Лёгкий способ подтянуть английский

«Доброе утро, Лайт» «Доброе. Ты вчера нормально добрался?» «Да, всё в порядке. Правда, пока спускался по трубе, порвал кофту» «Слава Богу. Теперь ты сможешь носить нормальную одежду))» «Не надейся, у меня ещё много таких же кофт. И вообще, какая разница, как я одеваюсь? Главное — как я раздеваюсь ;)» «Рюдзаки, до нашей встречи несколько часов. Хочешь, чтобы я всё это время мучился в ожидании?» «Возможно ;) Кстати, у меня для тебя есть сюрприз» «Приятный?» «Надеюсь. До встречи :-*» Лайт с улыбкой посмотрел на целующий смайлик — Рюдзаки никогда раньше не присылал их — и вернулся к конспекту по криминалистике. «Прокурор» скрипел мелом по доске, записывая для студентов правила идентификации огнестрельного оружия. Студенты, в том числе и Лайт, конспектировали слова лектора, только Арате — одногруппнику Лайта — не давала покоя одна деталь в облике товарища. — Ого, Лайт! Да она, похоже, страстная! — Арата дружески пихнул Лайта локтем и поиграл бровями. — Кто? — не понял Ягами. — Да девушка твоя! Засос у тебя на шее размером с пятисотиеновую монету! — Чёрт, так заметно? — Лайт поднял воротник рубашки, не закрыв, впрочем, и половины компрометирующего следа. — Ещё как! Ты бы видел, каким взглядом тебя Такада провожала, — хмыкнул Арата. — Могла бы, испепелила бы на месте. Лайт покосился на Такаду, которая тут же возвела глаза к потолку и демонстративно отвернулась. Вся эта ситуация должна была бы раздражать Лайта, который всегда беспокоился о своём имидже, но почему-то вызывала только смех. Интересно, как бы Такада отреагировала, если бы узнала, кто на самом деле оставил Лайту засос. Ягами представил себе эту картину и фыркнул в кулак. Отель Imperial Hotel Tokyo, в котором остановился Рюдзаки, оказался одним из самых роскошных в японской столице. Лайт окинул взглядом золотую с вкраплениями натурального дерева отделку лобби: каждая деталь — от огромной люстры до мраморных столешниц — кричала об уровне дохода постояльцев. Да тут даже форма администратора стоила дороже, чем весь лайтовский гардероб! Да уж. У Рюдзаки губа не дура. Я бы тоже тут пожил. Он поднялся на лифте на пятый этаж и постучал. Дверь, как по команде, распахнулась, и откуда-то из глубины номера раздался крик: — Проходи внутрь и закрой за собой дверь! Лайт вошёл и огляделся по сторонам. В просторной безукоризненно чистой гостиной с панорамными окнами стоял роскошный белый диван, кресла и стеклянный столик. На стене висел гигантский плоский телевизор. В углу стоял стол для переговоров, а у одного из окон разместилась белая кушетка из того же материала, что и диван. Ноги утопали в мягком ковре с длинным ворсом. Лайт подумал, что весь дом его родителей, наверное, стоил меньше, чем обстановка в этой гостиной. — Тебя никто не видел? — спросил Рюдзаки вместо приветствия. Он вышел из другой комнаты, возможно, спальни, засунув руки в карманы и слегка сгорбившись. Одетый в такую же простую вытянутую кофту и чуть ли не спадающие джинсы, босой и растрёпанный, он резко контрастировал с этой вычурной роскошью отеля, но при этом сам, казалось, чувствовал себя здесь в своей тарелке. — Ты вырос в богатой семье, Рюдзаки? — почему-то спросил Лайт. — Нет. С чего ты взял? — удивился детектив. — Ты так спокойно чувствуешь себя среди всего этого великолепия, — он обвёл рукой гостиную. — А, ты об этом. Для меня это не имеет значения. Мне важно удобство, хорошая техника и чтобы меня не беспокоили. Чаще всего именно дорогие отели отвечают этим требованиям. Так что, тебя никто не видел, пока ты шёл сюда? — повторил вопрос Рюдзаки. — Нет. Боишься, что слухи пойдут? — хмыкнул Лайт. — Чем меньше свидетелей, тем лучше. Я бы предложил тебе чай, но у нас не так много времени, так что предлагаю сразу перейти к делу. Рюдзаки притянул Лайта к себе, сразу же начиная расстёгивать пуговицы его рубашки и целовать открывшиеся участки шеи. — К чёрту чай, — пробормотал Лайт, зарываясь пальцами в густые волосы Рюдзаки. Детектив обвёл языком оставленный им же засос и прошептал на ухо: — Закрой глаза! — Это ещё зачем? — Сейчас поймёшь. И не подглядывай! Лайт послушно закрыл глаза и позволил отвести себя за руку в спальню. — Открывай! Королевских размеров кровать, занимавшая практически всю площадь комнаты, была застелена постельным бельём из натурального чёрного шёлка. — Боже… — Лайт провёл ладонью по гладкому, как зеркало, материалу. — Нравится? Я специально для тебя заказал. — Ещё бы, конечно, нравится! Стоит, наверное, бешеных денег. — Это не имеет значения, — отмахнулся Рюдзаки. — Лишь бы тебе нравилось. Лайт обнял его и вложил свою благодарность в медленный чувственный поцелуй. Рюдзаки расстегнул его рубашку до конца и сбросил на пол. — Тебе ведь надо видеть простынь во время процесса? — с улыбкой спросил детектив. — На что ты намекаешь? — поднял бровь Лайт. — На это, — Рюдзаки ловко развернул Лайта лицом к кровати и толкнул вперёд, так что Ягами пришлось опереться о кровать ладонями, чтобы не впечататься носом в чёрный шёлк. — Хитрый план, — смеясь, одобрил Лайт. — Рад, что ты не возражаешь, — Рюдзаки шлёпнул его по ягодице и начал расстёгивать ремень. Лежать на шёлковых простынях после жаркого секса было просто божественно. Хотелось завернуться в этот нежный успокаивающий материал и лежать так вечно. В обнимку с Рюдзаки, конечно. Вопреки опасениям детектива, никто во время процесса с кровати не скатился, разве что хвататься за шёлк руками было менее удобно. Но кого волнует удобство, когда с одной стороны твоё тело охватывает огнём, с каждым толчком всё сильнее распаляя, а с другой — охлаждает спасительным шёлком, трущимся о прижатое к нему лицо и ладони. — Не выкидывай их, ладно? — Лайт открыл глаза и посмотрел на любовника. — Простыни. Рюдзаки нежно очертил контур его губ и покачал головой: — Ни за что. И потом, они нам ещё понадобятся. — Кстати. Из-за тебя сейчас мои одногруппники считают, что у меня страстная девушка! — Ну и пусть считают, какая разница? — пожал плечами детектив. — Если честно, мне это по душе, — Лайт растрепал шевелюру Рюдзаки. — Все считают меня покорителем женских сердец, а я тут с парнем сексом занимаюсь. — А тебе нравится, что у тебя есть тайна, о которой никто не догадывается? — хитро улыбнулся Рюдзаки. Лайт нахмурился: — Я просил тебя обойтись без этих намёков хотя бы, пока мы вдвоём. Как, ты думаешь, я себя чувствую, когда ты меня подозреваешь?! Рюдзаки задумчиво поднёс палец к губам и выдал умозаключение: — Наверное, это неприятно. — Это мягко сказано! Как мне доказать тебе, что я не Кира? — Попробуй минет. Рюдзаки со смехом увернулся от брошенной в него подушки и всё-таки скатился по гладкому шёлку на пол. Он сел, потирая ушибленный бок, и пробурчал: — Я так и думал, что это плохая идея, — он поднял глаза на улыбающегося Лайта. — Но, должен признать, ты отлично смотришься на фоне этой простыни. Лайт протянул ему руку, чтобы помочь подняться: — Ты тоже будешь отлично смотреться на этом фоне — твои волосы с ней одного цвета. Рюдзаки хмыкнул: — Я понял, куда ты клонишь. Сожалею, но второго раунда сегодня не будет: через двадцать минут придут полицейские. Я хочу, чтобы ты принял участие в сегодняшнем обсуждении. Так что, если ты согласен помочь нам, тебе придётся выйти из номера, а потом зайти с ними как ни в чём не бывало. — Ну ты даёшь, хоть бы предупредил! — Если ты не хочешь обсуждать дело Киры, пока твой отец в больнице, я пойму. — Нет, я помогу вам. Лайт с сожалением поднялся с кровати, на прощание проведя по манящей простыни ладонью, привёл себя в порядок и вышел из номера. На всякий случай он спустился по лестнице и вышел через задний выход во двор гостиницы. Через пятнадцать минут перед входом в отель действительно появилось трое полицейских. Лайт узнал среди них Мацуду — помощника отца — и двинулся к нему. — Добрый день! Рюдзаки попросил меня присоединиться к группе расследования. — Привет, Лайт! Да, он предупредил нас. Как себя чувствует господин Ягами? — Пока в больнице, но врачи говорят, что он вне опасности. — Слава Богу! Мы уже боялись, что это Кира до него добрался. Ну уж это вряд ли. Кира был в это время немного занят детективом. Они поднялись в уже хорошо знакомый Лайту номер. Рюдзаки поприветствовал полицейских и кивнул Лайту: — Спасибо, что приехал, Ягами. — Да не за что, я ведь тоже хочу поймать Киру. И ещё, можешь звать меня Лайтом. Рюдзаки серьёзно пожал ему руку, но глаза на миг блеснули озорным огоньком. Впрочем, он тут же отвернулся к полицейским и пригласил всех за стол. Лайт, Мацуда и Укита сели на диван, Айдзава и Рюдзаки — на кресла. Перед детективом уже стояла фарфоровая чашка с кофе и кусок аппетитного клубничного торта. — Что нового? — поинтересовался у полицейских Рюдзаки, меланхолично размешивая ложкой сахар. — Вы просили узнать, что случилось с Наоми Мисорой. — Да. Что вы узнали? Лайт напрягся. Он загнал воспоминание о несчастной девушке в дальний угол, но, всплывая на поверхность, оно каждый раз отзывалось тупой болью и чувством вины. — Удалось узнать только то, что она так и не вернулась в гостиницу двадцать седьмого декабря. Может, объявим её в розыск? — Нет, — отверг предложение Рюдзаки. — Если она всё-таки жива, то Кира не упустит шанса убить её. — Скорее всего, она мертва, — вставил Айдзава. — Слишком много времени прошло. — Она могла с кем-то связаться, что-то сообщить, — предположил детектив. Она и связалась. С Кирой. Давайте уже поговорим о чём-нибудь другом, пожалуйста! Только не о Мисоре! Будто в ответ на мольбу Лайта в номер вошёл Ватари и включил телевизор на канале Сакура TV. На экране творилось нечто странное — телеведущий с еле сдерживаемой паникой в голосе объявил: — В данный момент мы являемся заложниками Киры, и поэтому вынуждены пустить в эфир послание от него. Что?! Какое ещё послание?! Кто это сделал?! — О, смотри-ка, Лайт, пока ты миловался со своим детективом, твою работу начал делать кто-то другой, — усмехнулся Рюук, на этот раз прилетевший в номер вместе со своим человеком. Лайт неверяще уставился на экран: буквы, написанные тем же шрифтом, которым пользовался L, складывались в слово «КИРА». Механически изменённый голос произнёс: — Я — Кира и сейчас докажу это. Переключите свои телевизоры на канал Тайо. Ровно в шесть часов вечера его ведущий скончается от сердечного приступа. Он неоднократно называл Киру злодеем, за что и поплатился. Ватари переключил канал, и действительно, точно в указанное лже-Кирой время телеведущий схватился за сердце и упал. Рюдзаки покосился на Лайта, но, увидев искреннее изумление последнего, отвернулся обратно к экрану и снова переключил телевизор на Сакура TV. Убив ещё одного новостного комментатора, нелестно отзывавшегося о Кире, механический голос продолжил: — Выслушайте меня внимательно. Я не хочу убивать невинных. Однако ты это делаешь, чёрт возьми! Ещё и прикрываясь моим именем! Что происходит?! Ещё одна Тетрадь Смерти оказалась на Земле?! Необходимо было срочно расспросить обо всём Рюука, но для этого нужно было остаться с ним наедине, а пока всё, что мог сделать Лайт — это сидеть и слушать наглого самозванца. Лже-Кира рассказал о том, что он хочет построить мир, лишённый всякого зла, и призвал полицию к сотрудничеству. — Только представьте себе мир, в котором нет преступности. Мир под защитой полиции. Под моей защитой. В новом мире будут жить только добрые, хорошие люди. Он говорит буквально моими словами. Но почему это звучит так бредово и высокомерно?! В номере отеля начался хаос. Рюдзаки приказал любым способом остановить трансляцию, Мацуда и Айдзава звонили по разным номерам, пытаясь добраться до редактора канала. Прямо на глазах группы расследования Укита, пытавшийся проникнуть в здание Сакура TV, упал замертво и остался лежать перед дверью телестудии. Рюдзаки с трудом остановил пытавшегося броситься ему вдогонку Айдзаву. Как он это сделал? Неужели, знал Укиту?! Нет, вряд ли. Скорее, он заключил сделку на Глаза Бога Смерти. Если это так, то он очень опасен. Я должен найти его раньше полиции и остановить! Айдзава схватил Рюдзаки за шиворот и заорал: — Мы не можем просто так сидеть здесь и смотреть телевизор! Кира, скорее всего, сейчас там, и мы можем его поймать! — Поймите, мы умрём сразу же, как только окажемся там. Мы уже потеряли Укиту, давайте ценить жизни оставшихся членов группы, — Рюдзаки ухитрялся говорить спокойно, несмотря на атмосферу всеобщей паники. — Ты же говорил, что Кире нужно лицо и имя, чтобы убить человека! — Да, но сейчас, очевидно, ему было достаточно только лица Укиты. Вряд ли у Киры было время узнать его имя — он убил его буквально в ту же минуту, как тот подбежал к двери телестудии. — Как это может быть?! — взревел Айдзава. — Это не Кира, — ответил за Рюдзаки Лайт. — Точнее, это другой человек, выдающий себя за Киру. Рюдзаки заинтересованно посмотрел на него: — Я тоже об этом подумал. У него другие способности, они превосходят то, что может первый Кира. — А ещё настоящий Кира не стал бы убивать телеведущих, — заметил Лайт. — Это тоже верно. Не зря я тебя позвал. Любопытно, что ты называешь первого Киру настоящим, — Рюдзаки усмехнулся, заставляя Лайта побагроветь от гнева. — Рюдзаки, твои намёки на мою виновность сейчас особенно неуместны! Я хочу помочь вам поймать этого мерзавца! — В том-то и дело, Лайт. Кира тоже хотел бы поймать его. На данный момент этот человек, — Рюдзаки кивнул на экран, — для Киры опаснее, чем полиция. Мацуда и Айдзава переводили взгляд с одного спорщика на другого, не зная, чью сторону принять, и о чём вообще идёт речь. Лже-Кира призвал полицию сообщить о том, согласны ли они сотрудничать с ним, и запись закончилась. В это же время стеклянные двери телестудии пробил бронированный фургон. — Кто это?! — в один голос вскричали Мацуда и Айдзава. — А я догадываюсь, кто… — пробормотал Лайт. — Он же в больнице, — не поверил Рюдзаки. — Его это не остановит, поверь мне. — Вы не могли бы говорить так, чтобы нам тоже было понятно?! — снова вышел из себя Айдзава. — Лайт хочет сказать, что за рулём фургона находится господин Ягами, — объяснил Рюдзаки. — Айдзава, наберите шефа Китамуру, мы должны помочь господину Ягами выбраться оттуда живым. Лже-Кира убил ещё двоих полицейских, только вышедших из патрульной машины. И этот идиот ещё заявляет о готовности сотрудничать с полицией! Пока Рюдзаки совместно с шефом полиции Китамурой организовал операцию по вызволению Соитиро Ягами из здания телестудии, Лайт размышлял, как же ему быть. Рюдзаки, похоже, только сильнее начал подозревать в нём Киру, сам же он пока ничего не узнал: кто был этим самозванцем, какую цель он преследовал? Выходило, что он на стороне Киры, но Глаза делали его сильнее Лайта. Да и, судя по тому, как легко он убил телеведущих и полицейских, для этого человека не существовало нравственных ценностей, что бы он там ни заявлял о борьбе со злом. Рюук тихонько посмеивался в углу, и это выводило Лайта из себя. Бог Смерти знал явно больше Киры, но вот поделится ли он информацией с человеком? В номер, тяжело дыша, вошёл Соитиро. В руках он держал пакет. — Рюдзаки, здесь конверт и кассеты, которые прислал Кира, — он протянул пакет детективу. — Лайт? Что ты тут делаешь? — Я позвал его для помощи нам, господин Ягами, — ответил Рюдзаки. — И он уже помог. Нужно отправить кассеты и конверт на экспертизу, возможно, удастся что-то выяснить. Айдзава вызвался провести экспертизу, чтобы найти отпечатки или другие следы, которые мог оставить лже-Кира. — Я пока посмотрю, что записано на копиях, — сказал Рюдзаки. — Приходите завтра, обсудим вместе дальнейшие действия. — Я могу составить тебе компанию? — с надеждой спросил Лайт. Ему во что бы то ни стало нужно было обладать той информацией, которую самозванец прислал полиции. И, чем раньше, тем лучше. — Да, оставайся, — кивнул Рюдзаки. Мацуда вызвался проводить Соитиро Ягами в больницу, и Лайт с Рюдзаки снова остались в номере вдвоём, если не считать хихикающего Бога Смерти.