администраторы собирались от меня избавиться, — он провёл ребром ладони поперёк горла. — Но не успели, только шрам на память оставили. Уцуро спас меня и увёз оттуда. — Уцуро спас тебя? Разве он не главарь по этим лабораториям? Такасуги пожал плечом. — Не могу тебе сказать, но тем не менее, он признал мой талант как хакера и перевёл меня в другое место, в школу в Танагуре. А потом я занялся работой в Мидасе. — А Оборо? Он с тобой заодно? — Оборо… Оборо никогда не подвергнет риску своего драгоценного Уцуро. — Он говорил, что тоже из Гардиана. Давно его знаешь? — Да, он оттуда. Сбежал из экспериментального крыла. По базе данных ему тогда было почти пять лет, но он был такой мелкий и полудохлый, что и не скажешь. Не знаю, как ему удалось сбежать из лаборатории, но Уцуро нашёл его в саду, забрал и выходил. — Сложно такое представить. — В те времена Уцуро не чуждался других людей. Он приезжал в Мидас и детские приюты, особенно в Гардиан, на встречи и проверки, неофициально, конечно. Эти территории не входят в его прямые полномочия, но это его не останавливало. Тогда мы не подозревали, зачем, но быстро узнавали, когда он приезжал в Гардиан. Он заговаривал с ребятами, интересовался, как нам живётся. — Не помню такого. — Наверное, до твоего захолустья он реже доезжал, или ты был слишком мал. Но после перевоплощения он всё равно перестал, занялся другими делами. — Оборо сказал, что ты и после выпуска ездил с ним в Гардиан. Неужели не знаешь, что он там делал? — Не говорил, что не знаю. Просто не хочу об этом говорить. Хиджиката раздражённо продёрнул чёлку сквозь пальцы. — Не важно, можешь не говорить, я и так понял. Даже если он тебя когда-то спас, это не отменяет его участия во всём. Я же сказал, что помогу тебе остановить эти ужасы. Такасуги смерил его пристальным взглядом и усмехнулся. — Не забывай, блонди наши враги. Я готов сделать что угодно, чтобы урыть ублюдков, которые мучили Оборо, уничтожить индустрию торговли нашими органами, экспериментов на детях. Пусть те, кто виноваты в этом, горят в аду. Хиджиката кивнул и промолчал. Как ни отвратительно предательство, сложно осудить Такасуги за то, что он использовал все возможные средства, чтобы преодолеть могущественного врага. Послышалась трель, и Такасуги достал коммуникатор. Краем глаза Хиджиката нечаянно прочитал часть сообщения “жду тебя послезавтра, как условились” — опять от Сабу-чана. Он хотел спросить, зачем тот переписывается с Сасаки — гнусным блонди и врагом, но в этот момент небольшой компьютер, присоединённый проводом к кольцу Хиджикаты, пискнул. Такасуги прокрутил данные на мелком экранчике и удовлетворённо кивнул. — Всё готово. Теперь можешь ехать куда захочешь. Будь начеку, действие через два дня — Гинтоки уже начал подготовку. Я буду на связи. *** Ночные огни Мидаса ярко сверкали и переливались в окне поезда. Мерное гудение вагонов не успокаивало. Даже разношенные старые джинсы и куртка ощущались непривычно после времени, проведённого в Эосе. Хиджиката вышел на перрон утомлённый и взвинченный одновременно. У станции, через улицу от выхода, поджидал Гинтоки. При виде его фигуры, темнеющей на фоне серебристого корпуса байка, напряжение отпустило. — О, ты починил Стрелу! — Эй, Хиджиката-кун, я, между прочим, тоже рад тебя видеть. — А, привет, Гинтоки. Что нового? Хиджиката подошёл и взял запасной шлем, потом сел на пассажирское место за Гинтоки. — Всё как обычно. Сого портит имущество от скуки, Кагура-чан оккупировала кухню, Заки совсем замкнулся на Таме-чан, так и возится с ней часами у Гэнгая в гараже. Хорошо, что ты вернулся — ребятам веселее, когда ты придумываешь им занятия. Хиджиката невнятно хмыкнул и чуть не улыбнулся. Но расслабляться ещё не стоило. — Что насчёт планов Такасуги? — спросил он. — Всё хорошо. Поехали, расскажу на базе. Мотоцикл тронулся и с рёвом мотора плавно разогнался. Несясь по улице, обдуваемый ветром, Хиджиката осознал, насколько ему не хватало этого ощущения — стремительного полёта, будто он свободная птица, и ветер вот-вот подхватит за крылья и поднимет над глухими стенами и крышами города. Поначалу приходилось лавировать между машинами в более оживлённом районе, но по мере того, как они подъезжали ближе к окраине, улицы пустели. Наконец они добрались до кварталов, где дома зияли выбитыми или заколоченными окнами, и мотоциклу приходилось объезжать груды мусора и дыры в дорожном покрытии — они были почти дома. У гофрированной металлической стены Гинтоки постучал четыре раза быстро, а потом ещё три раза медленно, как было условлено. Дежурный раскрыл маленькое окошко и оглядел их, потом скрытые ворота отворились, открывая дорогу во двор Шинсенгуми. Если Хиджиката и хотел бы вернуться незамеченным, надежда быстро померкла, когда во двор высыпала целая толпа. Его радостно хлопали по плечам и приветствовали. — Где ты пропадал? — Смотри, Хиджиката, Кондо прислал новые фотки, а ты пропустил! — Харада сунул ему в лицо фотографию, где среди кучки лохматых детей можно было разглядеть Кондо с широкой ухмылкой и Отаэ в неизменном опрятном платье в цветочек. — Ты всё-таки вернулся… А я уже собирался стать главарём, — равнодушно протянул Сого. — Может, лучше сдохнешь или уберёшься обратно, откуда пришёл? Нет? Ну ладно, я приготовил тебе чаю. Выпей с дороги. — Ты что меня отравить пытаешься? — Ты слишком подозрительный, — ухмыльнулся Сого. Со стороны кухни раздались грохот и пронзительные крики. Часть толпы побежала проверять, а остальные шарахнулись в обратную сторону — подальше от Королевы Кагуры. Одна из редких девушек в Кересе, она отказалась оставаться в Гардиане — жаловалась, что там плохо кормили. Когда Гинтоки нашёл её в какой-то подворотне после разборок с другой бандой, она действительно выглядела бледной и заморенной. В Шинсенгуми она быстро стала легендой, потому что уплетала за троих. Хиджиката улыбнулся воспоминаниям и посмотрел на другую сторону двора — там, за открытой широкой дверью, ютилась мастерская Гэнгая. В этот момент там что-то громыхнуло, и густые клубы чёрного дыма повалили из дверного проёма. Из дыма выбрели, спотыкаясь под отборную ругань, старик Гэнгай и потрёпанный Ямазаки с зелёноволосой головой андроида в руках. Да, Хиджиката несомненно вернулся дома. Несколько позже, отбившись от вопросов и приветствий, Хиджиката засел с Гинтоки в общей комнате отдыха — одном из помещений в доме Шинсенгуми. На стенах красовались пёстрые афиши от клубов и шоу Мидаса, уют привносили диваны, старые и потрёпанные, но целые, бар и мишень для дротиков. — Ну так что насчёт планов Такасуги? — нетерпеливо спросил Хиджиката. — Он хочет, чтобы мы вломились на одну вечеринку вместе с ребятами из Кихейтая, послезавтра, — ответил Гинтоки, лениво потягивая клубничное молоко. — Вечеринку? Это чтобы создать большую заварушку? Должно быть, там будут большие шишки. — Видимо, так. Пара наших отрядов на подхвате, а действовать в основном будут они. — У нас всё готово? Оружие? — Такасуги прислал посылочку с новыми игрушками — дубинки-электрошокеры, как у копов, униформы. Можем устроить ролевые игры, — заиграл бровями Гинтоки. Хиджиката несильно врезал ему по спине. — Хм, и ты уже решил, кого брать с собой? — Нет, что ты. Оставляю такие вещи тебе, — ухмыльнулся Гинтоки. — Ты всё равно захочешь всё организовать сам. * Ночью Хиджиката ворочался на старой кровати в своей комнатушке с драным полом и стенами из голого кирпича, а потом сдался и вышел на крышу покурить. Что-то в нём расслабилось здесь, среди своих, но он не чувствовал себя полностью свободным. Такасуги избавил его от слежки и ограничений рабского кольца, Хиджиката находился далеко от Эоса, далеко от Уцуро. Он мог жить совсем как раньше — что ему мешало? Ребята в банде все были как родные, как большая семья. Они вместе продолжат хранить порядок в своей территории, выручать потерянных подростков. Быть может, что-то изменится после переворота Такасуги, и Шинсенгуми станут частью новой жизни. Хиджиката подавил иррациональное желание предупредить Уцуро, даже посоветоваться с ним. Вот уж не хватало выдавать врагу свои планы накануне задуманного. Прохладный ветер раздувал дым от сигареты, розоватое сияние в ночной мгле успокаивало. Голоса, обыденные стуки и позвякивание из комнаты отдыха, где полуночники ещё резались в карты, отрывки мелодий отдалённой музыки — разные шумы сливались в привычный фон. Даже запах этого места: дикая смесь ароматов специй уличной еды, дыма, машинного масла, резины и бетонной пыли, — напоминал, что Хиджиката вернулся домой. Реалии трущобы и глянцевый мир Уцуро не пересекались и никогда не встретятся. Нечего терять время на пустые грёзы. Слишком много неотложных дел. Хиджиката спустился к себе, и сел за служивший ему столом старый ящик из под межпланетного груза — интригующе надписанный “дьявольский фрукт”. Он перебирал карты и список инвентаря, полученного от Такасуги, и обдумывал предстоящую вылазку, пока всё в доме не затихло. *** Назначенный день выдался самым обыкновенным — солнце по-прежнему светило в небе, дежурный на кухне орал на Кагуру, чтобы не сожрала весь рис на завтрак, а Гинтоки дрых, пока его не вытащили силком из постели. Хиджиката собрал ребят во дворе. Знакомые лица выглядели странно в тёмно-серой униформе охраны Синдиката. Серьёзные и собранные, они действительно походили на военный отряд, даже Гинтоки со скрытыми под шлемом белесыми кудрями — но тут он лениво осклабился и испортил впечатление. Хиджиката сдвинул брови и заговорил. — Сегодня начало нового времени. В этом деле мы сотрудничаем с Кихейтай. Хоть у нас и бывали стычки в прошлом, теперь мы объединимся ради общей цели — чтобы изменить условия в Кересе, построить лучшую жизнь для нас и наших братьев. Вы знаете план действия. Готовьтесь, будьте начеку, и, как всегда — своих не бросаем. Всё. Все по байкам, выезжаем по сигналу. По сведениям от Такасуги, они должны были подменить охрану на важном дипломатическом мероприятии — выставке каких-то высоких технологий. Межпланетные дипломаты приехали, чтобы заключить торговый договор. По мнению Такасуги, получить контракт с богатой федерацией Мю стало бы большим кушем для правящей элиты планеты Амой, и срыв этой встречи повлечёт серьёзные последствия со стороны и Синдиката, и федерации. Задача Шинсенгуми состояла в том, чтобы нейтрализовать охрану и расчистить дорогу отряду из Кихейтая, который должен был взять в заложники дипломатов и высокопоставленных блонди из департаментов технологии и торговли. После этого планировалось, что Шинсенгуми прикроют отступление вместе с подкреплением из Кихейтая. На деле Хиджиката сомневался, что всё пройдёт так гладко, и подготовил для ребят запасные планы экстренного выхода с территории центра конференции. Воздушные белые здания центра располагались в обширном парке. На нижнем уровне не было окон — свет попадал в залы через декоративные решётки под высокими куполами. Оказалось проще простого оцепить здание, где шла выставка, неприметно вырубить и подменить охранников своими людьми. Ямазаки проник внутрь и следил за обстановкой, передавая видео по спрятанной камере прямо на терминал Хиджикаты. Презентация проходила в огромном зале — высокие своды потолка поддерживали резные колонны над выложенными светлыми мозаиками полами, на постаментах красовались изящные скульптуры, украшенные цветами. Расфуфыренные блонди и их спутники в вычурных длинных нарядах и сверкающих украшениях толпились в зале, изучая делегацию Мю. Тонкие и высокие инопланетяне с фиолетовым оттенком кожи и влажными круглыми глазами важно расхаживали и рассматривали экспонаты: мелкие девайсы и компьютеры, оформленные как ювелирные изделия на столах, новейшие модели андроидов на постаментах. По залу циркулировали роботы-официанты с закусками и выпивкой на подносах, а у каждой из восьми дверей из зала дежурили дополнительные охранники. Оставалось ждать назначенного времени — после начала речи торгового представителя — когда второй отряд под руководством Бансая придёт в действие. Сам Такасуги собирался следить за происходящим со стороны. Хиджиката спокойно смотрел в монитор, пока высокопоставленные гости угощались и выпендривались друг перед другом. Прошёл почти час: в зале наконец все расселись, и началась демонстрация, когда знакомая машина подъехала к главному входу, и Уцуро, весь при параде, в белом, не спеша прошёл в здание. В груди неприятно кольнуло. В списках участников и официальных выступлений он не числился. Какого хрена он здесь делает? В зале тоже поднялся переполох — прибытие Уцуро не осталось незамеченным. Его усадили за главный стол, представили инопланетным гостям. Презентацию продолжили после заминки, когда Уцуро изящно отмахнулся от дополнительных речей. Совсем скоро Бансай должен был сделать свой ход. Хиджиката сжал кулаки, пытаясь стряхнуть нехорошее предчувствие. “Продолжаем по плану,” — коротко отозвался Бансай по коммуникатору. Такасуги говорил, что не собирается нападать на Уцуро напрямую, но чего стоили его слова, когда ситуация изменилась? — Гинтоки, я пойду прослежу за ситуацией изнутри. Позаботься о позициях здесь, как мы планировали, — сказал Хиджиката. — Как хочешь, но это мало что меняет — одним блонди больше, одним меньше: какая разница? — пожал плечами Гинтоки. Хиджиката нахлобучил шлем и прошёл к задним дверям через сад. Раньше он тоже так думал. Даже теперь ему было наплевать на блонди, любого из них — с одним исключением. Хиджиката даже не пытался это объяснить, но равнодушно смотреть на нападение, когда вместе с заложниками мог пострадать Уцуро — было невыносимо. В униформе охранника Хиджиката беспрепятственно вошёл в большой зал и встал у стены, рассматривая людей в зале, других охранников. Многие из них уже носили метки Кихейтая — небольшие фиолетовые значки. Дроиды всё ещё подносили напитки к столам — на случай форсмажора в них были встроены программы поддержки безопасности, но Бансай подготовил деактиватор. Уцуро держал в руке бокал и со скучающим видом слушал речь, но пока Хиджиката смотрел на него, повернул голову, и их взгляды встретились. Хиджиката застыл, словно его ударило током, и не мог отвести глаз, но Уцуро как ни в чём не бывало отпил глоток и переключил внимание на небольшую сцену, где как раз демонстрировали очередного дроида. Если повезло, не узнал — всё-таки Хиджиката стоял на дальнем конце зала. Он вздохнул, потом проверил гарнитуру коммуникатора у уха и переглянулся с Ямазаки у соседней двери. По сигналу отряд охранников окружил главный стол с высокопоставленными гостями. — Прошу прощения, но мы вынуждены прервать сегодняшнюю программу, — прозвучал мягкий голос Бансая. Дорогие гости, пожалуйста пройдите с эскортом. Если не окажете сопротивления, то обойдёмся без лишнего кровопролития, полагаю. — Кровопролития? Что происходит? Охрана! Где охрана? — зашелестели инопланетяне, несколько блонди вскочили с мест, но их быстро скрутили. На заложников надели наручники и под конвоем повели к выходу. Ещё несколько лже-охранников направили оружие на нарядных гостей за другими столиками. Дроиды-официанты застыли без движения — сработала программа деактивации. Хиджиката с удивлением заметил, что Уцуро остался за столом. За одним из соседних столов Сасаки достал небольшое устройство размером с обычный коммуникатор и нажал на кнопки. — В наше время совершенно невозможно нанять адекватную прислугу. Хорошо, что я подготовил дополнительные меры безопасности. Смотрите, уважаемые гости. Дроиды на сцене и выставочных постаментах по всему залу словно очнулись, глазницы загорелись красным, и из ртов и торсов выдвинулись дула оружия. Хиджиката едва успел запрыгнуть за колонну, когда дроиды открыли огонь, не разбирая, где террористы, а где заложники. Грохот и звуки бьющегося стекла смешались с паническими воплями. Гарнитура зашипела в ухо, и Хиджиката не мог наладить контакт со своими снаружи. Тем временем люди с криками бросались под столы, бились в оказавшиеся запертыми двери. Некоторые пытались воспользоваться коммуникаторами. Бойцы с заложниками укрывались где придётся — за колоннами, статуями, вазами с цветами. Стараясь держаться под прикрытием, Хиджиката перебрался ближе к главному столу, где всё ещё сидели Сасаки и Уцуро. — Какая досада, что одна из мер — блокада коммуникаций. Боюсь, вы не сможете вызвать помощь, — сокрушённо сказал Сасаки. — А ты не очень стараешься, — спокойно сказал Уцуро. — Плохо притворяешься, что хочешь кого-то здесь защитить. — Притворство так энергозатратно, дорогой Уцуро. Но новая модель искусственных людей защитит меня. — Сасаки поправил монокль и продолжил прискорбным тоном: — Какая трагедия, что дроидов оказалось недостаточно, и террористы убили столько важных и высокопоставленных представителей федерации Мю, а также Синдиката. И конечно, вопиющая потеря, что среди них присутствовал первый из блонди, и что его память за последний год невозможно воспроизвести из-за аномалий нейро-сканера в его резиденции. — Ого, грандиозный замысел. Ты давно готовился. И так уверен, что меня пугает потеря какого-то года. — Быть может, старые данные непоправимо повреждены, и личность не подлежит возврату. Трагические новости и значительный удар по Амой. Какой злой рок преследует даже такого выдающегося человека, как Уцуро-сама, что он умер дважды всего за десять лет? — Ты закончил? — беззаботно осведомился Уцуро. — Думаешь, если однажды смог меня убить и стереть память, то повторить будет так просто? — Надо же. Неужели ты всё-таки что-то вспомнил после десяти лет? Коррекция продержалась довольно долго — достойный успех, если позволишь мне небольшую нескромность, — Сасаки важно кивнул, вставая из-за стола. — Сожалею, что Альтана не позволяет повторить — должен признаться, я нашёл процесс весьма увлекательным. Интереснейшие реакции на введение нейроблокады и проверки болевых порогов. Как жаль, что я не мог сохранить тебе эти воспоминания, но это стоило всех усилий. Ты не представляешь, как меня тогда достал. Пока они говорили, Хиджиката потихоньку подбирался ближе, но тут Сасаки заметил его и презрительно усмехнулся. — О, ручная собачка всё-таки прибежала за хозяином. Вот и славно, умрёте вместе. Сасаки достал лазерный пистолет, но не успел выстрелить, пистолет разрезало на части лазерным лучом. Уцуро как ни в чём не бывало вернул своё оружие в скрытую кобуру за пазухой. — Ничего не выйдет. Ты не единственный, у кого есть шпионы в организации. Уцуро дотронулся до серьги в ухе, негромко пробормотал несколько слов, и выставочные дроиды отключились и попадали на пол, как сломанные игрушки. — Теперь ты не только пойман с поличным при срыве важных переговоров и угрозе жизни официальному представителю Синдиката, но и фактически сознался в убийстве. Сдавайся мирно, хотя это вряд ли поможет. Уцуро неторопливо поднялся, допил коктейль и аккуратно поставил бокал на стол. Сасаки посмотрел на него с ироничной улыбкой. — Или не сдавайся, — пожал плечом Уцуро, смерив его тяжёлым взглядом. — Экстренный код Гамма Эпсилон сто девять: задержать Сасаки Исабуро. По всему залу застывшие ранее официанты ожили и начали подступать к Сасаки. — Пожалуй, не стану, — сказал тот. — Я бы остался ещё поболтать, но не вижу смысла говорить с покойником. Сасаки снова нажал на кнопки коммуникатора в руке. Здание тряхнуло, и прогремел взрыв где-то сверху. Уцуро не потерял равновесия и сделал несколько шагов, собираясь схватить Сасаки. Тот ловко нырнул в прикрытие между соседним столом и массивным постаментом статуи, и одновременно дроид, лежавший неподалёку, взорвался. Осколки и куски мебели разлетелись в стороны, Уцуро и ближайших дроидов-официантов сбило с ног взрывной волной. — Забыл сказать, некоторые из экспонатов тоже заминированы, — насмешливо сказал Сасаки. — Желаю приятно скоротать последние минуты. Он развернулся и исчез за статуей. В зале творился хаос — дым и пыль от взрывов наполнили воздух. На полу лежали тела, раньше нарядные гости жались под оставшимися столами, охранники боролись друг с другом — сложно было определить, кто настоящие, а кто бойцы Кихейтая. Хиджиката бросился бежать туда, где на полу белел плащ Уцуро. Ему сейчас было наплевать, что станет с Сасаки, да с кем угодно. К счастью, Уцуро был в порядке — когда Хиджиката подбежал, он уже поднялся на ноги и оглядывался. — ...опасно. Тебе не стоит здесь оставаться, — он начал говорить что-то ещё, но голос утонул в грохоте ещё одного взрыва. Сверху посыпались куски штукатурки. Декоративная металлическая решётка над ними жалобно заскрипела. Уцуро быстро глянул вверх и толкнул Хиджикату в сторону. Хиджиката не успел среагировать, когда тяжёлые обломки потолка рухнули сверху и сбили с ног. Перед глазами кружились чёрные точки, всё тело отдавало тупой болью, а ниже пояса придавило так, что он не мог шелохнуться. Он лежал на боку, растерянно моргал и стряхивал пыль с лица. Внезапно давление уменьшилось. Оглянувшись, Хиджиката увидел Уцуро: тот склонялся над ним, припав на одно колено, и приподнимал балку на плечах. Его плащ уже не был белым, лицо и одежда перепачкались в пыли и копоти. — Вылезай, — выдавил Уцуро, весь дрожа от усилия. Хиджиката осторожно пошевелил ногами, извернулся и постепенно начал выползать из под груды камней и искорёженных кусков металлической решётки. Только он успел выбраться и повернулся, чтобы помочь Уцуро, когда где-то громыхнуло, и новая порция пыли и обломков посыпалась с потолка. Каким-то чудом Хиджикату всего лишь припорошило штукатуркой, но Уцуро задело массивной решёткой, и он упал. Балка придавила его сверху. Кашляя и прикрывая глаза рукавом в завесе пыли, Хиджиката нащупал его рядом с собой. — Эй, ты в порядке? Ответь! Но тот не отвечал. Пыль улеглась, и Хиджиката понял, что Уцуро приложило по голове — ручеёк крови тёк по посеревшему от грязи лбу. Сердце похолодело. Хиджиката торопливо ощупал его шею, пока наконец не нашёл пульс — медленный но чёткий. Он выдохнул с облегчением и легко похлопал его по щеке, но не получил реакции. Оставалось надеяться, что раны не серьёзны, и вытаскивать его самостоятельно. Повезло, что сам Хиджиката отделался без переломов: спина ныла, но все кости были целы. Вытащить Уцуро оказалось не так просто. Балка лежала поперёк его спины, и под слоем пыли не было видно других ранений. Хиджиката опасался, что сделает только хуже, если попытается его вытянуть. Он принялся разгребать и откидывать в сторону обломки, которые погребли ноги Уцуро. Не щадя руки, Хиджиката лихорадочно работал, надеясь, что новых взрывов не последует. Он даже не сразу заметил, когда из клубов дыма выскочил Гинтоки. — Вот ты где! Идём, пора отсюда сваливать. — Ребята все выбрались? — Да, ты последний — еле тебя отыскал. — Отлично. Помоги мне приподнять эту балку. — Что ты делаешь? Хочешь вытащить этого блонди? Да брось его тут. Идём. — Нет, я его не оставлю. Помоги же. Гинтоки странно посмотрел, но взялся вместе с Хиджикатой за балку. Вдвоём они смогли передвинуть её достаточно, чтобы упереть о крупные осколки камня и сместить вес с тела Уцуро. Тогда, пока Гинтоки удерживал балку, Хиджиката смог ухватиться за плечи Уцуро и осторожно вытащить его. Он расстегнул ворот и приложил ладонь к ровно вздымающейся груди, ещё раз проверил пульс, но тот всё ещё лежал в полной отключке. Хиджиката повернулся к Гинтоки и увидел несколько силуэтов в полумраке за его спиной. Три дроида заметили их и начали окружать. Зловеще подсвечивая красными лазерными прицелами, они выставили дула и готовились к атаке. Видимо, у Сасаки ещё оставались в запасе игрушки, и он хотел убедиться в смерти присутствующих. — Поберегись! — крикнул Хиджиката и выхватил лазерный пистолет из кобуры, которую нашёл за пазухой Уцуро. Гинтоки тут же рухнул на пол, и Хиджиката открыл огонь. Уроки в виртуальном тире не прошли даром: он стрелял не так метко, как Уцуро, но достаточно, чтобы их обезвредить. — Пошли отсюда, пока ещё охрана не набежала. Скоро прибудут копы снаружи, — сказал Гинтоки. Он уже встал и стряхивал пыль с кудрей. Хиджикату не нужно было уговаривать. Он взвалил Уцуро на спину и поспешил за Гинтоки так быстро, как только мог. Не встретив новых врагов, они добрели до искорёженного дверного проёма и наконец выбрались наружу. Яркий дневной свет бил по глазам. Хиджиката огляделся: на траве лужайки, окружавшей здание, растерянно шевелились раненые и потрёпанные люди и инопланетяне. Несколько человек в форме охраны отошли, поддерживая друг друга, и исчезли среди деревьев. Не найдя угрозы, Хиджиката двинулся подальше от чужих глаз. Когда они отошли на безопасное расстояние, Хиджиката аккуратно уложил Уцуро на траву рядом с живой изгородью. Тот выглядел потрёпанным — весь в пыли и засохшей крови, в разорванной и покрытой пятнами одежде. По крайней мере, дышал он ровно, и открытых ран Хиджиката не нашёл. В остальном о его состоянии судить было трудно. — Пригони сюда байк, а я пока сделаю звонок, чтобы его забрали отсюда. — Ты серьёзно? Кто он тебе, что ты так о нём печёшься? Оставь его, и поехали. — Можешь ехать без меня, — упрямо нахмурился Хиджиката. — Нет, так не пойдёт. Я тебя тут не оставлю, но будешь мне должен, — Гинтоки покачал головой и торопливо ушёл. Хиджиката уже не прислушивался, а достал коммуникатор из кармана, надеясь, что тот не сломался во время заварушки. Он собирался вызвать Оборо, когда услышал негромкие голоса за живой изгородью. — Как ты вовремя появился, — послышался голос Сасаки. — Там в зале мои дроиды позаботятся об оставшихся. Где же машина? Он ещё не сбежал. Хиджиката подошёл ближе, стараясь разглядеть сквозь густую зелень, с кем говорил Сасаки, и прикидывал, сможет ли остановить его в одиночку. — О, я помогу вам покинуть это место, — ответил Такасуги. Послышался шорох, глухой удар, резкий задушенный стон, потом тишина. Когда Хиджиката прорвался через кусты, Такасуги спокойно стоял, сунув руки в карманы, на аккуратно засыпанной гравием дорожке, а у его ног лежал Сасаки — с залитой кровью шеей. — А, Хиджиката. Как удачно. Помоги мне перенести тело. — Ты убил его? — это было так неожиданно, что Хиджиката с трудом верил глазам. — Даже если его снова восстановят, я просто не мог отказать себе, — Такасуги довольно улыбнулся. — Ты случайно не заметил, куда делся босс? Надо бы о нём позаботиться. — Кого ты называешь боссом? — бросил Хиджиката. — Я слышал тебя с Сасаки, предатель. Ты сговорился с ним против Уцуро. Зачем ещё Такасуги весь месяц с ним переписывался. Если тот хотел убить Уцуро, и Такасуги работал на него, это многое объясняло. Вот почему всё пошло наперекосяк — из-за предательства. — Не знаю чего вы добивались, но работать на Сасаки я не соглашался! — М-м-м, ты считаешь меня предателем? — Такасуги криво улыбнулся. — Что ж, Сасаки действительно положился на мою помощь, и моё сотрудничество оказалось достаточно убедительным для него. Но как ты думаешь, откуда босс знал, как нейтрализовать дроидов Сасаки? На самом деле он давно знал, что Сасаки точит на него зуб, и решил ускорить процесс. Заодно внедрить двойного агента, чтобы повернуть заговор в свою пользу. Я не мог посвятить тебя во все подробности заранее. Но как видишь, всё вышло, как он и ожидал. — Едва ли он планировал быть раненым при взрыве. — Раненым? Где он? — Такасуги огляделся по сторонам, будто надеясь увидеть Уцуро. — Сасаки ухитрился скрыть от меня часть плана с взрывчаткой. Должен признать, тут он даже меня удивил. — Так я тебе и поверил. — Как скажешь. По плану Бансай должен был отвести заложников в убежище без всего этого кровопролития. В любом случае, можешь вызвать Оборо — ему, я надеюсь, ты доверишь сохранность дорогого господина? Хиджиката не ответил, но молча подошёл посмотреть на тело Сасаки. Кровь впиталась в землю, и он выглядел спящим, если не присматриваться к длинному порезу на горле. Вместе с Такасуги они взяли его за руки и ноги и перенесли через живую изгородь, чтобы не оставлять на виду на дорожке. Такасуги быстро осмотрел Уцуро под пристальным взглядом Хиджикаты и отошёл в сторону, чтобы позвонить Оборо и своим людям. Оставалось подождать. — Ты слышал, о чём они говорили там, на выставке? — спросил Хиджиката, когда Такасуги вернулся. — Да, конечно. Мой канал связи не прервался вместе с остальными. — Что это было про убийство и обработку мозгов десять лет назад? — Ты же мне не веришь теперь, — скучающим тоном сказал Такасуги. — Рассказывай, а я сам решу, чему мне верить. — Ну ладно, раз ты так упрашиваешь, — усмехнулся Такасуги. — Всё равно пока заняться нечем. Ты же в курсе, что босс попал в аварию и умер десять лет назад? Хиджиката кивнул. — Та авария действительно не была случайной, и более того, в процессе восстановления данных некоторая информация исчезла из его памяти. Я так понимаю, мы должны благодарить тебя за наводку, которая помогла ему вычислить пробелы в памяти. — Меня? — удивился Хиджиката. — Он чувствовал, что какие-то аномалии присутствуют, но долгое время не удавалось их выявить. После того, как он познакомился с тобой, он сумел определить отправные точки, и с помощью дополнительной информации, которую я ему добыл, он восстановил цепочку происшествий десять лет назад. Такасуги устроился поудобнее на траве и продолжил: — Недавно босс попросил меня показать данные, которые я впервые нашёл больше десяти лет назад. Сводки и отчётные записи о проведении экспериментов по генетическому дизайну и сбору человеческих органов в Гардиане, помимо прочего. Это помогло ему вспомнить некоторые обстоятельства незадолго до его смерти. — Так что же случилось? — Если совсем вкратце — Сасаки, как глава генетического контроля и исследований, использовал жителей Кереса в качестве доступного и дешёвого сырья для экспериментов в Гардиане и других приютах. А финансировал он эти разработки с помощью продажи человеческих органов. Было время, когда босс сильно ограничивал нелегальную деятельность Сасаки. Для этого он часто ездил и проводил проверки, но не мог поймать его с поличным. Когда я нашёл и передал боссу доказательства, он прищучил Сасаки настолько, что тот решил его убрать. Подстроил автоаварию, а потом подредактировал мозги, чтобы после возвращения босс перевёл внимание в другое русло и не совался в его дела. Судя по всему, он стёр воспоминания, связанные с лабораториями, и встроил болевые блоки, чтобы отводить в сторону определённые направления мыслей о Гардиане. — Но ведь ты мне говорил, что Уцуро часто ездил в Гардиан, чтобы управлять там исследованиями! — Я ничего такого не говорил. Это ты сам себе надумал. Не моя вина, что ты сделал неверные выводы, — развёл руками Такасуги. — Но ты!.. — Хиджиката осёкся. Спорить было бесполезно. Такасуги развёл его, настроил против Уцуро, рассказав полуправду, и не сожалел об этом. Поздно возмущаться — когда дело уже сделано. — Когда босс поручил мне внедриться в планы Сасаки, он ожидал, что тот просто хочет занять его место, и собирался проучить его, — тем временем продолжил Такасуги. — Но преодолев нейроблоки, встроенные Сасаки, он понял всю глубину преступлений того и в последний момент решил вмешаться лично. — Значит, вся эта операция была всего лишь разборкой среди блонди? — горько спросил Хиджиката. — А как же твои обещания перемен для Кереса? Планы с Харусамэ? Такасуги подмигнул и тонко улыбнулся. — Одно другому не мешает. Так или иначе грядут перемены. Случился инцидент межпланетных масштабов на планете Амой. Теперь у федерации Мю есть повод на прямое вмешательство. Альтана не сможет запретить им доступ для расследования и пропустит их вооруженные корабли на Амой. Совсем ненадолго планетарная система защиты будет отключена, и тогда Харусаме воспользуются случаем. Им не впервые чётко координировать действия и прорываться через блокады. — И конечно, ты сообщишь им, когда действовать? — Конечно. — А дальше что? Они совершат переворот и перебьют всех блонди? Чем это лучше? — Разве ты не хотел этого? — усмехнулся Такасуги. — Но ты прав. Наш настоящий противник — не блонди, а этот гнилой и несправедливый порядок и тот, кто его создал. У Харусамэ как раз есть эксперт по искусственным интеллектам и перепрограммированию. Хиджиката хмуро кивнул. С каждым ответом появлялись новые вопросы. — Ладно. Скажи честно, Уцуро был в курсе, что я собирался свалить из Эоса, чтобы участвовать в перевороте, захвате заложников? — Нет. Босс почему-то не хотел тебя ввязывать, хоть это и нелогично с точки зрения тактики. Пришлось тебя вытаскивать за его спиной. — Значит, Оборо с тобой заодно? Он так настойчиво меня уговаривал уехать из Эоса. — Оборо? — Такасуги удивлённо поднял брови. — Оборо не в курсе подробностей заговора. Зачем подвергать его лишнему риску? — Как зачем? Разве не логично использовать все доступные ресурсы? С точки зрения тактики. Такасуги промолчал и криво улыбнулся. Послышался рев двигателя, и на поляну выехали байки Шинсенгуми. — Подкрепление копов уже почти здесь, — сообщил Гинтоки. — Пора делать ноги. Пусть с этими разбирается Низкосуги. — Эй, ты кого так назвал? — Прекратите свои детские игры, — прервал Хиджиката. — У нас совсем не осталось времени? — Езжайте, — сказал Такасуги. — Этот болван прав. Оборо приедет за боссом, а я позабочусь об остальном. Хиджиката взглянул на Уцуро — тот повернул голову и глубоко вдохнул, веки его задрожали. Видимо, уже приходил в себя. Пора сваливать — не время объясняться. Хиджиката и сам не знал, что мог ему сказать. Все эти новые откровения с трудом укладывались в голове, но всё-таки радовало, что Уцуро не бессердечный мерзавец, который использовал людей как расходный материал в экспериментах. Но это ничего не меняло. Какой смысл в этих отношениях без будущего? Лучше сразу порвать начисто. — Я буду на связи. Хочешь что-нибудь передать боссу? — осведомился Такасуги. — Нет. Свой байк Хиджиката предусмотрительно оставил подальше, и теперь пришлось сесть позади Гинтоки. Пока они выезжали на асфальтированное покрытие и с рёвом моторов разгонялись, в голове звенела пустота. По дороге домой они летели так, что на скорости заслезились глаза. Хиджиката подставил лицо ветру и ни разу не оглянулся назад. ***